12.

Джонсону дважды несказанно повезло в этот день. Первый раз, когда его не убило ударом тока, а второй раз, когда ему удалось избежать пристального внимания первого помощника к своей персоне. Как раз когда Спок начал расспрашивать незадачливого техника, капитана вызвали в инженерную секцию, и вулканец отправился туда вместе с ним. Несмотря на данное вчера обещание, Джим не смог отправить Спока отдыхать и был только рад, когда тот предложил свою помощь в решении очередного технического вопроса.

Спустя пару часов, когда они со Споком, наконец, обнаружили причину, по которой оборудование выдавало несусветные данные при тестировании, по кораблю разнесся сигнал о начале новой вахты. Джим оторвался от компьютерной консоли и откинулся в кресле, пытаясь размять затекшую шею. Все эти два часа Спок был рядом с ним, такой близкий и такой недоступный, а Кирк сидел и думал, почему из всех, кто встречался ему в жизни, его угораздило полюбить того, кто даже не способен понять, что Джим к нему испытывает. Видимо, такова его судьба - гнаться за мечтой, ускользающей из под пальцев в тот момент, когда ее касаешься. Разум Кирка смирился с этим, душа же его никогда не знала смирения.

Однако, в настоящий момент главной проблемой было тело, которое настоятельно требовало разрядки и на подмену больше не соглашалось. С этим надо было что-то делать, иначе это грозило стать проблемой в ближайшем будущем. Джим уже даже подумывал попросить-таки у Маккоя «те самые» таблетки, хотя все его существо противилось этому. Потерев затекшую шею и потянувшись, он щелкнул кнопкой внутренней связи и доложил на мостик заступившему на дежурство офицеру об устранении неполадки, а также передал ему вахту. Все дела были закончены и Кирк поднялся из-за компьютера, спросив у Спока:

- Вы еще останетесь здесь?

Вулканец оторвался от изучения индикаторов и ответил:

- Нет, я иду, - вид у него был слегка потерянный, словно он о чем-то глубоко задумался. Он поднялся и вышел в коридор вслед за Джимом.

Когда они вошли в лифт, капитан вопросительно посмотрел на Спока, но тот не выразил никаких пожеланий и Кирк отдал команду:

- Палуба пять.

Спустя несколько мгновений они покинули лифт и Джим направился к себе. Спок безмолвной тенью следовал за ним. Перед дверью своей каюты Кирк обернулся. Вулканец остановился рядом с ним, глядя в одну точку и явно не имея никаких намерений куда-то идти.

Джим не выдержал:

- Спок, что такое?

- Я полагаю, капитан, что нам надо поговорить, - слова давались вулканцу нелегко, словно он преодолевал какую-то внутреннюю борьбу.

После секундной паузы Джим пригласил первого помощника войти, хотя внутри него все сжалось в равной степени и из-за непонятного поведения Спока, и из-за того, что они оказались в каюте вдвоем как раз тогда, когда Кирка обуревало неутолимое желание близости с вулканцем. Присев на край стола, Джим сделал неопределенный жест рукой, подразумевающий что-то вроде "начинайте".

Споку все труднее было контролировать свой разум, эмоции Джима ощущались, как помехи на радиоволне. С тех пор, как он впервые прикоснулся к сознанию капитана, связь между ними явно стала еще сильнее и от нее все труднее было экранироваться. Спок оказался не готов к такому. Из этой ситуации было только два выхода - либо немедленно отправиться в Гол и попробовать убить эту связь, либо же попытаться обсудить все с Кирком, потому что была вероятность, что тот сможет взять под контроль свои чувства, когда узнает, что происходит.

- Джим, как вам уже известно, на Вулкане между супругами существует ментальная связь, - слова не шли к Споку, ему приходилось делать частые паузы, чтобы подобрать нужный термин и выстроить фразу, - она устанавливается при участии жрицы, которая соединяет разумы будущих супругов. Однако, очень редко случается так, что связь между двумя вулканцами возникает спонтанно.

Джим порадовался, что сидит. Он отлично понял, к чему ведет Спок, но не мог, боялся в это поверить и продолжал напряженно слушать.

