"НОЧНОЙ БРЕД"
Серия эпизодических набросков и зарисовок, приходящая в голову автору обычно по ночам

Автор: Алёна
Рейтинг: разный
Жанр: ангст, романс, юмор, дети... все в кучу. Некоторые кусочки связаны с другим циклом "Слишком много любви", а также с сериалом про доктора Хауса.
Дисклаймер: Все канонические герои принадлежат CBS, а всё остальное - мне :)
От автора: прошу читателей иметь в виду, что наброски эти совершенно не выдержаны по хронологии, и время действия в них может быть самое разнообразное, вне зависимости от порядка выкладки. Но в каждом текстике так или иначе содержится привязка ко времени конкретной зарисовки.
Еще от автора: повествование в данных текстах идет от лица одного от персонажей. В редких случаях - от лица автора или какого-то стороннего героя.

&

Когда-то я был полной бестолочью и ни черта не знал, что такое хорошо и что такое плохо. Вспомнилось еще с утра: ведь раньше мне на полном серьезе казалось, что все плохо – это когда кофе сбежал и залил плиту, в холодильнике нет еды, у твоего партнера комплексы, у тебя – неприличная молодость, и вам обоим скоро на работу, а вы не можете прийти туда вместе, и вынуждены прятаться даже от своих коллег.
Нет, черт подери все на свете: это в самом деле когда-то было "все плохо"? Лет пять назад?
Да уж, не знал ты еще тогда, Сандерс, что такое "плохо".
Все плохо – это когда тебе уже тридцать три, и ты чертовски устал после смены, а твой спутник жизни, которого как раз вызвали в департамент, возвращается оттуда с таким странным лицом, что его давнишние комплексы вспоминаются как нечто забавное. И говорит тебе, что в департаменте теперь новое начальство, от которого уже бесполезно прятаться по углам, и которое категорически возражает против того, чтобы вы с Гилом были вместе. Даже невзирая на наличие у вас ребенка - которому, слава тебе господи, уже целых четыре года. Начальство угрожает подать в суд на детскую службу, оформившую вам усыновление, начальство лишает вас обоих годовой премии, начальство требует, чтобы кто-нибудь из вас срочно женился, - а на сладкое заявляет, что в случае "неурегулирования вопросов" вы оба будете выставлены с работы с соответствующими записями в личные файлы. Причем с такими записями, что к правоохранительной системе и сопутствующим областям работы вас обоих не подпустят ни на шаг.
И сроку на всё дается месяц.
После всего этого давешний кофе, пролитый на плиту, кажется огромным счастьем. С учетом того, что сейчас даже кофе не хочется. И это несмотря на то, что вчера за обсуждением новостей мы так и не поужинали.
Одно хорошо: что ребенок сейчас у бабушки.
Надо завтракать. Как когда-то говорила моя мама – "ни одной слезы врагам!"
Я поворачиваюсь в постели и легонько трогаю Медведя за плечо:
- Гил… кофе будешь?
- Черт знает, - после недолгой паузы отвечает Медведь. – Надо бы…
Мы молча встаем и тащимся вместе в ванную, а потом на кухню.
Кофейник уютно шумит, напоминая о чем-то из прошлой жизни. Мы с Гилом сидим за столом и смотрим друг на друга.
А потом Гил неожиданно спрашивает:
- Грэг, а как ты относишься к мытью полов?
- Неплохо, - выпаливая я не раздумывая, и только потом озадачиваюсь: - А что?
- Да так….. – негромко вздыхает Гил. – Мне вчера в департаменте сказали: мол, если будете сопротивляться, мы вам такие характеристики напишем – вас обоих возьмут только полы мыть в Старбаксе!
- Лучше в Макдональдсе, - спокойно отвечаю я. – Мне бигмаки нравятся, а в Старбаксе кофе дрянной.
Мы опять смотрим друг на друга. Гил кивает:
- Ну хорошо. Пусть в Макдональдсе.
- Мы подойдем к этому вопросу с научной точки зрения, - продолжаю я. – А так как у тебя опыта больше, тебя скоро назначат супервайзором смены…
