Часть 3. Поход

На следующий день тревожные вести пришли к Муфти. На окраине земель заговорили о приближении очень малого прайда. Король вместе с Флаффи приготовился встретить непрошеных гостей у кромки поля, где проходила южная граница владений, тревожно всматриваясь и вслушиваясь в кустарник, что отделял чужие земли от своих.

– Может, надо было львиц взять с собой? – спросил Флаффи. – Что мы вдвоем сделаем, если их там целая орава все-таки окажется?

– Не думаю, что мне соврали, – сказал Муфти, не отрывая взора от кустов. – Даже если их и более пятка, мы отстоим своё. А если что, Енга с Фики позовут остальных. Я приказал им быть поблизости, но в драку не лезть.

Еще пару минут они простояли молча.

– Пап, можно тебя спросить о личном? – внезапно спросил Флаффи.

– Валяй.

– Ты любишь мою маму?

– Что? – поперхнулся от неожиданности Муфти и повернулся к Флаффи: – Я вообще-то…. А почему ты спрашиваешь? И тем более, сейчас?

– Просто сейчас мы одни. И настало то самое время. Я знаю правду. И хоть вы не настоящие мои родители, люблю вас ничуть не меньше. И потому мне больно видеть нечто, чего не могу понять, но причиняющее боль. По крайней мере, моей маме.

– И что же это такое? – тихо спросил Муфти.

– Она запала на тебя. Неужели ты не видишь этого? Хоть и скрывает это, но я-то вижу её робость перед тобою, её глаза, полные тоски и печали. Слышу её дыхание в твоем присутствии. Не знаю, любовь ли это….

– И я не знаю, – прервал Муфти грустным голосом и глубоко вздохнул: – Не знаю. Но мне кажется, что Фики уже достаточно взрослая, и если любит, то сама может спросить об этом….

– Она сильно робеет перед тобой, папа. И потом, я вижу и твою реакцию.

– Чего? – смутился Муфти.

– Ну, ты выглядишь потерянным детенышем бонтебока, когда остаешься один на один с ней, папа.

– Я – потерянным детенышем? Погоди, а как ты увидел это, если мы были один на один?

Флаффи растерянно поскреб лапами землю:

– Ну, иногда вы так думали только….. Извини, ненароком выходило.

– Ах ты, маленький проказник! – засмеялся Муфти и тут же посерьезнел: – Это очень мило с твоей стороны, но если она не собирается спрашивать меня сама, не думаю, что будет правильнее опережать её. Мне она очень нравится, это действительно так. Но мы уже достаточно взрослые, чтобы позаботиться о себе самим.

– Просто я очень хочу, чтобы вы поженились. Может, все же поговоришь с мамой? Дай хоть небольшой шанс. Обещаю, что любой результат меня устроит. Нет, так нет. А вдруг это все же любовь?

– Ладно, – улыбнулся Муфти снова. – Даю слово, что поговорю с Фики. Но и ты обещай, что не будешь подсматривать за нами даже ненароком. Такой разговор не терпит свидетелей, и я хочу быть уверенным в том, что даже если ты будешь рядом проходить, то дальше и пойдешь, а не станешь нас слушать.

– Хорошо, папа Муфти, – улыбнулся Флаффи. – Обещаю.

– Вот и славно. А сейчас давай помолчим и послушаем приближение гостей.

– Прости, но еще один вопрос мучает меня.

– Ты невыносим, – вздохнул Муфти. – Ну, что еще ты хочешь узнать?

– Почему к нам мало ходит друзей? Ты часто говорил, что все вокруг обязаны тебе чуть ли не до конца своей жизни. И, тем не менее, ты почти никого из них другом не считаешь. И почти всегда, услышав о чьем-либо приближении к границе, ждешь не кого-нибудь, а врагов.

– Знаешь, Флаффи, истинный друг – величайшее благо на земле, но мы редко за ним гонимся. Либо не так завоевываем. Я пытался силой и землями купить дружбу, а в результате окружил себя холуями, готовыми предать в мгновения слабости. Старость – самое неожиданное, что поджидает нас в жизни. Я слишком поздно понял все это, когда предложил настоящую дружбу и покровительство. Ранее они бы в очереди ко мне стояли, заискивающе глядя в глаза. А теперь ждут моей смерти. Не нужен я им. Вот поэтому я и жду скорее врага, чем друга в гости. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Иначе некому будет прайдленд по наследству передать. Запомни это, Флаффи.

– Я понял, папа Муфти, – тихо ответил тот.

– И ладно. А теперь давай вернемся к нашим непрошеным гостям.

И он отвернулся, сел и стал ждать. Так же поступил и Флаффи. Прошел час. Молодой лев начал нетерпеливо беспокоиться и уже жалеть, что не остался на скале.

Наконец Муфти прервал монотонность ожидания.

– Вот он!

Когда в кустах мелькнуло чье-то тело, Флаффи тут же принял боевую стойку, но когда увидел гостя, сел от неожиданности:

– Вот те раз! Ты? В гости к нам?

– Привет, Флаффи, – грустно ответил гость и обернулся. За ним из кустов появилась пятерка львиц. Все были сильно потрепанными и уставшими.

– Ух ты, Вамлези! – обрадовался Флаффи. – Как я рад тебя видеть! Проходи, рассказывай, как дела, как папа.

В этот момент появились Вамнафики и Енга.

– А вы что тут делаете? – удивился Муфти. – Я не приказывал вам тут появляться.

– А нам и не нужен твой приказ, – ответила Вамнафики. – Скучно было дома сидеть, вот и пришли. Здравствуй, Вамлези.

– Здравствуйте, тетя Фики. Добрый вам день, тетя Енга, – все так же тяжело проговорил молодой гость.

– Не думала, что скажу это когда-нибудь, – начала Енга, – но я иногда скучала по тебе с тех пор, как ты вернулся к себе домой. Такого весельчака у нас еще никогда не было в учениках. Но вижу, что некая беда привела тебя к нам. Расскажи, что случилось.

– На нас напал сосед, – тихо произнес Вамлези.

– Кто? Кто посмел? – прорычал Муфти.

– Мтавала Ва Пеки.

– Что? – голос Муфти захлебнулся в потоке нахлынувших яростных ругательств, но потом его прорвало: – Ублюдок! Мразь!

Когда его гнев немного поутих, Флаффи спросил у гостя:

– А что сталось с твоим отцом?

– Он погиб, – ответил Вамлези и кивнул на стоящих за ним львиц: – Это все, кто остался в моем прайде после битвы и изгнания….

– Кто пришел к этой сволочи на помощь? – гневно спросил Муфти. – Сам бы он не справился и в такую авантюру не полез. Значит, кто-то был с ним еще.

– Не знаю, – ответил гость, – никого более не видел. Но кто-то ему точно помог. Львиц в его отряде было слишком много.

– Я порву их всех, – сказал ледяным тоном Муфти. Его глаза горели яростью.

– Ты хочешь пойти на него войной? – испугалась Вамнафики. – Прошу тебя, не делай этого!

– Как не делать этого, Фики? Как? Если это не ему объявлена война, а мне?

– Почему ты так решил, папа? – спросил Флаффи.

– Потому что Мтавале не столько нужна новая земля, сколько показать всем, что он не боится меня, что у него есть друзья, что он может позволить себе все, что захочет. Вот. И ждет теперь моего ответного хода. Думаю, он даже знает наперед, что я предприму.

– И что же? – спросила Вамнафики.

– Я пойду против него мстить за Вамлези. Что ж, не стану его разочаровывать.

– Подожди, Муфти, – вмешалась Енга. – Вспомни про предупреждение Мванахевы.

– Вот именно, Муфти! – Вамнафики вплотную приблизилась и почти зашептала в ухо Муфти: – Прошу тебя! Начнешь воевать, много крови прольется. Им это не поможет, а погибнуть могут любимые и дорогие тебе львы. Акида погибнет! Разве этого ты хочешь? Ты и сам можешь погибнуть!

– Нет, – почти нежно ответил Муфти, – я не хочу этого. Но думаю, что пророчество Мванахевы не сбудется. Не я начал бойню. Не я куда-то ходил, усеивая путь трупами. И если я прав, то они, не будучи наказанными, пойдут еще дальше. Сколько моих бывших учеников сейчас в опасности?

– Пусть объединятся и дадут отпор, – предложила Вамнафики.

– Да, но они пострадают из-за меня. Не их, а меня ждет Мтавала на бой. Так неужели я струшу, испугаюсь слов умиравшего шамана, и не отвечу на брошенный вызов? Сколько потом еще смогу спокойно продержаться королем? И кем стану, если оставлю друзей в беде? Их у меня и так немного.

Вамнафики потерлась о его щеку и прошептала:

– Прости. Ты прав, сто раз прав. Мы все пойдем за тобой, и будь что будет.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Муфти и подошел к гостям: – Выше нос, весельчак! Ты, Вамлези, сын великого короля, и, клянусь, не пройдет и недели, как ты снова будешь дома! А Мтавала теперь узнает всю мою силу гнева. И еще пожалеет, сильно пожалеет о своем нападении. Я лично выбью из него всю дурь вместе с зубами! И за твоего отца отомщу так, что другие подумают потом трижды прежде, чем нападать на моих друзей. Пойдем, отужинаем все вместе. Небось, сильно проголодались?

– Да уж, – слабо улыбнулся Вамлези. – Но когда мы выступим назад?

– Не волнуйся, – ответил Муфти. – Через три дня, как я вернусь, мы выступим и прогоним врага. Верьте мне друзья. Мтавалу ждет оч-чень большой сюрприз.

А в это время Мвонге отчитывал Мтавалу, разнося того в пух и прах:

– И ты его отпустил?

– Так ты ж сам велел, – оправдывался Мтавала.

– Но не с львицами же! Как можно было упустить целый отряд! Почему не удержал?

– Чего ты так кипятишься, не пойму? Да и что там за отряд-то? Пяток, не более….

– Пяток! – передразнил Мвонге. – У тебя все так: пяток туда, пяток сюда? Ты хоть разумеешь, что теперь они присоединятся к Муфти, и тот придет сюда более сильным? Тем более, когда там будет еще целых два молодых и здоровых льва! Раньше я точно знал, что будем сильнее Муфти, а теперь? А теперь уж и не знаю. Ты такой им сильный козырь подкинул.

Мтавала ничего не ответил, лишь задумчиво посмотрел вдаль.

– А может, отменим все к чертовой матери? – ехидно спросил Мвонге. – Придет Муфти, ты покаешься, может и простит. А?

– Нет, – твердо ответил Мтавала. – Будь, что будет. Мы сразимся с ним тут.

– Ты уверен?

– Уверен. И еще будь уверен в том, что если надумаешь спрыгнуть, предать меня, оставив одного, то я обязательно расскажу Муфти о том, кто мне помог напасть на Вамлези, – тут Мтавала посмотрел прямо в глаза Мвонге. – Так что теперь и твой последний шанс уцелеть – убить Муфти тут. Помни это.

– Ух ты! – усмехнулся тот. – А малышок-то наш становится настоящим львом! Браво. Ты уже научился шантажу. Ладно. Дня три мы можем спать спокойно, готовиться к встрече.

– С чего ты взял?

– Пока Вамлези доберется до Муфти, пока придет в себя, отдохнет, в общем, пока они соберутся и выступят, столько времени и пройдет. А там…. Поэтому я попробую, оставив своих тебе в подмогу, прошвырнуться по соседям. Может, к нам еще кто присоединится. И тогда мы точно победим.

– А чего ты не привел своего молодого друга, Мзаливу? Почему он не может тебе помочь?

– Потому что он ушел от нас, – отрезал Мвонге. – Он раз в месяц приходит с мамой повидаться и все. У него – свой путь, и я не намерен пока вмешивать его в наши дела. Но только пока.

– Ага, я понял. Его ты бережешь, других – нет. И как долго ты собираешься искать других помощников, сострадательный ты наш защитник?

– Хватит неуместной иронии. Дня три, не более. И потом я вернусь.

– Ясно, – тяжело вздохнул Мтавала. – Ты, разумеется, волен поступать так, как считаешь нужным. Я хоть и не верю, что тебе удастся кого найти, но держать тут не буду. Иди. Ищи. Спасибо и на том, что львиц оставляешь. Ведь их жизнь, в отличие от Мзаливы, ты не жалеешь.

– Они не будут наследовать мне, а он возглавит после меня прайд. Ты, главное, верь мне.

– У меня есть выбор? Прощай.

– Пока, Мтавала.

И с этими словами Мвонге покинул захваченные земли. Мтавала был теперь абсолютно уверен, что видит его в последний раз в жизни. Сколько бы ему еще не осталось, он так просто не сдастся.

Долина была тиха весь тот день. Мтавала все эти дни был наготове. Солнце всходило и заходило, но ничего не происходило. Он метался вдоль земель целыми днями, возвращаясь к прайду, чтобы отдохнуть в течение нескольких минут. И так прошла целая неделя. Но теперь, чувствуя с каждым новым днем приближение неизбежной встречи, разослав дозорных, сам тщательно наблюдал в направлении, откуда мог прийти отряд Муфти. Небольшие облака собрались в небе над тем местом, где сидел прайд Мтавалы наверху долины Вамлези. Мвонге до сих пор не было. Предатель, сбежал в кусты, как только запахло жареным! И теперь он тут, один дожидается своей участи.

Уже вечерело, когда внезапно, без предупреждения к нему явилась дозорная львица:

– Сир! Львы! Где-то десять – пятнадцать! Идут с северо-востока.

– Может, Мвонге? – еще надеялся Мтавала.

– Нет, – замотала головой дозорная, – во главе отряда белый лев.

– Ты видела Муфти?

– Я думаю, что да, это он возглавляет отряд. С ним еще два льва и дюжина львиц. Они приблизительно на дистанции пяти холмов отсюда.

– Ну вот, мы и встретились, – проговорил Мтавала и осмотрел свой прайд.

– Пора выступать! Всем общий сбор и за мной! – скомандовал он львицам.

Львы стремительно бежали в сумерках в направлении, указанном дозорной, надеясь застать нападавших врасплох прежде, чем те достигнут бывшего дома Вамлези. Мтавала специально оставил его как приманку, надеясь запереть всех врагов на том узком пятачке, как это сделал накануне при захвате. Но когда он обогнул вершину холма, то вынужден был остановиться. На следующей вершине стоял вызывающе Муфти. Позади него были Вамлези, еще один молодой лев и тройка львиц... поначалу. Число быстро увеличивалось, добавив, в конце концов, еще десять львиц к исходной группе.

Позади Мтавалы собрался его прайд. Оказалось, что силы были примерно равны и даже в пользу защищавшихся. Но только как Муфти смог так быстро зайти к нему в тыл? Или он знал, где отряд Мтавалы на самом деле?

– Мтавала Ва Пеки! Ты обвинен в проливании королевской крови! Наказание – СМЕРТЬ! – ревел Вамлези.

– Мтавала Ва Пеки! Ты обвинен в изгнании Вамлези и оккупации его земли. За это ты будешь наказан точно так же! Если выживешь, – прорычал Муфти следом. – Прими вызов или беги! Твои земли теперь мои!

К этому времени солнце незаметно подкралось к горизонту и давало длинные, неверные тени; словно по заказу некоего великого режиссера в тон неизбежного будущего саванна преобразилась, окрасившись в кроваво-красный цвет, тут и там прорезанный черными полосами теней. Группа Мтавалы была обвинена. И теперь не оставалось ничего другого кроме как атакой встретить надвигающихся львов либо трусливо бежать прочь. Поразмышляв всего секунду и не дожидаясь сигнала, рычащие львицы, ощущая свое превосходство в силе, рванули с места навстречу врагу. Видя это, Мтавала проглотил свой страх и бросил вызов Муфти.

– Займись львицами, Флаффи прикроет тебя, – бросил Муфти, не отрывая взгляд от надвигавшегося врага. – Мтавала мой.

И в этот момент появился тот, кого, казалось бы, уже совсем и не ждали. Когда первые львицы сцепились в смертельной схватке, разрывая когтями плоть друг друга, над полем пронесся рев еще одного льва. Мтавала остановился и радостно закричал:

– Мвонге!

– Да, мой друг, и не один, – прокричал тот в ответ. – Не ждал, Муфти? А я пришел. Теперь я получу своё силой и отмщу. Сдохни, убийца брата моего!

– Ты? – глаза Муфти сначала округлились от удивления, но затем сузились и налились кровью: – Так вот под чью дудку поет этот безмозглый урод, и это твои львицы тут дерутся? Что ж, ты получишь своё!

– Что будем делать? – быстро спросил Вамлези.

– Все остается без изменений, – отрезал Муфти.

– Хорошо, ты займешься Мтавалой, – проговорил Вамлези, – а я этой кучкой помощников. Флаффи, ты со мной?

– О да! – облизнулся тот и добавил: – До самого конца. На лапах или на спине, но он точно тут сложит свои кости!

– Вот именно, – и двое львов с ревом кинулись в сторону Мвонге.

– Мы с Фики прикроем их, – сказала появившаяся за спиной Муфти Енга. – Ты же прибей этого уродца, дорогой.

Муфти обернулся, посмотрел ей в глаза и кивнул головой. Потом повернулся назад и прокричал:

– Мтавала! Я иду за тобой!

И рысцой побежал наперерез оскалившемуся сопернику.

Тот хладнокровно подождал и встретил вставшего перед ним в замахе на задние лапы Муфти очень быстрым и сильным ударом в грудь. Не ожидая такого приема, белый лев рухнул на земле рядом с Мтавалой. Тот быстро запрыгнул на Муфти, но последний ловким ударом задней лапы в челюсть сбросил врага наземь. Затем вскочил, чтобы напасть, и занес лапу над все еще приходящим в себя Мтавалой. Тому едва удалось заблокировать сильный удар передней лапой. И тут же перешел в контратаку серией коротких, но очень быстрых хуков. Он поражал лицо Муфти, оставляя глубокие и рваные раны. Хлынувшая кровь пропитала окружавший рану мех. Муфти отскочил назад, гримасничая от боли. С хищнической улыбкой, предвкушая скорую победу, Мтавала стал кружить вокруг Муфти, а тот старался держать его движения в поле своего зрения. Улучив момент, Мтавала без предупреждения выпрыгнул с громким ревом на Муфти. Тот отскочил в сторону, но не достаточно быстро, чтобы избежать острых, как бритва, когтей Мтавалы. Они сильно ударили и глубоко вонзились в спину Муфти, пуская кровь еще раз. Белый лев несколько раз перевернулся в грязи, борясь наседавшим противником. Ему удалось вскочить на лапы, но лишь затем, чтобы с маху получить удар всем вложенным в него весом Мтавалы. Тело Муфти вновь отлетело и упало на землю с глухим, но смачным стуком. Смеясь, Мтавала глубоко, до самой кости ухватил гладкими челюстями переднюю лапу Муфти, налегая на того всем своим телом. Лев заорал от боли. Кровь медленно сочилась из пасти Мтавалы, струйками опускаясь в окружающий белый мех. Удовлетворившись её вкусом, Мтавала медленно отпустил повреждённую лапу и нацелился взглядом на шею Муфти. Злобная ухмылка торжества мелькнула на кровавом лице Мтавалы, когда он направил широко раскрытые челюсти на горло поверженного врага. Муфти мог только с ужасом смотреть ему в лицо.

Внезапно Мтавалы больше не было на нем. Кусок золотистого меха молнией пронесся мимо него! Фики с истошным ревом сбила Мтавалу с Муфти и теперь наседала ударами на него. Беглый взгляд вокруг подсказал Муфти, что помощь прибыла как раз вовремя, и теперь отряды Мвонге и Мтавалы отступали. Собрав все силы, Муфти поднялся и выпрыгнул на Мтавалу. Он достал своими когтями грудь Мтавалы и оставил ломаные линии, наполнившиеся темно-красной кровью. Послышался рев львов со всех сторон. Мтавала озирался вокруг в страхе. На поле появились аутсайдеры во главе с белым львом, а его прайд улепетывал! Он повернулся и впился взглядом в Муфти, готовясь к одной единственной, последней атаке. Фики в этот момент уже дралась с кем-то другим. Мтавала ринулся на Муфти, но не достаточно быстро. Темно-розовая лапа протянулась и смачно проехалась по его лицу.

Тут же кровь полилась из его левого глаза и быстро покрыла всю сторону лица. Стекая, красная жидкость капала с морды на землю. Опустив свою голову, Мтавала прорычал:

– Мы еще не закончили!

И засверкал пятками. Обессилевший Муфти только и мог в безмолвной ярости наблюдать бегство врага.

– Догнать! – прохрипел Муфти появившимся за спиной Акиде, Фики и Мла Вату. – Обоих. В могилу загнать…. Никакой пощады. Я сейчас встану и….

– Что? Ты на себя посмотри! – вскипела Вамнафики. – С таким видом другие сами в могилу с костылем ходят, а он в погоню собрался. Бузотёр сыскался! Пальмы зеленые! Отдыхай, мы и без тебя их поймаем.

Лежа на траве, Муфти осмотрелся. Вокруг лежали тела львиц, застыв в разных позах. Кто-то был еще жив, кто-то уже нет. Все, кто мог стоять на своих лапах, гнались за поверженными врагами. И наступила минута того мертвого, тупого молчания, когда львы говорят: «Дурак родился!» или «Тихий ангел пролетел». Над полем явно летал недавно родившийся тупой ангел смерти…. Муфти закрыл глаза и беззвучно заплакал.

Битва не прекратилась с бегством отрядов Мтавалы и Мвонге. Погоня только началась, но для беглецов каждая минута была вечностью. Произошло неожиданное: вместо того, чтобы отдыхать и зализывать раны, львицы Муфти, даже не обратили на них внимания и, сознавая свое преимущество в силе, пустились вдогонку. Рассыпавшись широкой цепью и изредка обмениваясь окликами, они начали теснить прайд Мтавалы в сторону гор. Цепь растягивалась, пытаясь прижать беглецов к реке до того, как они скроются в ближайших скалах.

Львицы Мтавалы побеждали в этой гонке. Легкие горели огнем и грозили разорваться, если им не дать передышку; сердце бешено качало кровь, подпитывая мускулы; лапы теряли чувствительность, отдаваясь тупой болью при каждом прыжке. Лапа Мтавалы не касалась земли: остальные, сменяя друг друга, поддерживали ее. Сознание утонуло в безумии погони: осталось лишь ощущение боли в лапах и страшной усталости. Вид соратников, изнуренных, едва дышащих; вид падающих, которых нужно поднять; вид реки, от которой нужно держаться подальше — вот все, что существовало для беглецов в тот миг. И все же они, менее потрепанные в битве, медленно, но неуклонно увеличивали разрыв.

Когда когти вместо мягкой земли впились в скалу, то даже не заметили этого. Лишь углубившись далеко в лабиринт, причудливо вытесанный природой в годы ее молодости, они перешли на шаг и прислушались, ожидая услышать тяжелое дыхание за своей спиной. Они не услышали его; преследователи отстали.

Акида остановился у подножья гор, где скрылись остатки прайда Мтавалы. Часть его спутников во главе с Вамнафики отправилась назад, за отставшими и потерявшимися в бою врагами – одиночками, а также львицами Мвонге, бежавшими в другую сторону; остальные же стали занимать места у прибрежных скал, готовясь к ночи, вполголоса переругиваясь за упущенных львиц и предвкушая награду Муфти.

Акида не замечал всего этого. Его пристальный, изучающий взгляд был прикован к скалам, среди которых скрылись львы. Его прервал Мла Вату:

– Ну что? Пойдем туда или как?

– Не знаю. Ты же ясно слышал приказ: догнать и убить Мтавалу.

– Не знаю, как ты, – сказал Мла Вату, – но я, как аутсайдер, приказам королей не подчиняюсь. У меня, между прочим, кишка кишке уже другие сутки кукиш кажет: во рту ни маковки не было!

– Для боя было очень хорошо, – возразил Акида.

– Так то для боя, а для погони силы надобны. В общем так. Никто из нас в ту дыру не полезет. Хочешь, сам туда иди. А нам надо привести себя в порядок да на охоту. Муфти ведь обещал.

– Мой папа обещал, – ответил Акида, – значит, так и будет. Не переживай. Ладно, все, ночуем тут. Что б еще кто не пожаловал вместе с Мтавалой назад. Кто знает, что у него еще за помощники найдутся помимо Мвонге.

Вернулась Вамнафики:

– Ты почему еще тут? Давай, вперед!

– Отдыхай, – бросил Акида. – Все кончено, мы их не догнали. Потом поговорим.

В этот момент послышался долгий и протяжный рев молодого льва, эхом пронесшийся от валуна к валуну по каждому закоулку саванны и возвещавший о возвращении законного короля. Вамлези вернулся домой и теперь звал всех зверей прайдленда к себе.

Тайный разговор

Ночью в пещере, находившейся на склоне горы недалеко от аутсайдеров, спала львица. Сон ее был беспокоен. Ночная прохлада, начинавшая проникать в глубину пещеры, тревожила раны, полученные в сегодняшней битве, и в сознании львицы возникали призраки. Ей вспоминалась битва — игра в салки с жизнью и смертью, но не последняя, а та, что перевернула всю её жизнь кверху тормашками. Вспоминался сладкий вкус добычи, казавшейся победой после долгих месяцев голода, но тут же обернувшийся горечью поражения... Вспоминался и визгливый лепет гиен, в страхе бежавших от нового короля. Её же муж тихо спал вечным сном. За свою преданность и любовь она могла заплатить головой. Она вырвалась из круга. Но цена свободы оказалась высока. Бог не оставил её львятам шанса выжить в пустыне, уничтожив всякую физическую связь с её прошлым возлюбленным. Оставив лишь страшную ненависть и шанс отомстить – похитить сына победившего врага.

С тех пор прошло очень много месяцев. Все это время львица жила в новом прайде, охотясь на все, чего душа ни пожелает, и растя похищенного львенка как своего. Надежда, почти оставившая ее в первые дни, снова вернулась к ней вместе с силами. Время — лучший лекарь, и львица не торопила его работу. Ей было хорошо на новом месте. Позабыв обиды и месть, она хотела лишь одного – чтобы прошлое никогда не возвращалось. Выросший лев называл её мамой, новый король всячески оказывал ей знаки внимания и, кажется, был влюблен в неё. И, сама себе признавалась львица, небезответно. Но именно сейчас все оказалось под угрозой. Призрак прошлого все же встретил её, и вся правда могла выплеснуться наружу, уничтожая все то маленькое счастье, что уже было получено.

Оставив всех, она ушла сюда побыть в одиночестве. И заснула.

Внезапно сон львицы нарушил шорох. Ее чуткие уши дрогнули, и, еще не проснувшись, она уже была готова встретить гостей. Переборов резкую боль в ране, львица напрягла мускулы и затихла, вслушиваясь в тишину.

Шорох повторился.

– Привет, Зира, – сказал в ночи знакомый голос.

– А это ты, – устало ответила львица. – Нашел-таки. Что ж, я слушаю тебя, Акида.

– Я же сказал, что мы потом поговорим. Вот и пришло время.

– Что ты хочешь за свое молчание?

Акида глубоко вздохнул и ответил:

– Зря ты так. Я ведь пришел к тебе просто так. Без требований и шантажа. Хочешь, верь, хочешь, нет.

– Ты прав, я тебе не верю, – отрезала Зира.

– Я давно догадался, кто ты на самом деле. Когда про Флаффи узнал. Так что захоти я выдать тебя, давно бы сдал с потрохами.

– Чего же не сделал этого?

– Да потому что не хочу я тебя сдавать. Когда решишься, сама все отцу расскажешь. А не хочу потому, как вижу: другая теперь ты, не та Зира, что я знал ранее. Не пытаешься мстить, вернейшая подруга моему отцу. Флаффи вырос и зовет вас папой и мамой. Видать и вправду время лечит многих и многое. Кроме того, есть и еще кое-какие причины моего молчания. Ну а захочешь похоронить Зиру навсегда, будь по-твоему. Ты останешься Вамнафики. Никто и никогда от меня правду не узнает.

– Тем более, что именно вы с Мла Вату убили Ринаику и лишили Флаффи памяти.

– Ты все еще мне не веришь, – покачал головой Акида. – А зря. Тот факт, что именно я поранил Флаффи, мой отец знает.

– Как? – Зира не верила своим ушам. – И он ничего тебе не сделал?

– Нет, – пожал плечами Акида. – Мой отец может многое прощать, если оно того стоит.

– Не понимаю. Может, он и про меня все знает?

– Нет. Как и то, что Флаффи – королевский сын, а не какого-нибудь проходимца.

– Значит, ты не рассказал ему про Симбу, Ринаику и меня. Но почему же? Как ты объяснил свой поступок Муфти?

– Ничего не рассказывал и не объяснял, – ответил Акида. – А сделал так потому, что отец не хотел меня слушать – это раз. А во-вторых, я не хочу вредить моему отцу. Я знаю, что вы влюблены друг в друга. И не пытайся отрицать это.

– Даже если это и так, – разозлилась Зира, – то уж точно не твое дело!

– Отчего ж, – улыбнулся Акида, – мне не безразлично, кто станет мне мачехой.

– Тебя повоспитывать надо?

– Да нет, я не про то. Ладно, хватит жвачку жевать, все вокруг да около ходить. Я пришел к тебе по двум причинам. Первое. Когда мы тут встретились, я увидел страх в твоих глазах. И понял, что это из-за меня. Ты боишься, что я выдам тебя, потому спряталась ото всех даже несмотря на то, что именно сейчас Муфти очень сильно нуждается в тебе.

– Слушай, хватит нас сводить вместе! Мы взрослые уже, давно ходим в туалет сами и все такое.

– Ты дашь мне закончить мысль? – разозлился уже Акида. – Ну что за характер! Так вот. Что б ты знала, мой папа положил на тебя глаз тогда, когда ты пришла к нему. Понятно, отчего так. Высокая, статная, сильная, лицо – ну просто кровь с молоком! Да еще и с маленьким львенком. И с тех пор любит тебя все больше и больше. Как и ты его. И всю эту историю с условием женитьбы он придумал лишь для тебя – что б потом всем объяснить, почему именно на тебе женился. Он знает, что зачать сына ему уже, скорее всего, не суждено, потому Флаффи станет его единственным наследником. И хоть еще ничего официально объявлено не было, все вокруг и так это знают. Да и ты тоже.

Зира вздохнула, но ничего не ответила.

– Так вот, – продолжал Акида, – я вам мешать не собираюсь. Как уже сказал, я сохраню прошлое в тайне. Лишь бы вы с отцом были счастливы. А Флаффи стал королем в прайде Муфти.

– Тебе-то это зачем?

– Я стану окончательно свободным, Зира. Отец получит то, что хочет, и оставит меня в покое. Ну и наконец, я просто люблю папу.

– Хорошо. А этот, Мла Вату? Он-то не проговорится?

– Нет, – замотал головой Акида. – Он уже и позабыл тебя, столько времени утекло. У него всегда с памятью было худо. Хотя ты и кинула нас тогда с наградой.

– Прости, но лучшего не получилось добыть. Я всегда опасалась повстречать Мла Вату снова: мало ли чего припомнит еще. А ты почему так хорошо запомнил?

– Понимаешь, Зира. Не могу забыть Ринаику. Как встречался, как убивал. Как она мне сдалась, только чтобы я Флаффи защитил. Даже перед смертью она думала не о себе. Я никогда ранее таких не встречал.

Зира подошла вплотную и посмотрела Акиде прямо в глаза:

– Ты что, любил её?

– Я и сейчас люблю, причем после её смерти еще больше. У меня никого не было после неё. За все это время. Она часто приходит ко мне во сне. Так мы вместе, там мы свободны. Веселы. Любим друг друга.

– Впервые встречаю того, кто влюбился в собственную жертву, – ошарашенно сказала Зира. – Ну и ну. Так почему ты с этим ко мне пришел? Ринаика – это вторая причина, не так ли?

– Да. Ты проницательна как Енга. В общем, хочу, чтобы ты отпустила мне этот грех убийства. Прости меня, Зира.

– Почему я? На мне её кровь лежит так же, как и на тебе.

– Вы вроде подругами были. Она о тебе мне часто рассказывала. Очень жалела, что ты покинула её.

– Правда? – тихо спросила Зира.

– Да.

– Акида, я не могу дать тебе того, чего ты хочешь. Вижу, ты сильно раскаиваешься в её убийстве, но простить от её имени…. Я тоже повинна не менее твоего. Мне самой просить у неё прощения надо. И я надеюсь, что получу его, попав туда. Впрочем, кто-то мне говорил, что те, кого мы любим, приходят к нам во сне, и мы можем с ними говорить. Ты видишь её в сновидениях? Так попроси у неё прощения. И живи с тем, что она тебе ответит. Больше я ничем тебе помочь не могу.