- Так вот, капитан, не так давно я обнаружил, что, - тут вулканцу пришлось сделать глубокий вдох, - между мной и вами установилась подобная ментальная связь. По моим наблюдениям, она усиливается с каждым днем. Будь вы вулканцем, я бы счел это величайшей честью, но, к сожалению, из-за того, что вы землянин, капитан, возникает проблема. По крайней мере, для меня.

Кирк, раздираемый противоречивыми чувствами, переспросил:

- Для вас? Почему?

- Потому что вулканцы все время, кроме пон-фарра, полностью подавляют как и свои эмоции, так и проявления потребностей тела, например, таких, как голод или сексуальный инстинкт.

У Кирка все похолодело внутри. Значит, он чувствовал это, черт побери, он и сейчас чувствует. У Джима было ощущение, будто ему вспороли живот, вытащили внутренности на стол и изучают.

- Капитан, прошу вас, не надо. Я пытался поставить блоки, но связь слишком крепка и ваши чувства слишком сильны, поэтому я и пришел. Есть одна возможность, - про другую возможность Спок решил пока не говорить, потому что это бы означало конец всего, что было для него важно.

- Какая возможность?

- Если вы позволите, капитан, я смогу войти с вами в мелдинг и показать вам, как устанавливаются ментальные блоки, или же попробовать установить их самому. Шансы на успех я не могу оценить, слишком много переменных, которые, как я полагаю, мне неизвестны. Это может быть очень опасно, капитан. Для нас обоих.

Кирк сразу же уловил идею и не колебался ни секунды. Он выпрямился и подошел к вулканцу.

- Приступайте.

- Джим, я подчеркиваю...

- Приступайте, это приказ, - в голосе Кирка зазвенела командирская сталь и Спок в очередной раз поразился силе духа землянина.

- Хорошо, капитан. Мне нужно, чтобы вы расслабились и постарались открыть свой разум для меня. Чем меньше будет сопротивления, тем больше шанс на успех.

Джим сделал несколько неглубоких быстрых вдохов, как будто собирался нырять, и когда голова чуть закружилась от избытка кислорода, кивнул вулканцу, закрывая глаза.

Спок поднял руки, легко прикасаясь к лицу капитана. Подушечки пальцев начало покалывать, когда он нашел нужные точки. Сфокусировавшись на одной мысли, Спок закрыл глаза и...

... и провалился в яростный вихрь по имени Джим Кирк. Тот не просто открыл свой разум, но распахнул его настежь, и Спока втянуло в него, закрутило, ослепляя фейерверками эмоций, обжигая пламенем чувств. Его вулканская часть моментально потерялась в этом иррациональном мире, зато человеческая с каждым мгновением впитывала свет, наливалась теплом, наполнялась жизнью, ликуя и празднуя свое отложенное рождение. Как и в прошлый раз, неведомая сила влекла его куда-то вглубь, но теперь у него не было желания сопротивляться этому притяжению. Это было восхитительное чувство полета, бесконечного падения к центру мироздания. Время потеряло свой смысл. Вечность или миг спустя, неважно, но он достиг того, что искал всю жизнь. Осознание этого потрясло его, заставило трепетать от восторга, когда он приблизился к источнику безграничного счастья, желая только одного - стать с ним единым целым, чтобы никогда больше не разлучаться. И он приник к нему, и пил из него жадными глотками и никак не мог напиться, наслаждаясь единением. Затем источник начал отдаляться и Спок прижал его к себе крепче, постепенно осознавая, что его пальцы зарылись в чьих-то волосах, что его губы настойчиво ловят чужие губы, что кто-то крепко обнял его, прижимаясь всем телом, зажигая его кровь...

Чужие губы исчезли, но, когда Спок решился открыть глаза, во взгляде Джима он ясно прочел все то, что только что пережил во время мелдинга: бесконечную близость, абсолютное доверие, неиссякаемую страсть. Этот гремучий коктейль тек по их венам, сжигая последние преграды. Когда капитан принялся стягивать форму сначала с него, а потом с себя, Спок не сопротивлялся, все еще не решаясь отдаться образам, которые эхом вспыхивали в его сознании. Но ощущение обнаженной кожи под пальцами, ее пряный аромат, биение чужого сердца, отдающееся в его собственной грудной клетке, вытеснили последние крохи сознания.

