"НОЧНОЙ БРЕД"
Серия эпизодических набросков и зарисовок, приходящая в голову автору обычно по ночам

Автор: Алёна
Рейтинг: разный
Жанр: ангст, романс, юмор, дети... все в кучу. Некоторые кусочки связаны с другим циклом "Слишком много любви", а также с сериалом про доктора Хауса.
Дисклаймер: Все канонические герои принадлежат CBS, а всё остальное - мне :)
От автора: прошу читателей иметь в виду, что наброски эти совершенно не выдержаны по хронологии, и время действия в них может быть самое разнообразное, вне зависимости от порядка выкладки. Но в каждом текстике так или иначе содержится привязка ко времени конкретной зарисовки.
Еще от автора: повествование в данных текстах идет от лица одного от персонажей. В редких случаях - от лица автора или какого-то стороннего героя.

&

…Когда все вскрылось, шериф Рори Атвотер прилетел прямо в лабораторию и вломился ко мне в кабинет без стука:
- Это правда?!
Я посмотрел на него самым невозмутимым своим взглядом:
- Правда – что?
- Да всё! – шериф подошел к моему столу и стукнул по нему кулаком, как по своему собственному. Зазвенело какое-то стекло на соседнем стеллаже.
- Осторожнее, – сказал я. Это взбесило его еще больше:
- Это ТЫ мне говоришь?! Ты хоть соображаешь, что ты делаешь?..
О, теперь я соображал. Я давно соображал. Сколько лет мы с Грэгом ходили по краю, но сейчас – сейчас было уже невозможно молчать. Это я тоже соображал. И лучше, чем кто бы то ни было.
- А что такое? – я продолжал сохранять невозмутимость, даже легонечко улыбаясь. Я знал, знал где-то в глубине души, что теперь – теперь, когда нас уже не двое, а трое! – ничего разъяренный шериф мне не сделает.
- Да ничего особенного! – бушевал он, еще раз отводя руку, чтобы треснуть по столешнице. – Просто я почему-то всё узнаю последним! В частности, то, что мой лучший специалист… со своим стажером… причем мужчиной! И… и… и…
- Дать воды? – участливо поинтересовался я. – Да ты сядь, Рори, что ты в самом деле?
То, что я, проигнорировав всякую субординацию, назвал его по имени, взбесило шерифа еще больше.
- Я всегда знал, что с тобой что-то не так! Но чтоб такое? Да я тебя с работы выкину, и Сандерса твоего тоже…
- Хочешь получить шоу на весь департамент, Рори? – поинтересовался я дружелюбным тоном. – Как тебе, например, открытое судебное заседание под названием "Гриссом, Сандерс и детская патронажная служба против департамента полиции штата Невада"? А Комиссию по правам человека не хочешь в гости заполучить?
Я понимал, что иду напролом, но в этот самый момент я сам защищал права человека. Того, который сейчас сидел дома, настороженно глядя на телефон. Который две недели назад смотрел на меня, как на бога, когда я рассказал ему про свои давние мысли и про друга из калифорнийской мэрии. Который весь наш тогдашний рейс в Сан-Франциско просидел, вцепившись в мою руку.
И я знал, что если я буду бороться за его права, а не за свои – победить меня будет невозможно.
Шериф Рори Атвотер это знал тоже. Поэтому он перестал орать, плюхнулся на посетительский стул и вытер ладонью взмокший лоб:
- Уффф… Дай воды-то, - а потом пил крупными глотками, а его руки при этом отчетливо вздрагивали.
Потом Рори перевел дух и спросил:
- Скажи, Грис… а давно это у вас вообще?
Я произвел в уме нехитрые подсчеты и ответил – ровно, без эмоций:
- Мы работаем вместе четыре года. Находимся в близких отношениях три года, живем в одном доме два года. Как думаешь, это достаточно давно?..
Рори посмотрел на меня, вытаращив глаза.
- Три года? И никто ничего не знал?