– Что ж, спасибо и на том, – сказал Акида. – А теперь пойдем к Муфти. Ты нужна сейчас там.

И пара медленно покинула пещеру. Они не заметили, что были там не одни.

Мвонге умирал мучительно и медленно. Флаффи сломал ему дюжину ребер и изуродовал все лицо своей яростью. Вамлези даже не успел внести свою лепту. А пока они вдвоем расправлялись с другими, Мвонге смог уползти с поля боя и, преодолевая сильнейшую боль, выбраться из саванны. В скалах он встретил разбитый отряд Мтавалы и, узнав подробности конца схватки, послал того последить за тем, что делают враги на отбитой территории.

Выслушав же сбивчивый рассказ о подслушанном разговоре, удовлетворенно прохрипел:

– Знавал я одного Симбу, сына Муфасы. Живет этот прайд далеко за пределами Долины, на юг, через полупустыню и степь. Туда тяжело добраться, но я скажу тебе, как. Бывал я там несколько раз, вплоть до гибели этого Муфасы. Там у меня одна знакомая осталась. Там ты сможешь найти укрытие на время и подготовить месть. Вот…. Только теперь ты должен поступить по-другому.

– Как, Мвонге? – в отчаянии возопил Мтавала. – Я лишен всего! Мои львицы разбредутся по другим прайдам! Ни земли, ни воды! Какая месть?

– Не заламывай хвост. Если выслушаешь меня внимательно и сделаешь, как я скажу, всё у тебя будет….

– Ты и в прошлый раз мне говорил то же самое.

– Я ошибался…. Я не знал, кто такой Акида…. А теперь знаю. И еще этот маленький секрет…. Послушай, пока Акида жив, Муфти сможет пользоваться услугами аутсайдеров сколько пожелает. Его надо убить в первую очередь. И дружка того. А уж потом ты устранишь всех остальных.

– А ты же что? В кустах отсидишься?

– На звездах, мой мальчик… кхе, кхе… Мне конец приходит. Я знаю это.

Мтавала замолк в замешательстве, не зная, что ответить. Потом все же сказал:

– Прости, Мвонге.

– Не трать время, его не так много. Где Сахифа? – глаза Мвонге закрылись.

– Она погибла, сир, – ответила кто-то из львиц.

– Бог милостив ко мне, – тихо пробормотал Мвонге обескровленными губами. – По-своему. Потерпи, милая, еще немного, совсем чуть-чуть. И мы полетим вместе по Млечному пути….

Собравшись с последними силами, он приподнялся и посмотрел Мтавале прямо в глаза:

– Ты спрашивал про Мзаливу. Настало время вам познакомиться ближе…. И пора привлечь его к нашему плану.

– Где ж я его найду, ты сам говорил, что его нет у тебя….

– Через три дня он должен прийти на окраину моих земель. К самому большому и старому дереву, у которого мы когда-то с тобой впервые встретились…. Сейчас ты пойдешь к Мзаливе, но только так, чтобы прийти ровно через три дня, расскажешь все о том, как мы погибли, и обязательно назовешь ему одно имя, кого он давно хочет увидеть. Наклони ухо, – Мвонге огляделся, приподнялся и что-то прошептал. – Мзалива не сын Сахифы. Она подобрала его в одном королевстве, выкормила как своего. И однажды открыла ему правду. Он обещал отомстить тем, кто некогда едва не убил Сахифу, а потому все поймет и знает, что делать далее. Львиц передадите моему соседу под опеку. Он хороший друг, поможет. Муфти не сможет его тронуть.

– И что потом?

– А потом ты уйдешь из Долины Прайдов, оставив Мзаливу одного. На время. И вот, что ты сделаешь….

Когда Мвонге закончил излагать свой план, то глубоко вздохнул и почти прошептал:

– Мзалива идет по пути воина-одиночки. Его враги – аутсайдеры и с ними у него хорошо получается. С Муфти он не справится. Я верю в тебя, Мтавала. Исполни, исполни все, как я сказал…. Поклянись мне.

– Клянусь, Мвонге, – голос Мтавалы был тих, но тверд.

– Хорошо. А теперь уходите. Мое мертвое тело сослужит последнюю службу: задержит тех, кто ищет нас…. Прощайте.

Его бока все еще мерно вздымались, но все реже и реже, глаза были закрыты. Вдруг улыбка озарила его лицо, а губы прошептали:

– Сахифа, ты так прекрасна! Я иду к тебе….

И с этими словами замер навсегда.

Постояв немного в тишине рядом с телом мертвого соратника, Мтавала печально осмотрел свой немногочисленный отряд и произнес так, что у всех мурашки поползли по телу:

– Ничего из услышанного тут не может быть нигде высказано вами вслух. Узнаю, что кто проболтался, глотку вырву вместе с шеей. Даже меж собой вы никогда не будете обсуждать то, чему свидетелями были. И в награду за сохранение тайны получите богатые земли. Поклянитесь мне, что сохраните эту тайну даже под страхом смерти!

– Клянемся, – поочередно говорили львицы.

– Хорошо. А теперь пойдем. Нас ждут великие дела.

Отряд молча развернулся и покинул земли Вамлези. Навсегда.

Любовь так велика

Муфти лежал в тени большого дерева и пытался приподняться и опереться на локти передних лап, дабы лучше видеть все вокруг. Но Вамнафики не позволила ему этого сделать. Волевым движением, она уложила его на бок и продолжила зализывать раны.

– Хватит! – недовольно сказал Муфти. – Слышишь? Я говорю, хватит. Дай мне встать.

– Ага. Спешу и падаю. Лежи уж, воин.

– Да что ты так прилепилась ко мне?

– Я могу и уйти, если хочешь, – обиженно отвернулась Вамнафики. – Вставай, иди куда хочешь. Мне все равно.

Муфти лег так, как ему хотелось ранее, и нежно потерся о бок львицы:

– Прости. Я не хотел обидеть тебя. Ты очень дорога мне.

– Что-то незаметно.

– Просто я хочу лучше видеть тебя, милая. А с боку смотреть крайне неудобно.

– Неудобно кровью разбрызгиваться вокруг, вот, – Вамнафики резко повернулась к нему и неожиданно столкнулась носом с его собственным. Мгновение она смотрела ему прямо в глаза, словно принюхиваясь, а затем со всей нежностью, на какую была способна, провела им вдоль, едва касаясь его редкой белой шерсти и больших вибрисс, прикрыв от удовольствия глаза. Потом плавно перешла на щеку и спустилась далее вниз к шее. Потом остановилась и посмотрела льву прямо в глаза.

– Это поцелуй? – тихо спросил Муфти.

– А ты как думаешь, мой пушистик?

– Я могу считать это признанием в любви?

Вамнафики приблизилась к его уху и прошептала:

– Еще нет.

– А что же это было тогда?

– Просто поцелуй.

– Да?

Муфти сел и отряхнулся:

– Знаешь, уже два года прошло. Я все жду. Жду, когда же ты скажешь мне, что любишь меня. А ты решила поиграть, да еще сейчас.

Вамнафики села рядом и ответила:

– Я и не думала играть с тобой….

– И хорошо. Потому как так не играют.

– Но и ты не сильно страдал уж, дорогой. Сколько в прайде родилось львиц за эти годы?

– Ревнуешь? – Муфти слабо улыбнулся. – Это хорошо.

– Да? А если бы родился сын, тогда как бы ты поступил?

– Ты же знаешь, этого не может быть, – вздохнул Муфти. – Проклятие еще никто не снял с меня. Я знаю это. У меня никогда не будет сына уже, никогда. Ты с Флаффи – моя последняя надежда.

Вамнафики прильнула к его израненному телу и тихо прошептала:

– Ну зачем тебе жениться на мне? Я ведь и так рядом…. Ты мне нравишься. Зачем все менять?

– Потому что ты рядом, но не со мной. Не моя! – резко ответил Муфти. – Я тебе нравлюсь. Что же тебя останавливает?

Вамнафики слегка отстранилась и тихо ответила, отвернув голову:

– Мое прошлое.

Муфти обнял её и сказал:

– Отпусти его. Если будешь жить прошлым, у тебя не будет будущего.

– Дело не в этом, Муфти. Ты даже ведь не представляешь, что на мне за грех лежит. И не только от меня всё зависит сейчас . Правда может погубить еще одну счастливую жизнь. Поверь мне, если бы я только могла, то давно уж все рассказала тебе. Покаялась. Но не могу. Пока не могу.

– О чем это ты? Что тебя мучает?

Вамнафики поцеловала Муфти и встала:

– Не сейчас, милый, не сейчас. Я не готова еще рассказать тебе всего. Ты ждал долго, потерпи еще немного. Любовь так велика, что проведет через все невзгоды. Если настоящая.

– Опять?

– Иного предложить не могу. Или расскажу всё или…. Или не знаю, что сделаю дальше.

Муфти на мгновение прикрыл глаза, а потом устало произнес:

– Фики, я слишком долго жду тебя. Никого еще так не любил, как тебя. И так подходил к тебе и эдак. Теперь же не стану более просить и настаивать. Пусть будет по-твоему. Когда будешь готова, мы вернемся и закончим этот разговор. Но знай: наше время ограничено. Я уже близок к тому, чтобы думать о вечности. И очень хочу остаток своих дней провести рядом с тобой.

– Пожалуйста, прекрати, – перебила его Вамнафики. – Ты еще многих переживешь. А пока отдохни. Да, и еще. Тут мы нашли одну львицу из отряда Мвонге, думали сначала, что мертва. Но потом оказалась живой. Только много крови потеряла да лапы повреждены. Заберем её с собой?

– Если ты будешь её выхаживать, валяй.

– Договорились.

И с этими словами Вамнафики ушла.

Она не могла ему сейчас рассказать всю правду. Правду, как она, уйдя во внешние земли, пыталась спасти своих львят. Как она потеряла их и возненавидела все вокруг. Лишь одного она жаждала – мести. Случайно, она забрела в Саванну Невозвращения, где встретила Акиду. Не зная тогда, чей он сын, ей удалось уговорить стать его с другом орудием мести в своих лапах, пообещав куски мяса. Хотела убить сына Симбы. А когда они выполнили свою работу, она задумала новую месть. Флаффи должен был вырасти и отомстить за неё. Причем своим собственным родителям. Но теперь все переменилось. Она знала, что влюбилась в этого льва почти сразу, как поселилась тут с малышом. Он был подобен сказочному принцу из детских снов. Сильный, заботливый. Да, он крут, бывает несдержанным, нередко деспотичен. Но почти всегда справедлив. Да, он пытался её изнасиловать. Но и Шрам в свое время взял её силой. И ведь влюбилась после этого! Что в её голове было такого, что направляло любовь к таким львам? Зира не знала этого. Но, похоже, именно оно и приводило к будущим страданиям, причем не только её самой, но и тех, кого она любила. Что скажет Флаффи, когда узнает правду? Что он сделает? Сейчас он любит её, зовет мамой, а потом? Зира полюбила этого малыша всем сердцем и не смогла вырастить из него убийцу. И если Флаффи бросит, возненавидит её, то она снова окажется, как и тогда, в пустыне – одна с мертвыми львятами. И с выжженным сердцем. А Муфти? Что сделает он, когда узнает правду? Нет, она не может сказать правды сейчас. И лгать любимому тоже. Потому пока и будет держать его на расстоянии. Так надо, так лучше. Не надо мстить, не надо плести заговоры. Её страдания в душе – это плата за прошлое, и она заплатит её сполна. Но только она. Ни Флаффи, ни Муфти за неё платить не будут. Сначала она думала, что он отступится, забудет. Ведь она видела, как он встречался с другими, и радовалась этому. Но сейчас видно, он влюблен в неё по-прежнему. И даже сильнее. И как теперь выкрутиться, Зира не знала.

Когда она вернулась, Муфти уже спал. Неслышно подойдя к нему, она свернулась возле него и тихо прошептала:

– Прости, любимый, прости. И терпи. Я так тебя люблю. Я найду выход. Обязательно найду.

Нала все чаще и чаще грустила. Бывали дни, когда она уходила, и никто не знал куда. Лишь Симба догадывался. Однажды он застал её на том самом поле, где нашли Ринаику более трех лет назад.

– Нала?

– Знаешь, – ответила львица, безотрывно смотря вдаль, – Рафики говорил, что время лечит раны. Ни черта оно не лечит! Уж сколько прошло, а он по-прежнему там. И боль моя со мной.

– Если бы он мог, то уже вернулся, – Симба подошел и нежно поцеловал её. – Возможно, он живет и не знает пути назад.

– А возможно он мертв! – Нала едва сдерживала слезы. – Мой сын мертв, а я даже не знаю, где окончился его путь!

Симба промолчал.

– Ты даже не представляешь, насколько это тяжело, больно! – продолжала Нала с дрожью в голосе. – Сначала я ждала, что он вот-вот вернется. Потом надеялась, что Флаффи вырастет, станет сильным и придет к нам. Но уже давно минуло его совершеннолетие, а его все нет и нет! И я не знаю, что мне делать! Во что верить. Придет, не придет? Жив или мертв уже? Неопределенность убивает меня изнутри.

– О-о, твои слова сильно ранят меня, бриллиант сердца моего! – послышался знакомый голос. – Старый мандрил не может вынести их!

– Рафики! – Симба обернулся и обнял давнего друга. – Как же ты вовремя вернулся!

– Да уж. Мой поход к дальним целебным источникам немного затянулся.

– Ты покидал Земли прайда? – удивилась Нала. – Так вот почему я не могла нигде тебя найти. Но отчего не предупредил, не сказал всем?

– Так получилось, что я сильно заболел, моя королева, – Рафики склонил голову и широко улыбнулся. – Здоровье есть наименьшее благо в молодости и наибольшее – в старости. И мне пришлось долго поправлять его вдали. Симба знал. Но теперь я полон сил. И вижу, как ты страдаешь. Итак, ты хочешь знать, что с Флаффи?

– О да, Рафики! Очень хочу!

– Хорошо, – ответил шаман. – Приходите сегодня на закате.

Еще не успело солнце скрыться за горизонтом, как три львиные фигуры показались возле дома Рафики. Сарафина пошла вместе Налой и Симбой, приболевшая Сараби не смогла покинуть Скалу. Но вместо мандрила они увидели у подножия баобаба большую пятнистую гиену. Она молча сидела и смотрела прямо на них. Симба оскалился и заревел:

– Немедленно уходи, если хочешь жить, кто бы ты ни была! Гиенам нет места в моем королевстве!

– Ты не сможешь сделать этого, Симба, – спокойно ответила гиена. – Даже разорвав тело, ты не убьешь дух, что живет в нем. Для меня же оно не имеет значения. Но тогда вы не узнаете того, зачем пришли сюда.

Львы остановились в замешательстве.

– Кто ты? – со страхом в голосе спросила Нала.

– Магид.

– Я хочу знать….

– Тише, моя девочка, тише! – сказала гиена, закрыла глаза и прижала уши. С её приоткрытых губ сорвался болезненно высокий, но не горестный вой. – Ты беспокоишься о Флаффи, своем сыне.

– Да! – Нала сделала шаг вперед.

– Я вижу. Он живет, но как, не могу сказать. Врата небес закрыты для тебя.

– Почему? – спросила Сарафина.

Гиена не ответила, лишь сидела, закрыв глаза, скулила и покачивалась из стороны в сторону. Потом её глаза широко раскрылись, она остановилась и посмотрела на львов:

– То, что я должна сказать, может слышать только Нала. Оставьте нас!

– Но… – Симба хотел запротестовать, но, встретившись взглядом с Сарафиной, вздохнул: – Мы будем ждать на Скале. Надеюсь, ты узнаешь то, что так давно желаешь.

– Я расскажу, – почти прошептала Нала, не сводя глаз с гиены.

Когда они остались вдвоем, гиена подошла вплотную к львице и быстро заговорила:

– То, что ты переживаешь сейчас, лишь начало. Однажды ты уже бросила, предала того, кто так сильно нуждался в твоей любви. И за это понесла наказание – Бог забрал твоего сына и отдал другой против твоей воли. Закрыв все врата небес для тебя до полного покаяния. Ты хочешь вернуть его. Что ж, это возможно. Но тебе придется заплатить за это справедливую цену.

– Я согласна, – тихо ответила Нала. – Если так надо, пусть заберет мою жизнь взамен, только бы он вернулся.

Гиена снова некоторое время покачивалась в трансе, а потом заговорила тяжелым и ровным голосом, словно с того света:

– Слушай гласа моего!

От страха Нала прижалась к земле, лишь огромными глазами смотря в лицо гиене.

– Те, кто пролил невинную кровь, похищая львенка, будут преданы в лапы ваши. И чрез вас Бог воздаст им по заслугам их.

– А как же Флаффи?

– Ты увидишь своего сына. Но твой грех тоже взывает к расплате, и как судьба убийц вручена вам, так и ваша вручена твоим детям.

– Возьми меня, Боже!

– Ты не нужна там. Твое наказание и покаяние будут здесь, на земле. Твой грех так требует.

– Но за что? Я никого не предавала!

– Ты знаешь кого. И за твое упрямство в грехе, в день, когда соберутся все твои дети, Бог призовет к себе среди многих того, кого сильно любишь. Ибо так велик твой грех: ты выкинула из сердца того, чья жизнь была в твоих лапах. И так убила его дважды: когда предала и бросила и когда забыла. Так же ничего из того, что услышала тут, ты никому не скажешь, даже если и захочешь. Ты забудешь все, что слышала, до тех пор, пока не увидишь своего первого сына.

На этих словах Нала потеряла сознание. Когда она очнулась, вокруг стоял почти весь прайд во главе с Симбой.

– Симба? – слабым голосом позвала Нала. – Что… что случилось…?

– Я и сам хотел бы знать, – склонился тот над львицей. – Мы и дойти до Скалы не успели, как послышалась раскаты грома. Я решил вернуться. Мы нашли тебя и Рафики. Он тоже лежал без сознания в ветвях баобаба. Что тут произошло?

– А где Магид?

– Хотел бы я знать! Гиена словно растворилась. Ни следов, ничего! Но что она тебе сказала?

Нала попыталась вспомнить, но ничего не вышло. Лишь слова о том, что Флаффи жив и скоро вернется, пришли ей на ум.

– Любовь так велика, что вернет сына спустя годы разлуки, любимая, – сказал Симба. – Пойдем, пора возвращаться.

И тут в небе появился Зазу. Сделав пару кругов, он спикировал вниз и упал прямо перед королем:

– Ваше Величество! Одинокий странник появился у нашей восточной границы и идет прямо к нам.

– Сарафина, проводи Налу домой и проследи за детьми. Чтобы и шагу за пределы Скалы не было! Остальные за мной.

Когда все ушли, очнувшийся Рафики почесал затылок и посмотрел на небо:

– Похоже, я все пропустил! Муфаса, ты там?

Но ответа не последовало. Безветренная тишина установилась над поляной. Шаман обнял голову руками и с горечью произнес:

– О Боже! И зачем я только призвал дух Магида? Кто теперь скажет: все стало лучше или хуже? Муфаса, друг мой, дай знак, если сможешь.

Первая охота

Прошло несколько недель после появления незнакомца, как Танаби вдруг словно заболел. Он потерял аппетит. А ночью просто лежал, чаще всего возле выхода из пещеры и смотрел на звезды. Когда же он все-таки засыпал, то часто видел в тревожном сне неясные очертания львицы, очень желанной, хоть и без лица. А когда он устремлялся к ней, то всегда сон прерывался, и Танаби просыпался с тяжелой одышкой. И единственное, что он помнил поутру – слабый запах. Где-то знакомый, но никак не могущий быть узнанным. На любые же попытки родителей выяснить проблему отвечал односложно в духе того, что все в порядке.

Обеспокоенная Нала настояла, чтобы он отправился к Рафики. В тот день у Рафики было много дел, прежде всего, по части лечения кого-либо. Одна из матерей стада мандрилов сильно простудилась, и количество её молока в груди уменьшилось. Рафики заказал кочующим на север павианам горчицу и свежие листы донника. Их как раз принесли тогда, когда пришел Танаби. Рафики попросил его подождать и вернулся к самке мандрил а:

– Ну-с, голубушка, продолжим. Вы принимали то, что я вам говорил?

– Да. Хорошо. Теперь сделаем следующее.

Рафики взял жмых семян горчицы и стал толочь его в чаше кокоса. Потом залил полученный порошок водой. Получился зеленый раствор с очень резким запахом. Самка мандрила сильно поморщилась:

– А можно без этого?

– Нет. Да не бойтесь, моя дражайшая, вам не придется это пить!

Он взял лист пальмы и окунул пару раз в раствор. Потом приложил к груди самки и прижал. Затем дал ей несколько листов донника и сказал:

– Донник, что я вам дал, следует съесть сегодня.

– Хорошо.

– А эту пальму вы снимите, когда станет совсем невтерпеж от жжения. Вы меня поняли? Будет жечь, но не снимайте до тех пор, пока сможете вынести.

– Я…. Я поняла.

– Хорошо. А завтра, прошу пожаловать за следующей процедурой. Пару дней, и Рафики вас поставит не только на лапы, но и на уши, я вам обещаю!

– Храни вас бог! – самка, прижимая все дары, заковыляла прочь.

Он вспомнил про гостя.

– Прости, что заставил тебя ждать, – Рафики внимательно посмотрел на Танаби, вытирая руки от горчичного масла. – Итак, что нас беспокоит? Потеря аппетита, как говорила Нала?

– Ага.

– Посмотрим. Покажи язык.

Танаби открыл пасть и высунул язык.

– Отлично. Еще что?

– Кашлял на прошлой неделе.

– Послушаем, – Рафики приложил ухо к груди Танаби. – Вдох. Хорошо. Теперь выдох. – Он пару раз постучал по груди костяшками пальцев. – Еще раз. А теперь вдохни и не выдыхай, пока я не скажу, – Рафики стал сильно прислушиваться к грудным звукам, но ничего, кроме сердцебиения, не услышал. Дыхание было чистым.

– Хорошо, выдохни. Дыши свободно, – сказал Рафики. Он проверил пульс: – Так, пульс вроде в норме. Скоро ваше с Лиуву совершеннолетие. Ты готов?

– Почти. Малая еще не совсем выздоровела.

– Твоя сестра уже может охотиться, она в порядке…. Стоп. Сбился, проверю еще раз. Говоришь, почти готов? А ты уже выбрал молодую охотницу, с которой…?

На этих словах глаза Рафики округлились:

– Ого! Твой пульс! – Мандрил запнулся и внимательно посмотрел Танаби в глаза: – Ну, в общем, все понятно.

– Что понятно?

– Ты, дружок, уже вырос, – вздохнул Рафики. – Только и всего. Странно, что Нала не поняла сразу. Как часто ты думаешь о львицах?

– Постоянно, – Танаби опустил голову

Рафики посмотрел принцу в глаза и тяжело вдохнул:

– Видимо, из-за этого ты и сна еще лишился. Плохо.

Танаби посмотрел по сторонам.

– Я понимаю. Но ничего не могу поделать. Я не знаю, как даже подойти к ним….

– Стесняешься? Боишься ошибок и отказа? А как же Мзалиша?

– Ну, мы дружим и…. И … не знаю.

– Если ты не знаешь, как ухаживать за львицей, поговори с бабушкой. Пусть Сараби расскажет, как за ней ухаживал Муфаса.

– Что? Нет, я не могу….

– Ты не должен бояться чего-либо, – Рафики посмотрел в глаза Танаби. – Рано или поздно, тебе придется создать семью, выбрать спутницу жизни. И лучше спросить у самых близких, чем мучиться, когда твои инстинкты ничего не подсказывают.

– А если меня неправильно поймут? Или скажут, что все это глупости или еще чего в том же духе? Или….

– Не спросив, не узнаешь ответа, – перебил мандрил. – Что тебе ещё сказать? Не бойся ошибок или неудач. Лишь тот, кто ничего не делает, ничем и не рискует. Но ты не можешь себе этого позволить, так как ты – сын Симбы и должен пойти по его следам после него. А король не может быть слабым и мнительным.

Танаби вздохнул:

– Знаю. Именно это и слышу постоянно от папы. Ты уверен, что совсем ничего нельзя сделать? Может, какое приворотное зелье есть? Чтоб, если уж выберу, то наверняка….

– Тебе наверняка поможет холодная вода, – Рафики широко улыбнулся. – Ни в коем случае не следует навязывать себя, потому и нет никаких зелий. Ни приворотных, ни отворотных. Но будь настороже. Встречайся, ухаживай. И жди. Если будешь уверен, что твоя избранница любит тебя, значит, вы предназначены друг другу. Если нет, ищи дальше. Уверен, ты скоро её найдешь.

– И где?

– Возможно, твоя судьба ходит где-то рядом, – задумчиво ответил Рафики. – И это может быть та же Мзалиша…. В любом случае, если бессонница продолжится, приходи снова, я дам тебе немного настоя валерианы.

Когда Танаби вернулся, его встретила Нала:

– Ну, что сказал Рафики?

– Ничего, мам. Небольшое нервное расстройство. Если бессонница продолжится, он даст мне немного валерианы.

– А сейчас-то что делать?

– Поплавать в холодном пруду.

В этот момент появился отец в сопровождении Тугелы и Мвези:

– Хорошо, что ты тут, сынок. Ты мне нужен.

– Что ты задумал? – обеспокоено спросила Нала.

– Ничего. Пришло время для проверки. Лиуву полностью поправилась, и мы можем осуществить его.

– Какой проверки, папа?

– Очень простой. Вы уже совершеннолетние. Почти все. Вот и продемонстрируете ваши способности на охоте. Я велел всем собраться на водопое. Саффи уже высмотрела небольшое стадо газелей неподалеку.

– А они не разбегутся? – переспросила Нала.

– Нет. Охотницы охраняют их, – ответила Тугела за короля. – К тому же там место – «узкое горлышко» между холмами – самое подходящее для удачной охоты.

Они все собрались в условленном месте и пошли на север. Газели нашлись очень быстро. Другие охотницы разглядывали новичков и тихо перешептывались. Тугела села в их центре, демонстрируя всем своих дочек – Элайшу и Киншасу. Мвези стала вылизывать Мзалишу.

– Ну, мама, пусти! Хватит, я уже готова!

– Не торопись.

– Знаю.

– Помни, чему я тебя учила.

– Да, мам. Можно, я пойду?

– Привет, девочки и мальчики! – подошла последняя охотница, Хазира. Её мама умерла при родах, и кормила её молоком Тугела. Она сильно сдружилась с Мзалишей, за что их прозвали «почти сестрами»: – Ну что, сестренка, разомнем косточки? – подмигнула она Мзалише и посмотрела на Танаби. Он был явно недоволен.

– Привет, Хази! – ответила Лиуву. – Что ты на него смотришь? Я и так скажу, он не хочет охотиться. Ну, что там?

– Их там не очень много, Ли. Но я кое-кого присмотрела.

Она хотела рассказать поподробнее, но не успела. Тугела прервала её:

– Так, помните. Для успешной охоты вы должны обсуждать все вместе. А теперь подождите, пока не останетесь наедине.

Взрослые удалились. Первой начала Лиуву:

– Ну, как будем охотиться?

– Не знаю. Я вообще не должен в этом участвовать! – заявил Танаби.

– Да, а есть ты хочешь? – спросила Хазира.

– Не королевское это дело – охотиться, – ответил принц. – Это ваша обязанность, львицы.

– Хорошенькое дело! – возмутилась Киншаса. – Значит, мы будем жилы рвать, а ты на траве лежать?

– Успокойтесь, девочки, – мягко сказала Мзалиша. – Мы пришли сюда и все должны охотиться. Как одно целое.

– Я и в одиночку могу справиться, – хвастливо заявил Танаби.

– Да? – переспросила Лиуву. – Что-то напоминают мне твои слова историю про дядю Шрама….

– Да. И я не Шрам. Я быстрее тебя, малая.

– Отлично! – сказала Хазира. – Девочки, предлагаю следующее. Выходим полумесяцем. Мы с сестрой – гончие. Ты, Киншаса, с сестренкой – гоните по бокам чуть впереди нас. Танаби и Лиуву идут в засаду, и каждый выбирает жертву сам. Вот, и покажем, на что способны.

– Хорошая идея! – подхватила Элайша. – Я за! Кто еще?

Лиуву и Хазира подняли лапу.

– Отлично! Большинство за, – объявила Киншаса. – Предложение принято.

– Никого мое мнение не интересует, – угрюмо проговорил Танаби.

– Выбирай место засады первым, брат, – предложила Лиуву и посмотрела на ближайший холм: – Отец с мамой наблюдают.

– Ладно, – зло ответил Танаби. Сейчас он докажет всем, на что способен, выбрав сильную, молодую жертву, и задерет её. И это будет лучшая жертва, чем у всех. Много лучше.

Он направился на левый фланг, стараясь не распугать газелей. Лиуву отправилась на правый.

– Ждем их сигнала, – тихо проговорила Киншаса.

– Чур, я загоняю на Танаби, – быстро сказала Мзалиша.

– Кто бы сомневался! – усмехнулась Элайша.

– Тише вы! – приказала Киншаса. – Мы же договорились! Ты с сестрой сзади! Я веду на Танаби.

– Ладно, – ответила Мзалиша. – Тогда я – за тобой.

Та хотела возразить, чтобы за ней была Хазира, но не успела. Танаби неудачно подобрался и всполошил стаю дремавших в кустах птиц. Те поднялись в небо, словно облако густого пара. Газели подняли головы.

– Вперед, Эли! – прорычала Киншаса и выскочила из укрытия. Спустя мгновение выпрыгнула и Элайша. Хазира и Мзалиша побежали следом.

Газели пришли в движение неожиданно для Лиуву. «Черт! Я же еще не подавала сигнала!», – быстро пронеслось у неё в голове. Но было уже поздно. Она осмотрела стадо, остановившись ни мгновение, и вычислила немного прихрамывавшую газель. «Вот она – моя удача!», – решила она и рванула вперед, на сближение с краем стада, стараясь опередить жертву.

По-другому складывалось у Танаби. Распугав птиц, он тихо выругался про себя, но собрался. Несколько секунд он молча наблюдал за скоростью бежавших в его сторону газелей, выбирая самую быструю. Наконец, он её увидел. «Вот она – моя удача!», – решил он и тоже рванул на сближение с другим краем стада.

Когда газели увидели двух мчащихся впереди наперерез Танаби и Лиуву, то разделилось. Передняя небольшая часть устремилось вперед еще больше, стремясь пройти между ними. Другие резко развернулись обратно, так как уйти вбок им мешали обрывистые склоны окружавших поляну холмов и густые заросли высоких кустарников.

Такой маневр оказался неожиданным для львиц. Когда Киншаса увидела надвигавшуюся стену обезумевших газелей прямо на неё, то резко присела, сощурившись, и, устремившись наперерез стаду к его краю, закричала:

– Не двигайся, Мзалиша!

Та присела, замерев от страха, и уже приготовилась к самому худшему, но газели стали обходить львицу по бокам, словно вода рассекающий её волнорез. Когда стадо уже практически пробежало мимо, Мзалиша увидела отстающую газель и выпрыгнула на неё. Мощные челюсти молодой охотницы сомкнулись на шее жертвы, и вскоре она издавала уже предсмертные вздохи.

Элайша ничего этого не видела. Когда стадо внезапно развернулось, она оказалась с краю и потому просто отпрыгнула на безопасное расстояние. Из-за пыли и гама, она ничего не могла понять из того, что происходило на противоположном фланге. Но заметила, как бежавшая за ней Хазира сначала устремилась вбок, а затем вдруг погналась за одной из газелей и запрыгнула на неё. Газель была очень сильной и пыталась вырваться. Элайша поспешила на помощь.

Лиуву ни на миг не выпускала свою жертву из поля зрения. Та устремилась вперед, и это было её фатальной ошибкой. Принцесса медленно сближалась с ней, лавируя между других бежавших газелей, которые тут же рассыпались в стороны. Она была очень выносливой, так что минуты напряженного бега пока еще проходили без потери дыхания. Лиуву неумолимо приближалась к намеченной жертве.