Джим не успел понять, что произошло, а вулканец уже схватил его, впиваясь в рот поцелуем, сжимая в объятиях так, что землянин едва мог дышать. Горячие руки заскользили по его коже, оставляя за собой пылающий след, устремляясь ниже и ниже, пока не обхватили его ягодицы. Это было так неожиданно и так желанно, что Джим застонал, когда Спок прижал его пах к своему, и ответом ему было глухое рычание, которое вырвалось из горла вулканца. Кирк внезапно обнаружил, что больше не стоит на полу. Пару мгновений спустя ему под колени ткнулся край кровати. Едва обретя опору, Джим принялся лихорадочно расстегивать свои брюки. Приспустив их вместе с бельем, он сел на кровати, но сапоги, как назло, отказывались сниматься. Спок наклонился и, ухватившись за голенище с двух сторон, дернул как следует. Раздался треск лопнувшей материи и разодранный сапог полетел прочь, а следом за ним и второй, вместе с остатками униформы.

Тем временем Джим нащупал застежку брюк Спока, но тот перехватил его руку. Самостоятельно довершив свое раздевание, он легким тычком опрокинул Кирка на спину и тут же обрушился на него лавиной не то поцелуев, не то укусов, прижав его к кровати своим весом. Капитан не остался в долгу, сжимая ладонями ягодицы Спока, чувствуя бешеную пульсацию зеленой крови, которая заставляла его тело дрожать от нетерпения. Видимо, уловив его состояние, вулканец оперся локтями о кровать и бессознательно толкнулся Джиму куда-то в бедро, явно не понимая, что он делает, потом еще и еще, рыча, словно зверь. Капитан схватил лицо вулканца руками, заставляя его сфокусировать взгляд на себе:

- Спок, стой, подожди. Спок, слушай меня. Это я, Джим. Ты меня слышишь?

Вулканец замер, весь дрожа, но взгляд его вскоре стал осмысленным.

- Джим, - прохрипел он, - я не понимаю, что со мной.

- Все хорошо, просто нужно кое-что сделать, - с этими словами он потянулся к кнопке в изголовье кровати и достал шкафчика наполовину пустой тюбик. Выдавив солидную порцию его содержимого, он отбросил тюбик и попросил Спока:

- Приподнимись немного.

Тот выполнил его просьбу и чуть было снова не сорвался, когда почувствовал движение ладони капитана и обжигающую прохладу какого-то средства, но последовавшее за этим не оставило ему никакого шанса сохранить рассудок. Джим раздвинул согнутые в коленях ноги и прижался к нему, одной рукой направляя его, другой подталкивая его бедра. Едва Спок начал проскальзывать куда-то внутрь, любые подсказки стали ему не нужны. Животное вожделение захватило его целиком и полностью, древние инстинкты окончательно взяли верх.

Джима сотрясали ощущения. Едва войдя в него, Спок начал двигаться с такой интенсивностью, что землянину пришлось упереться в изголовье кровати, чтобы не ударяться головой при каждом толчке. Никогда в жизни он не испытывал такого. Впервые он оказался в абсолютной власти того, кому доверял абсолютно, и это было настолько восхитительно, что он едва сдерживался, чтобы не кончить. Раскрытый, практически распятый, задыхающийся от непрекращающихся толчков, каждый из которых грозил порвать его пополам, мокрый от своего и чужого пота, охрипший от стонов, он был настолько близок к экстазу, что помогала только боль оттого, что Спок вцепился зубами ему в плечо. Однако и ее хватило ненадолго. Он обхватил Спока ногами и руками, цепляясь за него, ногтями царапая его кожу, стараясь продлить проникновение в отчаянной попытке удержаться на краю, но в какой-то момент вулканец вдруг словно окаменел и тут же наслаждение оглушило Джима, ему показалось, что он умирает, и он закричал.

А потом была темнота.