- Там нет супервайзоров, - усмехается Гил. – Только старшие менеджеры – или как их там?..
Я встаю и наливаю нам обоим кофе.
- А начальство пусть подавится нашей годовой премией, - изрекаю я хладнокровно, наблюдая, как напиток тонкой струйкой льется в чашку.
Словно коричневая кровь.
Фу, ну и ерунда лезет в голову.
- А Джи-Эсу мы скажем, что каждый труд почетен…
- Конечно, - Гил берет у меня из рук чашку и начинает разглядывать ее содержимое. Тоже думает про кровь, что ли?...
– А если серьезно, ушастый, - что у нас имеется? Годовую премию мы уже вряд ли отобьем, да и не стал бы я… Некоторые накопления у нас есть, перебьемся?
- Естественно, - пожимаю я плечами. – Ну, не поедем в отпуск. Вообще, судя по ситуации, отпуск у нас и так накрывается.
- Потом – женитьба, – продолжает разглядывать чашку Гил. – Как думаешь, - может, я поговорю с Сарой?
- С Сарой?..
- Ну да, - Гил наконец делает первый глоток. – Отличный кофе, спасибо… Ты же понимаешь, что это все будет только фиктивно? Я ей сразу так и скажу в открытую.
- Думаешь, она согласится?
- А вот и посмотрим, – Гил делает еще глоток и прикрывает глаза. Кажется, у него мигрень. Проклятье.
В последнее время у него эти мигрени все чаще. А мы так и не дошли до департаментской поликлиники, где нам сто лет назад обещали МРТ. Да и не пошел бы этот департамент со своей поликлиникой. МРТ мы и у Хауса в Нью-Джерси можем сделать, в конце концов. Еще лучше будет.
Да, но теперь с нашими финансами где взять деньги на билеты?
- В крайнем случае, - вдруг произносит Гил негромко, - действительно, бросим все и переедем в Калифорнию. Там наконец зарегистрируемся по законам штата, и ни одна сволочь не посмеет плюнуть нам в лицо…
Я обалдеваю не столько от того, что Гриссом сказал слово "сволочь", сколько от того, что он… Он же только вчера говорил мне, что не может бросить лабораторию. Так бы Калифорния была первым, лучшим и единственным вариантом!..
- Гил, - выдыхаю я. – Гил…
- Что?
Мне хочется сказать ему, как я его люблю. Да я и скажу. Только по-другому.
- Давай лучше ты поговоришь с Сарой, - произношу я уверенно. – Мы не бросим лабораторию. По крайней мере, не испробовав других вариантов.
Я вижу, как Медведь смотрит на меня, и услышав это "мы" – улыбается. Переставая морщиться от боли в висках.
- Спасибо, Грэг, - чуть слышно говорит он, прежде чем сделать еще один глоток кофе.
Я встаю, подхожу к нему сзади и прижимаюсь к его спине. Понимая окончательно, что опять ошибся. Мне снова показалось, что у нас все плохо. Просто-таки хуже некуда.
Но это не так.
У нас все хорошо. Просто замечательно. Потому, что мы живы. Что мы вместе. Что мы можем обсуждать его женитьбу на Саре – пусть фиктивную! – как некий рядовой вопрос, и ни у одного из нас не возникает в голове ни одной нехорошей мысли на этот счет. Потому что мы оба не можем представить, как это – расставаться на самом деле. И что именно МЫ не можем бросить лабораторию: потому что не только Гил, но и я тоже вложил в нее много лет своей работы и часть собственной души.
Нас с Гилом нельзя разделить. Даже приказом департамента. И если нам вдвоем придется мыть полы в Старбаксе – и это по большому счету не беда.
Гил поворачивается ко мне, встает из-за стола, обхватывая мои плечи, - и мы целуемся, глубоко и неторопливо, словно продолжаем пить кофе за завтраком; и губы у обоих на вкус как этот самый кофе, и солнце, по-утреннему яркое, бьет в окно, и мне становится окончательно ясно, что у нас, как прежде, снова все хорошо.
Только уже не страшно оттого, что "долго так не бывает".

&

Читайте далее...