I am control, no way you can change me...
Я - закон, ты не в силах меня изменить...
Торжественное открытие отеля - это истинный форс-мажор. Беготня, суета, нервы, крики, истерики, тщательность, чтоб комар носа не подточил. Джин взирал на всё с безразличием и отстранённостью. Наверное, его жизнь сама являла собой подобный форс-мажор, вот и не оставалось ничего на посторонние проблемы.
- Спящий принц, ты костюмы приготовил? - позвал его помощник Рассела, лично следивший сегодня за персоналом.
- Разумеется, - флегматично отозвался Казама и сверился со списком заказов. Работала двойная смена, а очередь всё равно внушительная.
- В полночь должен быть фрак, помнишь?
- Помню.
- И что ты такой невозмутимый всегда? Хотя это лучше, чем биться в истерике.
Он проигнорировал эти слова, взялся за поднос и отправился в зал - выполнять свои непосредственные обязанности. Настроение испортилось, когда увидел за нужным столиком рыжего придурка. Сделав каменное лицо, подошёл, поставил поднос, налил в чашку только что сваренный кофе и добавил сливки, аккуратно поставил блюдце и чашку перед байкером, в центр столика поместил кофейник и графин со сливками... Целиком сосредоточился на этих движениях и порядке, думал лишь о них, как и всегда на работе, и не обращал внимания на "придурка".
- Тебя ещё не уволили? - подхватив чашку странным способом, поинтересовался рыжий. Он держал ёмкость не за ручку, а с противоположной стороны, обхватив пальцами горячий бок. Обожжётся или нет? Вроде, нет.
- Прошу прощения, у меня много работы. - И Казама убрался обратно в служебное помещение, прихватив поднос. Вот же сволочь! Он намеренно всюду лезет на глаза? И смотрит так... Вновь не к месту вспомнился Шин. Как же эти двое ему надоели!
"Скоро старик сдохнет, и тогда я запру тебя в золотой клетке. Не пытайся сбежать или спрятаться - я тебя из-под земли достану", - так сказал ему Шин перед тем, как уйти на рассвете. Любовь у него... извращённая. И становиться птицей в золотой клетке Казама совершенно точно не собирался. Вот мама поправится, и они уедут вместе туда, куда она захочет, а Шин пусть проваливает к дьяволу.
Вскоре Джин позабыл о проблемах - дел хватало. Трижды переодеться, постоянно носиться по залам с заказами, потом и в казино стала ощутимой нехватка рук. Тут ещё и спать захотелось невыносимо сильно. Казама проглотил три капсулы разом и запил чёрным кофе. Почувствовал себя отвратительно, зато сонливость пропала мгновенно. Он надел фрак и аккуратно расправил ткань.
Пять минут до полуночи и до шоу на крыше отеля.
- Казама, на тебе напитки. Поздравительный кубок в подсобке, ключ у старшего. Двигайся шустрее, быстро-быстро...
Джин пулей влетел в лифт и отправился наверх. Напитки должны были прямо там подготовить в переносном баре. И чего такой ажиотаж? Подумаешь, рыжий пару кругов проедет на байке и повыделывается на переднем колесе! Шоу, уж конечно... Чтоб у него колесо спустило!
Оказавшись на крыше, Казама застыл, испытав ошеломление и потрясение одновременно. В центре красовалась подготовленная для шоу площадка, вымощенная дёрном. Стена с одной стороны из плиточных блоков и такая же стена - с другой. Меж стенами - камни, валуны, колья и прочий мусор, охваченный пламенем. Одна из стен, кстати, располагалась впритык к краю крыши - байк будет долго лететь к земле, если вдруг что. И владельца мотоцикла потом потребуется собирать в пакетик по кусочку. Пожалуй, это действительно настоящий экстрим.
Гости расположились по бокам от площадки и восторженно переговаривались. Сам Рассел устроился в небольшом павильоне в компании известных высокопоставленных лиц.
Джин поспешил помочь коллегам с напитками, но периодически поглядывал на площадку и пытался сообразить, что именно намерен продемонстрировать байкер. Честно говоря, он ничего не смыслил в мото-шоу, даже не видел толком ни разу, разве какие-то отрывочные кадры по телевидению, когда переключал каналы.
Вопреки всем ожиданиям рыжий явился не в традиционном костюме, снабжённом защитой, а в кожаных брюках, футболке и лёгкой куртке. От шлема он тоже отказался и провёл ладонью по рулю мотоцикла.