Расстояние между Танаби и его целью было еще короче, однако сам он – намного тяжелее Лиуву. Поэтому, хотя первая минута бега прошла легко, Танаби почувствовал быстрое таяние сил. Но жертва в этот момент была слишком близко. Вот-вот, он уже касался задних копыт газели, широко раскидываемых в беге. Осталось последнее усилие. Еще чуть-чуть. И тот момент, когда он почти дотянулся до неё, его лапы подкосились, и Танаби полетел кубарем, перевернувшись несколько раз и пропахав носом землю. Когда он поднял голову и отряхнулся, почти все газели вокруг него разбежались. Отчаянное положение поражения на охоте «спасла» лишь отставшая старая и худая газель, едва не налетевшая прямо на льва. Но то, что она отскочила в сторону, не спасло, – последним усилием Танаби выпрыгнул и поймал её в смертельные объятия.

Охота закончилась. Лиуву, тяжело дышавшая, но счастливая, держала свой трофей. Удача улыбнулась также Хазире и Мзалише. Танаби, уставший и понурый, тащил свою жертву.

– Танаби! Что случилось? – первой подбежала Мзалиша.

– Ничего. Я споткнулся, – мрачно ответил он.

Подошли взрослые. Тугела с гордым видом, словно она сама поймала, осмотрела трофей Элайши и Хазиры. Рядом с сияющим видом сидела Мвези и демонстрировала трофей Мзалиши. Обе ждали от других похвал за воспитание. Они не заставили себя долго ждать.

Но все смолкли, когда подошел Симба. Он молча осмотрел все жертвы и затем сказал:

– Хорошая охота. Четыре газели – значит, прайд сможет прожить почти месяц. Я не сомневался в тебе, Лиуву. Ты все сделала правильно и красиво. Точно выбрала жертву, путь к ней. Единожды я обеспокоился, хватит ли тебе сил догнать её, слишком долго ты бежала. Но молодец! Выносливости тебе не занимать. Но вот ты, Танаби, меня сильно разочаровал.

– Я споткнулся, – ответил он. – С кем не бывает!

– С кем не бывает? – переспросил, повысив голос, Симба. – Со многими так не бывает! Ты изначально не хотел охотиться, все делал, словно великое одолжение! Я видел это в тебе. Вдобавок ты ещё выбрал и самую сильную газель!

– И что? – невозмутимо ответил Танаби. – Разве я не мог так поступить?

– Мог. Ты ведь хотел доказать, что можешь лучше всех, не так ли?

Принц промолчал.

– Вот именно, – продолжил Симба, немного успокоившись, – ты хотел это доказать. С этой точки зрения ты тоже все сделал правильно: выбор жертвы, сближение. Только тебе сил не хватило. Я видел – ты не споткнулся. Просто в самый ответственный момент силы покинули тебя, и ты упал! Лиуву смогла догнать, потому что легче и выносливее тебя, а ты нет.

– Дай мне шанс, я докажу, что смогу! – опустив голову, проговорил Танаби.

– Главная твоя ошибка – ты все время думал о себе, а не о прайде. Ты мало заботился о других, потому даже не заметил птиц и вспугнул всех раньше времени. Стадо побежало, и вам пришлось бежать, при этом вы развернули стадо, поставив под угрозу жизнь других львиц! И всему виной твоя неосторожность, Танаби! Хоть и тебе удалось поймать свою газель, я все равно очень разочарован тобой, сын!

– Симба, достаточно! – сказала подошедшая Нала.

– Прости меня, папа, – опустил голову Танаби.

– В этом и моя вина, Танаби, – мягко сказал Симба и коснулся носом его редкой гривы. – Я слишком мало уделяю тебе времени.

В этот момент на поляне появился чужак, которого Симба почему-то приютил на окраине Земель Прайда:

– Простите принцу его молодость и горячую неопытность, Ваше Величество. Я имел честь наблюдать за охотой, и скажу вам, что его может ждать большое будущее как сильного короля.

– Что тебе нужно? – Симба насторожился.

– Ничего. Просто я хорошо поправился за последние дни и очень хочу отблагодарить вас за проявленную доброту. Если Вы позволите, я покажу несколько приемов хорошей охоты молодому принцу и другим вашим охотницам. Поверьте, я знаю их немало.

– Спасибо, но мы не нуждаемся в твоих услугах.

– Зря. А я мог быть вам очень полезным, Симба.

Сараби подошла и наклонилась к уху короля.

– Может, не надо отказываться от помощи, сынок? – тихо спросила она. – Честь Танаби то выручать надо. У тебя как не было времени, так и не будет много более его впредь. А за Танаби не волнуйся, мы с Сарафиной проследим за ним.

Симба немного подумал, потом сказал:

– Хорошо, чужак. Я принимаю твое предложение. Будешь учить Танаби и других. Но за тобой будут тщательно следить. Если что, порву на куски, как гиена кролика.

– Само собой, разумеется, – склонил с улыбкой голову незнакомец. – Завтра и начнем.

И с этими словами прайд удалился на Скалу. Когда проходили водопой, Мзалиша специально отстала от основной группы львиц, догнала плетущегося в самом хвосте Танаби и шепнула ему:

– Ты все равно молодец. Я думаю, ты очень храбрый и красивый.

Танаби ничего не ответил, лишь посмотрел в её светло-коричневые глаза. И вдруг с него словно спала пелена. Он узнал её. Сейчас она пахла точно так же, как и безликая львица во сне. Принц остановился:

– Ты?

Мзалиша нежно коснулась его кончика носа:

– Иногда, когда ты спал, я подкрадывалась к тебе и ложилась рядом. Когда же ты начинал ворочаться, то уходила прочь, чтобы ты не увидел, когда проснешься.

– Зачем?

– Мне нравится быть рядом с тобою….

Её светло-коричневые глаза излучали нечто, очень большое, теплое. По телу Танаби пробежала дрожь.

– Значит, ты приходила ко мне во сне…. Но почему я раньше не узнал тебя?

– Ты стал избегать нас. А самой подойти страшно. Вот и приходила к тебе, когда ты спал.

Танаби, повинуясь неосознанному желанию, коснулся её щеки языком, чем привел Мзалишу в волнение. Она коснулась лапой в ответ и нежно прошлась по скулам его щеки, лаская подбородок. Львица смотрела глубоко в глаза молодого принца, заманчиво улыбаясь, чувствуя частый ритм его дыхания. Танаби вспомнил слова Рафики про судьбу. Не в силах сдержать себя, он обнял её лапами за шею, повалил на землю и стал страстно тереться своим носом о мягкую шею. Мзалиша едва слышно прошептала:

– Я люблю тебя, мой пушистик. Теперь, когда ты знаешь все, делай, что хочешь.

– О, боже! – её аромат заставлял его дрожать, и он поцеловал её в щеку, продолжая мурлыкать: – Мзалиша, любимая!

Она шепнула:

– Не здесь. У меня есть одно укромное место, где никто не увидит нас. Пошли туда.

Он поднялся с зеленеющей травы и последовал в кустарник, прижавшись к мягкому, теплому телу.

На Скале Симба подошел к Нале, стоявшей на краю выступа и молча сел рядом.

– Я думаю, какова была первая охота Флаффи, – первой нарушила молчание Нала.

– Я тоже думал об этом сегодня, – ответил Симба. – Но знаешь, на кого бы он ни охотился в первый раз, уверен, у него все получилось. Иначе и быть не могло.

– Да, наверное, ты прав.

– Кстати, я не заметил, чтобы Танаби и Мзалиша вернулись вместе с нами. Ты не знаешь, куда это они запропастились? – с загадочной улыбкой спросил Симба.

– Нет, – встревожилась Нала. – Что-то случилось? Этот незнакомец нечто совершил?

– Да нет, Нала. Незнакомец тут не причем. Просто я думаю, что наш маленький принц уже нашел свою принцессу.

– Кто? Мзалиша? – удивилась Нала.

– А что? – спросил Симба. – Ты возражаешь против неё?

– Да нет. Просто… просто это как то… неожиданно.

– Неожиданно, Нала, если не ждать. Не видеть вокруг. Милая, наш сын уже вырос и стал настоящим львом. Чтобы ни случилось с Флаффи, вернется он или нет, Танаби сейчас моя гордость и опора. И он пойдет по моим стопам после меня. Я хочу, чтобы ты перестала жить прошлым и надеждами на возвращение нашего старшего сына. И ценила то, что мы имеем сейчас.

Симба отправляется в поход

На следующее утро чужеземец появился на пороге Скалы Прайда. После первой охоты Танаби все еще мирно спали. Даже Зазу дремал и не собирался делать свой обычный утренний облет. Сам принц с Мзалишей появились дома глубокой ночью и уединились в отдаленном закутке пещеры, усталые, но очень довольные. Пришелец несколько постоял, потом погонял слегка лапами несколько камней у подножия Скалы. Услышав подозрительный шорох внизу, Симба выглянул наружу:

– Ты? Что тебе нужно?

– Мы же договорились, Ваше Величество. Я должен тренировать молодого принца. Где его высочество?

– А-а…. Погоди, я сейчас.

Спустя несколько минут из пещеры высунулась недовольная и заспанная голова Танаби:

– Привет. Слушай, может, перенесем тренировку на потом, а? Я далеко не в форме.

– Нет уж, прости. Если бы к тебе пожаловали недруги, ты бы тоже просил обождать, пока выспишься? Вряд ли. Охота есть форма борьбы за существование. И не терпит неготовых. А потому спускайся и пойдем. Умоешься по дороге.

– Слушай, а мне ведь совсем не надо подчиняться тебе. Ты мне кто?

– Никто, – отрезал гость. – Но думаю, что своему отцу ты подчинишься.

– Черт! – проговорил Танаби и начал нехотя спускаться: – Принес же тебя на мою голову.

– Не стоит так отчаиваться, принц. Я не отниму много времени.

– Надеюсь, – Танаби посмотрел тоскливо на покинутую пещеру, вздохнул и поплелся вслед за чужеземцем.

Наблюдавший за ними из-за укрытия Симба тихо позвал:

– Эй, Тимон! Пумба! Идите-ка сюда.

– Доброе утро, капитан! – бодро поприветствовал Тимон. – Как дела с утреца?

– Тихо, еще все спят, – цыкнул Симба и попросил: – Хорошо, что вы тут мимо проходили. Мне нужна ваша помощь.

– Всегда к вашим услугам! – театрально поклонился Пумба.

– Хватит паясничать, мой пухлый друг, – сказал Тимон. – Что за помощь нужна? Опять за кем-нибудь присмотреть?

– Именно. Только что Танаби ушел с незнакомцем. Следуйте за ними и если что….

– Не трать слова, мой друг, – ответил Тимон и вскочил на шею Пумбы: – Все будет в лучшем виде.

И с этими словами парочка следопытов растворилась в кустах.

Двое львов долгое время шли молча по тропе. Наконец Танаби не выдержал:

– И долго нам еще идти?

– Торопишься? – ухмыльнулся чужак.

– Да нет. Просто не могу понять, куда ты меня ведешь. Столько времени идем, а все никаких занятий. Ты же обещал много времени не отнимать! Меня ждут, понимаешь?

– Молоденькая львица? – подмигнул чужак и улыбнулся.

– А тебе какое дело?

– Никакого. Но выбор одобряю. Красивая девчонка.

– А откуда ты её видел? – опешил Танаби.

– Наверное, если бы не я, то ваше укромное место так и осталось бы тайным местом свиданок. Но, увы, я тоже его нашел.

– Ты… ты был…, т.е. ты видел….

– Не переживай, – мягко ответил чужеземец, – этого я не видел. А просто тихо ушел. Я ж не извращенец какой.

Танаби шумно выдохнул.

– Вот. Пришли.

Молодой лев огляделся.

– Окраина земель самое то, что надо, – продолжал тем временем чужак. – От всех далеко, много проходящих мимо и подходящих целей. Лепота да и только! Так что теперь мы пойдем, найдем удобное место для засады.

– Я знаю это место, – тихо проговорил Танаби.

– Разумеется, ведь это твои земли.

– Моего отца.

– Какая разница? – спросил лев. – Все равно ты унаследуешь их.

– Об этом рано думать, – отрезал Танаби. – Нам надо уйти отсюда.

– Это еще почему? – удивился странник.

– Потому что здесь когда-то произошло страшное преступление. И я не хочу охотиться тут!

Лев присел и удивленно попросил:

– А ты можешь рассказать мне, что тут такого произошло, что так мешает тебе охотиться в этом месте?

– Зачем тебе это знать? – спросил в ответ Танаби.

– Просто хочу и всё И пока не объяснишь, никуда не пойду. Я – твой учитель и выбрал это поле для обучения. Если ты не можешь мне ответить, я опрошу это сделать кого-либо из твоих родителей.

– Нет! – быстро заговорил Танаби. – Не смей! Ладно, я скажу.

Принц огляделся, не слышит ли их кто еще, и тихо проговорил, тяжело вздохнув:

– Здесь убили одну львицу и похитили моего брата.

– Да? И поэтому ты не хочешь тут быть?

– Да. Тема Флаффи у нас запретна, т.к. мама сильно страдает из-за этого. Она по-прежнему ждет.

Чужак почесал за ухом и усмехнулся:

– А говорят еще, что такое маловероятно! Нет, определенно Долина – это просто одна большой прайд!

– Не понял, – сказал Танаби. – Вот ты сейчас это к чему?

– А к тому, что я знаю эту историю.

– Что?

– Да, мой мальчик. Видишь ли, я очень хорошо знаю, кто похитил твоего брата.

– Ух ты! Черт! – выдал Тимон и пришпорил Пумбу: – Давай, мой друг, нам надо быстрее к Симбе….

Вскоре почти весь прайд собрался на окраине. Нала подошла вплотную к чужеземцу и дрожащим голосом спросила:

– Прошу тебя, расскажи. Расскажи, что знаешь.

– Ну, Ваше Величество, я хочу сразу сказать, что не могу привести вас к вашему похищенному сыну. Не знаю, где он. Но зато знаю, где тот, кто убил львицу и похитил вашего сына.

– Откуда? – грозно спросил Симба

– Видите ли, этот белый аутсайдер из Долины Невозвращения – мой враг. Личный. Но неважно. Как то он похвалялся своим дружкам этой историей. Мол, одна львица наняла его с дружком отомстить. Похитить львенка.

– Зира! – вскричала Нала.

– Боже, только не она, – тихо проговорила Сарафина.

– Возможно, – продолжил чужак. – Я не помню точное имя. Но знаю, что убитую звали Ринаика, а похищенного – Флаффи. Он долго гулял с ней по окраинам, встречался. А потом подкараулил с львенком и убил. Львенка же отдал той львице, и они расстались. Флаффи вроде где-то жив.

– Но почему он не может вернуться? – запричитала Нала. – Почему?

– Потому что он потерял память, – ответил чужак. – Так, по крайней мере, хвастался Акида.

– Кто? – спросила Сараби.

– Ох, простите. Акида. Так зовут того, кто похитил Флаффи, Ваше величество.

– Ты знаешь, где найти этого Акиду? – спросил Симба.

– Разумеется, – ответил лев. – А кто не знает у нас про Саванну Невозвращения?

– Какую Саванну? – переспросил Танаби.

– Невозвращения, мой принц. Так у нас зовут место на окраине Долины Прайдов, где обитают группы аутсайдеров – изгнанников или иных неудачников, которым нет возврата назад в Долину. Они могут прийти назад только как захватчики или грабители. Оттого и название. Ну и если какой добропорядочный лев или львица случайно забредет туда, то целым тоже вряд ли вернется. Если вернется вообще.

– Хорошо, мы усвоили, что это за место. – сказал Симба. – Ты можешь провести нас туда?

– Хотите увидеться с Акидой? – лев почесал за ухом и зевнул. – Что ж, я тоже люблю острые ощущения. Разумеется, коль я знаю Акиду, то могу вас свести с ним там. И даже в месте, где он часто бывает один, без компании.

– Даже так? – правая бровь Симбы взметнулась вверх.

– Угу. Видите ли, у него есть папа в Долине Прайдов. И он наведывается к нему в гости. Один.

– Хорошо, – подвел итог Симба. – Ты отведешь нас к нему. И у него мы узнаем всю правду. Возможно, он знает, где живет сейчас Флаффи. И кто точно заказал похищение.

– Наверняка, – заметил чужак.

– Когда выступаем? – спросил Танаби.

– Немедленно, – ответил Симба. – Но все мы не пойдем. И ты, Танаби, тоже.

– Почему, папа?

– Потому что, сынок, это очень опасно. И кто возглавит мой прайд, если не удастся вернуться оттуда? Кто защитит нашу родину?

– Да что с ней случится? А если тебе понадобиться помощь?

– Твоя помощь нужна мне тут, сынок, – мягко возразил Симба и поцеловал Танаби. – Со мной пойдут Нала, Сарафина и Тугела. Остальным быть дома и ждать нашего возвращения. Вместо себя оставляю Танаби. Мама, помоги ему и присмотри тут вообще.

– Хорошо, сын мой, – ответила Сараби и поцеловала Симбу: – Благослови вас Бог!

– Прежде чем мы уйдем, – обратился король к чужаку, – скажи свое имя, наконец.

– Зачем?

– Чтобы все знали, кого искать, заведи ты нас в ловушку. И чьей шкурой устилать пещеру в нашей Скале.

– Не угрожай, – огрызнулся лев. – Ладно, если вас это успокоит. Меня зовут Мтавала Ва Пеки.

– Веди нас, Мтавала.

И пятерка львов, перейдя границу, вскоре скрылась в траве. Проводя их глазами, Танаби вздохнул. Рядом с ним тихо появилась Мзалиша:

– Боишься?

– Да, – ответил принц. – Теперь я – король. Хоть и на время.

– Они обязательно вернутся, – сказала Сараби. – Нам же пора возвращаться. И поскольку мой внук теперь временно исполняет обязанности короля, ты, Мвези, не против, чтобы твоя дочь временно исполняла обязанности королевы?

– Ну что ты, Сараби, почту за честь, – улыбнулась та.

– Мама! – смущенно воскликнула Мзалиша.

– А вы думали, что сможете все сохранить в тайне? – вопросила Сараби. – Ладно, идем.

Месть Мтавалы

Три дня шел Симба со спутницами, ведомый Мтавалой, без устали, лишь ночью делая короткие привалы. Утром четвертого дня, проснувшись, Симба увидел Мтавалу, стоявшего на большом валуне и всматривавшегося куда-то вдаль. Поднявшись и потянувшись, он подошел к проводнику и посмотрел в том же направлении:

– Что там?

– Мы уже пришли, Симба, – ответил Мтавала. – Вон видишь высоченные холмы? Там начинается земля отца Акиды. И мы уже в Саванне Невозвращения.

– Когда это мы уже вошли в неё?

– Еще вчера вечером.

– Что-то я не заметил.

– А ты ждал чего? Пограничных столбов с предупреждениями?

– Нет, но хотя бы меток….

– Ну, ты даешь! – усмехнулся Мтавала. – Кто ж тебе будет метить Саванну? Это не королевство какое – принадлежит всем и никому в частности. Потому и меток территории нет. Тут любую метку тут же перебьют. И потом. По ним можно быстро догнать метящего. Тогда за его жизнь я не дам и гнилой кости. Потому и ты будь осторожен. И другим передай.

– Спасибо, что предупредил.

– Не за что. Однако, коль мы пришли, то позволь узнать, что намерен ты делать далее.

– Как что? – ответил Симба. – Дождаться этого Акиду и поговорить с ним.

– Хорошо. Только я присутствовать при вашей беседе не стану. Тут наши пути расходятся. Как только тот появится, я покину вас.

– Боишься? – хитро спросил Симба.

– Не хочу, чтобы аутсайдеры подозревали меня, если ваш разговор перерастет в потасовку. Вас те не найдут, а мне еще жить тут.

– Ладно. Покажешь Акиду и вали, куда хочешь. Спасибо за то, что сделал нам.

– Не стоит, – улыбнулся Мтавала. – Я еще ничего такого и не сделал.

– Послушай, а откуда ты знаешь, что он скоро пойдет к своему отцу?

– Поверь мне, он придет и очень скоро, – ответил Мтавала. – Пойдем, покажу, где лучше устроить засаду.

В тот день некое странное ощущение близкой беды не покидало Муфти. Он не мог обрести спокойствия и мерял шагами свою пещеру, словно ожидая чего-то. Вамнафики не было рядом: еще поутру она возглавила охоту у дальних границ и до сих пор не возвращалась. Кроме того, она по вечерам пропадала у той раненой львицы, что подобрали в землях Вамлези. Та потихоньку приходит в себя, но никуда не выходит. Странно вел себя в последние дни Флаффи. После битвы с Мтавалой он стал другим, словно закрылся в себе. Что-то его беспокоило. Но поскольку он уже был взрослым львом, они с Фики решили не приставать с расспросами: если захочет, сам поведает. И разберется. Вполне возможно, что мальчик просто влюбился, решил Муфти, а в таких делах самое важное не навредить глупыми советами. Сердце само должно подсказать выход. Или попросить помощи.

После полудня появились вести о госте со стороны Саванны Невозвращения. Муфти немного успокоился. Этим гостем мог быть только Акида. Нападения аутсайдеров он уже не боялся: они так были благодарны за мясо в землях Вамлези, что и тронуть не посмеют своего благодетеля. Но сына надо было встретить.

– Привет, пап! – приветствовал он его на входе в королевскую пещеру. – Ну как, зажили раны?

– Твоими молитвами. Что там нового у вас?

– Как ты просил, последили за землями Мвонге.

– И?

– И ничего. Пусто. Мтавала как сквозь землю провалился. Никто не знает, куда он подался. Когда все вернулись, то он общался долго с приемным сыном Мвонге, этим…, господи, ну как его! Вот, черт, память девичья!

– Давай по существу, – сказал Муфти, – без излишних подробностей.

– Так вот, после их общения, все львицы перешли к соседу, Джамали. Его мы тронуть не могли, но однажды выкрали одну из бывших львиц Мвонге. Та призналась, что слышала, будто Мтавала собирался покинуть Долину Прайдов и пойти к какому-то далекому королю. Там переждать и нечто рассказать про меня. Но что именно, подробности ей не известны.

– Про тебя? – задумался Муфти. – Может, он ушел куда-то к твоим врагам? Ты всех по памяти перебрал? К кому он мог пойти?

– Не знаю, пап. Поначалу я просто не поверил. Мало ли чего той малолетке могло почудиться. Но земли Мвонге пусты, туда никто больше не вернулся.

– А куда ушел его приемный сын?

– Тоже неизвестно. Пошел странствовать.

– Так, – Муфти почесал за ухом и выпрямился. – В Долине появился странный тип. Он охотится на одиноких аутсайдеров, забредших по какой надобности к нам, и дерется с ними. Уже три трупа нашли. Тебе надо пока залечь на дно. Давай-ка ты оставайся у меня. Пока не появятся новости про Мтавалу. Этот гаденыш наверняка готовит нечто. И мишенью избрал тебя. Ты говорил, что будто бы Мтавала покинул Долину?

В этот момент в пещере раздались мягкие шаги. Муфти обернулся и вздохнул:

– А, это ты Флаффи! Проходи, не стесняйся.

– Я лишь хотел переговорить, но с глазу на глаз. Но вижу, ты занят. Я тогда потом зайду.

– Хорошо, сынок. Я буду ждать.

Когда тот вышел, Акида заметил:

– Он даже не поздоровался со мною. Что с ним?

– Не обращай внимания. Просто проблемы переходного возраста. Ты сам таким был. Проголодался?

– Ха, еще как! Как говорит мой компаньон, кишка кишке уже давно фигу кажет.

– Тогда пойдем, покажем твоей кишке кое-что еще, – улыбнулся Муфти и кивком головы предложил проследовать за собой.

Акида не стал дожидаться возвращения охотниц и после ужина, перекинувшись парой слов с отцом, засобирался в обратный путь. Его никто не провожал. Перейдя границу земель и поднявшись на холм, лев остановился и посмотрел назад. Можно ли ему вернуться назад? К черту свободу аутсайдеров, она его теперь не так привлекала. Прошло столько лет, и то, что ранее казалось таким великим, теперь просто ничтожно. Вся его свобода оказалась призрачной: теперь он связан по всем лапам своими деяниями. Теперь он может жить лишь в Саванне и приходить в гости к своему отцу, а когда-то мечтал путешествовать свободно, жить без всяких обязательств. Сейчас пойти почти никуда нельзя свободно, ибо почти каждая гиена в Долине знает его основной промысел, а поддержание свободы требует таких обязательств, что все другие просто меркнут. И главное: пути назад почти не просматривается. Да, отец может простить и принять его обратно, но кто потом поздоровается, подаст при встрече лапу из других королевств Долины? Уйти навсегда и осесть малым прайдом где-то далеко от Долины? Но куда?

Легкая депрессия не оставляла его ни на минуту. А еще вчера какой-то странный сон приснился: он снова видел Ринаику, но, в отличие от других снов, она с ним впервые заговорила! Когда он захотел покаяться и попросить прощения, она вдруг покачала головой, улыбнулась и сказала:

– Не сейчас. Скоро увидимся, тогда все скажешь. Тебе пора.

Что она имела в виду? Что это значит?

Погруженный в свои мысли, Акида не обратил внимания, как спустился с другой стороны холма и подошел к глубокому оврагу, по дну которого протекала небольшая речушка. За ней начиналась Саванна Невозвращения. Надо было лишь пройти большой кустарник да спуститься по небольшой тропинке вниз. Проделывая этот путь много раз, белый лев знал все камни на дороге наизусть, а потому мог идти почти с закрытыми глазами. Вспоминая в очередной раз Ринаику, Акида не заметил нескольких пар глаз, пристально следящих за каждым его шагом.

– Вот Акида, – прошептала одна из них другой.

– Это он. Его запах был тогда. Я эту вонь запомнила на всю жизнь.

– Пора, – последовал ответ.

Краем глаза Акида успел заметить шевеление в кустах слева от него и отпрыгнуть в сторону прежде, чем массивное золотистое тело выросло на его пути. Белый лев оправился от неожиданности и зарычал, но тут же обнаружил себя в окружении. Две львицы преградили ему путь назад, а еще одна показалась из-за плеча незнакомца.

– Кто вы? – прорычал Акида. – Прочь с дороги!

– Привет, убийца, – от его тихих и яростных слов Акиде стало не по себе. – Наконец-то мы встретились.

– Не припоминаю нашего знакомства, – проговорил Акида, сделав два шага назад и пригнувшись в ожидании возможной атаки.

– Заочно. Меня зовут Симба, – проговорил лев, тоже заняв боевую стойку. – Освежу тебе память: несколько лет назад ты забрел в мои земли, похитил моего сына….

– Нашего, – вставила львица за ним.

– И моего внука, – добавила одна из стоявших сзади.

– Ринаика, – кивнул Акида.

– Правильно вспомнил, – проговорил Симба.

– Я и не забывал, – ответил аутсайдер. Теперь он был готов ко всему.

– Где Флаффи? Кто тебя нанял? – крикнула в ярости Нала.

– Понятия не имею, – холодно ответил Акида, глядя ей в глаза.

– Это была Зира? Отвечай, ублюдок! Это она наняла тебя?

– Если ответишь, – сказал Симба, – я отпущу тебя. Мне не нужен ты. Мне нужен наш сын.

– Я не предаю друзей, – ответил белый лев и посмотрел на небо. Потом вновь на Симбу: – Сегодня неплохой день для боя. Вы все сразу нападете или ты выйдешь со мной один на один?

– Никто не упрекнет меня в том, что твои шансы не были равны, – ответил Симба. – Ты сам выбрал свой путь.

– Хватит трепаться. Я жду.

Львицы отошли в сторону. На тропе остались только они, две противоположности с общей целью. Акида – отшельник, который бродил по саванне без особых связей, и которого учили другие аутсайдеры, опытный боец. Симба был королем, но бойцом – самоучкой и не имел большого опыта боев с другими львами. Однако на его стороне была всепоглощающая ярость, та самая, что уже однажды дала ему нужные силы победить в смертельной схватке. И сейчас на этой дороге мог остаться только один из них.

Акида был массивнее Симбы, он даже своего отца немного обошел в росте. Потому, стремясь использовать свое преимущество, он первым сделал выпад в в сторону Симбы, и тому пришлось отпрыгнуть дальше. Следующий удар массивного льва он встретил собственным блоком и тут же нанес несколько коротких и яростных ударов по груди соперника. Хотя Симба оказался невероятно быстрым, Акида успел отразить большинство из них. Продолжая атаку, Симба выпрыгивал вперед и тут же назад, стараясь удержать массивного Акиду на расстоянии и найти его слабое место. Наконец, ему показалось, что уязвимость найдена, и с громким ревом, Симба выпрыгнул изо всех сил на Акиду. Тот поймал его огромными лапами и пробросил над собой, но недостаточно быстро, чтобы избежать когтей Симбы вдоль всей щеки.

Симба шмякнулся с гулом оземь и перекатился пару раз, пока раненый Акида ревел в гневе. Затем быстро поднялся и, оправившись от болезненного броска, нырнул под надвигавшуюся в атаке лапу белого льва. Там он попытался достать ребра Акиды, но он был отброшен коленом задней лапы, заехавшим ему прямо в челюсти. Симба откатился назад, потеряв ориентацию. На мгновение его шея оказалась досягаема, и этого было достаточно, чтобы лапа Акиды уже спускалась к ней. В отчаянии Симба поднял задние лапы и отпихнул врага. Только так он избежал смертельного удара. Лапа Акиды прошла всего в сантиметре от головы Симбы, когда его задние лапы со всей силы ударили по нижней части живота противника.

При этом Симбе удалось выполнить неуклюжий бросок, который удался и лишил Акиду равновесия, отбросив его в сторону. Почувствовав угрозу поражения, тот быстро вскочил, несмотря на головокружение от удара. У него не было много времени. Акида ринулся вперед, ощущая утрату преимуществ в поединке, и набросился с серией проворных ударов. Он наносил их высоко и тут же атаковал низко. Нападал со всех направлений и использовал все, что мог. Симба заблокировал, уклонился и справился с большинством ударов, но в конечном счете получил глубокие раны на боках, а также рваные следы на спине. Когти беляка коснулись и его груди, оставляя кровавые борозды в плоти. Симба упал на спину и отбивался от насевшего врага. Но ярость, как и тогда в бою с Шрамом, заполнила Симбу всего, превратила его в механического бойца. Он даже не чувствовал боли благодаря адреналину в крови. Вместо того, чтобы реветь, Симба поймал лапу Акиды в своей пасти прежде, чем тот успел её убрать. Со всей энергией он сомкнул челюсти и яростно перевернулся, утягивая за собой Акиду.

Хрустнула сломанная кость. Крик боли расколол воздух, и другая лапа Акиды попыталась сбросить оказавшегося сверху Симбу. Тот легко заблокировал удар, но все равно выпустил перебитую конечность. Симба поймал плечо Акиды своими когтями и порвал мускулы, выпустив наружу брызги крови.

– Скажи мне, где он? – прохрипел Симба. – Я не хочу тебя убивать, но сделаю это, если не расскажешь правду.

– Ты еще… не победил меня, – ответил, превозмогая боль, Акида и снова ударил целой лапой по голове врага.

Удар был скользящим и не сильным, но заставил Симбу рассвирепеть. Они посмотрели на мгновение в глаза друг друга прежде, чем Симба снова рванул плоть обеими лапами. Его правая прошлась по открытой груди Акиды, а левая – по его мускулистой шее. После чего Симба отошел в сторону.

Поверженный Акида смотрел на Симбу в течение нескольких секунд не дыша. Кровь лилась от его ран, открашивая его некогда белую шерсть в темно-красный цвет. Наконец он вздохнул и тут же начал задыхаться от крови, заполнявшей его легкие. Акида уставился на Симбу причудливым взглядом. Он не был сердит, потрясен, разочарован или что-либо еще. Он казался умиротворенным, как будто поражение освободило его от чего-то.

– Теперь… ты победил… – силы быстро покидали разорванное и надломленное тело в ногах Симбы.

– Скажи… скажи мне правду, – Симба едва стоял на лапах. Обычно отворачиваясь от умирающей жертвы, на сей раз хотел видеть все. Он стоял и смотрел, как кровь льва насыщала землю, а его дыхание замедлялось.

– Ринаика… моя любовь… прости Зиру… прости нас, – едва слышно шептали почти белые губы, – я иду… к тебе…

Судороги охватили умирающего льва на несколько мгновений, пока он, наконец, изогнувшись в последнем рывке, не замер навсегда. Лишь легкий бриз трепал мех Акиды.

– Ты убил его? – подошла Нала.

– Да, – тихо ответил Симба и отвернулся.

– Ого, да ты сильно ранен! – воскликнула подошедшая Сарафина. – Нужно немедленно обработать раны.

– Не здесь… – ответил лев. – Он ничего не сказал про Флаффи. Но знал Зиру, просил прощения за неё перед смертью. Значит, это она.

