"НОЧНОЙ БРЕД"
Серия эпизодических набросков и зарисовок, приходящая в голову автору обычно по ночам

Автор: Алёна
Рейтинг: разный
Жанр: ангст, романс, юмор, дети... все в кучу. Некоторые кусочки связаны с другим циклом "Слишком много любви", а также с сериалом про доктора Хауса.
Дисклаймер: Все канонические герои принадлежат CBS, а всё остальное - мне :)
От автора: прошу читателей иметь в виду, что наброски эти совершенно не выдержаны по хронологии, и время действия в них может быть самое разнообразное, вне зависимости от порядка выкладки. Но в каждом текстике так или иначе содержится привязка ко времени конкретной зарисовки.
Еще от автора: повествование в данных текстах идет от лица одного от персонажей. В редких случаях - от лица автора или какого-то стороннего героя.

&

…Мы с тобой нашли друг друга, значит, есть Бог.
Повторяла ночью вьюга каждый твой вздох.
Я проваливался снова в запах волос,
А потом всего три слова с губ сорвалось.
Этот мир навек, без срока из любви был Богом создан.
Сколько ж лет я одиноко путь к тебе искал по звёздам.
И не знал, что звёзды эти на глаза твои похожи.
Если нет любви на свете, значит, Бога нету тоже.