- А нужно было взять транспарант и выйти на Стрип? – усмехнулся я. – Или прийти и написать заявление в департамент?
- Ну… нет, конечно… - шериф смешался и отвел глаза. – Только… чтобы за три года ничем не выдать?
"Просто никто не знал, куда смотреть", - подумал я про себя.
Никто, слава богу, не прошел мимо там, в пустыне - около злосчастного автобуса.
Никто всерьез не озадачился, почему я после взрыва провожаю сотрудника до Скорой, а не хлопочу вокруг Сары.
Никто не задался вопросом, почему, когда мы с Грэгом попали в перестрелку за какими-то мусорными бачками, я высунулся чуть ли не под пули, чтобы спросить у него, в порядке ли он.
И кстати о мусорных бачках… Они в итоге сыграли решающую роль в том, что сейчас все вышло наружу.
Раньше всех догадался Эл Роббинс. Тогда, когда у Грэга случайно сорвалось в мой адрес "Потому что ты меня нервируешь!" Все остальные, в том числе Кэтрин, расценили это как случайную несдержанность подчиненного. И только Эл заметил, как невольно вспыхнул Грэг после этой фразы. Эл вспомнил всё, что наблюдал до этого, сложил два и два и закономерно получил четыре.
Но ведь никому не сказал ничего!
Потом дошло до Кэтрин – уже после взрыва. Причем даже тогда, когда я врал ей, будто Грэг уехал в Калифорнию к матери, она ничего не поняла. И еще продолжала меня убеждать, что мне надо жениться на Саре. И лишь когда она пришла навестить меня перед операцией, а выйдя в коридор, нос к носу столкнулась с Грэгом… тогда она тоже начала складывать два и два. Вспомнила случай, когда от меня пахло его парфюмом. А потом – мазью от ожогов, которой я растирал ему спину, и ее запах просто въелся мне в ладони. И еще, еще, еще множество мелких несуразиц – не считая того сносгшибательного факта, когда шериф искал меня на работе и орал на Грэга: "Где Гриссом, он, наверное, опять проспал", а Грэг ничтоже сумняшеся выдал от волнения: "Вовсе нет! Когда вы ему позвонили, он сразу же выехал"…
А шериф вот тогда ничего не заметил. Он просто не подозревал, куда надо смотреть.
Даже когда меня таскали по инстанциям в рамках внутреннего расследования, потому что я выстрелил в преступника без предупреждения, а на вопрос "почему" тупо отвечал "потому что он угрожал застрелить моего стажера", - даже тогда. когда какой-то умник сообразил залезть в наши личные дела и увидел там одинаковый адрес, - дело замяли так, что, кажется, до шерифа ничего не дошло. Директор лаборатории лично замял. Это было два месяца назад. А в общем, так, наверное, и должно быть, чтобы шериф округа, хехехе, об этом узнал последним. В конце концов, мы же не преступники?
Мы просто…
Черт подери, сейчас даже в мыслях я не мог произнести "…любим друг друга". Слишком интимным это было сейчас для меня. Слишком хрупким. И слишком явным, и не нуждающимся ни в каких доказательства.
-Ну ты это.. Гил… вообще, – вдруг произнес Рори с непривычной развязностью. – Ты что, действительно... тебе ЭТО нравится?
Я посмотрел на него – он сидел весь красный, как пацан, которого застали подсматривающим за родителями в спальне.
- Что ЭТО? – поинтересовался я весьма лукаво. – Ты отчеты имеешь в виду?
И красноречивым взглядом обвел глазами заваленный бумагами стол. Во взгляде явно читалось "А вообще, Рори, ты мне мешаешь работать".
- Да нее… – шериф непривычно мялся, глотал слова и вообще был страшно не похож на того ревнителя законов, что ворвался ко мне в кабинет двадцать минут назад.
- А что? – я решил его добить. Так ему и надо.
- Да это… с мужиком когда, - выдохнул он и посмотрел на меня.