– Нам надо уходить, – сказала Тугела, – пока сюда не пришли. Второго поединка ты уже не переживешь, Симба.

– А где Мтавала? – спросила Сарафина. – Его кто-нибудь видел сейчас?

– Черт с ним, сам найдет дорогу! – ответила Нала. – Нам пора убираться подальше. Идем домой. Хоть ничего не узнали про Флаффи, убийца Ринаики был наказан. И это хорошо.

Нала и Тугела подперли хромавшего Симбу по бокам и, ведомые Сарафиной, тронулись в обратный путь.

Когда все ушли, из густого кустарника вышел, отряхиваясь, Мтавала Ва Пеки и подошел к Акиде:

– У-у, а я сильно недооценивал Симбу как бойца. Смотри-ка, он сумел тебя победить один на один! Придется мне подкорректировать свои планы. Ну а теперь настал черед Мзаливы. И да, увидишь там Мвонге, скажи, что его план удался. Моя месть тебе свершилась. Симба стал прекрасным орудием убийства в моих лапах, как Мвонге и говорил. Какое точное прогнозирование реакций и последствий! Жаль, что этого грандиозного мыслителя больше нет с нами. Но ничего. Передай Мвонге, скоро он увидит всех своих обидчиков. Очень скоро. А пока пусть тешится твои обществом, ты уж его не расстраивай. Прощай, Акида, как говорится, будь здоров, не кашляй!

И, довольный собственным каламбуром, удалился прочь.

Вамнафики встретила Флаффи на границе, где тот и просил. Он был один и смотрел вдаль, туда, откуда он много лет назад пришел сюда. Они молча начали поход вдоль границы. Флаффи все никак не решался заговорить, а Вамнафики не торопила совсем. Они шли долго, прежде чем Флаффи решился:

– Я хочу кое-что рассказать и обсудить.

– Я слушаю тебя, сынок. Смелее.

– Я не знаю, с чего начать…. В общем, ты же не моя настоящая мать, не так ли?

Вамнафики посмотрела на него и удивленно ответила:

– Да, мы с Муфти – не твои настоящие родители. Мы и не скрывали этого от тебя. Но к чему ты спрашиваешь? Разве не те родители, что воспитали, а не только родили? Тебя это беспокоит?

– Нет, меня беспокоит то, как я к тебе попал… – Флаффи хотел все рассказать, но был остановлен жестом Вамнафики.

– Помолчи пока! Смотри туда.

Перед ними на отдалении лежало тело белого льва, над которым уже кружились стервятники.

– Кто это? – удивился Флаффи, и тут же ужасная догадка пронзила его мозг: – Акида?

Взволнованная Вамнафики подскочила к телу и в ужасе отпрянула: Флаффи оказался прав. Казалось, Акида спал, мирно и безмятежно. Но лужи крови и багровый цвет некогда белой шерсти говорили о большом сражении за свою жизнь.

– Иди за Муфти, – приказала она Флаффи, немного отойдя от шока. – Я не дам стервятникам съесть тело. Иди же!

Белый король дрожащей лапой повернул к себе безмятежное лицо сына и отчаянно заревел. Собравшийся за ним прайд молча склонил головы. Выпустив наружу бурливший внутри поток гнева, ярости и боли, Муфти вскинул голову, медленно осмотрел свой прайд, затем место преступления и тихо, но отчетливо произнес:

– Кто? Награжу любого, кто скажет мне, кто и за что убил моего сына! Передать всем, во все закоулки! Слышите? Всем!

Потом повернулся к Вамнафики:

– Ты нашла его…. Доложи, что обнаружила.

– Их было четверо, – ответила львица. – Сидели в засаде, долго. Видимо ждали только его.

– Значит, – вставила Енга, – они хорошо знали его привычку часто бывать у тебя, и какой дорогой он пойдет обратно.

– Охотились на Акиду… – словно с чем-то соглашаясь, пробормотал Муфти.

– Это были лев и три львицы, – продолжила Вамнафики. – Я поняла это по запаху и размерам следов. Они окружили Акиду. Но дрался он только с львом. На теле остался единственный чужой запах. Он и убил Акиду.

– Дуэль? За что?

– Возможно, это был некто, – сказал Флаффи, – кому Акида что-то сделал. Кто-то из врагов, о ком мы не знали. Ведь он был с аутсайдерами и….

– Когда я найду этого кого-то, – заревел Муфти, – то его прежние проблемы покажутся лишь детскими шалостями. Я порву этого дуэлянта на кусочки! Я заставлю его сначала жрать свое дерьмо у меня на глазах, а потом скормлю его труп стервятникам! Если он король, то его земли отдам гиенам во вечное владение! Я….

Внезапно он замолчал и, склонившись над телом, беззвучно зарыдал. Потом встал и, наклонившись к уху сына, прошептал:

– Что бы ты ни сделал, сынок, я все тебе прощаю. И обещаю отомстить. Твоя кровь не останется без ответа.

Вамнафики склонилась к Муфти:

– Мы еще можем нагнать их. Враг Акиды ранен и здорово ранен. Капли крови и следы говорят, что он недешево продал свою жизнь. И если….

– Нет, – отрезал Муфти, – нет. Он с Акидой дрался по правилам, один на один. На равных. Я тоже дам ему шанс. Пусть уходят, пусть поправляется. Я найду его здорового, брошу вызов и вот тогда, по всем правилам, мы разберемся.

– Искать не надо, – прошептала Вамнафики. – Я знаю, кто это сделал и почему.

– Из-за Флаффи? – едва слышно спросил Муфти.

– Да.

– Тогда ничего не хочу слушать и знать. Пока не хочу.

Он подошел к прайду и громко произнес:

– Сегодня самый черный день в моей жизни. Для меня нет страшнее горя, чем хоронить сына раньше самого себя. Я объявляю двухмесячный траур по Акиде. Хочу, чтобы его тело было перенесено в родной дом и там предано земле. Енга с несколькими львицами и Флаффи пойдут вперед, дабы все приготовить. Мы будем медленно идти сзади.

– Я хочу еще кое-что сказать, – вставил Флаффи. – Не знаю, может он тут и не причем, но в кустах я учуял запах Мтавалы Ва Пеки….

– Молодец, Флаффи, – вздохнул Муфти. – Мтавала…. Он наверняка тут замешан. Я чувствую это. Его надо найти. И никакой пощады! Но кто бы ни убил Акиду, клянусь, к концу траура я буду знать его имя и место обитания. И тогда пойду на него войной и отомщу. Такова моя воля!

С этими словами прайд тронулся в путь домой.

Странник

Еще не успели высохнуть слезы по погибшему Акиде, на просторах Земель Муфти разнёсся слух о появлении загадочного льва с пронзительными зелёными глазами и чёрной, словно глубокая ночь, гривой.

Как только эта весть дошла до Муфти, он вместе с Флаффи и львицами отправился на поиски непрошеного гостя. Целый день они искали его безрезультатно. Тогда белый лев взошел на свою королевскую скалу и призвал его на поединок рёвом, словно раскаты грома пронесшимся по округе. Он был уверен в том, что незнакомец пришел за его землями. Сначала было тихо. Муфти уже начал подумывать, что слухи оказались не совсем точными. Либо чужеземец прячется и не выйдет на призыв. Но вот три раза раздался ответный рык чужака и, наконец, он вышел из кустарника прямо перед домом Муфти, где его окружил весь прайд.

– Кто ты и что тебе здесь нужно? – спросил его король, заранее приготовившись к схватке.

– Тебе не нужно знать мое имя, – ответил чужеземец. – Я просто странник, ищущий свою настоящую родину. И смиренно прошу у вас, великий Муфти, временного прибежища. Долго не задержусь у вас – не более месяца. И если позволите мне отдохнуть здесь, в долгу перед вами не останусь. Я буду в вашем полном распоряжении.

– Почему мы тебе должны верить? – спросил Флаффи. – Откуда нам знать, что ты не лазутчик от наших врагов?

– Не должны, – мотнул головой странник, – но и на обмане меня еще никто не ловил. Если бы я хотел убить кого из вас, давно бы уже сделал это.

– То есть мы ещё и благодарны тебе должны быть? – брови Муфти взлетели вверх.

– Я к тому, Ваше Величество, что нападение не входит в мои планы. И вам ничего не угрожает с моей стороны, как и до сих пор. Мне нужен лишь отдых в долгом пути, не более того.

– Неделю назад погиб мой сын от лап таких же чужаков, – произнес Муфти. – Они тоже не пришли сюда с обвинениями или претензиями. Они просто пришли убивать. Как я могу знать, что тебе на самом деле нужно?

Странник промолчал. Муфти почесал за ухом и, подумав, сказал:

– Несмотря на гибель Акиды, я должен следовать закону гостеприимства. Тебе позволено остаться на то время, что сочтешь нужным. Но не более трех месяцев. И запрещено приближаться к моему дому. Нарушишь это условие – пожалеешь, что вообще родился.

– Спасибо, Муфти.

С этими словами странник исчез.

Но через несколько дней Муфти узнал о новой напасти: на его земли надвигалась стая гиен. Её он не опасался особо, но не хотел пускать в свои земли. А потому вместе с Енгой, Вамнафики и Флаффи король отправился к границе, где ожидал встретить гостей лицом к лицу. Однако, когда они приблизились к пограничному холму, то нашли поле, на котором был разбросан полукругом десяток окровавленных гиен. Лежа в неестественных позах, их тела не двигались. Из нескольких еще даже сочилась кровь. Львы застыли на месте, осматривая место совсем недавнего побоища.

– Кто это сделал? – вымолвила Енга.

Флаффи подошел к одному из тел и дотронулся:

– Похоже, они все мертвы.

– Это очевидно, сынок, – сказала Вамнафики. – Не пачкай лапы. Может, пойдем отсюда, Муфти?

– Да, – подхватила Енга, – а то как-то не по себе.

Муфти не ответил, рассматривая одну из жертв и обнюхивая все вокруг тела. Наконец, поднял голову и сказал:

– Это когти льва. И я узнаю его запах!

– Странник? – переспросила Енга.

– Да. Его надо срочно найти.

Долго искать не пришлось. Странник лежал неподалеку в тени большого папоротника и зализывал лапы.

– Это ты сделал? – нахмурился Муфти.

– Ненавижу гиен, – равнодушно ответил странник. – Они погубили королевство моего отца. И, наверное, уже и его самого. Эту падаль надо рвать на куски сразу, пока она не успеет поранить кого-либо….

– И ты в одиночку справился с таким количеством гиен? – удивился Флаффи. – Но как?

– У меня были хорошие учителя. И гиен было намного больше. Просто остальные разбежались.

Муфти почесал загривок и сказал:

– Я, конечно, сам не люблю гиен. И не собирался пускать их. Но все-таки, на будущее, решать, ходить им тут либо нет – мое дело. И в дальнейшем такое не допустимо. Ясно?

– Конечно, – странник по-прежнему равнодушно зализывал свои лапы.

– И все же, – спросил Флаффи, – почему ты вмешался? Ты же мог просто уйти в сторону – не твоя же земля!

– Как я уже говорил, ненавижу гиен, – странник оторвался от своего занятия и пронзил Флаффи взглядом своих зелёных глаз: – И к тому же я должник перед твоим отцом. А долг платежом красен.

– Похоже, от тебя все же может быть прибыток, – хмыкнул Муфти. – Сегодня заночуешь у меня под скалой. Утром поговорим. А сейчас пойдем. Енга поможет тебе подлечить раны.

Возвращались они уже впятером. Флаффи немного отстал и пошел рядом с неспешно бредшим за львицами странником:

– Слушай, а ты не мог бы… это, и меня научить твоим приемчикам, а?

– Каким приемчикам?

– Ну которыми ты так гиен разделал. Ты, сразу видно, опытный боец. А мне очень надо научиться хорошо биться, понимаешь?

– Нет, – отрицательно мотнул головой странник, – не понимаю.

– У нас сейчас очень много влиятельных врагов, – ответил Флаффи, – а Муфти стареет. Я должен помочь защитить границы земель. Его сын погиб от лап врагов, а другого наследника пока нет….

– Я думал, ты – его сын.

– Нет. Я сюда пришел со своей приемной мамой. Он приютил нас. Я еще больший должник перед Муфти, чем ты. И тоже когда-нибудь пойду искать свою настоящую родину. Но пока существует угроза прайду, я должен быть готов защитить его. И прошу тебя помочь. Муфти многому меня научил, но я не могу с ним драться в полную силу, боюсь сильно побить его.

– Ты сильно недооцениваешь этого большого белого льва. Я чую в нем большую силу. Хорошо, если тебе нужен партнер для боев, то я помогу тебе. Завтра ночью, на том сегодняшнем поле. Правда, есть одно жизненно важное условие.

– Какое? – нетерпеливо спросил Флаффи.

– Биться будем аккуратно, но сильно. Когти не выпускать.

– Хорошо. Как тебя звать?

Чужак улыбнулся, но ничего не ответил, лишь покачал головой.

Муфти позволил Страннику, как все стали звать, ночевать у подножия своего дома. Взамен он стал использовать его в своих походах против участившихся набегов гиен и аутсайдеров, оккупировавших приграничье. Вместе они очистили подходы к тропе антилоп, по которой их стада ежегодно приходили в земли Муфти. Благодаря этому, границы земель короля стали немногим больше, а львицам удача на охоте стала сопутствовать гораздо чаще.

Когда же наступала ночь, Странник тайно давал Флаффи уроки победы над врагом в поединках. Тот очень быстро учился. Вскоре из него получился отличный боец.

Однако пришелец подружился не только с Флаффи. Одна за другой львицы выказывали ему знаки внимания, но безуспешно. И лишь одной из старших охотниц Странник ответил взаимностью. Молодая львица по имени Вайя искренне полюбила его с первого взгляда и всячески старалась не упустить случая повидаться с ним, лишь в самых смелых мыслях мечтая остаться с ним наедине. И однажды ей повезло.

Она шла одна к водопою, где отдыхали другие охотницы. И вдруг увидела его. Странник стоял на берегу реки и смотрел в воду. Она тихо подошла к нему и просто сказала:

– Привет.

Тот испуганно повернулся, но тут же успокоился, видя знакомое лицо:

– А это ты…. Господи, я чуть не умер со страху, так тихо ты подобралась! Больше так не делай.

– Я охотница, я иначе не умею. А тебя так легко напугать?

– Нет, – стал смущенно оправдываться Странник: – но все-таки…. Страшно чувствовать себя жертвой перед нападением!

– Да-а? – протянула Вайя: – А что ты тут делаешь?

– Ничего.

– Совсем ничего? А почему ты не с Муфти?

– Он ушел изгонять прорвавшихся гиен и меня на этот раз не взял. Сказал, что сам справится.

– Я думала, он везде тебя за собой таскает.

– Я уже видел всю долину. Больше меня таскать никто не будет.

– Да?

Странник не ответил. Он неотрывно разглядывал свое отражение в воде.

– Чего ты там высматриваешь? – Вайя тоже посмотрела в воду.

– Странно. Недавно я был на берегу одного озера, откуда не видел противоположного. Оно было синим и бескрайним. И еще я не видел в нем своего отражения. А тут – вижу.

– Ты никогда не видел своего отражения в воде? – Вайя слегка улыбнулась: – Вот уже действительно странно для твоего-то возраста!

– Ты на что намекаешь?

Львица не ответила, а подошла и встала рядом. Она пригляделась к собственному отражению и, намочив лапу, пригладила несколько взъерошенную шерсть. И тут заметила краем глаза несколько пузырей на поверхности воды, которые мгновенно исчезли. Ей хватило секунды, чтобы догадаться, чьи они:

– Аллигатор! Странник, берегись!

Они отскочили от кромки воды в тот самый момент, когда большая зеленая рептилия, широко раскрыв розоватую пасть, усеянную острыми зубами, с шумом выскочила на берег. Поскольку он не успел схватить кого–либо сразу, то остановился, не закрывая пасть, и осмотрелся. Потом попытался атаковать оцепеневшего от ужаса льва, но тут Странника с силой толкнула Вайя. Оцепенение прошло, и они вместе побежали прочь. Аллигатор не стал их догонять.

Отбежав на приличное расстояние, Странник и Вайя остановились:

– Фу! – выдохнул лев: – Еще бы немного и….

– Вот именно – и! Ты чего встал? Ждал, пока он поздоровается?

– Не знаю, – ответил Странник. – Он словно загипнотизировал меня.

– Ладно. Тебе повезло, что я была не загипнотизированная.

– Да уж! – лев улыбнулся: – А ты смелая!

Их взгляды встретились и, словно молнией, пронзили друг друга, но тут из зарослей акации появился Флаффи:

– Привет, Вайя! Как охота?

Тут он увидел Странника, и его правая бровь вздернулась вверх:

– О, вы прогуливаетесь? Я вам помешал?

Вайя сильно смутилась, но быстро оправилась:

– Ты на что намекаешь, Флаффи?

– Ни на что, – его голос был спокоен, но на устах блуждала загадочная улыбка.

– Только не воображай себе ничего такого, Флаффи, и, это, вообще, мне уже пора. Я на охоту опаздываю. Пока!

И с этими словами убежала.

Пришлый лев сильно изменился. Это заметили все: он вдруг словно заболел, потеряв аппетит и сон. Нет, его не мучили кошмары. Просто он лежал, чаще всего возле выхода из пещеры и смотрел на звезды. Много вещей не выходило у него из головы, но особенно – Вайя. Он не мог позволить себе любовь, ведь долг еще не был исполнен, не был оплачен. Но и сделать чего-либо он уже не мог. Енга, всегда отличавшаяся большой проницательностью, быстро догадалась о причинах «болезни» и однажды пришла к нему вечером:

– Позволь мне поговорить с тобою, Странник.

– Чем обязан такой честью?

– Не надо язвить, – ответила Енга. – Я, Муфти - мы сильно обеспокоены тем, что происходит с тобою. Ты много сделал для нас. И теперь я вижу, как ты страдаешь. Быть может, я смогу помочь тебе. Скажи, в чем дело.

– Простите, Енга, – грустно улыбнулся Странник, – но это вряд ли в ваших силах.

В этот момент мимо них прошла группа охотниц. В их числе была и Вайя. Лев приподнялся, они встретились взглядами. Вайя хотела подойти, но увидев Енгу, тут же стушевалась и ушла. Странник проводил её молчаливым взглядом.

– Ну, слава Богу, – сказала Енга, заулыбавшись, – ты не болен смертельно.

– Чего?

– Первая любовь. – Енга посмотрела вслед охотницам. – Определенно, это так. Ах, вот уж не ждала от нашей скромницы Вайи! Она знает?

– Не знаю, – лев сник.

– Видимо, из-за этого ты и сна лишился, – сказала Енга.

Странник посмотрел по сторонам.

– Я знаю. Но я не могу…. То есть мы не должны…. Можно же что-то сделать?

–Нет. Это же дар свыше. Немногим дается познать её во всех красках, еще меньше – взаимность. Очень часто мы её не ценим, но, потеряв, – рвем на себе шерсть от горя и досады. Подумай, ведь ты сходишь с ума из-за неё. И поверь мне, похоже, твои чувства не безответны.

– Что вы предлагаете?

– Перестань противиться самому себе. Останься. У вас может быть отличная семья. Я поговорю с Муфти. Он может принять тебя в прайд. Или дать землю для своего. Как только ты пожелаешь.

На это предложение он ответил категорическим отказом:

– Я не могу остаться. И не могу принять землю. Я еще не выполнил своего обещания. Я должен буду уйти.

– Ты бросишь Вайю? – спросила Енга.

– Да. Если бы это зависело только от меня, то остался. Клянусь. Но я не могу. Я знаю, что вы сейчас подумали: «Тогда зачем было влюблять в себя её?» Но сердцу не прикажешь, Енга... Вы как никто другой должны это знать.

– Да, – вздохнула львица, – знаю. Потому и предупреждаю. Ты волен уйти либо остаться. Только не разбивай сердце львицы, Странник.

– Я постараюсь, Енга. Вы настоящая прорицательница, не зря так другие говорили о Вас.

Енга лишь улыбнулась в ответ и ушла.

Вайя несколько дней не находила себе места. Ей хотелось поскорее увидеться с любимым Странником и закончить тот разговор, прерванный Флаффи. Только он и никто больше не интересовал её. Однако, как ни странно, Странник в последние дни тоже старался избегать её. Вайю стало охватывать отчаяние – уж не играет ли с ней пришелец? А может, это была какая-то шутка? Или, что еще хуже, проверка? Почему он так себя ведет? Господи, почему?

Наконец, она увидела, что он с Муфти возвращается откуда-то с границы. Лев шел позади, почему-то опустив голову. Она тихо подкралась сзади и, когда тот сказал королю, что хочет побыть наедине, догнала:

– Привет!

Странник встретился с ней взглядом и тут же отвел его:

– Вайя, я…

– Ты избегаешь меня?

– Нет, просто, понимаешь….

Она тихонько коснулась его плеча носом и нежно провела им вдоль. Сердце льва застучало сильнее, кровь прилилась к голове. Он постарался взять себя в лапы и как можно более твердым голосом заговорил:

– Вайя, так продолжаться не может….

– Да, не может. Продолжай, – львица прошла под его подбородком слегка выгнув спину и касаясь шерстью. Потом легла на спину и стала ласкать его гриву и тело.

– Перестань! Я серьезно! Я много думал о тебе, о нас, о будущем и….

Вайя приложила лапу к его рту и прошептала:

– Не надо. Не надо слов. Мой ответ – да. Я согласна!

Странника охватила сильная дрожь. Сопротивляться тому, что росло в нем все эти недели, уже не было мочи. Он любил её, он хотел её! К черту все условности и ограничения, обязательства. Они будут завтра, а любовь – вот она! Будь что будет. Без слов он последовал за львицей.

Изможденные, усталые, но веселые, они лежали в траве, тесно прижавшись друг к другу. Никогда он не чувствовал себя так счастливо, как сейчас. Странник повернулся, лизнул её загривок и нежно спросил:

– Ты любишь меня?

– Да, мой чужачок, да! Я тебя люблю! Я хочу быть только с тобою! Даже если ты мне никогда не скажешь своего настоящего имени!

Странник опустил голову на её плечо, и, смотря куда-то вдаль, спросил:

– И что дальше?

– Мы поженимся. Давай сделаем это сегодня же!

Лев сел:

– Нет. Не могу.

– Почему? – она села рядом с ним.

– Потому что я должен уйти, – на глаза льва стали наворачиваться слезы.

– Что? Нет, я прошу тебя, не оставляй меня! Возьми с собою!

– Туда, куда я иду, нельзя брать любимых львиц. Это слишком опасно для них. Но я никогда тебя не забуду. И вернусь. А сейчас иди ко мне. Пусть эта ночь навсегда будет только нашей….

Рано утром – перед самым рассветом Вайя проснулась от дуновения прохладного ветерка в спину. Она едва смогла подняться. Но самые первые алые лучи утреннего солнца, упавшие ей на закрытые веки, помогли ей окончательно пробудиться. Львица огляделась вокруг и не увидела рядом Странника. Вскочив, она стала искать его и нашла возле водопоя.

Лев поднял голову – в его глазах львица заметила пронзительный и столь любимый взгляд больших печальных зелёных глаз. Странник тихо сказал:

– Не хотел будить тебя. Я ухожу...

Вайя ощутила холод неизбежной разлуки:

– Нет! – крикнула она в порыве отчаяния. – Ты не можешь уйти!

– У меня нет выбора. Это выше моих сил. И тебя с собой я забрать не могу. Прости меня... – Шерсть на щеках льва стала мокрой от слёз. – Прости, что не сказал тебе сразу.

Вайя бросилась к нему в объятия с мольбами:

– Не уходи!.. Прошу тебя!.. Нет!

Странник обнял её лапой и прижав её к себе, нежно потёрся щекой о её щёку и как можно глубже вдыхал её аромат:

– Я вернусь сюда. Клянусь тебе! Но, сейчас я должен уйти. Я не могу остаться сейчас. Я никогда не забуду тебя и буду очень тосковать по тебе. Вайя... Любимая моя. – Странник всё твердил и твердил, что дороже неё у него нет никого, и никогда не будет. Львица молилась о том, чтобы время остановилось, и расставание не настало никогда, но этого не произошло:

– Мне пора...

Львица через силу заставила себя отпустить любимого. Она отошла от него и села напротив:

– Скажи мне свое настоящее имя. Хочу знать, кому отныне обязана жизнью навек.

Странник нежно обнял Вайю и прошептал почти в самое ухо:

– Мзалива.

– Я хочу видеть, как ты уйдёшь, Мзалива, – сказала она, тихо всхлипывая.

– А я хочу запомнить твой взгляд, Вайя, – ласково улыбнулся лев. – Он мне очень дорог. Прошу, береги себя.

– Ты тоже береги себя. Я буду ждать. Сколько бы ни понадобилось времени, все равно буду ждать!

На краю обрыва сидели два льва. Большой белый лев задумчиво смотрел вдаль, где восходящего солнца лучи окрашивали горизонт небосклона в красный и красно-багровый цвет. Рядом сидел молодой лев, чью шею украшала густая черная грива, а шерсть казалась темно-кровавой в лучах заката. Под ними расстилалась идущая далеко за горизонт полупустыня с валунами и островками травы. За львами все сильнее шумела большая саванна, пробуждаясь ото сна. Впрочем, Долина Прайдов никогда не была тихой – ни днем, ни ночью. Жизнь в ней кипела круглосуточно. Белый лев знал это как никто другой. Но перед ним сейчас была почти беззвучная земля. И он тоже знал её.

Саванна Невозвращения уже давно не была загадочным местом пропажи любого льва, осмеливавшегося пересечь её границы, но все равно вызывала опасение. Теперь она стала вотчиной аутсайдеров – львов, избравших путь бойцов – одиночек или членов банд, иногда опустошающих окрестные королевства. По доброй воле ли они такими стали или были изгнанниками – для Саванны не имело никакого значения. Там все они были равны, и каждый имел равный шанс на победу в этой жизни. Выживают сильнейшие – этот непреложный закон правил там всеми. И для Долины Прайдов главным было то, что таковых находилось немного. Немного, чтобы не представлять опасность для других Королей.

Львы сидели некоторое время молча. Молодой лев не осмеливался заговорить первым, а король молчал, словно вспоминая, что хотел сказать. И наконец заговорил:

– Жаль. Ты уходишь туда, где одни аутсайдеры, хотя тут могла быть твоя семья. Уходишь, чтобы победить. Или выжить. Или... Я не знаю для чего и почему ты избираешь такой путь.

– Я уже давно избрал его, Муфти.

– Да? А он стоит того?

– У меня нет иного выбора.

– Выбор есть всегда. В общем, спасибо за Флаффи.

– Вы знали?

– Я был бы мертвым королем, если бы не знал того, что творится на моей территории, – улыбнулся Муфти. – Ты хорошо натренировал его. На том и спасибо. Увидимся ли мы вновь?

– Да, обязательно и очень скоро! – Странник встал.

– Скоро нас тут не будет, Странник. Мы уходим через несколько дней на войну.

Лев вздохнул и ответил:

– Тогда желаю удачи вам. Мне пора. И поберегите Вайю. Я вернусь за своей невестой.

– Если выживешь, жених, – пробормотал большой белый рев, провожая взглядом одинокую фигуру, пока та не скрылась в траве на горизонте.

Месть Мзаливы

В то утро Мла Вату совершал свою обычную прогулку по окрестностям Саванны Невозвращения в поисках чего-нибудь съестного. Патрулирование границ он не занимался. Никогда. Полагая, что это занятие – удел юнцов, коими в последнее время кишит Саванна. И откуда их столько поприходило? Как будто тут сладкая жизнь. Еды на всех и так не было вдоволь, а сейчас её просто не хватает. И потому приходится долго рыскать в поисках хоть чего-то подходящего, дабы утолить постоянный голод. Может, пора уже и по каким-нибудь королевствам пройтись?

В этот день было необыкновенно жарко. Солнце щедро источало тепло, разливая его по всей долине, накаляя камни и песок так, что невозможно было и шагу ступить. Очень быстро поиск еды сменился розыском убежища. Мла Вату искал спасительную тень. Не замечая пары напряженно следящих за ним глаз. Наконец, он нашел то убежище, что подходило.

Когда он был готов уже войти в прохладную пещеру, темная рыжая шерсть мелькнула перед ним. Мла Вату остановился. Его удивленный взор уставился на преградившего путь молодого льва:

– Чего тебе? Пропусти, я очень спешу.

– Тебе уже некуда спешить, аутсайдер, – тихо и зловеще отчеканил тот.

– Я не знаю тебя.

– Ты – Мла Вату? – не отступал молодой лев.

– Допустим, – ответил аутсайдер и присел: – Чего тебе надо?

– Наконец, – голос странника был зловеще тихим. – Убийца! Я нашел тебя! Ты с дружками убил Мадагу, ты изнасиловал Сахифу – мою маму! Она вырвалась тогда и сбежала.

– Ты что мелешь своим поганым языком? Как ты смеешь меня обвинять в чьей-либо смерти? Забыл, где находишься?

– Недавно ты был в землях Вамлези. Мтавала Ва Пеки и Мвонге. Помнишь таких? Перед своей смертью Мвонге – брат Мадаги – все рассказал про твое насилие над Сахифой и другими львицами.

Мла Вату замолчал. Он вспомнил тот давний поход и понял: странник все знает.

– И что ты намерен делать? Расскажешь это кому другому? А кто тебе поверит? Я – аутсайдер, ты же вообще никто. Мвонге – известный лгун. Доказательств нет. Где Сахифа? И кто вообще сейчас докажет, что там было? Как ты думаешь, кому поверят? А?

– Ты изнасиловал мою маму. Я ничего не буду никому доказывать. А спрошу с тебя.

– Что ты, юнец, сказал? – тот поперхнулся от неожиданности.

– Я – Мзалива и не юнец уже давно, – зловеще произнес молодой лев и выступил вперед.

Мла Вату беспорядочно заморгал:

– Ты бросаешь вызов мне? Хорошо подумал?

Мзалива загадочно улыбнулся. Он уже давно готовился к этой встрече и не раз уже слышал сей глупый вопрос. От тех аутсайдеров, чьи кости теперь белеют где-то в Долине Прайдов. Знал бы его послужной список Мла Вату, может, сам бы задумался над следующими словами.

– Я принимаю вызов, – тот почти прошипел. – Но предупреждаю, я убью тебя.

Мзалива абсолютно спокойно кивнул с нейтральным выражением лица:

– Иного и не ждал.

– Только не здесь. Давай в пещере, там попрохладнее.

– Что ж, не против, – ответил странник и, повернувшись, вошел внутрь.

Мла Вату бегло осмотрел своего противника, пытаясь оценить угрозу. Тот был необычен, по крайней мере. Этот лев, очевидно, лишь недавно справил совершеннолетие, но уже не имел нервозности, так характерной для большинства странников вроде него. Во многих прежних дуэлях он отмечал последовательную черту молодых оппонентов – отчаяние и нетерпение. Победа любой ценой. Этот же нисколько не был отчаянным. А просто стоял так спокойно, как будто только что спросил, как пройти на водопой, а не собирался драться насмерть. Это было причудливо для Мла Вату и однозначно не нравилось ему. Но что обеспокоило его еще более, так это глаза. Они были наполнены целью. Целью мести.

– Я готов и жду только тебя, – заявил спокойно Мзалива обеспокоенному аутсайдеру.

– Хорошо, я тоже, – ответил он почти шепотом. – Возможно, тебе стоит напасть.

Мзалива кивнул и в течение нескольких секунд смотрел безучастно на врага. Внезапно и без предупреждения, он яростно заревел и сделал выпад вперед. В прыжке молодой лев был осыпал Мла Вату ударами со всех сторон. Рыча и обнажив клыки во время удара, он ясно показал ярость и свои намерения. Мла Вату попытался отразить атаку, но разительная перемена Мзаливы в поведении застала врасплох. Несмотря на опыт, аутсайдер оказался в небывалом ранее положении – на грани отступления. Заревев в гневе, он атаковал лицо Мзаливы, но только для того, чтобы его удар был легко отражен в сторону. Едва заметное движение, и та же самая лапа, что отбила удар Мла Вату, прошлась по его лапе и далее нырнула в подмышку с выставленными когтями. Там когти прошли вдоль шеи и выскочили к другому плечу.

Сначала, он думал, что когти не затронули его; в конце концов, боли не было. И тут он увидел кровь. С удивлением Мла Вату смотрел на её увеличивающуюся лужицу, что образовывалась из капель с шеи на сухую землю. Он поднял глаза, чтобы увидеть, как Мзалива, чьи бока мерно вздувались подобно кузнечным мехам, спокойно подошел и медленно повалил его наземь. Тут-то аутсайдер и осознал, что когти врага оказались у его горла. Паника овладела им.