Казама отвернулся, передёрнув плечами. Почему люди способны на бесконечную нежность к любимым вещам, но не к близким людям? Ведь вещам эта нежность не нужна, а вот людям... ещё как. Неужели это так трудно - проявить внимание к окружающим? Труднее, чем проявить любовь к бездушным предметам? Вот рыжий, например, сейчас так погладил байк, что живое существо на месте механической игрушки сошло бы с ума от счастья и сгорело бы от восторга. Впрочем, Шин и на такое не способен, умеет лишь удовлетворять собственные желания. Казама не сомневался, что брат любил его, но его любовь - это проклятие, а не благословение. Настолько изуродованное и искажённое чувство, что возникали сомнения в его искренности и происхождении. И брату всё равно, кто из них кого брал на ложе, он нуждался именно в самом единении и воспринимал Джина, кажется, как часть самого себя. Это Казама понимал, но принять не мог. Чувство брата его угнетало и вызывало отвращение, как и отношение брата к матери. Соответственно, он сам обходился с братом так же грубо, как тот - с ним. Только для Шина это, похоже, не имело значения: ради обладания Джином он был готов пойти на всё.
Казама вновь взглянул в сторону рыжего. Байкер уже красовался верхом на мотоцикле - как раз на той самой стене из блоков, что высилась у самого края крыши. Он поправил шингарты на руках, сжал руль и чуть запрокинул голову, подставив лицо дыханию свежего ветра.
Это... это причинило боль. Его вид. Такой свободный, на крыльях ветра, готовый сорваться с места и исчезнуть за горизонтом или взмыть в небо. Не догнать, не остановить, не пленить... Джину хотелось бы сейчас очутиться на его месте, забыть обо всём и парить в небе, не глядя на землю.
Взревел мотор, с бешеной скоростью завертелись колёса, взметнув пыль над плитами, а потом байк взмыл в воздух и полетел над бушующим пламенем. Хищный силуэт на фоне яркого огня, бескрылый, но стремительно летящий сквозь жар, преодолевающий пределы разумного и выходящий за них. Вот мотоцикл коснулся площадки, рыкнул мотором и помчался сквозь завалы из камней. Как он там находил дорогу - просто невозможно понять, но находил. И байкер умудрился въехать на другую стену. Как? Чёрт его знает. Но теперь он стоял на стене и махал рукой зрителям. И скоро вновь всё повторилось, но теперь он летел сквозь пламя в другую сторону и забирался на ту стену, откуда начал свой путь.
Байк на самом краю - и всеобщий испуганно-потрясённый вздох.
Балансирование между жизнью и смертью...
Джин едва не выпустил из рук бутылку шампанского, потому что глаза говорили ему, что байкер сейчас упадёт с крыши. Он поверил в это. Все поверили. Но затем последовал разворот на одном колесе - и никто никуда не упал. Рыжий мотнул головой, отбросив длинноватые пряди с лица, и немного грустно улыбнулся. Как будто сожалел, что всё-таки не упал. Ненормальный!
Казама в который уже раз отвернулся и занялся бокалами зрителей.
- Дай-ка... - Один из младших администраторов отобрал у него бутылку. - Быстро за кубком! И сразу же беги в павильон! Живее!
Кубок изображал собой хрустального всадника. Лошадь поднялась на задних ногах, а передние - застыли в воздухе. Почти Пегас, только крыльев нет. Джин осторожно положил кубок в шкатулку, на алый бархат, опустил крышку и поспешил к боссу.
В павильоне все такой плотной стеной обступили байкера, что его даже разглядеть было невозможно.
- Ох, не зря этих ребят называют последними язычниками современности*...
- Да, такой риск...
- У меня душа ушла в пятки, когда там, на краю...
Казама протиснулся к Расселу мимо гомонящих людей и продемонстрировал шкатулку с призом.
- Спокойно! Позвольте хотя бы наградить героя этого вечера, - со смехом заявил владелец отеля. Через пару минут подобие тишины и спокойствия всё же восстановилось. Рассел слегка развязно приобнял рыжего за плечи и подмигнул.
- Я уж было решил, что вы вознамерились омрачить торжественное мероприятие несчастным случаем. Какое счастье, что не омрачили.
- Несчастные случаи во время шоу - это норма, вам бы стоило знать об этом, - негромко ответил боссу байкер. Хозяин отмахнулся от этих слов и жестом велел Джину подойти ближе. Он церемонно откинул крышку, неторопливо извлёк кубок на свет и вручил его рыжему. Последний явно удивился и коротко поблагодарил. По-корейски. Значит, кореец. Следовало и раньше сообразить - пожалуй, только корейцы умеют делать потрясающие зрелища с минимумом средств. Вот как недавний номер: немного травы, куча камней, горючие смеси и один байкер. Зато зрелище вышло... Многие зрители до сих пор в себя приходили.