- А что именно с мужиком? – нанес я контрольный удар. – Вот мы с тобой сейчас разговариваем, и ты ведь мужик, Рори, правда? Получается, что я тоже что-то делаю с мужиком? Наука любит точность, ты же знаешь, - проговорил я назидательно, пока Рори откашливался, - поэтому сформиулируй свой вопрос как-нибудь поточнее..
- Да пошел ты к черту, Гриссом, - выдохнул несчастный Атвотер и встал. – Скажи спасибо, что ваш директор за вас обоих почему-то руку держит, иначе бы духу вашего завтра же не было в системе…
- Ты не переживай, Рори, мы тебе еще пригодимся, - сказал я примирительно. Но еще, конечно, и сам не знал, что это сбудется довольно скоро. Что мне придется наголову разбить, хоть и с трудом, научные инсинуации моего коллеги – приглашенного эксперта, за что шериф Рори Атвотер после судебного заседания пообещает мне "оказать любую услугу при случае". И что такой услугой будет помощь в нахождении няни для того мальчишки, которого Грэг две недели назад обнаружил в мусорном бачке – я тоже не знал. И Рори, конечно, не знал тоже.
У меня не было сейчас ни злости, ни обиды на него. И я прекрасно понимал, что он хочет от меня услышать. Нравится ли мне трахаться с мужиком? А я ведь и не знаю, что это такое. Я уже Экли на эту же тему надул два года назад, когда он начал было об этом спрашивать. Просто у Экли тогда не хватило мозгов понять разницу между трахом и занятием любовью.
И я не знаю, как это – с мужиком. Потому что мужики все разные. И того, кто ждет меня сейчас дома, никто при всем желании не может назвать мужиком: скорее – мальчишкой. Ему недавно исполнилось двадцать девять, между нами почти два десятилетия, и он еще смотрит на меня c восторженным обожанием, когда я прижимаю его к себе. Да, он изменился, он уже давно не мой стажер, он вырос и подает значительные надежды как специалист, но я не перестаю думать о том, каким он был тогда: очень-очень давно. Когда я впервые его увидел, и у меня что-то оборвалось внутри; когда целый год мы ходили вокруг да около, боясь себе признаться, что происходит; когда в том пронизывающем холоде мне захотелось просто согреть его – и чисто случайно наши губы встретились, и мы поняли, что это не испугало нас обоих…
А потом – несло, как лавиной, как волной, и Грэг говорил мне тогда, что это как серфинг – когда тебя выносит вверх какая-то сила, и ты боишься, что вот-вот рухнешь вниз, и величайшее счастье – поймать новую волну, и снова, снова, снова... Я слушал его, задыхаясь от накопившейся любви, и перебирал его пальцы, и вдыхал запах его кожи – а дни летели за днями, ночи за ночами, всё сливалось в единый поток событий – работа, торопливые завтраки, долгожданные выходные, совместное чтение журналов, походы в магазин - и эти наши занятия любовью: иногда торопливые, иногда неспешные, но всякий раз это было узнавание, открытие, и очередное признание в том, что мы теперь наконец-то есть друг у друга, и никто, никто чужой не полезет в это своими грязными лапами.
Я научился с ним стонать в постели – чего сам от себя не ожидал! Я кричать научился – пусть шепотом, еле слышно, только для него. Я научился отдаваться ему сам – кто-нибудь в это поверит?
Но ни о чем таком я никому не скажу. Равно как и о том, что я совсем не знаю – "как это с мужиком". Я знаю точно, - и то, надеюсь, еще не окончательно, - как это с Грэгом Сандерсом. ВСЁ это: не только постель, а еще и жизнь, работа, будни… Но об этом я подавно не стану никому рассказывать.
Разве что тому мальчишке, из-за которого всё наконец и вышло наружу. И то не в подробностях, конечно; и не сейчас.
Потом – когда он вырастет и спросит меня, что такое любовь.

&

Читайте далее...