– Пощади! – прохрипел он. – Не убивай! Это Акида все придумал! С Муфти, своим отцом! Он давно зуб точил на Мадагу, вот и решил его убрать! Я не виноват в его гибели! Пощади!

– Акида получил свое… – тяжело дыша, произнес Мзалива. – Ты мне должен за Сахифу. Я уже тебе это говорил. Ты изнасиловал её и оставил в ней потомство. А затем отправил в пустыню умирать. Значит, ты враг, и справедливость требует твоей крови.

– Погоди…. То есть ты – мой… сын?

– Слава Богу, нет, – покачал головой Мзалива. – Они умерли в пустыне. Но ты скоро их увидишь.

– НЕТ!

Мзалива сомкнул когти на шее и рванул к себе, разрывая плоть и выпуская наружу фонтан крови. Аутсайдер стал захлебываться, еще немного подергался и замер.

Когда победитель вышел, то глубоко вздохнул и зажмурился. Наконец, он медленно выпустил воздух и открыл глаза. Перед ним лежала открытая саванна, только что пройденная для поединка с Мла Вату. Пейзаж не изменился, но для Мзаливы все было иным. Цвета были ярче, воздух – слаще. Его шаги становились легче, а ум – острее. Так всегда было после борьбы, и ему нравилось это. Чтобы чувствовать себя действительно живым, он должен был рискнуть жизнью. И посмотреть, как далеко он способен зайти.

Внизу его уже ждали.

– Привет, Мзалива! Рад тебя видеть живым и невредимым.

– Привет, Мтавала. К чему твой сарказм?

– Я слышал, ты стал львами закусывать. Или это неправда?

– Смотря какими, – огрызнулся Мзалива. – Что тебя интересует? Подробности?

Мтавала улыбнулся:

– Боже упаси. Итак, ты убил его?

Мзалива обернулся и посмотрел на вход в пещеру, словно опасаясь появления врага.

– Да. Хочешь посмотреть?

– Потом как-нибудь. Что он сказал перед смертью?

– Что Акида – сын Муфти. Это правда?

Мтавала кивнул головой.

– Выходит, – вздохнул Мзалива, – Муфти тоже мой враг.

– Да, – ответил Мтавала, – он повинен в нападении на Мадагу, а, значит, и страданиях Сахифы.

– Я жил у него, учил сына его, делил с ним одну пищу….

– Бывает, – едва заметная усмешка промелькнула на губах Мтавалы. – Жизнь – штука непредсказуемая. И часто – несправедливая. Я не хотел тебе говорить раньше времени, пока все не выяснится. Но теперь ты вправе узнать всю правду. Твоя мама пошла вместе с Мвонге против Вамлези. Но никто не говорил тебе, что и Муфти был там. Это он убил Мвонге.

– Что? То есть не Акида с аутсайдерами?

– Те лишь помогали. Мвонге дрался с Муфти и проиграл. Вот.

Мзалива промолчал.

– Ты будешь мстить ему тоже? – спокойно поинтересовался Мтавала.

Мзалива подошел в Мтавале вплотную:

– Да! Но сейчас он собрался на войну. Вроде как мстить. Жаль, придется обождать.

– Зачем? – почесал за ухом Мтавала и улыбнулся: – Мы пойдем за ним.

– То есть по его следу?

– Ты всегда будешь позади преследуемого и опоздаешь, если идти только по следам, – философски заметил Мтавала. – Но можно прийти раньше или вовремя, если будешь знать, куда идти.

– А ты типа знаешь его конечную цель?

– Разумеется, ведь я и подкинул её ему. Но одним нам не справиться. Нужна помощь.

– О, не переживай. Тут полно мяса без мозгов.

– Ты – гений, Мзалива. Пойдем, соберем свой отряд аутсайдеров, пообещаем им землю и львиц. И тогда Муфти гарантированно умрет.

– И не только он, – зловеще проговорил Мзалива.

Вамнафики несколько раз осмотрелась прежде, чем войти в пещеру. Никто за ней не следил, и хотя вряд ли это кому из местных пришло бы в голову, осторожность на каждом шагу стала неотъемлемой чертой поведения после гибели Акиды. За ней тоже могли прийти. Поэтому осторожность никогда не будет лишней.

Посреди темной пещеры лежала одинокая львица. Услышав шорох снаружи, она приподняла голову, безучастным взглядом встретила гостя и так же безразлично положила голову на лапы. Вамнафики положила перед ней кусок недавно убитой зебры и прилегла рядом.

– Зачем ты помогаешь мне? – львица даже не посмотрела на мясо.

– Разве для этого должны быть особые доводы? – спросила Вамнафики. – А если я скажу, что просто хочу так поступить, тебя это устроит?

– Мне всё равно.

– Но почему? Почему ты не хочешь жить?

– А для чего? – львица уставилась на Вамнафики полными печали и грусти глазами. – Что у меня есть? Ничего. Я снова потеряла дом, семью, друзей. И снова Муфти виноват.

– В чем же его вина? Ты была в отряде Мвонге, напавшем на земли Вамлези. Причем здесь Муфти, пришедший на помощь к нуждавшемуся?

– Да? А на земли Мадаги его кто звал?

– Прости, кого? – переспросила Вамнафики.

– Ну вот, дожили. Теперь его имя забыто окончательно.

– Я сама пришлая сюда. Меня с Флаффи приютил Муфти. Я была с позором изгнана из моего дома убийцей мужа своего. И очень жаждала мести. Но у меня появился Флаффи, и я забыла про месть. А тут нашла и дом, и друзей. Жизнь никогда не заканчивается. И на пепелище всегда прорастают новые цветы.

Львица привстала и попросила:

– Расскажи мне свою историю.

Когда Вамнафики закончила рассказ, львица улыбнулась:

– Спасибо. Теперь мне действительно легче.

– Не надо благодарить. Послушай, Мадага воевал с Муфти и проиграл. Это в прошлом. Не Муфти убивал твоего короля. Акида же мертв. Не пришло ли время зарыть кости войны, а? Уже много невинной крови пролито из-за этой вражды. Ты хочешь еще добавить, пусть и своей?

– Нет, не хочу.

Львицы помолчали. Потом Вамнафики нарушила тишину:

– Я не сказала главного. Мы собираемся на войну. С Симбой. Это он убил Акиду. И идет за мной. Я долго пряталась, не хотела ничего кроме спокойной жизни. Но видно это право придется отстоять. Симба сам вышел на тропу войны, и пора встретиться с ним еще раз. Видимо, так рассудил Бог. И мой муж, Шрам, будет отмщен.

– Как ты сказала? Шрам? – Львица от удивления встала.

– Ты что, знала его? – спросила Вамнафики

– Э-э, не лично, нет. Но в его прайде есть та, которую я очень хорошо знаю.

– И кто же это?

– Не знаю имени точно. Но с лица узнаю. Возьмите меня с собой, – взмолилась львица. – Я пригожусь вам. Прошу тебя!

Внезапно Вамнафики осеклась:

– Ой, что же я наделала! Проговорилась! Никто ведь не знает еще точно, куда мы пойдем….

– Если возьмете с собой, я буду молчать, – быстро сказала львица. – Я умею хранить секреты.

– Хорошо. Пойдем, поговорим с Муфти. Не знаю, зачем тебе туда идти, но посмотрим, что он скажет.

И две львицы неспешно покинули пещеру.

Когда Муфти и Вамнафики остались наедине, белый король вздохнул и тихо спросил.

– Итак. Прошло два месяца со дня гибели Акиды. Как ты и просила, я никому не говорил, куда мы собираемся на войну. Но настало время узнать всю правду и мне. Кто такой Симба, за что он убил Акиду, и какое отношение ко всему этому имеет Флаффи?

Вамнафики сглотнула подступивший к горлу комок. Собралась с духом и ответила.

– Тогда присядь. Прежде, чем я отвечу на твои расспросы, ты узнаешь мое настоящее имя – Зира. И я хочу убить Симбу.

Муфти крепко задумался. Помолчав некоторое время, он спросил:

– Скажи, ты очень хочешь убить этого льва или иным способом отмстить ему…. Почему? Он убил твоего мужа?

Зира отвернулась и кивнула. Муфти на мгновение прикрыл глаза, потом открыл и спросил:

– Почему ты не сказала, что мы пойдём в твой прежний дом? Не хочешь, чтобы Флаффи узнал? Он ведь оттуда?

Львица снова кивнула.

– Симба не отступится перед нами, не так ли? Мы будем биться, я убью его, и месть свершится.

Зира по-прежнему молчала. Муфти вздохнул и продолжил:

– Это и есть твой маленький секрет? Теперь я понял – ты всегда думала о мести, готовила её…. Но как тебе удалось все так обставить?

– Я ничего не устраивала, – тихим дрожащим голом ответила Зира, – всё пошло не так. Совсем не так, как я хотела. Акида не должен был погибнуть. Сначала я хотела, чтобы Симба пришел к нам. Мы бы тут встретили его с Акидой вместе….

– Зачем ему идти к нам?

– Акида и Мла Вату похитили его сына…. Акида убил одну из львиц.

– Акида? Зачем? – Муфти внезапно осёкся, осознав: – Ты?

Зира кивнула:

– Я его наняла.

– Значит, его сын…. Флаффи?

– Да.

Голова Муфти откинулась, он прикрыл глаза.

– Значит, ты похитила Флаффи в отместку за гибель своего мужа. Он видел смерть львицы, страшную смерть, и, как говорил Мванахева, забыл своё прошлое. Ты вырастила его как своего сына…. Потом как-то дала знать Симбе, где искать похищенного и… – Муфти снова закашлялся, – … и он пошёл к нам. Но опередил твой план и встретил Акиду одного... И убил моего сына….

– Нет! Нет, все не так! Я не знаю, как он узнал про Акиду и где нас искать! Поверь мне, Муфти! Пожалуйста, поверь! Я правду говорю! Я уже давно не хочу ему мстить! Всё было так хорошо: сын, семья, дом… Я забыла про месть и не звала Симбу сюда. Ну кто ему сказал, кто?

Зира зарыдала. Потом резко остановилась и, смахнув слезы лапой, сказала уже другим голосом:

– Он снова у меня на пути. И снова может все отобрать. Потому сейчас я хочу, чтобы он сдох! Навсегда. Коль сам напросился…

Муфти снова погрузился в раздумья. Потом тихо вздохнул и сказал:

– Сегодня я узнал твердо, что именно мой сын, Акида, похитил Флаффи. Я всегда это подозревал, но гнал мысли прочь. Теперь же выясняется, что он еще и убил львицу, Ринаику. Фики, а ты для меня всегда будешь ею, я не могу мстить. Акида виновен, и будь я на месте Симбы, то поступил бы точно так же. Но и взять слово назад не могу. Симба поступил нехорошо, подкараулив Акиду как жертву. Несмотря ни на что, он заслуживал справедливого суда. Хоть и дрался один на один. Потому мы выступим завтра против Симбы, и пусть свершится Божье правосудие. Пусть он рассудит нас и воздаст каждому по заслугам.

– Муфти! Может, не надо? Мы же тут поймем, простим….

– Нет пути назад, милая, уже нет. По крайней мере, для меня. Мы должны с ним встретиться в поединке.

– А Флаффи? Что будет, если он вспомнит?

– Мы будем держать в секрете имя и место назначения нашего похода. И сделаем все, чтобы они не пересеклись. Если Флаффи захочет идти, я не смогу ему запретить. Но постараюсь отправить туда, где он не встретит отца своего.

Утром Муфти собрал всех у подножия свое пещеры. Осмотрев свой многочисленный отряд и оставшись довольным, он сказал:

– Друзья! Сегодня закончился траур по Акиде. Пришла пора сдержать слово. Я знаю, кто убил моего сына. И сейчас я обращаюсь к вам не как Король, защищавший вас в трудную минуту, а как отец, похоронивший своего старшего сына. Он не был хорошим. Но и не заслуживал несправедливой смерти. Я иду бросить убийце вызов. Я знаю, что он будет не один. И потому спрашиваю: кто пойдет со мной? Там нас ждет неизвестность, там кого-то ждет смерть. Любой из нас может повстречать её. И потому волен выбирать: пойти или остаться. Я никого не принуждаю. Со мной должны идти только добровольцы. Матерей с маленькими детьми брать не буду в любом случае….

Прайд зашумел, львицы стали совещаться друг с другом. Потом Енга вышла вперед и сказала:

– Мы с тобой, Муфти. Ты наш Король до конца дней.

– А куда львят-то денем? – спросил Флаффи. – Кто их оборонять станет?

– Есть два варианта, – ответил Муфти. – Ты и Вамлези. Акида – не твой брат, да и не любил ты его, как я погляжу. Потому тебе решать. Что скажешь?

– Вамлези.

– Я и не ожидал иного, сын мой. Спасибо.

Поединок

Муфти осторожно вел свой отряд через ущелье Кладбища Слонов. Они достигли его уже, когда солнце миновало полдень. Король медленно шел впереди отряда, следуя указаниям Вамнафики, и постоянно осматривался по сторонам. Высокие отвесные стены ущелья не внушали оптимизма: они могла угодить в ловушку. Флаффи замыкал прайд, оглядываясь назад: не угрожает ли кто им нападением с тыла? Но пока все было спокойно. Они шли молча в напряженной тишине. Не было слышно даже обычного для кладбища визга стервятников, словно и они тут вымерли. Внезапно ущелье расширилось до большой поляны на краю обрыва. Впереди и под ними открывалась панорама искомой саванны. Окруженная слева и впереди большой полноводной рекой, отделявшей плодородные земли от песков и глины пустынных земель, она неширокой зеленой полосой поднималась вправо вверх на большой холм, за которым, видимо, и начинались земли вражеского прайда. Муфти остановился. Отряд расположился сзади полукругом. Белый лев втянул ноздрями воздух и задумался:

– Они нас ждут там, – наконец, произнес он, кивнув на холм справа, и осмотрелся. Затем подозвал Флаффи.

– Это вход в долину, что мы искали, – сказал он. – Мы должны спуститься и подняться вон к тому холму, за которым, я полагаю, и будут земли нашего врага.

– Да, Муфти, он там, – медленно произнесла Вамнафики, чьи глаза блестели холодной яростью.

– Так откуда ты знаешь эти земли, мама? – спросил Флаффи.

– Сегодня вечером я расскажу тебе, сынок. А пока нам надо приготовиться к бою.

Флаффи хотел сказать, что ему эти земли что-то напоминают, но промолчал. А вдруг он ошибается?

– Если мы спустимся и пойдем туда на холм, то непременно окажемся в ловушке, – стал рассуждать Муфти вслух. – Они будут стоять наверху и видеть нас всех, а мы нет. И не сможем видеть, кто к нам приближается по верху правой стороны. Слева от нас будет обрыв к реке. Если они незаметно обойдут нас справа и зайдут в тыл, отступать будет некуда. И нас победят в окружении. Так бы я сам поступил….

– Поэтому, – продолжила Вамнафики, – надо разделиться. Основная группа пойдет на холм, как и положено. Пусть они думают, что все идет по их плану. А я возьму пару львиц, перехвачу их небольшой отряд – много они все равно послать в обход не смогут – и, перебив, сама нападу на них с тыла! И тогда им придет конец!

– Ты просто читаешь мои мысли! – удивился Муфти. – Добро. Я спущусь и пойду вон к тому ручью. Думаю, что они тоже немного спустятся с вершины холма. А ты, Флаффи, Енга и еще парочка львиц проберетесь верхом и ударите во фланг врага.

– А если они поступят иначе? – спросил Флаффи. – Если там никого нет или они не пойдут в обход, а все вместе нападут с холма? Ты ослабляешь отряд, папа.

– Много вариантов, как ни странно, у них нет, – ответил Муфти. – Либо они примут бой тут на входе, либо у своего логова. Рыскать следом за нами по своей земле ни один здравомыслящий король не станет – можно не успеть и все потерять. Потому или они там, или дома. Моя интуиция говорит, что враг идет к нам навстречу. А если они не вышлют отряд в обход, тем хуже для них. Я сумею продержаться, пока вы не выйдете им в тыл. И тогда все будет кончено.

– Рискованно….

– Риск оправдан благородным делом – местью за Акиду. – произнес Муфти. – Все, совет окончен. Фики, выбери с Енгой двух спутниц, и выступайте. Вскоре и мы должны быть на месте.

Симба уже давно поджидал своих гостей. Ещё утром Зазу принес вести о приближении большого отряда львиц во главе с двумя львами. Один из них был белым. Как тот, что недавно сорвался со скалы после признания в похищении Флаффи. Ясно было, что сейчас его сородичи шли мстить. Второй ушел живым и наверняка рассказал, где все было и как его, Симбу, отыскать. Потому на мирный исход встречи надеяться не приходилось.

Как только стало известно о пересечении границы Кладбища Слонов, он тут же поспешил со всеми своими львицами навстречу врагу, оставив дома Лиуву с Сараби, чтобы те присмотрели за львятами. Вместе с отцом пошел и Танаби, который ровно год назад отпраздновал свое совершеннолетие.

Быстро перейдя к восточной границе, Симба взошел на последний холм, отделявший его земли от Внешних, и увидел внизу пробиравшийся сквозь зеленую траву и кустарники отряд львиц во главе с большим белым самцом. Кружившийся в облаках Зазу быстро спустился вниз.

– Они уже близко, Ваше Величество. Уже почти дошли до ручья.

– Я не вижу другого льва, – обеспокоенно спросил Симба. – Где он?

– Не знаю, – ответил Зазу. – Его видели у кладбища, а теперь нет. Может, померещилось.

– Может, да, а может, и нет, – пробормотал Симба, осматриваясь по сторонам. Наконец, его взор упал на выступающий отвесной стеной холм слева: – Зазу, ты там смотрел?

– Там не различишь, сэр. Рыжая высокая трава скрывает.

– Я, папа, пойду и проверю, – выступил Танаби. – Позволь мне взять двух охотниц.

– Добро.

Как только он пошел в сторону, Симба подозвал Тимона:

– Проследите. Чуть что, быстро ко мне.

– Яволь, мой генераль! – Тимон вскинул лапу и приложил к виску.

– Брось кривляться!

– Уже, уже, – Тимон оседлал Пумбу, и парочка рысцой побежала за Танаби.

– Всем приготовиться! – приказал Симба. – Встретим врага на переправе.

И неспешно двинулся навстречу.

Они встретились, как и полагал Муфти, возле ручья. Как только последняя львица перешла на его другой берег, навстречу вышел из кустов отряд Муфти и расположился полумесяцем как на охоте. Симба вышел вперед:

– Кто бы вы ни были, уходите отсюда! Дальше вам нет прохода! Это моя земля и мы её вам не отдадим.

– Мне не нужна твоя земля. Мне даже не нужно знать твое имя, подонок, – глаза Муфти блестели от нетерпения разорвать врага на куски. Он ощущал необычайный прилив сил от ярости: – Ты убил моего сына два месяца назад. Я пришел за тобой.

– Ах, вот оно что. А знаешь ли ты, что твой сын похитил моего и убил Ринаику, одну из моих львиц? Он сознался и получил свое по заслугам….

– Жалкие оправдания! Акида угодил в твою засаду, вы дрались, и ты убил его, я уверен в этом. Если бы ты пришел ко мне, я рассудил по справедливости, и если мой сын заслуживал смерти, то её и получил бы. Но только когда я, его отец и Король, так решил! Ты же нарушил его право на справедливый суд, устроил самосуд. И тем самым совершил преступление тоже.

– Как я слышал, он был аутсайдером. Ты и над ними властвуешь?

– При необходимости, да. А откуда ты так хорошо осведомлен? – спросил Муфти. – Кто тебе выдал моего сына?

– Это не важно.

– Важно. Как и то, что я знал про преступления моего сына до похода сюда. Но не могу не ответить на твое. И потому я тут. Твои львицы могут либо принять бой, либо бежать. Тем более, когда вас так мало, как я погляжу. У них есть выбор. Ты же не можешь бежать. У тебя выбора нет.

– Мы сделали свой выбор, – ответили львицы Симбы хором.

– Похвальная преданность, – сказал Муфти и прокричал: – Вперед! В атаку!

И два отряда с ревом понеслись навстречу друг другу, сливаясь в одну большую кучу.

Флаффи отстал от увлеченной матери, пробрался на выступы ущелья и посмотрел вниз. Там шла битва в самом разгаре. Львиц Муфти явно было больше, и они осиливали отряд Симбы. В какой-то момент, они окружили его вместе с Муфти, пройдя между ними и оттеснив к ручью остальных. И тут все замерли. Львы, не сговариваясь между собой, встали друг напротив друга, готовясь к смертельному поединку. Теперь исход битвы зависел больше оттого, кто победит в единоборстве, и короли это прекрасно понимали. Победа Симбы давала надежду на изгнание врагов. Победа Муфти для него означала позорную гибель и изгнание большинства прайда. Оставалась надежда на фланговый бросок Танаби. Но тот почему-то задерживался. Так что теперь были они предоставлены сами себе. На мгновение оба застыли в одинаковых позах, прицениваясь друг к другу. Стало абсолютно тихо. Потом с диким криком они рванули навстречу друг другу, столкнулись в прыжке и сцепились когтями лап. Стоя на задних лапах, они старались достать горло друг друга, при этом блокируя попытки добраться до своего. И Симба, и Муфти старались завалить друг друга на землю. Однако оба обладали примерно равной силой и поэтому просто кружили вокруг оси, впившись когтями в тело друг друга, пихаясь мордами и издавая непрерывный боевой рык. Наконец, Симбе удалось повалить Муфти на бок, но мощным ударом слева он был отброшен в сторону. И тут же оба вскочили, поднялись на задние лапы, подняв передние с растопыренными когтями. Издав истошный крик, они стали яростно избивать друг друга, стремясь нанести как можно больше ударов.

Муфти уже не чувствовал боли. Он действовал как боевая машина. Он наносил удары куда попало, желая попасть в голову и не обращая внимания на ответные. Его ум был сконцентрирован только на победе любой ценой. В какой-то момент он пропустил очень сильный удар в голову. В какую-то секунду сознание померкло, и Муфти присел. На глаза стала капать кровь. Он ожидал, что Симба продолжит нападать, но увидел его также присевшим с тяжелой одышкой. Нужна была передышка, чтобы собраться с силами.

Флаффи все это видел. И когда поединок остановился, сумел, наконец, разглядеть лицо противника Муфти. «О нет! Симба!», – прошептали губы.

– Наблюдаешь?

Флаффи обернулся. Перед ним выросла фигура молодого льва. И тут он краем глаза увидел, как впереди справа их с мамой отряд был атакован львицами.

– Кто бы ты ни был, – быстро заговорил Флаффи, – я не хочу с вами драться. Мне нужно увидеть Симбу и все рассказать….

– Он занят сейчас. А я очень хочу подраться, – Танаби приблизился, зловеще улыбаясь.

– Ну и дурак, – вздохнул Флаффи и встал в боевую стойку.

Молодой Танаби быстро оказался неровней хорошо тренированному Флаффи. Несколькими приемами он был отправлен в нокаут, а Флаффи устремился к группе львиц с Вамнафики:

– Мама!

– Я в порядке, – тихо та ответила. – Енга тяжело ранена….

Тут Флаффи увидел израненное, мерно вздымавшееся тело первой жены своего приемного отца и, остановившись, склонил голову:

– Её надо вынести отсюда….

Внезапно они услышали боевой крик Симбы и ответ Муфти.

– Мама, нам пора кончать эту бессмысленную битву.

– Ты прав, Флаффи, – ответила Вамнафики, – сейчас самое время вмешаться. Беги вперед, мы следом. Веди нас, сынок!

И все ринулись к месту, где продолжался поединок двух львов.

Ночные визитеры

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда Симбе удалось нанести несколько очень сильных ударов в голову Муфти, отчего тот упал. Его можно было добить. Но тут появились Тимон с Пумбой и сходу заорали:

– Симба! Там, наверху!

С большим усилием Симба взглянул на холм справа, откуда уже спускался другой лев и львицы:

– О, нет! Танаби!

Повернувшись к своим львицам, Симба скомандовал:

– Уходим. Надо найти Танаби….

Глядя в глаза все еще на лежащего перед ним Муфти, Симба бросил:

– Завтра, утром, здесь же и закончим.

– Ты совершаешь большую ошибку, – прохрипел Муфти. – Не добив врага сегодня, ты можешь погибнуть завтра….

– Жизнь моего сына поважнее. Если с ним что случилось, я завтра порву тебя как гиена тушканчика.

Муфти ничего не ответил, лишь проводил Симбу взглядом. Когда приблизился Флаффи, белый лев уже присел и отряхнулся. Следом за Флаффи появилась Вамнафики:

– Ты победил его? Все кончено?

– Нет, Фики, все будет решено завтра, – Муфти грустно и задумчиво посмотрел вдаль: – Впервые мой план войны провалился. Я думал, он станет драться, как обычно делают другие, сразу и до конца. А он…. Побежал за своим сыном, презирая свою жизнь. Либо он полный дурак и трус, либо….

– Либо он уже терял одного, – закончил Флаффи.

– Это значит, что мы можем все закончить сегодня ночью! – возбужденно сказала Вамнафики: – Ты передохнешь, мы пройдем к его дому и перебьем там всех!

– Нет, – тихо ответил Муфти, – я такой жертвы не приму…. Как условились, завтра, на этом месте. А теперь всем спать….

И только сейчас, когда спало напряжение, он, наконец, почувствовал дикую боль и усталость во всем теле. Из неглубоких, но многочисленных ран еще сочилась кровь. Болела каждая мало-мальская косточка. Возраст неумолимо брал свое. Раньше он бы порвал этого середнячка как гиена тушканчика. А сейчас уже и не скажешь заранее, сможет ли некогда могучий белый лев одолеть своего врага…. Муфти с большим усилием поднялся и побрел в поисках места для ночлега.

Вамнафики тихо лежала рядом с его телом посреди небольшой поляны под деревом и зализывала на нём раны. Оно медленно вздымалось и опускалось в такт тяжёлому дыханию, а некогда белая шерсть сильно порозовела от множества ран. Львицы прайда расположились чуть поодаль полукругом и дремали. Флаффи лежал дальше других в одиночестве.

Веко дёрнулось и поднялось. Муфти попытался поднять голову.

– Тише, тише, лежи, – голос Вамнафики дрожал. – Ты должен отдохнуть.

– Не спится, – проговорил король. – Поговори со мною…. Как ты? Они тебя не тронули?

– Я им не далась, – в этот миг у Вамнафики все чувства, наконец, прорвались наружу. – Зачем ты полез в самое пекло? Зачем пошёл один на один против Симбы? И отпустить его потом? Мы могли бы его завалить все вместе и всё бы закончилось….

В этот момент где-то сверху послышался шорох. Львица замолчала, подняла голову и увидела знакомое лицо.

– Рафики?

Мандрил спустился по ветвям дерева почти к самой земле:

– Здравствуй, Зира.

– Кто там? – Муфти попытался подняться.

– Лежите, Ваше величество, – Рафики спрыгнул, подошёл и дотронулся да большой раны на голове: – Не тратьте силы зря.

– Что ты хочешь, Рафики?– спросила Зира.

– Я видел Флаффи сегодня, – сказал Рафики. – Ты вырастила хорошего льва.

– Ты знал? Знал, что он жив?

– Я всегда знал это, – ответил Рафики. – Ты можешь скрыться от Симбы. Но не от Бога. Он всё видит и всё знает.

– Так это ты привел Симбу к нам? – угрожающе спросила львица.

– Успокойся, Зира, – ответил Рафики. – Не я, а Всевышний привел его к вам. Так было угодно. Ты планировала одно, там рассудили по-своему. Я не за этим сюда пришел. Сегодня мне было видение. Ваши настоящие враги еще только на пути сюда.

– Хочешь сказать, это не Симба? – тихо спросил Муфти. – И смерть моих львиц была напрасной…. Кто же?

– Мне не дано было это знать, – грустно улыбнулся Рафики. – Но что открылось, так это угроза над нами всеми.

– Это уж точно, – вздохнул Муфти. – Похоже, ваши дела очень плохи, коль тебя прислали на переговоры. Убедить меня под любым предлогом уйти дабы с кем-то встретиться там, за границей Земли Прайда, не так ли?

– Не так, – слегка обиделся мандрил . – Я понимаю ваши сомнения. Да, будь Симба вам врагом, то убил бы вас еще вечером. Но вы здесь на самом деле для других подвигов, о чем и не догадываетесь еще. Сейчас более высокие силы управляют вашей судьбой.

– О чем это ты? – нахмурился Муфти.

– О том, что высшее правосудие одному убийце уже свершилось. Но на этом история не заканчивается. Грядет еще более страшная битва. Много, очень много львиной крови должно пролиться вскоре. И если вы уйдете или погибнете завтра, то и нам придет конец.

– Да о чем ты мне говоришь то, что-то я в толк никак не возьму? – разозлился Муфти. – Скажи просто, без загадок!

– Не могу. Я не ясновидящий, чтобы четко обрисовать тебе врагов, а лишь передаю тебе те мысли и чувства, что открыли мне сверху. Ощущения и образы. Но знаю одно, что тот, кто выдал нам твоего сына, недруг. У него изначально были черные помыслы. И сейчас он со многими идет сюда, чтобы убивать. Не спрашивай, как его зовут и сколько с ним идет врагов, я не отвечу тебе. Но скажу далее только одно. Только ты сможешь остановить его. Если не будешь драться завтра с Симбой, а останешься и вместе с ним встретишь этих врагов, то тогда есть шансы выжить хотя бы детям нашим. А поодиночке мы погибнем. Все до единого. Так что я прошу тебя остаться.

– И как ты себе это представляешь, старый мандрил? – спросила Зира. – Не слушай его, Муфти, он, видать, совсем умом тронулся на своем баобабе….

– О нет! Не я тронулся умом, а ты. Когда на похищение Флаффи решалась. Сейчас же он здесь, со своими настоящими родителями. И я уверен, Симба сам не захочет драться с вами завтра. В общем, ждите добрых гостей. А пока позвольте старому мандрилу осмотреть ваши раны….

– Погоди, – встрепенулся Муфти. – Что ты имел в виду, говоря про Флаффи и настоящих родителей? – и тут же осекся: – Он все вспомнил? Он ушел навсегда? Флаффи!

Ответом стала тишина. Никто и не заметил, как тот исчез.

– Не беспокойтесь, Ваше Величество, – удовлетворенно сказал Рафики, – Флаффи уже вырос и идет своим путем. Даже если он сейчас и не рядом с вами, то к утру обязательно вернется. Сейчас важнее ваше здоровье.

Когда он закончил с Муфти, Зира тихо спросила:

– У тебя еще осталось лекарства?

– А тебе зачем? Ты вроде здорова.

– Пойдем со мною.

Львица провела его в другой конец поляны, где среди других охотниц лежала тяжело дышащая Енга.

– Спаси её, – кивнула Зира на неё.

Мандрил нежно приподнял голову львицы и провел рукой вдоль вибрисс. Глаза приоткрылись и, полные боли, уставились на мандрила. Енга ничего не сказала.

– Тише, моя девочка, – Рафики несколько мгновений поглаживал её, а затем аккуратно положил на землю: – Ты еще будешь прыгать и бегать моя дорогая. Старый Рафики обещает тебе это. Побудь пока тут с Зирой. Врачу надо сходить за мазью.

И с этими словами удалился в темноту.

Симба лежал в пещере и тревожно смотрел на тело Танаби. Оно мерно вздымалось и опускалось. Сын крепко спал.

– Как он?

– Ты каждую минуту будешь переспрашивать? – недовольно ответила Сараби. – Сказано же, он в порядке. Рафики тебе все объяснил: Танаби просто сильно ударили по голове. От этого не погибают. Нужен только отдых и сон.

– Сегодня я мог потерять и его! Никогда не прощу себе, что отправил его туда почти одного!

– Не вини только себя, Симба, – Нала нежно коснулась его гривы: – С ним должна была пойти я.

– Да вы оба перегрелись на солнце, видать! – заговорила Сараби. – Я тоже люблю его, но не могу смотреть, как вы хотите сделать из сильного льва рохлю! Хватить его опекать! Он уже взрослый и сам должен уметь постоять за себя. А что будет, когда он станет Королем?

– Сегодня его королевское будущее могло закончиться, – ответил Симба. – И наше тоже….