(с) В.Третьяков

- Ну так что, Медведь, - всё-таки что ты хочешь на день рождения?
С точки зрения большинства - вопрос странный, конечно. День рождения – это обычно сюрпризы. Но Грэг давно выучил, что я не люблю сюрпризов. Особенно в день рождения. Особенно в последнее время.
Да и дата некруглая и не праздничная. Шестьдесят четыре года.
- Купи мне толстый красивый ежедневник в кожаной обложке, - ворчу я, выгребая из карманов кучу разномастных записок-напоминаний. Двадцатого совещание в департаменте; сказать Брауну, чтобы оформил поставки в отдел снабжения; уточнить в отделе персонала насчет заполненности штатов, лекция у курсантов полицейской школы, экскурсия по лаборатории для журналистов "Вегас Пост"… тьфу ты, господи.
Экли сейчас, наверное, радуется. Сидит в департаменте, и голова у него не болит от таких забот. В этом весь Конрад: просился в отставку, а попал на повышение.
- Ты себе сам купи ежедневник, - заявляет Грэг, наблюдая, как я рассовываю по карманам чертовы записочки. – Я хотел тебе подарить, но потом подумал – вдруг ты обидишься?
- Что ты якобы намекаешь на мой склероз? – понимающе усмехаюсь я, и Грэг отвечает мне тем же.
- На самом деле у тебя нет склероза, - уверенно говорит он. – Помнить, какая улика оказалась решающей в деле двадцатилетней давности – это даже я не могу.
- Зато ты помнишь весь график на ближайшие две недели. А я-то сам хотел купить тебе ежедневник! Надеюсь, меня ты не станешь подозревать в том, что я намекаю, будто у тебя склероз?
Мы смотрим друг на друга и опять улыбаемся.
- Тем более тебе в новой должности положен толстый красивый ежедневник, - я продолжаю вытаскивать бумажки из карманов. Чей-то номер телефона... господи ты боже мой, накарябано так, что без очков не разберешь. Мэгги… Мэгги Симпсон. Это кто еще?
Ах да, с телевидения. Просили на той неделе приехать в лабораторию и снять сюжет. По личному ходатайству шерифа округа. Надо сказать Брауну, чтобы на правах замдиректора договорился с этой Мэгги. Не спутаться бы, а то мне все время хочется назвать ее Мардж. Вот скандал-то будет!
В гостиной за стеной слышны взрывы хохота. Вот-вот, кстати о птичках: Патрик вместе с Эмили опять смотрят Симпсонов. Вроде бы удивительно: парню шестнадцать, он запросто выводит сложнейшие химические формулы, знает биологию на университетском уровне, - и вдруг Симпсоны!
Видимо, эмоциональный гомеостаз. Равновесие, то есть.
Как-то недавно за ужином Джи-Эс слушал-слушал наши с Грэгом рассуждения о возможной переорганизации работы лаборатории, а потом сказал мне: "Пап, ты прямо как Гомер Симпсон". Вот что делает в такой ситуации обычный среднестатистическией родитель? Наверное, встает и говорит строгим голосом: "Как ты разговариваешь с отцом!"
А я посмотрел на Патрика и спросил:
- Серьезно?
- Вовсе нет, - вмешался тогда Грэг. – Ты просто как Гомер! Он тоже был с бородой.
Дети захихикали. А я почему-то очень захотел, чтобы Грэг подошел поближе и потерся носом об эту самую мою бороду.
Но при детях мы не позволяем себе таких вольностей. И вообще – уже привыкли никому ничего не показывать.
Значит, главное не назвать эту Мэгги - Мардж. А то и правда подумает, что она похожа на ту мадам из мультфильма.
- Гил? Ну так что, кто кому подарит толстый кожаный ежедневник?
Я встряхнул головой: Грэг стоял рядом и раскладывал кучками мои вынутые из карманов многочисленные записки.
- Смотри, вот здесь дела на ближайшую неделю, здесь – срочные поручения, здесь – телефонные номера. Разложить тебе их обратно по карманам?
- Сделай одолжение, - я снова улыбаюсь, слушая, как за стенкой в очередной раз слышится громкий хохот.
Мне почему-то вспомнилось, как лет тринадцать назад, в том самом году, когда Грэг только-только вышел из больницы – а потом вертелась вся эта карусель с судом, с гражданским иском и так далее, - я ломал голову, как привести парня в себя. Потому что физические повреждения худо-бедно заживали, а вот остальное… Грэг стал замкнутым, молчаливым, и даже в постели не удавалось его растормошить; да хотя какая там постель, когда были такие травмы!
Наш общий знакомый и тезка Грэга, доктор Хаус, предложил мне парадоксальную вещь:
- У вашего мелкого есть какой-нибудь тупой мультсериал? Чтобы просто было смешно? Нету? Купите "Том и Джерри" и пусть они смотрят вдвоем!
И ведь правда, помогло. Конечно, смотреть совершенно бессмысленный мультик вместе с трехлетним ребенком – это само по себе забавно. Но я был по-настоящему счастлив, когда слышал, как из детской все чаще несется смех на два голоса.
- Ты о чем опять задумался, Медведь? О марке ежедневника?
- А? Да нет, просто вспомнил, как вы с Патриком "Том и Джерри" смотрели.
- Супер-вещь на самом деле, - усмехается Грэг. – Мне больше всего нравилось, как лев вместе с мышонком бегал от кота на цыпочках. А Патрику – как коту в физиономию из-за угла помидор выдавливали…
- На самом деле мультик бестолковый, но очень полезный, - киваю я. – Особенно во время всяких жизненных перипетий…
Мы снова замолкаем.
- Ежедневник, пожалуй, именно я тебе подарю, - произношу я уверенно, видя, что Грэг и вправду собирается рассовать мне мои записки обратно по карманам. – Негоже супервайзору смены без толстого красивого ежедневника!
- А у тебя вот не было никакого ежедневника, – тут же слышу в ответ. – Я помню!
- Господи ты боже мой, какая память, - ворчу я себе под нос. Но Грэг все равно слышит.
- Помнишь, как Патрик сказал тебе "Папа, а правда бога нет"? А ты ему "У меня нет достоверных доказательств его наличия, как и его отсутствия"…
- Ну да, - что-что, а это я прекрасно помню, как и то, что за этим последовало. – Ребенок выучил фразу про "достоверные доказательства"…. и потом пользовался ею направо и налево.
- Ага, помнишь, как Экли окосел, когда Джи-Эсу было пять лет и мы его опять привели на работу? А девчонки что-то перекладывали и опрокинули на пол банку с реактивом? И тут Экли принесло. Он на нашего: "Это твоих рук дело, безобразник, я знаю!"
- А он ему – "У вас нет достоверных доказательств!"
И мы в своем почтенном возрасте хохочем не хуже, чем вышеупомянутый Джи-Эс, который сейчас за стенкой вместе с Эмили ржет над Симпсонами.
- А ты как думаешь, Медведь, - бога правда нет? – вдруг спрашивает Грэг. И не просто спрашивает, а пристально смотрит на меня, действительно ожидая ответа.
- Я же говорю – у меня нет достоверных данных, - развожу я руками. – Но иногда мне кажется…
И замолкаю, вправду раздумывая – стоит ли произносить вслух такие глупости. Тем более в диалоге двух взрослых, опытных и вполне себе ученых людей.
- Что? – Грэг глядит на меня еще заинтересованнее. И в эту саму минуту напоминает мне того, давнишнего Грэга Сандерса – шебутного лаборанта с нелепой стрижкой и торчащими ушами, который вот так же заглядывал мне в лицо, когда я начинал объяснять какую-то очередную теорию.
Собственно, Грэг не очень-то изменился за эти годы. И взгляд такой же внимательный. И уши точно так же торчат.
- Да ничего, - я отхожу к окну и поворачиваюсь спиной, чтобы он не видел моих растерянных глаз. – Просто вспомнил, как ты когда-то говорил, что "Там уже давно за нас все решили" - и еще ложкой тыкал в потолок, а с нее суп капал! Помнишь, когда про медведя рассказывал, как ты у мамы его выпросил, когда тебе было пять лет?
- Да помню я, помню, - Грэг подходит ко мне и обнимает за плечи. – У нас с тобой у обоих нет склероза, и это радует!
- Но все-таки я с тобой не согласен, - продолжаю я свой научный монолог. – Знаешь, почему-то не хочется думать, что кто-то – неважно, кто! - за нас что-то решил или что-то для нас сделал. Мне, вот хоть убей, кажется, что всего, что у нас сейчас есть , мы сами добились. Вместе, понимаешь?..
Я не смотрю на Грэга, но чувствую, что он внимательно меня слушает.
- А насчет твоего склероза – это ты зря, ушастый, - добавляю я, ощущая его совсем рядом. – Я же тебе ежедневник для статуса предлагаю, а для склероза ты еще молоденький.
Грэг фыркает, а потом бодает меня головой в плечо. Как раньше.
- А что, не так? – произношу я "строгим начальственным голосом", сдерживая улыбку. – В конце концов, тебе всего сорок пять…
И тут же замолкаю, пораженный одной внезапной мыслью.
- Грэг, послушай, - у меня даже голос слегка охрип. Я поворачиваюсь к нему – он стоит совсем-совсем близко, глаза в глаза, а за окном уже стемнело, и всё это только усиливает мои ассоциации. – Послушай, как интересно… тебе сейчас столько же, сколько мне тогда… тогда, помнишь? В две тысячи первом… в пустыне…
