6. Красный.
Когда сознание постепенно вернулось, Кьёко обнаружила себя лежащей на боку.
Что-то не так…
У Кьёко болела голова. Просто ужасно болела. А ещё правая рука, придавленная её собственным телом. Девушка попробовала высвободить руку, но чуть не вскрикнула от ещё большей боли. Это было уже слишком! Кьёко хотела заснуть снова…или что угодно, лишь
бы избавиться от боли.
У этой боли нет причин.
Нет. У боли НЕ БЫЛО причин. Значит, что-то произошло. Девушка попыталась вспомнить, что конкретно, но ничего не вышло. Память была похожа на чистый лист, что заставило её практически впасть в панику.
Могами глубоко вдохнула и почувствовала, как свежий воздух наполняет её лёгкие. Её стошнило, и затем она скорчилась от боли, которая вернулась вновь. Но изо рта не исчез странный привкус.
Она слегка передвинула руку, и пальцы задели что-то твёрдое, облепленное песком.
Галька.
Почему здесь галька?
Открой глаза.
Девушка открыла. Сначала темнота не хотела исчезать, и пришлось несколько раз моргнуть. Затем в глазах постепенно начало светлеть, и темнота сменилась чем-то туманно-красным. Кровь.
Она постепенно осознавала, что случилось.
Забавный привкус во рту оказался вкусом её собственной крови. Запах шёл от горящего бензина машины, стоявшей в тридцати метрах от неё.
От машины, превратившейся в пылающий шар, поднимались к тёмному небу языки пламени. Как будто звёзды светили сквозь чёрную мрачную тучу.
Кьёко могла ощутить покалывание жара на коже даже оттуда, где лежала.
Машина…
Рен.
Её глаза вдруг широко открылись. Рен. Рен вёл машину. Рен был в машине.
Не обращая внимания на боль, она приподнялась при помощи левой руки, чтобы посмотреть, смог ли вылезти из машины Рен.
Вокруг никого не было.
Он не смог выбраться.
Кьёко стало больно дышать. Он не смог выбраться. Он всё ещё был в машине.
В том, что осталось от машины…
Нет…Рен не…этого не могло произойти…
Но это произошло…
Кьёко позволила себе разрыдаться и отвернулась от горящих останков машины. Она чувствовала себя абсолютно опустошённой и даже не обратила внимания, как опустила левую руку и легла на бок. Игнорировать боль стало намного проще, когда у девушки больше не было сил бороться с ней.
Она долго смотрела на звёзды, смотрела, как они мерцают и туснеют…маленькая её часть недоумевала, придёт ли помощь, но большая часть ни капли не волновалась об этом, будучи занятой другими мыслями.
Глаза абсолютно уставшей Могами уже почти закрывались сами. Она повернулась так, чтобы голова была подальше от пламени, и смотрела в темноту. Казалось, она искала что-то в этой ночной непролазной тьме.
Вдруг она заметила что-то бледное метрах в двадцати от неё. Кьёко прищурилась. Её медленному мышлению понадобилось некоторое время, чтобы понять, что это. Девушка различила очертания чьей-то руки.
Рука…
Рен.
Она заплакала в смеси боли и облегчения. Рен не остался в машине! Он не умер! Но всё же он не двигался, что с ужасом заметила Кьёко. Нет! Этого не могло произойти, ведь он всё-таки спасся!
Не обращая внимания ни на что, девушка стиснула зубы и повернулась на живот, дожидаясь, пока пройдёт резкая вспышка боли. Затем она медленно поползла к парню, неподвижно лежащему на гальке.
Казалось, это займёт вечность. Сначала каждое движение приносило ей новую волну боли. Но когда середина пути была пройдена, боль начала постепенно угасать. Осталось только неприятное ноющее ощущение.
Перспектива остановиться и совсем чуть-чуть передохнуть соблазняла Кьёко столько раз. Но взгляд на неподвижного Рена заставлял её снова ползти, не останавливаясь. В конце концов, она сможет отдохнуть после того, как достигнет цели.
Несмотря на решительность, она чувствовала себя ужасно слабой. Боль сменилась на интуитивное чувство, что, если она будет двигаться быстрее, может вообще потерять сознание. Зрение отказывалось замечать всё, кроме бледнеющей руки Рена и тёмного пятна ночного неба.
Она всё ещё безнадёжно боролась.
Вдруг несгибающиеся пальцы Могами прикоснулись к цели, и последним мощным рывком девушка достигла тела Рена.
Его лицо было повёрнуто к ней и испачкано кровью и грязью. Его бледная рука, та, что привлекла внимание Кьёко, неподвижно лежала между ними, странным образом даже не перепачканная. Это выглядело ужасно.
Рен не двигался.
Кьёко не могла выдавить из себя ни единого звука, пытаясь отодвинуть волосы, прилипшие к его лицу. Её рука задрожала и упала на землю, потянув вслед за собой Могами, не в силах больше удерживать напряжение.
Ладонь Рена была холодной, а почти всё бледное тело покрыто красной пеленой.
Её глаза видели уже совсем размыто, и вскоре она погрузилась в темноту, которая вместе с бессильным криком скрыла от Кьёко треск и вспышки огня позади.
В ужасе девушка прижалась к руке Рена, ощущая себя в большей безопасности. Она не хотела остаться одна. Не сейчас.
Головокружение взяло верх. Единственным, что возвращало девушку к реальности, была рука Рена, заключённая в её собственной. Ощущая во рту вкус собственной крови, Кьёко осыпала костяшки его пальцев поцелуями, пока не лишилась сознания.