– Симба! – Сараби укоризненно смотрела в глаза сыну. – Танаби надо тренировать лучше и больше, а не оберегать от опасностей! Нельзя уберечься от всего. Твой сын должен научиться справляться с любой угрозой. Слава Айхею, его не добил тот лев сегодня, видимо, посчитав уже убитым…

– Или не хотел убивать, – раздался голос у входа.

– Кто там? – Симба вскочил и грозно зарычал: – Покажись или убирайся, пока я не убил тебя!

Из мрака ночи на освещенную луной площадку перед входом шагнула мускулистая фигура льва. Симба присмотрелся. Лев сильно кого-то напоминал….

– Ну, вот, – вздохнул тот, – я и вернулся… в прежний дом.

– ФЛАФФИ! – Нала кинулась к визитёру, едва не сбив с лап, и, плача, стала неистово тереться о его гриву.

– Ты? – Симба не верил своим глазам.

– Да, я. – Флаффи немного отстранился. Перед ним уже собрался весь разбуженный прайд. Из-за спины Симбы вышли Сарафина и Сараби. Флаффи очень смутно их помнил, но все же узнал:

– Здравствуйте, тетя Саффи! Простите, что тогда ушел с тетей Ри слишком далеко. Она не виновата, я так хотел…

Никто не мог сдержать слез.

– Рафики был прав. И я всегда знала, что ты жив! – проговорила сквозь слезы Нала. – Жив! И вот ты вернулся….

– Я не сильно побил его? – Флаффи кивнул на понурого Танаби, стоявшего позади Сараби.

– Так это ты дрался с ним? – спросил Симба.

– Я не хотел, но он настаивал, – ответил Флаффи. – Когда я увидел тебя, то сразу понял, кто передо мною. Но брат и слушать не хотел. Глупо вышло.

– Где ты так научился драться? – спросил Танаби.

– У одного большого белого льва, что заменил мне отца. И той львицы, что похитила меня, а потом стала мамой, – медленно ответил Флаффи и, посмотрев назад, продолжил: – Я пришел, чтобы рассказать вам всю правду обо мне. И остановить то безумное кровопролитие, что может случиться поутру.

– Так это он? Он? – Симба хотел что-то сказать, но осекся.

– Да, Симба, он. Тот, с кем ты хочешь драться утром, спас меня и вырастил. Ему я обязан многим. И не могу допустить, чтобы вы поубивали друг друга. Пойдемте внутрь. Надо о многом поговорить….

Переговоры

Муфти проснулся от внезапного шороха в ближайших кустах:

– Кто там? Фики, ты?

Из кустов вышел лев:

– Тише, Муфти! Это я.

– Флаффи, ох, и напугал ты меня, – лев тяжело поднялся и сел: – Ты был у Симбы?

– Да.

– Нам надо переговорить с тобой…. Фики!

– Не надо, папа, – мягко ответил Флаффи. – Если мама спит, не буди её. Я все знаю. И давно уже.

– Что? Но…. Но почему ты до сих пор молчал?

– Я давно всё вспомнил, – улыбнулся Флаффи, – просто тебе не стал говорить. Потому что вы мне стали папой и мамой. Фики научила меня ходить по следу, нападать на жертву, была со мной на первой охоте. Куда бы я не пошёл, она всегда была рядом, пока не вырос. А ты научил драться, правлению и прочей мудрости королей, как если бы я был твой родной сын. Разве я могу забыть всё это? Вашу любовь? Нет, я не мог. Впрочем, Акиду простить я тоже не смог. Хоть он и твой сын. И вроде как мой сводный брат получается.

– Боже! Так вот почему ты даже не здоровался с ним, – Муфти отвернулся.

– Вы даже меня не разбудили на откровенный разговор? – из мрака вышла Зира. – Итак, ты все знаешь, Флаффи?

– Доброй ночи, мама. Да, я все вспомнил.

Зира остановилась:

– Зачем ты так? Если ты все вспомнил, то знаешь, что я – Зира, жена Шрама, смертельный враг Симбы – твоего отца. И, значит, твой тоже. Тем более, учитывая, что сделал Акида по моему велению с Ринаикой.

Флаффи подошел к ней и нежно коснулся загривка.

– Нет, ты не можешь быть моим врагом. Ведь ты – моя мама. Ты, и никто другой!

– Но… но… – Зира села и посмотрела в глаза Флаффи. В них не было ни гнева, ни злости, ничего. Кроме прежней любви, что она видела в нём раньше. Одинокая львица, похитившая его из семьи, едва не убившая, глумившаяся над головой повергнутой соперницы, могла ожидать всего, чего угодно, но только не любви от своей прежней жертвы.

– Ты спрашиваешь себя, как так может быть, и не находишь ответа, мама?

Зира отрицательно мотнула головой.

– Я давно простил тебе все. И не могу иначе. Я люблю вас как настоящих… нет, неверно. Вы и есть мои настоящие родители.

По щекам Зиры потекли слезы:

– И я тебя люблю. Мой маленький пушистик….

Флаффи замолчал.

– Однако есть еще и Симба с Налой, – произнес Муфти. – Как же с ними быть?

– Предоставь это мне, папа, – мягко ответил Флаффи. – Ведь я пришел не один….

Тут он обернулся и кивнул кому-то головой. Тут же в кустах раздался шорох, и рядом выросла фигура другого льва. Через мгновение Муфти узнал в нем Симбу – своего утреннего противника.

– Не ожидал, – он медленно поднялся и инстинктивно встал в защитную стойку: – Ты один пришел или со всем отрядом?

– Не бойся, – ответил Симба, – мы с Налой одни.

– Ах, тут еще некая Нала? Тогда пусть и она появится, мы познакомимся.

Из полумрака вышла львица и села рядом с Симбой, не проронив ни слова, но и не спуская глаз с Зиры.

– Что ж, похоже, все в сборе, – Муфти почесал за ухом. – Можем и поговорить. Вы ведь, полагаю, слышали и видели все?

– Каждое слово, – ответил Симба, – отчетливо и ясно.

– И что скажете?

– Я хочу спросить, – начал Симба, – рассказала ли тебе Зира, почему она похитила моего сына и приказала убить Ринаику?

– Да, рассказывала. А какое это имеет сейчас значение? – спросил Муфти.

– Я расскажу еще раз. Тебе, Симба, – тихо сказала Зира и посмотрела тому в глаза: – Ты спрашиваешь почему? А когда ты убил моего прежнего мужа, Шрама, и я тебя спрашивала, почему, что ты мне тогда ответил, а?

– Ты знаешь правду! – повысил голос Симба. – Шрам убил моего отца, едва не убил меня и чуть не погубил весь прайд! Или голод для тебя приятнее нормальной жизни?

– Шрам не был хорошим правителем, но, однозначно, не заслужил такой смерти. И какую мы правду должны знать? Твою? А чем ты свои слова докажешь? Ты постоянно вляпывался в проблемы, это тебя побежал тогда спасать Муфаса, когда погиб. И ты исчез на долгое время. Да, Шрам поторопился объявить тебя погибшим. Потом ты пришел, выбил силой из него признание в убийстве Муфасы и затем сам скинул его со скалы. Ты убил его и объявил себя Королем!

– Ты забыла, видать, – медленно произнес Симба, – что Муфаса меня объявил своим наследником. По закону он должен был сразу уступить мне место, но не захотел….

– О, про законы он вспомнил! Законник хренов! А когда ты сбежал, то разве не по закону ли твоих прадедов, сразу теряешь право на наследство? Тот лев, что уходит во Внешние Земли, теряет право быть королем. Вот каков закон! И твой возраст не причём! Так что же ты сделал, когда тебе стали задавать вопросы, а?

Симба промолчал.

– Вот! – Зира торжествующе посмотрела на Муфти. – Он выгнал тех, кто хоть как-то осмеливался оспорить его власть! По закону или просто сомневался! Справедливо ли это, а?

– Победитель может делать все, – пожал плечами Муфти. – Жизнь не справедлива.

Зира подошла к Нале:

– А знала ли ты, что я носила под сердцем львят, когда он меня выгонял? Знаешь ли ты, что такое – родить там, во Внешних Землях? Сомневаюсь. И что такое – потерять их всех там! Не знаешь….

– Ты сама выбрала свою судьбу, – ответил Симба. – У тебя был выбор.

– Признать тебя королем и не задавать вопросов? То есть предать того, кого любила больше жизни? И за что – за кусок мяса и глоток воды? Нет, это не выбор. Не для меня, во всяком случае. Я ушла выживать там, где свободы больше. В отличие от некоторых, я не предавала своей любви. И никогда не предам.

– На что ты намекаешь? – глаза Налы сверкнули ненавистью.

– А ты расскажи Симбе, какими способами пыталась втереться в доверие к Шраму. И за что ты его ненавидишь больше всех. И почему, в конце концов, ты сбежала в поисках того, кто убьёт его….

Зира замолчала.

– Значит, ты ни в чем не раскаиваешься…. – проговорил Симба.

– Ненависть помогла мне выжить там, – ровным бесцветным голосом продолжила Зира, глядя в пустоту. – Пережить гибель львят. Я сейчас как будто снова там, в пустыне. Тебе этого понять не дано. Боль выжгла мое сердце дотла. Я не хотела больше ничего, кроме как отомстить. Я встретила Мла Вату, он согласился с другом помочь. Некоторое время мы следили за твоими землями, ища момент убить тебя. Ты даже не заметил нас. Потом я узнала про рождение Флаффи. И у меня созрел план. Правда, сразу его невозможно было осуществить. Акида должен был куда-то уйти. И мы ушли. Потом они вернулись и сделали все, как я приказала: похитить львенка, принести его мне вместе с головой любой львицы прайда. Ею оказалась Ринаика.

– И что дальше? – спросил Муфти.

– Дальше? Дальше я хотела убить и Флаффи, но Акида отказался. Он сказал, что львенок ничего не помнит. Я думала вытащить Симбу во Внешние Земли и там расправиться с ним с помощью аутсайдеров. Занять королевство. Но, глядя на Флаффи, передумала. Ты не поверишь, но тогда, впервые, я почувствовала нечто еще, кроме желания мстить. Потом я поняла, что просто очень хочу быть мамой. Вырастить сына, сильного, красивого. У которого судьба будет лучше моей и моего мужа. Тогда я взяла другое имя и нашла новый прайд. Твой, Муфти. Не знаю, каким путями Айхею привел нас к тебе, но так случилось. Я стала жить и растить Флаффи. И вдруг осознала, что уже не хочу мстить. Ты мне стал абсолютно безразличен, Симба. Благодаря Флаффи и Муфти, я снова стала жить. Смеяться, плакать, радоваться, грустить, скучать и любить. И хотела никогда не возвращаться сюда. Если бы ты, Симба, не убил Акиду…. Так ты снова поставил под угрозу мою жизнь. И сейчас я снова пришла сюда только с одним желанием – убить тебя. Чтобы ты никогда больше не вставал у меня на пути, не угрожал ни мне, ни тем, кто очень дорог для меня. Не знала, что Флаффи все вспомнил. Я не ненавижу тебя или Налу. Я просто защищаю свое маленькое счастье. И еще. Я очень раскаиваюсь в том, что приказала убить любую львицу из твоего прайда, Симба. Кровь Ринаики лежит на мне. И кровь Акиды тоже. Я виновна в их смерти. Бог накажет меня так, как сочтет нужным. Я знаю, что оно уже готово для меня. И приму его со смирением.

Воцарилась тишина. Первым нарушил молчание Флаффи:

– Что бы ни было в прошлом, пусть оно там и останется. Я верю тебе. И простил всё зло, что ты причинила или хотела мне причинить. Знай, я по-прежнему люблю вас.

– Спасибо, – Зира смахнула слезу и отвернулась.

Симба хотел было что-то сказать, но его опередила Нала:

– Мне… кхм.. нам очень тяжело принять то, что сказал Флаффи…. Это как найти сына и снова его потерять. Когда я увидела его сегодня, то словно родилась заново. Не было большего счастья, чем обнимать и целовать того, кого всегда помнила, любила, верила в его спасение и в то, что однажды он придет домой и скажет: «Здравствуй, мама!». И вот он пришел домой. И я узнаю, что у него есть другая мама…. И другой отец. Которых он любит и даже, наверное, больше, чем нас…. Умом я понимаю, почему так сталось. Мой сын все правильно сказал: не мы были с ним рядом тогда, когда очень нужны были. Не мы его растили и учили. Не мы дарили ему свою любовь….

По щекам Налы обильно потекли слезы, но она быстро собралась и, смахнув их, продолжила:

– Да, не мы. Но мы всегда, слышишь Зира, всегда любили Флаффи, как будто он был рядом! Да они и был всегда с нами, вот тут, – она приложила лапу к груди, – в сердце! И ты не смогла отнять его у нас и не сможешь никогда! Пусть Флаффи простил тебя, я же – никогда!

– Никогда не говорите «никогда», Нала, – сказал Муфти. – Иначе рискуете повторить путь Фики… кхм, простите, Зиры. Насколько я могу судить, у вас обоих особые отношения друг с другом.

– Ты даже не представляешь, какие, Муфти, – вполголоса сказала Зира и смахнула слезу.

– Они уже ничего не значат, Зира, – холодно отрезала Нала. – Поэтому забудь, что было в прошлом. Ты для меня – абсолютно чужая.

Муфти перевел удивленный взгляд с одной львицы на другую, затем вздохнул и сказал:

– Итак, подведем некоторые итоги. Друзьями нам, очевидно, не стать, но, надеюсь, драться нам уже не придется. Ненависть, месть служат нам плохую службу. Столько крови пролилось.

– Я согласен с тобою, – ответил Симба. – Что ты предлагаешь?

– Хоть я по-прежнему считаю, что ты поступил очень подло, поймав его одного всем отрядом и устроив свой самосуд, все же прощаю. Пусть его смерть будет платой за грехи убийства и похищения. И на этом тут поставим точку. Фики, то есть Зира, сейчас в моем прайде и под моим законом. Хочешь ли ты, чтобы я судил её за похищение Флаффи и смерть Ринаики?

Симба помолчал немного, потом сказал:

– Нет. Не хочу, чтобы Флаффи страдал из-за этого, ведь он также любит вас.

– Верное решение, – вздохнул Муфти. – Ты умнее, чем я думал ранее.

– Но сюда ей вход закрыт, – продолжил Симба. – Ни я, ни Нала, ни кто другой не хотим её тут видеть. Ей нет пока прощения.

– Ладно, – удовлетворенно кивнул Муфти. – Что касается самого Флаффи, я делить его не буду. Он волен сам выбирать свою судьбу. Пусть приходит к вам и остаётся у вас столько, сколько пожелает, и вы ему позволите. Препятствий в этом чинить не буду и другим запрещаю. Он уже оказался мудрее нас и спас от бессмысленной бойни утром. Верю, что его доброе сердце подскажет правильный путь.

– Хорошо.

Муфти осмотрелся:

– Светает уже…. Утром мы покинем твои земли. Если когда понадобится помощь или защита, обращайся.

– Подумаю, – ответил Симба.

– Ты идешь с нами или останешься со своими родителями, Флаффи? – спросил Муфти.

– Я бы хотел побыть тут некоторое время.

– Хорошо. Тогда мы подождем тебя несколько дней в приграничных землях. Наши более сильные враги могут подкараулить и напасть, если попробуешь в одиночку пересечь пустыню. Я этого не допущу. Но и границ этой земли пересекать не буду, как обещал. И никто более из моего прайда. Одно хочу узнать, Симба, прежде, чем уйти. Кто тебе рассказал про Акиду?

Симба почесал за ухом и ответил:

– Приходил один странник, молодой лев. Запамятовал его длинное имя. Он появился неизвестно откуда и попросил убежища. Должен был тренировать моего сына, но вдруг оказалось, что он знает историю о Флаффи. Тогда он рассказал мне все, что знал, и показал путь. Он же знал и про то, как твой сын ходит к тебе и от тебя. Все знал про Акиду.

– Лев, говоришь? – спросила Фики. – Ладно, если он недруг Акиды, то понятно – следил за ним. Но откуда узнал про историю Флаффи? Акида никогда и никому про неё не рассказывал.

– По пути к вам я расспросил его об этом. Он сказал, что подслушал твой разговор с Акидой в некогда его землях. Вы его недавно выгнали оттуда.

– Мтавала Ва Пеки! – Фики почти прокричала это имя.

– Точно! – кивнул Симба. – Так он представился.

Битва с Мтавалой

Утром, когда прайд проснулся, Муфти сообщил о своем решении вернуться.

– Мы перейдем границу и остановимся на том холме, откуда пришли сюда. Между рекой и ущельем. Мы будем там, пока не вернется Флаффи. К тому же Енга должна набраться сил перед переходом домой.

Симба со всем прайдом собрались, чтобы проводить гостей за реку. Флаффи стоял рядом с Налой и молча наблюдал за тем, как группы львиц переходили на другой берег. Последними уходили Вамнафики, которую он теперь знал под именем Зира, Енга и Муфти. Вамнафики поддерживала медленно ковылявшую раненую львицу и помогала ей перебраться вброд.

К Нале подошла Сарафина:

– Ты её отпустила?

– Да, мам, отпустила.

– Зачем? И когда вы, наконец, примиритесь? Что было, то прошло.

– Симба не хочет тут видеть Зиру.

– Только из-за тебя. Почему ты не хочешь примириться с нею? Почему бы вам не поговорить вдвоем?

– Мам, наш прошлый разговор наедине закончился мордобоем.

– Зира уже изменилась. Неужели не видишь?

– Нет. Я не вижу раскаяния. А значит, и перемен.

– Вы обе просто разрываете сердце мне, – сглотнула комок Сарафина. – Неужели, вы так и не сможете простить друг друга? Никогда?

Нала ничего не ответила.

Вамнафики вышла из воды последней. Обернувшись, она вздохнула при виде Сарафины с Налой и, покачав головой, двинулась за остальными. Нагнав Муфти, она тихо спросила:

– Ты остаёшься из-за видений Рафики или из-за Флаффи?

– И первое, и второе. Больше второе. Мтавала вряд ли представляет серьезную угрозу для всех нас. Кто за ним пойдет? Я-то сначала думал, что кто-то из по-настоящему сильных королей нашей Долины решил воспользоваться моментом и объявить войну. Но Мтавала…. Твой Рафики сильно преувеличивает опасность. Они и сами могут с ними справиться.

– Нельзя его недооценивать. Раненый лев намного более опасен, чем может показаться….

– Я, Фики, ценю его так, как он того заслуживает. А вот Флаффи мы подождем и пойдем все вместе.

Они расположились на холме, с которого было хорошо видно ущелье вдоль Кладбища Слонов, через которое они вчера входили. Так его назвала Вамнафики. День быстро клонился к закату. Многие львицы уже зализали раны и пользовались временем для большого отдыха. К вечеру на холме показалась Нала в несколькими львицами. Они положили две туши бонтебоков и отправились назад. Вамнафики хотела подойти к ним, но встретившись взглядом с Налой, остановилась и, понурая, вернулась обратно.

Ночь прошла спокойно. Муфти еще удивился, какой тихой она может быть. Однако на рассвете его разбудила одна из львиц, дежуривших на ночной страже:

– Ваше Величество, вам стоит на это посмотреть.

– Что там?

– Не что, а кто. Идите и посмотрите сами.

Приятно потянувшись, Муфти поднялся и побрел вслед за дозорной на вершину холма. Осмотревшись, он недовольно сказал:

– Я ничего не вижу. Чего подняла ни свет ни заря?

– Вдали за тем холмом на горизонте. Подождите, сир. Сейчас покажутся….

Муфти стал напряженно всматриваться в линию горизонта там, где указала львица. Наконец, он их увидел.

– Поднимай тревогу. Всем быть наготове.

Через минуту рядом с ним стояла Вамнафики и с большой тревогой рассматривала то, за чем безотрывно следил Муфти. Вне всякого сомнения, это была большая группа львов.

– Может мимо идут? – с робкой надеждой разминуться с ними спросила Вамнафики.

– Ага. По нашим следам они как раз мимо нас и пройдут, – со злостью ответил Муфти. – К Симбе в гости. Посмотри внимательно на того, кто впереди шагает.

– Не может быть! – воскликнула львица, разглядев указанного льва. – Этого просто не может быть! А рядом с ним….

– Вижу! Вот тварь! – Муфти закипал от ярости. – И я давал ему приют! А он теперь вместе с Мтавалой идет.

– О Боже! Рафики был прав!

– К сожалению… – Муфти развернулся и пошел назад. Вамнафики последовала за ним.

Все уже стояли в тревожном ожидании. Муфти прошелся несколько раз перед львицами, затем остановился и медленно произнес:

– Как вы уже знаете, сюда идут львы. Аутсайдеры. По нашим следам. И ведет их наш враг – Мтавала Ва Пеки. Их много. – Муфти замолк, медленно обвел взглядом всех, словно пересчитывая бойцов, вздохнул и продолжил: – Очень много. Их столько же, сколько и нас. Но они – львы. Закаленные боями. Поэтому все будет не так, как в земле Вамлези. У нас есть выбор. Уйдя, можно выиграть время, собрать армию побольше и…. Если они не настигнут нас при переходе через пустыню домой. Но тогда тутошний король Симба и мой сын, Флаффи не смогут уйти и будут обречены. Их маленький прайд слишком слаб. Или мы примем бой. И тогда у нас всех есть шанс победить. Но тогда многие из вас не увидят завтрашнего рассвета…. Знаю, многих ждут дома дети. А потому вновь не приказываю. Я лично остаюсь и дам им бой вместе с Флаффи, Симбой и теми, кто живет здесь и будет оборонять свой дом. Потому что Мтавала мой враг, а не к лицу мне, самому сильному королю Долины прайдов бегать от такой падали. Неважно сколько их там, я встречусь с ним один на один и убью. Вы же можете выбирать.

– Я с тобой, Муфти, – сказала Вамнафики. – Ведь здесь, помимо всего прочего, живет моя мама.

– Мы все остаемся, Муфти, – сообщила ему Енга. – Мы клялись быть с тобой в беде и радости. И не отступим сейчас. Даже если аутсайдеров будет намного больше нас. Они еще пожалеют, что посмели связаться с нами. Пусть мы погибнем. Немногие и из них уйдут целыми. Они пересекли пустыню, значит, ослаблены. Когда подойдет прайд Симбы, нас станет больше. А, значит, шансы равны. А если ты еще и Мтавалу убьёшь, то они совсем побегут назад.

– Есть еще кое-что, – Муфти понизил голос. – Тот странник, что жил у нас, идет тоже с ними….

Краем глаза лев заметил, как поджались губы Вайи. Но она ничего не сказала.

– Хорошо. Поступим так. Ты, Енга, немедленно отправишься к Симбе вместе с Фики и предупредишь его. Потом останешься там, так как слишком ранена, а мне не нужны напрасные жертвы. Ты же, Фики, приведешь Симбу на Кладбище Слонов. Мы встретим врагов в ущелье, в том самом узком месте, где вчера проходили.

– А они не обойдут стороной? – взволнованно спросила Вамнафики.

– Нет, – отрезал Муфти. – Уж я прослежу за этим. Все, выполнять приказ.

Львицы уже разошлись на охоту, оставив немногих на Скале наслаждаться обществом вернувшегося Флаффи. Нала все время расспрашивала и никак не могла наговориться с ним. Иногда слово брал Симба. Сарафина и Сараби умиротворенно лежали в тени и наблюдали за внуком. Еще на Скале вертелась Лиуву, с любопытством рассматривая того самого загадочного старшего братишку, чьим именем всегда пугали в детстве. А он не таким уж и страшным оказался. Жаль, тетю Зиру нельзя было рассмотреть получше – вдруг она дьявол во плоти? Но ту не пустили в Прайдленд. И тут, как только она подумала про Зиру, появился Зазу со словами, что та спешит к ним вместе с какой-то львицей. И чем-то сильно взволнована.

Все немедленно покинули Скалу, стараясь опередить непрошенных гостей. Они встретились на водопое. Симба тут же зарычал:

– Твой король же обещал, что никто не перейдет границы моих владений! Зачем вы тут? Никто не звал, особенно тебя, Зира!

– Не время выяснять отношения….

– Тебе же ясно сказали, пошла вон! – угрожающе сделала шаг вперед Нала.

– Подождите… – Флаффи хотел вмешаться, но его опередила Сарафина.

– Нала! – она повелевающим тоном остановила всех. – Ты не посмеешь так разговаривать более с Зирой. Вспомни, что она твоя… – львица вздохнула и закончила: – …твоя сестра.

– Сестра? – изумленно уставился Флаффи на Зиру. – То есть….

– Знаю, сынок, мы не похожи, – подавленно ответила та и посмотрела на Сарафину: – Спасибо, мама….

– Я бы сказала, даже очень не похожи! – зло возразила Нала. – Впрочем, родственников не выбирают. Но это не меняет сути, она все равно не должна быть здесь. И не смей Флаффи при мне звать своим сыном. Он мой, поняла?

– Нет дружбы сильнее, нет вражды страшнее сестринской, – хриплым голосом заметила Енга. – Но мы принесли вам плохую весть. Сюда идут аутсайдеры.

– Что? – вскричали Симба и Флаффи разом.

– Их много, – продолжила Зира, – столько же, сколько и нас. И Мтавала со Странником возглавляют их….

– Не может быть! – воскликнул Флаффи.

– Да, я видела его собственными глазами, – ответила Зира. – Тебе придется встретиться со своим учителем снова. Муфти с остальными перекроет им путь на Кладбище Слонов. Но нас одних не хватит. Симба, если они прорвутся сюда, вам конец. Ты не устоишь перед ними один на один. Тебе надо прийти нам на помощь. И тогда все вместе мы одолеем врага….

– На Кладбище Слонов, говоришь, – прищурил взгляд Симба.

– Да, там самое узкое место на входе. В любом случае, Муфти заманит их туда. И еще. Спрячьте Енгу. Она еще не отошла после вчерашнего.

– Хорошо, – решил Симба. – Мама, найди Танаби с Мзалишей и возьми с собой Лиуву и Енгу. Потом ждите на Скале. Саффи, Зазу, соберите всех львиц вместе и выступайте к Кладбищу Слонов. Остальные идут со мною немедленно. И никаких пререканий! Ты, Зира, укажешь путь.

Они стояли в две шеренги посреди ущелья сразу за поворотом в пустыню и ждали. Наконец, из-за угла появился Муфти:

– Идут. Уже почти рядом.

– Не думал, что буду сегодня защищать свою землю со своим вчерашним врагом, – сказал Симба, вглядываясь вдаль за поворотом. – Сказал бы кто еще позавчера, не поверил.

– Я тоже, – ответил белый лев.

– Однажды ты говорил, – сказал Зира, – что умный король всегда знает, когда может сразиться и победить, а когда нет. Ответь мне сейчас: ты уверен полностью в нашей победе? Может, пока не поздно, стоит всем покинуть эту землю на время и переждать, пока они не уменьшатся численно?

– Боишься? – спросила Нала. – Я всегда знала, что ты труслива.

– Страх – это хорошо, – сказал Муфти. – Он придает в бою сил. Тот, кто ничего не боится либо дурак, либо сумасшедший и обязательно погибнет. Нам поздно отступать, Фики. Да, я уверен в победе. Я думаю, что они шли без особого отдыха и сильно устали. Я верю, что если устранить Мтавалу и Странника, то отряд потеряет руководство и начнет разбегаться в панике. Я знаю, что когда подойдет отряд охотниц Симбы и нападет сверху, то им придет конец.

– У тебя уже есть план битвы? – спросил Симба.

– Да, есть. И самое время им поделиться. Если погибну я или ты, то умрет лишь один из десятка. Если убить Мтавалу, аутсайдеры запаникуют. Это он их привел сюда, здесь им ничего не знакомо. Усталые от перехода, лишившись командования, они дрогнут. Поэтому жизненно важно пробиться к главарям и устранить их любой ценой. Я беру на себя Мтавалу.

– Странник – мой, – безаппеляционно заявил Флаффи.

– Ладно, – ответил Муфти. – Фики с Налой прикроют наши тылы. Тогда тебе, Симба, самое ответственное и важное дело. С остальными ты должен сдерживать аутсайдеров до подхода твоих охотниц. И дать нам возможность пробиться к целям, отвлекая на себя всех других львов. Ты когда-нибудь дрался в битве с кучей врагов одновременно?

– Да, – ответил тот, – с оравой гиен.

– Ну, – вздохнул Муфти, – это не считается. Тогда запомни. Это не будет дуэлью. Ты должен молотить лапами направо и налево. Отключи мозг. Позволь инстинкту воевать вместо головы. И не изощряйся в приемах. Львицы слабее львов. Потому ты должен их спасать. Делай так, чтобы вас было двое на одного аутсайдера. И мотайся, мотайся, крутись, вертись, как можешь, но не выходи против них один на один, пока не останется иного выбора или силы не покинут тебя. Главное, продержаться до прихода подмоги. А когда твои охотницы обрушаться сверху, это будет хорошим сюрпризом. Тогда мы победим.

– Ладно, будь по-твоему, – сказал Симба. – Все равно, лучших идей пока нет.

– А вы, – обратился муфти ко остальным львицам, – должны держать строй во чтобы то ни стало. Не позволяйте врагу затесаться среди вас. Старайтесь чувствовать плечо друг друга. Если сможете….

В этот момент впереди показалось движение. Львы поодиночке выходили из-за поворота и останавливались в нерешительности. Наконец, вперед вышли Мтавала и Мзалива. Оглядев шеренги перекрывших дорогу львиц, Мтавала удовлетворенно сказал:

– Ну вот, похоже, все тут. Правда, не думал, что их будет так много. И что я вижу? Муфти и Симба уже подружились? Или зрение меня обманывает?

– Дальше вы не пройдете, – повысил голос Симба. – Уходите по доброму.

– А если не уйдем то что? – спросил Мтавала. – Нападешь на нас с этим слабосильным отрядиком? Ты не ошибся в подсчетах, малыш?

– Я тебе не малыш, – огрызнулся Симба. – Только сунься сюда и станешь трупом. Как и другие.

– Похоже, план не удался, – тихо сказал Мзалива на ухо Мтавале. – Они не перебили друг друга. Наши же бойцы сильно устали. Может, отойдем, передохнем и завтра продолжим? Куда они денутся?

– Я пришел так далеко не затем, чтобы оттягивать удовольствие убить врагов. Или ты сомневаешься в нашей победе?

– Нет.

– Отлично, – сказал Мтавала и коротко приказал: – Всем приготовиться! К бою!

Муфти вновь осмотрел всех и почти закричал, возвышая свой глас над стенами ущелья:

– Для меня большая честь быть вашим королем. И будет такой же честь сложить голову рядом с вами. Сегодня величайший день, какого еще не знала история Долины. О вас будут слагать песни и легенды для потомства! Мы вступаем в битву с аутсайдерами! Вперед!

И две лини львов начали медленно сближаться, все более и более ускоряя шаг. В конце они неслись навстречу друг другу с ревом, и массивные тела львов налетели на плотную стену сомкнувшихся львиц.

Удержать ряд оказалось невозможным, и первая линия обороны львиц распалась после нескольких схваток на отдельные кучки. Задняя шеренга львиц с большим трудом не давала аутсайдерам зайти в тыл. Симба, Муфти и Флаффи уже успели отбить атаку нескольких из них. Аутсайдеры на минуту отступили, перегруппировались, выставив вперед самых юрких для боя с львицами, и ринулись в атаку. Симба пропустил первого невысокого крепко сбитого льва и атаковал несколькими короткими ударами бежавшего за предыдущим верзилу, отправив его, опешившего от неожиданности нападения, в нокаут. Взревев, коротышка развернулся, но был тут же атакован Налой с Тугелой. Она вместе с Мвези была неподалеку и первой прибыла к месту битвы, не упустив начала. Набросившись на того, словно на газель, одна из лучших охотниц сумела вцепиться в шею завопившего от боли аутсайдера. Мгновение – все было кончено. Шейные позвонки хрустнули, и безжизненное тело опустилось на землю.

– Следи за львами! – прокричал сквозь хаос битвы Муфти, отражая удары двух львов. Симба тут же обернулся, чтобы встретить трех атакующих. Двое пронеслись мимо, избрав целью львиц, но последний, будучи на голову выше Симбы, с ревом набросился на него. Отступив в сторону, он позволил атакующему пролететь мимо, и подставил подножку. Аутсайдер кубарем перекатился через спину несколько раз и почти встал, когда три львицы вцепились в его спину и шею и, повалив на землю, вгрызлись в его горло.