- Жизнь дала полный круг, - отвечает Грэг так же вполголоса. - Потрясающе. Я и не сообразил…
- Ну, полагаю, наш круг еще не закончен, - я притягиваю его к себе, как в ту самую ночь, и шепчу это ему прямо в оттопыренное ухо. – Просто ты помнишь?..
- И что ты все спрашиваешь – помнишь, помнишь, - бурчит он в шутку. - Всё я прекрасно помню: холодища была страшная, и звезды буквально с кулак, и люди вокруг: я потом трясся еще и от того, что вдруг кто-нибудь мимо пройдет и увидит.
- А от удовольствия?..
- И от удовольствия… Но мы же уже решили, что это всё чисто случайно, и никто ничего такого не думал, и вообще!…
- Пожалуй, я знаю, что хочу на день рождения, - произношу я совсем негромко. Словно мы оба боимся спугнуть что-то, и в совершенно пустой комнате разговариваем шепотом.
- Слетать в Нью-Джерси и срезаться в покер с Хаусом?
- Это тоже можно – но попозже!
Надо же, вот дает ушастый. А мне такая идея и в голову не пришла.
- Хаус не будет больше с тобой играть, потому что ты помнишь все карты в партии. Это насчет склероза! А кроме шуток – скажи наконец? А, Медведь? Что ты хочешь?
Я какое-то время молчу, а потом говорю совсем негромко:
- Давай еще раз съездим туда… в пустыню. Что-то я давно не видел, какие ночью в пустыне звезды.
- Да там все застроили уже, - вздыхает Грэг.
- Ну и что, - обрываю его я. – Нам-то с тобой какая разница?...
- И верно, никакой…
Мы буквально мгновение смотрим в глаза друг другу – и вполне закономерно начинаем целоваться. Два старых идиота.
И тут, тоже как когда-то давно, звонит мой мобильник. Я смотрю на дисплей – Уоррик Браун.
Ни к селу ни к городу вспоминается., что когда Уоррик приходил в себя после того тяжелого ранения, Грэг притащил ему диски с "Томом и Джерри". И ведь тоже помогло!
А теперь Браун мой заместитель. И по сути, вся канцелярская работа на нем.
- Да, Рик, - отвечаю я.
- Грис, ты помнишь, что послезавтра у нас летучка с супервайзорами смен? - деловым тоном осведомляется Уоррик. – Ты просто просил, чтобы я напомнил. И Сандерсу там напомни заодно, а то он с непривычки забудет и не придет!
Рик хохочет и отключается. Я уж не стал ему говорить, что Сандерс находится в непосредственной близости от меня. И более того, мистер замдиректора только что невольно помешал нашему достаточно интимному общению.
- Послезавтра летучка с супервайзорами смен, - посмеиваясь, сообщаю я. – Ты придешь?
- Если ты меня пригласишь – приду, - фыркает Грэг и обхватывает меня крепче. – Куда же я теперь денусь, Медведь?
- И то правда, - я соглашаюсь с ним, хотя сам имею в виду совсем не летучку. – Но ты даже в новой должности все еще как мальчишка, господи боже мой…
- Бога нет, - ох, действительно, в самом деле как мальчишка. К счастью.
- Этого мы еще не знаем наверняка, - я подпускаю в свой тон "научности", зная, что Грэг от этого только больше развеселится. Точно.
- У тебя нет достоверных фактов? – Задумчивая пауза. – Погоди, Гил… Получается, что мы с тобой... щас, погоди… черт, двадцать лет знакомы, девятнадцать из них находимся в определенных отношениях и восемнадцать лет живем в одном доме, и за это время всё ещё друг друга не убили – и это так, на голом энтузиазме?
- Ох уж мне эти внуки бабушек-предсказательниц, - притворно вздыхаю я. И чувствую, как тепло стоящего рядом Грэга в который раз согревает меня. И мне становится наплевать и на грядущий день рождения, и на то, сколько лет мне исполняется – если в моей жизни все будет так и дальше, то я вообще могу перестать волноваться насчет своего возраста. – Ты хочешь сказать, что наш энтузиазм – иногда даже вполне себе голый – сыграл в этом не такую уж значительную роль? Я бы, конечно, поспорил с вами, товарищ супервайзор, но…
- Не-ет, – шепчет Грэг мне куда-то в шею. – Товарищ супервайзор – это ты-ы… Помнишь?
- Мы ведь выяснили, что у меня нет склероза? – я поднимаю бровь и смотрю на Грэга, а он смеется:
- Послушай, Медведь, а какая разница, кто кому купит ежедневник, если деньги-то все равно общие?..
…Жизнь дала полный круг. И пошла на новый. И как же это замечательно, господи боже мой.

&

Читайте далее...