– Убейте Симбу! Отрежьте других львов от львиц! – заорал Мтавала, видя, что его лобовая атака захлебывается, т.к. трое львов не позволяли атакующим окончательно разметать львиц в стороны. Как только кто-то валил львицу на землю, тут же кто-то из львов или группа львиц задней линии атаковали и через минуту заваливали аутсайдера. Так уже дюжина из них лежала в ущелье без движения, столько же было повержено и львиц. Но перелома так и не наступало. Сам же он с небольшим отрядом пока в битву не вступал, наблюдая лишь с высоты пригорка.

На его призыв откликнулись сразу. Симба тоже услышал призыв и, отправив своего текущего оппонента в нокаут, запрыгнул на тело поверженного бойца, чтобы увидеть пару массивных львов, прокладывающих путь к нему. Первый из них легко отбросил оказавшуюся перед ним Мвези, а второй прикончил львицу, вонзив свои большие клыки в её горло. Услышав предсмертный вскрик подруги, Тугела кинулась к ней на помощь и была тут же сильным ударом отброшена на камни ущелья.

На Скале несколько львиц прислушивались к звукам далекой битвы, внимаю каждому рыку, доносившемуся с Кладбища Слонов. Прилетел Зазу.

– Ну что? Что там происходит? – обеспокоенно спросила Сараби.

– Держатся, но с трудом, – ответил мажордом. – Тугела с Мвези уже там.

– А где брат с Мзалишей? – спросила Лиуву.

– Мы тут, – ответил запыхавшийся голос. Танаби влетел на Скалу и осмотрелся: – Какого черта вы тут сидите?

– Папа приказал, – ответила Лиуву.

– Он беспокоится, чтобы кто-то из вас выжил, – сказал Енга. – Нельзя родителей осуждать за это.

– А кто вы такая? – спросила Мзалиша.

– Енга. Муфти отправил отсиживаться здесь. Но я уже достаточно оправилась.

– Сарафина идет со своим отрядом на подмогу, – сообщил Зазу. – Я оставил их на пастбище бубалов….

– Но это же слишком далеко! – воскликнула Мзалиша. – Сегодня партии должны были пойти на самое большое и дальнее. У самой западной границы….

– Это правда, Зазу? – спросил Танаби. – Ты оставил их у западной границы?

– Да, мой принц.

– О боже, – прошептала Сараби едва слышно. – Если Саффи не успеет, то аутсайдеры прорвутся и перехватят львиц на пути. Они угодят им прямо в лапы.

– Вот что, – сказал Танаби, – если аутсайдеры победят, то захватят наши земли. Тогда мне не важно, выживу я или нет. Жить изгнанником я не хочу. А потому отсиживаться не собираюсь. Кто со мною?

– Я, – подала голос Енга. – Мы должны быть первыми.

– Веди, Танаби, – выступила вперед Сараби. – Зазу, покажи кратчайший путь.

– Да, Ваше Величество, – радостно ответил мажордом и взмыл вверх: – Идем, скорее!

И пятерка стала быстро спускаться со Скалы….

Симба впал в ярость при виде надломленного тела Тугелы. Заревев, он бросился на ближайшего льва. Неожиданный удар заставил того споткнуться и присесть на мгновение, прежде чем снова встать на лапы. Он удивленно посмотрел на Симбу и тут же получил звонкий удар лапы с растопыренными когтями вдоль своего лица. Прежде, чем аутсайдер успел что-либо предпринять, Симба прыгнул на того и придавил к земле. Второй лев заревел и замахнулся на короля, но тот пригнулся к телу удерживаемой жертвы и пропустил удар над собой. И прежде, чем встретить новую атаку, быстрым и резким движением разорвал грудь прижатого врага. Потом выпрыгнул на второго и сбил его с лап. Аутсайдер не растерялся и ударом задних лап в живот сбросил Симбу с себя. Вскочив, он снова замахнулся и почувствовал пронзительную боль в своей лапе от вонзившихся в неё зубов. С диким воем он попытался освободить, но хватка Симбы оказалась стальной. Сжав челюсти из всех сил, он раздробил кость лапы соперника, а затем быстро отпустил, получив короткий удар свободной лапой противника вдоль лица. Ощутив кровь, он оскалился и вцепился в бицепс этой лапы, вызывая еще больше крови и боли. Обезумев от болевого шока, аутсайдер упал наземь и завертелся волчком, стараясь освободиться. Улучив момент, Симба разжал челюсти и атаковал горло противника, которое тот защищать уже не мог, попутно нанося глубокую рану вдоль плеча. Еще секунда, и противник бился в конвульсиях предсмертной агонии, покрывая глину под собой ручьями крови.

– И ты его учить собирался? – тихо присвистнул Мзалива, наблюдая за Симбой.

– Да убьёт его кто-нибудь или нет? – заревел Мтавала и осмотрел поле битвы. Почти на каждом его бойце висело по две львицы, Муфти и Флаффи одолевали своих соперников. Пора было вводить последние резервы. И Мтавала решился:

– Мзалива! Возьми двух львов и займись Муфти с его выродком. Остальным атаковать Симбу. И чтобы через пять минут вы его закатали в могилу!

Мзалива посмотрел на него и тихо сказал:

– Я не принимаю приказов ни от тебя, ни от кого иного. Я – воин-одиночка. Ты меня понял?

– Понял, – поперхнулся словами Мтавала и тихо добавил: – Но ради победы сейчас ты можешь сделать вид, что принимаешь их от меня?

– Ладно, – вздохнул Мзалива и пошел вперед.

– А вы что встали? – рявкнул Мтавала другим аутсайдерам. – За ним!

Взревев, львы двинулись с приказами к своим целям.

Муфти и Флаффи дрались плечом к плечу, отражая яростные атаки наседавших аутсайдеров. Краем глаза, Муфти заметил движение вокруг пригорка с Мтавалой. Мзалива направился с парочкой львов к ним. И шестеро отправились в сторону. Мтавала бы один.

– Молодец, Симба, – тихо прошептал Муфти, отводя очередной удар. Он нарочно берег силы и не убивал долго своего соперника, дабы другие его не трогали. То же делал и Флаффи, несмотря на то, что оба противника уже сильно выдыхались и дрались из своих последних сил. – Флаффи, пора! Странник твой, только дай мне проход!

– Добро.

И в тот же момент два их оппонента рухнули наземь от быстрых ударов. Муфти отряхнулся и рванул наперерез к пригорку, где в одиночестве стоял Мтавала Ва Пеки – его личный и самый главный враг.

Мзалива с помощниками хотел перехватить его, но тут на дороге выросла фигура Флаффи:

– Привет, учитель! Так то ты решил отплатить за наше добро тебе?

– Уйди с дороги, Флаффи. Мне нужен только твой отец. Он повинен в страданиях моей мамы и её гибели. Я хочу отомстить за неё.

– Вот как? И Вайе тоже? Она там – в последней шеренге. Ты и её убьешь?

– Муфти был вместе с Вамлези, а значит, повинен в её гибели. Он умрет.

– Если победишь. Впрочем, видать, ты не знаешь, что я там тоже был. И тоже бил отряд Мвонге.

Глаза Мзаливы сузились и налились кровью.

– Тогда мы разберемся здесь и сейчас! Эй, вы двое. Не стойте истуканами, идите в бой с львицами!

– Но шеф приказал…, – начал один из них возражать.

– Я тебе приказываю! Нечего распыляться по мелочи! Им я займусь лично, ваша цель – львицы! Пошли вон!

Парочка хмыкнула и направилась в сторону остальных. Мзалива встал в боевую стойку.

– Не здесь, учитель, – сказал Флаффи. – Поднимемся наверх, где никто не помешает?

– Только после тебя, ученик, – проговорил Мзалива и пошел вслед.

Они поднялись на склон ущелья, где была небольшая площадка, и на мгновение застыли в одинаковых позах. Потом с диким криком рванули навстречу друг другу, сталкиваясь в прыжке и сцепляясь когтями лап. И Флаффи, и Мзалива, стоя на задних лапах, старались достать горло друг друга, при этом блокируя попытки добраться до своего и стараясь завалить друг друга на землю. Однако оба обладали примерно равной силой, хорошо знали уловки друг друга и поэтому просто кружили вокруг оси, впившись когтями в тело друг друга, пихаясь мордами и издавая непрерывный боевой рык. Со стороны это было похоже на вальс в бешеном темпе, где каждый хотел быть ведущим. Наконец, Флаффи смог повалить Мзаливу на бок, но мощным ударом слева он был отброшен в сторону. Они оба вскочили на задние лапы, подняв вверх передние с растопыренными когтями. Издав истошный крик, оба снова ринулись друг на друга и стали яростно молотить друг друга лапами, стремясь нанести как можно больше ударов.

Их рев хорошо расслышала Вамнафики. Голос Флаффи она могла распознать среди сотен других на любом расстоянии. Узнав его, она подняла голову вверх и увидела борьбу на площадке, что была возле края стены ущелья. Не говоря ни слова, она помчалась вперед, отбросив мощными ударами по дороге одного аутсайдера.

– Зира! – закричала Нала, увидев, что сестра оставила свое место в битве и побежала наверх. И тут же бросилась за ней следом.

Вайя тоже услышала долгожданный голос, причем намного раньше Зиры. Только им был не Флаффи. И так же побежала наверх. А поскольку она была намного ближе места схватки, то и бежать ей было недолго.

Аутсайдеры только этого и ждали. Увидев образовавшуюся брешь, они ринулись туда, где было место Зиры….

Флаффи уже не чувствовал боли. Его удары были автоматическими. Он наносил их куда попало, желая попасть в голову, и не обращал внимания на удары Мзаливы. Сознание сконцентрировалось только на победе любой ценой. В какой-то момент он пропустил сильный удар в голову. Сознание померкло. На глаза стала капать кровь. И тут же Флаффи стал получать еще удары, отбросившие его тело на землю. Он ударился спиной о камни. В этот момент Флаффи понял, что учитель метит сейчас в его самое незащищенное место – живот. Он вспомнил самый первый урок Мзаливы и застыл на мгновение. С победным возгласом Мзалива выпрыгнул на Флаффи. Но в момент близкой победы, когда учитель уже готов был вонзить свои зубы в живот ученика и разорвать его, тот стремительно перекатился на бок и вскочил на задние лапы. Мзалива только и сумел провести когтями вдоль бедра Флаффи, расцарапывая до крови, но не вонзаясь в него. Он распластался на земле и с удивлением понял, что попал в собственную излюбленную ловушку. Ученик прыгнул на него сбоку. В тот момент, когда Мзалива был готов вскочить на ноги, Флаффи приземлился на него и, вцепившись зубами в шею, оседлал сверху.

– Молодец, – прохрипел Мзалива. – ты превзошел меня….

– Рад, что тебе понравилось, – проговорил Флаффи в ответ.

И тут же был скинут внезапно появившейся из ниоткуда львицей….

Танаби с Лиуву и остальными почти добежали до места схватки. По дороге к ним присоединись Киншаса и Элайша. Как и Тугела с Мвези, они охотились в стороне от основной партии, но узнав про нападение, решили последовать на Скалу. По пути они повстречали принца с сестрой, которые коротко объяснили происходящее, и присоединились к отряду Танаби.

– Смотри! – закричала Лиуву, показывая лапой на поле битвы, открывшееся им сверху. Аутсайдеры явно теперь побеждали: львицы были окружены и, сбившись в кучу, отбивали атаки львов. Симба был надежно отрезан пятеркой больших аутсайдеров и не мог прийти на помощь. На противоположной стороне ущелья шла какая-то драка, но лиц участников разглядеть было невозможно. Повсюду лежали тела львов и львиц. Муфти нигде не было видно.

– Бьем с тыла! – скомандовал Танаби и первым ринулся вниз. Лиуву с остальными последовали за ними. Элайша шла последней и потому сумела заметить, что на другой стороне ущелья на земле лежит Флаффи, а перед ним встал другой лев и рядом с ним стояла львица. И хотя к нему на помощь уже бежали другие львицы, силы все еще были неравны.

– Танаби, твой брат! – закричаал Элайша, но тот уже не слышал.

«Надо помочь этому Флаффи», – решила она и с разбегу перепрыгнула через ущелье – благо оно было очень узким в этом месте – повисла на мгновение на краю обрыва, тут же подтянулась на передних лапах вверх. Еще прыжок, и Элайша уже была на противоположной стороне в двух шагах от места схватки….

Флаффи приподнялся и увидел, как Мзалива, отряхнувшись, снова направился к нему. Львица, что сбросила его с врага, хотела было вмешаться, но тут подоспела какая-то молодая из прайда Симбы и атаковала её сзади. Та явно этого не ожидала. Больше он ничего не спел рассмотреть, т.к. его враг уже стоял над ним. И тут мелькнула ярко бронзовая шерсть, и Мзалива отпрял в сторону. Флаффи успел вскочить, но было поздно. Львица, что попыталась помочь, по неопытности попала под встречный удар Мзаливы и была отброшена им в сторону. Пролетев несколько метров, она с громким звуком ударилась о камни и затихла.

Флаффи занес лапу для удара и тут услышал:

– Стойте! Мзалива! Нет!

Оба льва уставились на темную фигуру львицы, что помешала им в первый раз. Мзалива медленно сделал два шага навстречу и остановился:

– Нет, этого не может быть! Ведь ты… ты же….

Та, что пришла с отрядом муфти, но исчезла сразу после битвы, чего почти никто и не заметил, кроме Фики, сделала шаг из тени:

– Я жива, сын, жива.

Сахифа подошла и несколько раз лизнула Мзаливу по гриве. То прикрыл глаза и обнял её.

– Я думал, ты умерла, мама. Но как? Где ты была?

Сахифа хотел ответить, но рядом с нею появилась львица, заставившая Мзаливу остановиться на месте.

– Вайя?

– Да. Это я. Хотя лучше бы меня там внизу убили, чем видеть тебя тут. Значит, вот какое у тебя дело?

– Прости, Вайя, я не хотел, чтобы так… я должен….

Мзалива в отчаянии повернулся к Флаффи и произнес:

– Ты должен со мной драться. Давай, нападай.

Но Флаффи не шевельнулся. В этот момент на площадке появилась Зира и тут же встала рядом с ним:

– Как ты, сынок?

– Нормально, мама. Прости, нам тут надо закончить дело, но, похоже, мы еще не все знаем. Я жду объяснений.

И тут Зира увидела Сахифу:

– Ты?

– Да, Фики, я. А это – мой сын. Прошу вас, хватит.

– Так вот ты куда подевалась! К врагам сбежала. А я тебя весь день вчера искала….

– Что тут происходит? – вскричали Флаффи и Мзалива одновременно.

– Ты знаешь её? – спросил Мзалива у матери.

– Да, – кивнула та головой. – Именно она спасла меня после битвы в землях Вамлези. И выходила меня у Муфти. Сынок. Чтобы тебе нет говорил Мтавала – это враньё. Он использовал тебя, чтобы свести счеты. Он дрался с Муфти и проиграл. А Мадага сам виноват в своей гибели, строив вражду против того же Муфти. Это он начал войну семейств. И поплатился за это. Мвонге тоже строил заговоры за спиной и поэтому также мертв. Посмотри, в каком окружении ты оказался! Те, кто насилуют и грабят – теперь твои друзья ? Разве так должно быть?

И тут она увидела подошедшую за Фики львицу. Её лицо тут же погрустнело, глаза опустились.

– Ну, вот мы и встретились…. Здравствуй.

Мтавала с радостью смотрел на то, как его бойцы, наконец, смогли пробиться вглубь порядков львиц. Победа близка! От радостных мыслей его оторвал Муфти. Его фигура выросла, словно из-под земли.

– Привет, крысеныш! Мы не закончили в прошлый раз. Ты тогда ушел, толком и не попрощавшись. А это не хорошо.

– Закончим тут и сейчас, – сказал Мтавала. – Теперь ты мой.

Муфти атаковал первым. Он выпрыгнул с места вперед, стараясь достать Мтавалу передними лапами. Тот отскочил в сторону, пропуская соперника мимо себя. Тогда Муфти резким выпадом столкнул врага с пригорка и стал кружить вокруг него. Он старался держать соперника на дистанции своего удара лапой. Несколько ударов, и у Мтавалы первого потекла кровь из рассеченного лба. Рассвирепев, тот стал яростнее атаковать. Несколько его ударов достигли цели. Муфти почувствовал кровь на теле. Еще некоторое время они обменивались ударами. Затем белый лев решил пойти на старую хитрость в надежде, что более молодой соперник может попасться на неё. Он стал сбавлять темп своих ударов и подставлять бока для ударов противника. Мтавала поверил, будто Муфти ослабевает и победа близка. Он усилил натиск, стал наносить удары чаще. Он не заметил, что бьет в основном по наиболее сильным местам: плечам и груди Муфти. Однако несколько раз удары пришлись и по животу. Шерсть Муфти уже давно стала розовой с темно-вишневыми пятнами. Муфти понял, что долго не протянет так. Тогда он притворился нокаутированным – упал. И в тот момент, когда радостный Мтавала размахнулся для последнего удара, Муфти, собрав все остатки сил, выпрыгнул вверх, словно стрела из натянутого лука. Головой он ударил в стык нижних ребер противника, туда, где была его диафрагма груди. Мтавала потерял на мгновение сознание. Его дыхание сбилось. Но этого было достаточно. Серией ударов Муфти сбил противника с лап и прыгнул на него сверху. Послышался хруст сломавшихся ребер.

Мтавала заревел от боли. Муфти остановился, чтобы смахнуть лапой кровь с лица, т.к. почти ничего не видел уже. И это стало его роковой ошибкой. Воспользовавшись моментом, Мтавала вонзил когти в грудь и рванул вниз. Стиснув зубы, Муфти ударил наотмашь Мтавалу, а затем молниеносно склонился и вонзил свои зубы в плоть его горла. Челюсти сомкнулись. Мтавала захрипел в предсмертной агонии, задергался, словно попытался встать и убежать. Но через несколько секунд его тело обмякло, еще несколько хаотичных движений, и жизнь навсегда покинула его. Муфти приподнялся, сделал несколько шагов, но присел, оглушенный, с помутненным взором. Силы покинули его, и через минуту белый лев рухнул на землю рядом с поверженным врагом, потеряв сознание.

Симба едва держался против пятерых. Одного он сумел нокаутировать еще в самом начале, как только они все вместе напали. Несчастный так сильно рвался в бой, что опередил других, и не заметил этого. Симба спокойно встретил его, уклонился от удара и, поднырнув под плечо, короткими рывками исполосовал сопернику грудь. Тот рухнул на землю, забившись в предсмертных конвульсиях, и тут подоспели остальные. Симба отступил к стене ущелья, дабы никто не мог его окружить или зайти сзади. Но при этом его отсекли от остальных.

Аутсайдеры оказались слишком молодыми, чтобы атаковать со всех сторон одновременно. Вместо этого, они напали группой, мешая друг другу. Симба смог отбивать их удары почти поочередно, стараясь отпихнуть их подальше. Так продолжалось некоторое время. Но силы были слишком неравны. Симба стал выдыхаться от столь быстрого темпа. Его ответные удары стали более редкими. Он стал чаще пропускать. Справедливости ради надо отметить, что и противники к этому времени сильно подустали. Они были слишком молоды и малоопытны. Собрав все силы, Симба решил вывести парочку этих соперников из игры. Для чего двинулся вперед и нанес серию коротких ударов по телам врагов не глядя на то, куда при этом он попал. Один из врагов при этом присел и завертелся волчком от боли, еще один отлетел и ударился головой о камни. Однако при этом он остался открытым для встречных ударов, чем и воспользовались оставшиеся соперники. Симба получил несколько сильных ударов и отлетел назад к стене. Тут он увидел сквозь пелену нечто, заставившее его закричать:

– Лиуву! Куда?

Танаби с разбегу запрыгнул на спину одного из аутсайдеров и сразу вонзил свои когти в его шею. Рев последнего быстро перерос в хрипение, и он быстро рухнул на землю. Отразив удар обернувшегося к нему ближайшего врага, он тут же скользящим ударом отправил его в нокаут, после чего на потерявшее равновесие тело бросились львицы и сомкнули свои челюсти на его горле.

Сараби сбила с лап третьего аутсайдера, не ожидавшего нападения со спины, а Енга запрыгнула к нему на грудь и провела растопыренной лапой по шее прежде, чем тот сумел сбросить её своими мощными задними лапами. Удар был очень сильным, и львица отлетела, приземлившись прямо на острые камни. Они вонзились в тело Енги словно когти и, хотя глубоко они проникнуть не могли, разорвали его, заставив истекать кровью.

Сараби сменила Енгу и перехватила горло врага до того, как тот смог подняться на лапы. Мгновение, и хрипящий аутсайдер повалился на бок.

Лиуву с Киншасой влетели в самый центр схватки. Принцесса не услышала слов отца и потому не обратила внимания на бойца, что заходил сзади. Она попробовала вонзить свои зубы в заднюю лапу стоявшего перед ней врага, что вполне ей удалось. Однако сильный удар в голову сзади оглушил её. Раненый ею аутсайдер развернулся и довершил дело еще двумя ударами в голову. Принцесса захрипела и упала на землю. И тут же была придавлена сверху раненым аутсайдером, на которого накинулись Киншаса с Мзалишей. Улучив момент, те впились в грудь врага и повалили его наземь. Второго прикончили Сараби с оставшимися львицами.

Симба уже не видел, что стало с Лиуву. Он попытался рвануться к ней на помощь, но был сбит сильным ударом с лап. Симба успел выставить вперед свои лапы прежде, чем клыки врагов достигнут его тела. В результате мощные челюсти соперников перекусили их. Симба завопил от боли и потерял сознание.

– Добить его? – спросил, запыхавшись, один из аутсайдеров.

Второй подошел, молча ударил несколько раз Симбу по голове и отступил.

– Перекуси ему глотку, – посоветовал третий.

– Невелика честь. Сам сдохнет, – сплюнул второй и посмотрел вокруг.

Битва почти закончилась. Двое уцелевших львов отбежали к своим троим товарищам. Остальные полторы дюжины бойцов лежали в ущелье. Только двое пытались отползти. Другие были мертвы. Мтавала был также убит. Рядом с ним лежало тело большого белого льва. Второго командира нигде не было видно.

Впятером они стояли против дюжины противников во главе с молодым львом. Они и не пытались догнать. Более половины львиц в изнеможении опустилась на землю. Оскалившись, аутсайдеры хотели перейти в наступление, но тут увидели то, что заставило передумать и нахмуриться. Наверху ущелья явно слышалось движение.

– Черт, да им опять подмога идет! – крикнул один из аутсайдеров. – С нас хватит. Уходим!

Подхватив раненых товарищей, способных еще хоть как-то идти, они начали медленно покидать ущелье.

Отряд охотниц во главе с Сарафиной подошел как раз, чтобы увидеть этот отход. Сарафина подошла к Танаби, смотревшему вслед уходившим, и спросила:

– Их догнать?

– Не надо, – ответил тот. – Ищите выживших….

Сарафина осмотрелась. Только сейчас она увидела, что стоит в луже темно-красного цвета. Вокруг лежало десятка три тел, убитых или тяжелораненых, а воздух пропитывался тяжелым приторным запахом крови. Пожилая охотница невольно зажмурилась, словно её сознание протестовало против увиденного, и тихо произнесла:

– О, Боже!

Признание

Львицы осторожно ступали по земле, перешагивая через тела и обнюхивая их, ища выживших. Внезапно пошел ливень, и кровь, напитавшая глинистую почву, стала быстро подниматься вверх, смешиваясь с водой. Кровавые реки потекли по склону ущелья вниз, к ручью. Земля окрасилась в багровые тона.

– Я нигде не вижу Симбу! – закричала Сараби с другого конца ущелья. – Саффи, ты его видишь где-нибудь?

– Да! – ответила та, склонив голову над своим королем. Тот был жив, но очень тяжело дышал, лежа без сознания. – Он тут. Живой….

На поле брани появились Рафики с другими помощниками. Они молча обступали раненых и деловито колдовали над телами. Подошли Тимон с Пумбой. Перебросившись несколькими словами с Рафики, поморщившись, они стали оттаскивать тела убитых и складывать их отдельно от раненых.

Наверху ущелья на события внизу почти не обращали внимания. Сахифа пристально смотрела на львицу, подошедшую сзади. Та переводила взгляд с Мзаливы на его мать и обратно, а губы неслышно шептали:

– Этого не может быть…. Просто не должно быть….

– Чего не должно быть, Нала? – спросила Зира. – Ты что, тоже их знаешь?

– Не думала, что мы когда-либо встретимся вот так, в таких обстоятельствах, – тихо сказала Сахифа. – Вижу, ты узнала меня.

– Да, – ужасные воспоминания захлестнули память Налы. Она долго не могла выговорить её имя, но собравшись с духом, выдала: – Сахифа, кажется….

– Кажется, ты нас полностью забыла, – сказала та. – А вот теперь пришлось вспомнить.

– Вспомнить что? – спросил Мзалива. – Мам, объясни толком, что происходит.

– Когда-то я рассказала тебе о том, что ты не мой родной сын. Что твоя настоящая мама – львица, чьего имени я не знаю, в прайдленде Шрама. Так вот. Мзалива! Ты пришел в свой родной дом. И она, – Сахифа указала на Налу, – твоя родная мать….

Воцарилось молчание. Мгновение все обдумывали услышанное, потом Зира медленно подошла к поникшей Нале и спросила:

– Ты ничего не хочешь нам тут объяснить? О чем она толкует?

– Я… – робко начала Нала, – я… в общем…. Это правда.

– Но как? Когда?

– Когда я сбежала, Зира….

– То есть именно поэтому ты и сбежала? – воскликнула та. – Значит, слухи, что распространяли гиены, были тоже правдой? Отвечай!

– Он взял меня силой…. Я хотела убедить его уйти, а он…, – Нала заплакала навзрыд. – Я умоляла его, просила отпустить…. Тварь! Ненавижу его!

– И что дальше? Я понимаю, ты пришла не вовремя, Шрам, кхм… в общем, ты забеременела, – допрашивала Зира. – Но как получилось, что твой сын оказался у Сахифы? Почему мы о нём ничего не знали?

Нала немного успокоилась и ответила:

– Я так ненавидела Шрама, что не хотела рождения его сына. Тогда у него появилась бы династия, законный наследник. Я этого не хотела. Сначала я прятала живот как могла. А когда пришло время, то убежала во внешние земли, чтобы там родить и….

– И убить новорожденного львенка?

– Да….

Хлесткий удар по щеке сбил Налу с лап. Она снова села, но не ответила сестре ничем. Впервые она приняла её пощечину как должное.

Зира повернулась к Сахифе:

– Ты нашла его?

– Нет, Фики, я помогла при родах. А потом она отдала его мне. Сама и добровольно. Вот и вся история. Прежде, чем уйти, я немного понаблюдала за этими землями. Запомнила, кто тут кто тогда был.

– Вот почему ты стремилась сюда…. Хотела увидеть Налу?

– Да, – кивнула головой Сахифа. – И рассказать про Мзаливу, её сына. А оно вон как обернулось….

Флаффи и Мзалива молча переглянулись.

– Какие еще тайны вы скрываете? – спросил Флаффи.

В этот момент на площадке появился Танаби:

– Что тут у вас происходит? Мам, ты в порядке? А кто эти двое? Они ведь, кажется, не из вчерашнего прайда…. Так что тут у вас происходит?

И тут Налу словно поразило молнией: «…в день, когда соберутся все твои дети, Бог призовет к себе среди многих того, кого сильно любишь». Предсказание Магида! Робким голосом она спросила:

– Симба… Что с ним?

– Он жив, мама, но без сознания, – ответил Танаби. – Рафики сейчас с ним.

– А мама?

– Бабушка вообще не дралась. Они пришли под самый конец.

– Подожди, – вмешалась Зира, – а ты-то как тогда с царапинами ходишь? Или не с Сарафиной пришел?

– Нет, – улыбнулся Танаби. – Мы с бабушкой Сараби пришли раньше, как раз вовремя. А то бы они уже давно всех перебили….

– Но ей было велено оставаться на скале, – продолжила Зира. – Енга тоже с вами пришла?

– Да. И Киншаса с Мзалишей, и… – и тут Танаби словно что-то вспомнил и умолк.

– Где Лиуву? – закричала Нала.

Её нашли почти сразу в том месте, где они с Киншасой атаковали врага. Внешне она была такой же как и день назад. Все, кто видел её рядом с матерью, говорил, что она унаследовала её красоту. На молодом теле принцессы не было ни царапины. Светло-серебристая шерсть едва колыхалась под легкими порывами ветра. На её лице отражалось спокойствие, словно принцесса ненадолго заснула и вот-вот встанет опять. Но этому не суждено было сбыться.

Негнущимися лапами Нала подошла к телу дочери и легла рядом. Потом уткнулась носом в её шею и беззвучно зарыдала. Вокруг собрались все остальные и склонили головы в знак скорби.

Зира подошла к Сарафине и, коснувшись носом её плеча, тихо сказала:

– Теперь и сестра знает, что такое потерять своего ребенка. Навсегда. Я думала, что она все же не унаследует моего проклятия. Но видно в этом у нас одна судьба. На двоих…. Прости меня, мама. Прости, что забрала Флаффи. Прости, что пролила много крови. Из-за меня погибло слишком много невинных львиц….

– Не из-за тебя, дочка, – Сарафина поцеловала Зиру в ответ. – Все знали, на что шли.

– Но если бы не я, ничего бы этого не было!

– Кто знает, что было бы, не похить ты Флаффи, – вздохнула Сарафина. – Но тогда бы ты так и оставалась нашим врагом, жила с ненавистью в сердце. Это ведь Флаффи излечил тебя от неё. Он и твой король Муфти, я же вижу. Значит, он был тебе нужнее, просто необходим. Чтобы спасти твою жизнь. Она слишком коротка, чтобы не наслаждаться каждым днем.

– Слишком велика плата за спасение, мама.

– Да, иногда приходится платить и такую цену. Правда, она же и плата за грехи. А у Налы он очень тяжелый. Что сделано, то сделано. Пожар уничтожает все, но на пепелище потом вырастает новое. И теперь от нас зависит, что будет расти завтра. Мне кажется, Зира, твое место сейчас рядом с любимым.

– Ты простила меня, мама?

– Я не могу иначе, – Сарафина поцеловала Зиру. – Вы все равно мои самые любимые дочки. Я только хочу, чтобы вы поскорее примирились. И еще. Этот Мзалива…. Не хотелось бы, чтобы ему сейчас начали мстить. Как-никак он тоже стал жертвой в своем роде.

– Сахифа уже успела рассказать? Я не буду ему мстить, мама.

Три льва стояли чуть поодаль вместе и молча наблюдали.

– Итак, ты мой брат, – сказал Флаффи. – Но это ничуть не умаляет твоей вины. Ты пришел убивать. Смотри, что получилось.

– Ты ненавидишь меня? – вздохнул Мзалива.

– Я – нет, – ответил Флаффи.

– А ты?

– Не могу сейчас сказать, – ответил Танаби. – Ты был с теми, кто убил мою сестру.

– Что ж, так тому и быть, – вздохнул Мзалива и отвернулся. – Сейчас самое время каждому побыть наедине со своими.

– Ты только далеко не уходи, ладно? – добавил Танаби. – Что б потом за тобой не ходить.

– Даю слово, что буду у тебя завтра. Вон на том холме. Я не бегу от ответственности.

Мзалива медленно побрел прочь. На пути возникла Сахифа с Вайей.

– Ты куда? – спросила Вайя.

– Куда глаза глядят. Прости, мне сейчас надо побыть одному.

– Успеешь еще надышаться одиночеством, – сказала Сахифа. – Как я понимаю, вы встречались у Муфти?

– И что, мама? Какое это сейчас имеет значение?

– Имеет, если спрашиваю. Выбор одобряю.

– Что, мама? – не понял Мзалива.

– То самое. Задурил девочке голову, а теперь в кусты сбежать хочешь? Кто обещался за ней вернуться? Вот, она тут. Или ты откажешься от своих слов?

– Но мам, сейчас время не то….

– Время всегда одинаково! За свои слова надо отвечать, если ты не пустозвон какой! А я вроде не так тебя воспитывала! Или все пошло уже насмарку?

– Я просто к тому, что я же… это… того…. Ну ты же знаешь, с кем я пришел сюда! Я враг для них! Как Вайя сможет после этого быть со мною?

– Может, об этом спросишь меня напрямую? – вмешалась Вайя.

– Но… – Мзалива стоял в полном замешательстве.

– Смотри и читай по губам, – Вайя подошла вплотную, поцеловала его и тихо прошептала:

– Я люблю тебя.

– Вам надо побыть одним. Я пойду к Фики, – сказала Сахифа и добавила: – Смотри, мой мальчик, если её обидишь, значит, меня обидишь.

Симба приоткрыл глаза, и первыми, кого он увидел, стали Тимон с Пумбой.

– Как ты, друг? – спросил Тимон.

– Жить буду, – почти прошептал Симба в ответ. – Что вы тут… делаете?...

– Разгребаем тут все, – вздохнул Тимон. – Ну и работенка, я тебе скажу. Тот прайд почти полностью истреблен.

– Где Флаффи?

– Не знаю, его тут нет….

– Танаби?...

– Я видел его неподалеку, – ответил Пумба. – Он жив.

– Хорошо… Где Лиуву?

Тимон молча опустил голову. Симба закрыл глаза. По его щеке скатилось несколько слез.

– Найди Флаффи.

– Не беспокойся, – ответил Тимон. – Мы обязательно его найдем.

Флаффи подошел к львице, что помешала Мзаливе и попала под его удар:

– Привет. Ты как?

– Ничего, – ответила та, потирая ушибленные места на загривке. – А ты?

– Оправился. Тебя как звать то?

– Элайша. Мы победили?

– Да. Аутсайдеры сбежали. Теперь собирают выживших. Пойдем, я провожу тебя вниз. И спасибо за помощь.

– Не за что,– ответила Элайша. – Ты убил того врага.

– Нет, – мотнул головой Флаффи, – он моим братом оказался.

– Чего? – Элайша не верила своим ушам.

– Так вот, – пожал плечами Флаффи и кивнул головой вниз: – Ну что, пошли, что ли?

– Погоди, так он что, тоже сын тети Налы?

– Да. Только Шрам отец.

– А-а, тогда понятно.

– Что именно?

– Почему он с аутсайдерами, – ответила Элайша. – Зло часто унаследуется.

– Не спеши с выводами, – мягко возразил Флаффи, – ты ведь не знаешь историю его жизни.

– Какие бы трудности у него не были в прошлом, они не оправдывают убийства в настоящем, – зло возразила львица. – Как по мне, так он ничем не лучше тех, что пришли с ним. Даже если он и твой родственник.

– Э-э, прошу прощения, – вмешался появившийся Тимон, – но собраны все тела.

– Много погибло? – спросил Флаффи. Ответ, который он услышал, заставил его сердце затрепетать от осознания всего ужаса произошедшего.

– Почти все ваши, – тихим голосом ответил Тимон. – Не считая Зиру, вас и Муфти. Та, что вы у нас на Скале оставляли, тоже. Только пятерка львиц выжила….

– Как? – вскричал Флаффи. – И Енга тоже? Но…

– Она пришла вместе с Танаби и ней, – кивнул Тимон в сторону Элайши.

– А наши? – с надеждой в голосе спросила та.

– Немного погибло, – голос Тимона стал еще тише. – Но это….

– Кто же, Тимон?

– Мвези, принцесса Лиуву и… ваша мама, Тугела….

Губы Элайши задрожали, она медленно опустилась на землю. Повинуясь неведомо откуда взявшемуся острому желанию, Флаффи присел рядом и обнял молодую львицу, которая тут же уткнулась носом в его гриву и заплакала.

Добро пожаловать домой

Вамнафики тихо лежала рядом с Муфти прямо возле того пригорка, на котором Муфти принял свой последний бой, и снова зализывала на нём раны. На теле не было ни одного уцелевшего места. Как и днями ранее, оно медленно вздымалось и опускалось в такт тяжёлому дыханию, а цвет шерсти местами был просто бордовым.

Веко дёрнулось и поднялось. Муфти пришел в сознание и попытался осмотреться.

– Лежи, мое солнышко, лежи, – голос Вамнафики дрожал. – Надо отдохнуть.

Муфти закашлялся.

– Добрая была битва, – сказал он необычно тихим голосом. – Много погибло?

– Много…. В том числе Енга.

– Енга… – Муфти прикрыл глаза. – Моя маленькая бедная Енга!

Вамнафики сглотнула, но ничего не сказала. В этот момент появился Рафики. Он осмотрел раны Муфти и покачал головой. Потом приложил лист чего-то и посмотрел на Вамнафики:

– У тебя мало времени, Зира. Может, до рассвета. Мой дар врачевания тут бессилен….

Зира посмотрела на Муфти. Её глаза расширились от осознания:

– Нет.… Нет…. НЕ-ЕТ!

Вскочив, она схватила Рафики за шкуру:

– Ты же можешь его спасти? Можешь? Скажи, что да или….

– Отпусти его, – тихо сказал Муфти. – Он ничего не может. Я уже на пути к звёздам….

– Муфти! Муфти! – Зира уткнулась в его гриву. Её тело содрогалось от рыданий.

– Не плачь, Фики, – голос Муфти становился всё более тихим.

– Не тратьте время, Ваше величество, – тихо повторил Рафики. – Бог уже позвал вашу душу к себе и ничего изменить нельзя. Очень скоро вы займёте своё место среди великих королей.

– Знаю. Спасибо тебе.

– Мне жаль быть бесполезным для Вас, Ваше Величество, – мандрил склонил голову и отступил в тень.

Муфти шевельнулся и посмотрел на Зиру.

– Ты любишь меня? Любишь, как я тебя?

– Муфти, пожалуйста, не надо…. Не надо, прошу тебя…. – слезы катились по щёкам Зиры: – Молчи.

– О Боже! Даже сейчас ты не можешь прямо ответить на вопрос. Как и тогда…. Как ты меня тогда назвала?

– Да! Милый мой, любимый Муфти, мой толстик, да! – Зира снова уткнулась в гриву.

Муфти на мгновение прикрыл глаза, сглотнул комок, а потом собрался с силами и сказал:

– Мне надо поговорить с Флаффи…. Позови его.

На входе появился Флаффи. Белый лев глубоко вздохнул и сказал:

– Время пришло, сынок. Ты можешь выбирать, чьё королевство теперь твоё. И будь справедливым. А теперь позови остальных….

Через минуту пять шестерка выживших львиц обступила тело своего короля.

– Объявляю всем, что отныне Флаффи – мой наследник и вправе заявить права на прайд после меня. Любите, будьте ему верны, как были верны мне и идите за ним, какой бы путь он для вас не выбрал. Ещё заявляю, что Вамнафики – моя единственная и любимая жена…. А теперь оставьте нас вдвоём….

Когда все ушли, Муфти положил голову на лапы Зиры и спросил с улыбкой:

– Ты же будешь моей женой, правда?

– Да, – Зира, всхлипывая, положила голову на его щёку и поцеловала. – Всё будет хорошо. Вот увидишь.

– Хорошо, – почти прошептал Муфти и прикрыл глаза: – Устал я что-то, Фики, очень устал….

– Спи, мой толстик, крепко спи. – Зира слегка поглаживала Муфти по гриве: – Ты был мне опорой, вернул меня к жизни, дал новый её смысл. Ты заботился обо мне как никто другой ни до, ни уже после тебя. Далека теперь твоя дорога. Если встретишь там Шрама, попроси за меня прощения. И присмотри за ним там тоже. Он такой слабый большой ребёнок…. А обо мне не беспокойся. Время пробежит быстро и мы там обязательно встретимся. Сколько бы мне ни осталось….

Когда она подошла к ожидавшему молча в стороне прайду, яркий лунный свет отразился в заплаканных глазах. Флаффи сделал шаг навстречу.

– Король Муфти умер во сне, – глухим механическим голосом произнесла Зира: – Теперь Флаффи ваш новый король. Присягайте ему на верность!

И ушла в темноту.

Она нашла её одинокую фигуру на лугу. Нала лежала в траве и молча смотрела на звезды. Зира прилегла рядом и тоже посмотрела на чистое темно-синее безоблачное небо. Мигнула еще одна звезда.

– Ну, вот ты и прибыл на место, мой пушистик….

– Муфти умер? – тихо спросила Нала.

– Да.

– Любила его?

Зира только кивнула головой.

– Почему не оплакиваешь его?

– У меня уже нет слез, сестрица. Я словно камень сейчас – ничего не чувствую….

– Как и я. Пустота. Лиуву….

Нала присела.

– Знаешь, Зира, я сейчас вспоминаю слова Магида. Когда все дети соберутся вместе…. Все вышло в точности. И Бог забрал одного из них. Самого красивого, хорошего, чистого душой, ничем не испорченного. Почему именно его? Неужели за то, что я отдала своего сына и забыла про него как страшный сон, надо забирать мою любимую дочь? Я уже потеряла Флаффи. Он не зовет меня мамой, мы с Симбой для него чужие….

– Заткнись, Нала, иначе я, клянусь, изуродую тебе лицо, – зло сказала Зира. – Ты и сейчас вместо раскаяния пытаешься оправдаться, опротестовать приговор. Мзалива ни в чем не виноват. Ни в том, что его отец Шрам, ни в том, что он изнасиловал тебя и за это ты его ненавидишь. И в твоем изгнании он тоже не виноват.

– А в смерти стольких львиц? В том, что погибла Лиуву, он тоже не виноват?

– За свое он поплатится. Ровно в той мере, в какой виновен. Ты же вместо ропота на Бога лучше бы раскаялась, просила прощения. Тебе в лапах валяться у него надобно, ведь ты бросила его новорожденным, хотела избавиться навсегда.

– Шрам живет в нем!

– Нет, успокойся, – сказала Зира, – Шрам в нем не живет. Он мстил, это правда, но ненависти и сумасшествия в нем я не увидела. Уж поверь мне.

– Верю. Скажи мне, как ты могла пойти к нему? Как ты вообще могла влюбиться в этого урода?

– Тебе этого не понять, Нала.

– И все же, – сестра смотрела на Зиру в упор. – Попробуй объяснить.

– Из-за тебя я к нему пошла. Наутро после исчезновения… - мысли стали убегать в прошлое.

Она проснулась утром и потянулась. Её взгляд упал на место рядом, где, как обычно, спала сестра. Но её не было. «Неужели пошла на охоту так рано?», -подумала она и встала. Обычно Зира просыпалась первой из охотниц еще до того как взойдет солнце и уходила в поисках добычи. Найти её стало практически невозможно в последние месяцы. Отряд Сараби целыми днями рыскал по Землям Прайда в поисках еды, но практически всегда безуспешно. Зира охотилась сама, полагая, что так шансов добыть еду больше. Ведь она ходила в другую сторону от Сараби. Но и ей засуха немного давала шансов. Последний раз она успешно поохотилась две недели назад, задрав старого бонтебока, который, по-видимому, просто заблудился. И ей еще сильно повезло донести добычу домой без отъема по пути гиенами. Шрам приказал их кормить в первую очередь….

Однако Зира еще больше удивилась, поняв, что отряд Сараби, а сестра на охоту ходила только с ней, вообще еще никуда не ушел.

– Где Нала, мам? – Зира подошла к Сарафине. И тут же напряглась при виде её слез: – Что случилось?

– Она ушла.

– Куда?

– Во внешние земли….

Зира выдохнула:

– Как ушла, отчего?

И тут её сердце похолодело. Сестра сильно изменилась в последние дни, особенно после двух последних визитов к Королю. Она хотела его убедить покинуть сию выжженную землю. Неужели Шрам выгнал её или как-то связан с её уходом?

– Может, так оно и надо, дочка, – продолжала всхлипывать Сарафина. – Может, она сможет выжить там, найдя того, кто станет достойным её мужем…. Господи, охрани её.

Зира вышла наружу и осмотрелась. Мимо проходила тройка гиен во главе с Шензи. Эта гиена была самой важной среди всех и пользовалась наибольшим расположением Короля. Сейчас она, проходя мимо на аудиенцию к Шраму, бросила взгляд на неё странно улыбнулась. Внутри Зиры похолодело. Это не предвещало ничего хорошего. Вместо охоты, она решила последовать за гиенами.

Шрам переселил всех львиц со Скалы Прайда сразу же, как только стал Королем. Теперь им приходилось ютиться в небольшом гроте на холме, что был на другом берегу некогда полноводной реки. Сейчас она превратилась в ручейки воды, стекающих из предгорья. Гиены так громко и увлеченно разговаривали между собой, что даже не услышали всплески воды, когда Зира переходила брод вслед за ними. Им нечего было опасаться, ведь их ни одна львица теперь не смела тронуть.

– Ха, вы слыхали новость? – говорила одна из гиен.

– Какую, Банзай? – спросила зло Шензи. – Как тебя в очередной раз блохи закусали?

– Не-ет, хоть это тоже важно. Я про невесту нашего Короля.

– Какую еще невесту? Ты, видать, совсем обезумел от важности охраны Шрама. Его тут почти все львицы или презирают, или ненавидят.

– И теме не менее нашлась одна, – ухмыльнулся Банзай.

– О ком это ты? – нахмурилась Шензи.

– Об одной из дочерей Сарафины, – ответил главный охранник. – Один из моих ребят уже несколько раз провожал её к Королю, а потом выпроваживался так, будто у них свидание…. Впрочем, почему будто. Так, видать и есть.

– Как часто?

– Раз-два в неделю. Правда, он настолько глуп, что за все это время так и не удосужился узнать имя. Хотя просто мог подслушать. Тупой исполнитель.

– Как и ты. Узнал давно, если бы захотел, но ты же своей драгоценной персоной занят, – хмыкнула Шензи. – Наверняка она соблазняет Шрама, чтобы увести всех отсюда. Всех, кроме нас.

– Шрам никуда не пойдет, его никто не убедит. Сам говорил не раз, – ответил Банзай. – А вот потеснить тебя в месте возле Короля она может. Кстати, нас никто не услышит?

Он хотел обернуться. Зира нырнула в кусты.

– Плевать, – ответила старшая гиена. – Кто что нам сделает?

Они уже подошли к Скале Прайда.

– Надо этому помешать, – сказала после некоторого молчания Шензи. – Что скажешь, Эд?

Тот ничего не ответил, но радостно закивал головой. Идея очередной подлости нашла его горячую поддержку. Особенно, если она пахла большой кровью.

– Узнай, кто это, – приказала Шензи Банзаю.

– И что?

– А то. Мы тогда донесем эти слухи до львиц. И тогда все другие возненавидят её тоже. Усекаешь? Никуда тогда они от нас не денутся.

– У неё могут быть подруги….

– Ставлю на то, Банзай, что даже самые близкие из них отвернутся от неё. Вот.

– Ты – гений, Шензи. Ну, вот мы и пришли.

Из пещеры доносился голос Зазу. Своим противным голосом он пытался что-то напеть:

– Никто не знает, о чем я грущу. Никто не знает печаль мою...

– Опять Шрам веселится, – сплюнул Банзай. – О еде даже и не думает!

– Я с ним поговорю, – сказала Шензи.

И вся троица, поднявшись наверх, скрылась в королевской пещере. Через минуту они выкатились оттуда под громкий вопль Шрама:

– ВО-ОН!

Отряхнувшись, Шензи влепила затрещину Банзаю:

– Я же сказала тебе помолчать! Какого рожна ты влез?

– А что я такого сделал? – Банзай потер ушибленное место.

– А то, что мы так и остались без еды. Доволен, вумный охеранник?

Банзай потупил свой взгляд.

– Ладно, бери своих товарищей и пошли, – Шензи прислушалась: – Тс-с! Я слышу победный клич Сараби…. Все за мной! Мы скоро позавтракаем и пообедаем!

– Ага, – хмуро ответил Банзай. – На много дней вперед….

Когда они ушли, Зира дождалась, пока улетит мажордом, и быстро поднялась в пещеру.

– О-о, Зира! – радостно приветствовал её Шрам. – Заходи, прошу тебя! Чем обязан такому светлому визиту? Как твоя сестра поживает? Кстати, я не видел её сегодня.

– Неудивительно, – тихо произнесла Зира. – Она ушла.

– Куда? – улыбка застыла на морде Шрама. – Куда она ушла без моего ведома.

– Во внешние земли. И мне кажется, ты знаешь, почему.

Шрам умолк, встал, несколько раз прошелся по пещере. Потом отвернулся и стал рассматривать стены.

– Она ушла из-за тебя! Что ты ей сделал?

– Ничего, Зира, поверь мне, ничего плохого. Я и в мыслях допустить не мог причинить ей зло. Я любил её… даже больше, чем король.

– Что ты хочешь этим сказать? – Зира подошла вплотную.

Шрам обернулся.

– Мы встречались. Как лев и львица. Ну, ты понимаешь, о чем я….

Зира прикрыла рот лапой:

– Значит, то, о чем вещают гиены, правда…. Нала – твоя невеста?

– Ну-у, мы этого еще не обсуждали. Но я надеялся, верил…

Шрам помолчал, потом спросил:

– Львицы уже знают об этом?

Оглушенная Зира только отрицательно мотнула головой.

– Так. А ты откуда узнала?

– Подслушала ту троицу, что приходила сегодня к тебе. Они собираются поведать всем, чтобы львицы возненавидели нас. Они не знают имени. Пока не знают. Но ведь это дело времени, не так ли? Опросят того охранника, что водил, тот подробно опишет…. И Нала погублена навсегда.

– Если бы Бог был милостив ко мне, то не дал бы этому случиться, – ответил Шрам. – Я, наверное, был немного груб с нею и слишком настойчив. Возможно…. Но я искренне любил её! – по щекам Шрама покатились редкие слёзы. Он отвернулся и смахнул их лапой.

Внутри Зиры что-то ёкнуло. Гнев, что закипал внутри, внезапно испарился.

– Меня никто не любит, не поддерживает. Даже Нала. Я думал, что она ко мне чувствует то же, что и я к ней. Но это не так. Иначе бы не сбежала! Испугалась, что другие про неё подумают! Ваша мать, например! Это для неё выше, чем наша любовь – самое прекрасное и светлое чувство! Мы могли быть счастливы! Наш союз заставил бы заткнуться все рты в этом Богом проклятом месте…. Видать, этому не суждено сбыться. Союз львов и гиен не очень получается, потому что вы так и перестали ненавидеть друг друга. Хотя все, о чем я просил, хотя бы не враждовать. Но меня никто не слушает. И теперь, чтобы не уничтожить все окончательно, я обречен на поддержку только одних, чтобы держать в повиновении других.

Внезапно Шрам переменился:

– Это все проклятая Сараби! Это она, она рушит все мои планы! Из-за неё я не могу стать полноценным Королем! Из-за неё у меня нет лояльных львиц! Это все она! Тварь! О, если бы она внезапно исчезла!

Вспышка ярости прошла так же, как и появилась. Шрам отвернулся. Его тело стало содрогаться в тихом плаче.

Зира подошла и, преодолевая себя, дотронулась до его гривы:

– Ты можешь все исправить…. Ты можешь стать настоящим Королем.

– Как? – сквозь слезы спросил Шрам.

– Прогони гиен. Объяснись со всеми. Тебя поймут и поддержат.

– То же говорила твоя сестра, – лев посмотрел на львицу грустными заплаканными глазами. – Никто меня не поддержит. Я не слишком силен, и все это знают. А потому, как только прогоню гиен, Сараби скинет меня и займет мое место. Ведь именно об этом она и мечтает. Вот если бы у меня была жена…. Впрочем, что теперь говорить. Нала сбежала. Соблазнила и…

– Соблазнила? У вас что-то было?...

– У нас было всё, – Шрам не отводил взгляд. – Да, она меня соблазнила, теперь я понимаю это. Хотела тайно уговорить меня таким образом покинуть прайдлэнд. А когда не вышло, сбежала от позора подальше. Поигралась и бросила.

– Ты не смеешь так говорить о ней! Нала не такая!

– Откуда ты знаешь, какая она на самом деле? Знаю, ты всегда защищаешь её. Помогаешь, прикрываешь. И сейчас здесь из-за неё. Думаешь, как спасти репутацию сестренки, не так ли?

– И что?

– А то. Ты всегда живешь ради неё. Это похвально, но может испортить кого угодно. Разве ты не замечаешь, что она тобой просто пользуется? Чуть что: Зира, помоги! И ты бежишь, помогаешь…. А сама она когда-нибудь за что-нибудь отвечала? Всегда её кто-нибудь покрывал. С самого детства.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Помнишь историю с походом на Кладбище? Для всех Симба был виновником. Типа это он её втянул. Но я-то знаю, кто на самом деле виновник.

– Кто?

– Она. Симба хотел поразить её, вот и искал такое место. А Нала только и подыгрывала ему в этом. На водопой ей было скучно идти гулять! Такую девочку надо было вести в самое опасное место. Симба легко поддался на её провокации, ведь она умнее его, поверь мне. Она намного умнее всех нас. Как и Сараби. И ведь и тогда она легко выкрутилась. Симба защищал её тогда, произвел впечатление, видать. Правда, это чуть не стоило им жизни. Зато свою долю счастья они все получили. Что, скажешь, я не прав? Сколько раз ты вытаскивала сестричку из разных проблем, а?

Зира промолчала.

– Вот, – удовлетворенно сказал Шрам.

– Даже если так, я все равно должна сейчас что-то сделать, помочь ей. Что бы ни произошло, она не заслуживает всеобщей ненависти.

– Да-да, ты права, – вздохнул Шрам. – Мы все должны что-то сделать. Но что?

Зира помолчала, потом сказала, где-то в душе не веря, что произносит эти слова:

– Они не знают, что к тебе приходила Нала. Только про то, что у тебя есть невеста. Заставить гиен заткнуться нельзя.

– Да, это верно, – мягко заметил Шрам. – И что ты предлагаешь?

– Себя.

– Не понял, – удивился Шрам.

– Это… я к тебе приходила, – дрожащим голосом пояснила Зира. – Это я… твоя невеста….

Шрам молча обошел её, словно оценивал и глубоко осмысливал услышанное. Потом остановился и произнес:

– Что ж, это хороший выход. Я согласен.

– Только у меня условие.

– Какое?

– Мы не можем сейчас пожениться…. Нужно время… и….

– Хорошо – хорошо, – нетерпеливо перебил её Шрам. – Тогда и у меня есть условие.

– Какое?

– Ты будешь ночевать у меня. И… избавишься от опасного свидетеля. Ради Налы.

Шрам метнулся к входу и кого-то кликнул. Появилась гиена-охранник и заговорщицки подмигнула Королю:

– Да, сир? Я готов пойти за львицей, если прикажете.

– Не потребуется больше, – холодно проговорил Шрам и обернулся в темноту пещеры: – Зира.

Гиена лишь успела заметить, как метнулась тень, и была тут же уложена на лопатки с клыками на своем горле. Охранник заверещал:

– Пощадите! Я никому ничего не скажу!

– Разумеется, – ответил Шрам. – Мертвые не болтают.

И Зира сомкнула клыки, ощутив теплую сладковатую жидкость, заполняющую рот. Тело немного подергалось и затихло.

– Убери её. И иди на охоту, – приказал Шрам. – Вечером придешь.

Нала слушала воспоминания Зиры, затаив дыхание:

– И ты пришла к нему вечером?

– Да.

– И осталась?

Зира кивнула.

– И…

– И в ту же ночь он изнасиловал меня тоже….

Нала отпрянула в ужасе:

– И ты еще потом оправдывала эту тварь? Как ты могла потом вообще быть рядом с ним?

– Сначала из-за тебя. А потом… потом я полюбила его. Знаешь, он сильно изменился ко мне, стал нежным. Хоть его страсть иногда и принимала извращенные формы, зла он мне не делал. Никогда более.

Зира встала:

– Где-то в глубине я по-прежнему люблю его. Он был ребенком. По сути, большим капризным, эгоистичным ребенком, которому хотелось всего и сразу. Он был обижен на весь мир. На нас. Да, наверное, он повинен в гибели Муфасы. Но той смерти не заслуживает. Для меня он все равно остается Королем, достойным места среди тех великих, к которым присоединился и мой нынешний муж, Муфти.

Зира посмотрела с грустью Нале в глаза:

– Когда-то ты говорила, что я не могла не знать о том, что сделал Шрам. Я догадывалась, что ушла ты из-за него. А после того, что он сделал со мной сам, я уже точно знала причину. Даже не услышав об этом ни слова признания. И еще более захотела защитить тебя от этого позора. Никто бы и не узнал, если бы не Мзалива, если бы не все то, что было после….

Нала вздохнула:

– Ты его любила?

– Очень.

– Да, наверное, я этого не пойму никогда. Но все же принимаю.

– А ты попроси прощения у Мзаливы. Ты обязана это сделать.

– Да, сестра. Сахифа была права тогда. Я не убоялась гнева божьего. И получила наказание. Каждой из нас ведь досталось свое.

Зира молча кивнула.

В этот момент послышался рев Симбы.

– Король зовет всех на Скалу, – тихо проговорила Нала. – Надо идти….

– Иди. А я останусь тут. Подожду решения Флаффи. Что он теперь скажет….

– Нет, ты тоже должна идти. Симба зовет весь прайд.

– Я изгнана.

– Больше нет, Зира, – Нала уткнулась в её плечо и поцеловала.

– Знаешь, пусть и это имя уйдет навсегда в прошлое. Я уже привыкла к другому. Зови меня, как и Муфти – Фики.

– Хорошо сестра…. Фики, добро пожаловать домой!

Львы утренней зари

Симба лежал в пещере и смотрел на стоящий перед ним прайд. В тишине он повернулся на бок, чтобы уменьшить боль, и прокашлялся:

– Где Нала?

Сзади послышался шорох. Львицы расступились, и вперед вышла Нала с Зирой. Следом появился Рафики и Флаффи. Симба приподнялся:

– Я звал только свой прайд и Флаффи.

– Он и собрался, Симба, – ответила Нала. – Теперь он полный.

– Но… – Симба хотел возразить, но вмешалась Сарафина:

– Симба, прошу тебя… Моя дочь вернулась домой. Пора забыть прошлое и идти дальше.

Симба на мгновение прикрыл глаза, потом вздохнул:

– Хорошо. Зира, признаешь ли ты меня своим законным Королем?

Львица собралась с силами и ответила:

– Нет, Симба…

– Зира, опять? – негодующе воскликнула Нала.

– Дай, сестра, закончить. Я не могу признать тебя, Симба, Королем, ибо поклялась в верности другому действующему. Мой муж и Король Муфти умер, а у него есть законный наследник. Он теперь – мой Король, как скажет, так и будет.

– Ясно, – тихо произнес Симба. – Тогда ты должна уйти.

– Не могу, ведь он – тут, – ответила Зира.

– Кто?

– Флаффи. Он – мой Король.

Симба вопросительно посмотрел на сына. Тот сделал шаг вперед и сказал:

– Это правда. Муфти объявил меня своим наследником.

– Я собрал вас тут, – вздохнул лев, – чтобы сказать. Слишком много ран, слишком тяжелы они для меня. Рафики говорил мне, что лапа не сможет зажить правильно. Поэтому я никогда не буду прежним, не смогу более защитить вас в опасности. И потому принял трудное решение – отдать королевство своему старшему сыну. Но теперь….

– Не надо, папа, – мягко возразил Флаффи. – Я отказываюсь в пользу брата, Танаби. Все это время он был твоим наследником, ты его готовил вместо себя. Так и должно остаться, хоть и не по закону. Его изменить легче, чем реальность. У каждого будет свое королевство, к тому же есть те, что ждут меня домой. Нас мало, но мы не одиноки. И по-прежнему сильны. А потому я беру прайд Муфти в свои лапы, и завтра мы возвращаемся домой.

– Это слова не мальчика, но льва, – сказала Зира. – Я горжусь тобой.

Симба выдохнул:

– Мы все гордимся тобой, Флаффи. Что ж, так тому и быть. Танаби, выйди вперед.

Дрожащими лапами молодой лев вышел вперед.

– Время пришло, мой сын. Клянешься ли ты верой и правдой служить прайду, быть с ним в печали и радости, править мудро и справедливо?

– Клянусь, папа….

– Клянешься ли защищать его и даже умереть за него, если потребуется?

– Клянусь….

– Подойди ко мне, сын, – Симба привстал, превозмогая боль, и обнял склонившегося к нему Танаби: – Перед всеми львицами, перед небом и землей я снимаю с себя титул и передаю тебе, нарекая отныне Королем этих земель прайда. Признавая тебя своим владыкой, я тоже клянусь верой и правдой служить тебе и во всем повиноваться. Встань сын. Теперь мы – твой прайд. Иди. Ты знаешь, что надо делать.

Величественно Танаби вышел на край утеса и осмотрел предрассветную долину. Сквозь синеву еще хорошо виден путь к звездам. Одна яркая звезда сверкает.

– Да, дедушка, я помню. Все, что ты когда-то говорил моему папе, он передал мне, – Танаби набрал в легкие воздуха и заревел. Львицы зарычали ему в ответ.

Они стояли вдвоем на холме и смотрели на утреннюю зарю. Внезапно сзади раздался шорох шагов. Танаби обернулся. К ним подходил Мзалива:

– Простите, я с мамой говорил. Кхм, с нашей общей мамой…. Даже не думал, что мы сможем так много и долго проговорить. Я ничуть не обижаюсь на неё. Наверное, она была права. Впрочем, мне повезло – иметь двух мам….

Он сел рядом и тоже посмотрел вдаль.

– Отличный вид, – произнес Флаффи, не оборачивая головы.

– Да, – кивнул Мзалива, – Никогда ранее не видел такой красивый восход. Он сегодня чем-то особенный….

– Жизнь новая начинается с него, – прокомментировал, вздыхая, Флаффи, – вот и вся особенность. Мы принадлежим этой утренней заре. Целиком….

Они помолчали.

– Жаль, что уходите, – нарушил тишину Танаби. – Было бы круто править вдвоем.

– Нет, не было бы, – ответил Флаффи. – Хоть у нас и разные пути, ничто не мешает остаться друзьями. Ведь мы – братья.

– Этот не считается, – ответил Танаби.

– Родственников не выбирают. А кровная месть самая страшная, как выяснилось. К тому же у меня большие земли и там есть, что поделить по-братски. В отличие от этой. Тут место только для одного прайда.

– О чем это ты? – спросил Мзалива.

– О том, что я предлагаю тебе пойти со мною. Сахифа и Вайя теперь твоя семья, но у вас нет дома. Я дам его тебе. К тому же большие земли надо защищать и легче сделать это вдвоем.

– То есть ты предлагаешь мне поселиться на земле Муфти? – опешил Мзалива.

– Да.

Мзалива посмотрел на Флаффи:

– Что ты требуешь взамен?

– Лояльности. Дружбы, – пожал плечами Флаффи. – Можешь признать меня своим Королем. Боюсь только, что другие выжившие могут этого не понять и не принять сразу. Однако время лечит любые раны.

– Ты воистину станешь великим Королем, – только и смог ответить Мзалива.

– Посмотрим. Ведь ты уже смог стать большим воином для себя? Послужи и мне. Ну, как предложение?

Мзалива почесал за ухом и ответил:

– Я принимаю его. Все равно нигде более нам дома не дадут. Но предупреждаю, тебя может ждать месть аутсайдеров.

– Этого я меньше всего боюсь, – ответил Флаффи, – ведь у меня есть тот, кто умеет с ними справляться.

– Клянусь небом и землею, ты никогда не пожалеешь об этом. Теперь я твой должник до конца жизни, – улыбнулся Мзалива.

– Тогда иди, тебя ждут две очень любящие львицы.

Когда он ушел, Танаби спросил:

– Ты уверен? Не забывай, что он сделал.

– Я помню. Но зла не держу. Что было, то было, тем более, что мама его, похоже, простила. Нам ли тогда ему мстить? И еще. Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Особенно прощенных. Так говорил мой отец Муфти. И я последую его советам.

– Мудрый был у тебя старик….

– Это точно. Что ж настало время расставаться.

– Да, – Танаби обнял брата и похлопал по спине. – Береги себя и прайд. Если что, знаешь, где меня найти. Я приду на любой призыв о помощи.

– Я тоже. Как обустроимся, приглашу в гости. Чтоб знал, где найти.

– Договорились, брат. Ну что же, нам действительно пора. Все уже собрались внизу.

– Прощай. Прости, если что было не так.

– И ты не поминай лихом. Особенно за позавчерашнюю потасовку.

– Да ладно тебе. Я уже забыл давно.

– Прощай.

И с этими словами Флаффи спустился вниз, где его ждал небольшой прайд Муфти.

Взошедшее солнце начинало источать тепло всем обитателям саванны, прогоняя остатки прохладной ночи прочь. Заря сменилась ярким днем, возвестив начало правления нового короля. Позади Танаби собрался его прайд. Они молча смотрели, как небольшой отряд с двумя львами во главе пересек реку, вышел на другой берег и пошел, не оборачиваясь назад, пока не скрылся совсем за горизонтом.

(Конец)