Неожиданно рыжий шагнул к Джину, поймал пальцами за лацкан и чуть притянул к себе. В сияющих глазах горел необъяснимый мрачный огонь.
- Что есть выпить?
- Шампанское, - отозвался на тихий вопрос Казама.
- И только?
- Желаете вина, сэр? - высвободившись, уточнил японец с подчёркнуто официальным видом.
- Молоко.
- Что?
- Молоко, - медленно повторил байкер.
- Почему бы не выпить шампанского? - вмешался Рассел. - У вас здесь свои апартаменты, ехать никуда не надо...
- Я люблю вечерние прогулки, - насмешливо улыбнулся кореец. - Молоко, пожалуйста.
Босс состроил недовольную гримасу и движением руки велел Джину пошевеливаться. И ничего, что за молоком надо метнуться с крыши вниз, а потом обратно. Кто же пьёт молоко на торжественных мероприятиях? Или этот придурок просто решил поиздеваться над Казамой?
Он вздохнул и отправился за чёртовым молоком. Когда поднимался обратно, возникло искушение плюнуть в стакан. Удержался не без труда. Правда, после пожалел об этом, потому что байкер куда-то испарился. Гости всё ещё обсуждали шоу, а виновник ажиотажа пропал с концами. Джин побродил по крыше, но не нашёл ни рыжего, ни его байк, ни других участников шоу, готовивших площадку перед выступлением и следивших за порядком на ней.
- Что ты тут делаешь? - отловил Казаму босс. - Иди в его номер.
Он кивнул и пошёл - а что ещё ему оставалось делать? В такие моменты Джин ненавидел свою работу. Спустившись на третий этаж, выглянул из лифта, добрался до нужного номера и немного постоял перед дверью.
Ладно, это же просто глупо! Работа есть работа. И он отчётливо постучал трижды. Выждав положенные полминуты, сунулся внутрь и никого не обнаружил. Растерянно покрутил головой, затем направился к столику в центре комнаты, где и оставил проклятый стакан молока. Когда выпрямлялся, машинально скользнул взглядом по отражению в зеркале и застыл. В зеркале отражались проход в соседнюю комнату и часть помещения. Там как раз и торчал рыжий - тоже перед зеркалом. От пояса уходила вверх тугая повязка, фиксировавшая рёбра, и байкер возился именно с ней. Либо повязка ослабла, либо...
Рыжий внезапно вскинул голову и встретился взглядом с Джином - в зеркале. Они оба смотрели в зеркала на отражения друг друга. По коже пробежали мурашки, потому что происходящее казалось нереальным. Отражение байкера слабо улыбнулось. Или улыбка примерещилась?
- Ваше молоко, сэр.
Кореец шагнул куда-то в сторону, пропав из поля зрения, тихо выругался и чем-то зашуршал.
- Может быть, пригласить врача? - поинтересовался Казама и застыл в предвкушении.
- Может быть, тебе пойти к чёрту? - высунувшись из комнаты, рыкнул взбешённый гость.
- Ну кто же знал, что шоу окажется для вас таким опасным?
Рыжий подошёл вплотную к Казаме и посмотрел сверху вниз. Глаза посветлели от ярости и даже стали ярче, чем обычно. Словно под ресницами притаился золотой океан, взволнованный штормом.
- Справишься? - огорошил кореец Джина и слегка потянул за хвост эластичного бинта. - Потуже.
- Растяжение? - предположил официант, превратившийся в медработника.
- Ещё туже. Перелом.
- А разве...
- Просто затяни потуже и не забивай себе голову ерундой, - огрызнулся байкер. - Оно уже почти зажило.
Значит, виновато не шоу, и ребро он сломал раньше. Джин управился с повязкой и надёжно закрепил, отметил шрамы на загорелых плечах рыжего, но промолчал. И потом вновь наткнулся на странный взгляд, напомнивший о брате. Чёрт возьми, кто дал корейцу право смотреть на него именно так? Через минуту этот наглец ещё и деньги протянул Казаме. Много денег. На чаевые сумма не тянула, точнее, жирно для чаевых. Он сделал вид, что ничего не заметил и покинул номер, аккуратно прикрыв за собой дверь. Он отчаянно нуждался в деньгах, но взять их у этого придурка... Ни за что!
Когда зашёл в лифт и нажал кнопку, никуда не поехал, ибо меж створками вклинился тяжёлый ботинок со стальной набойкой на носке. Джин ошарашенно уставился на корейца, а тот невозмутимо засунул ему деньги в карман.
- Эй, я...
- Слишком гордый? - хмыкнул рыжий и провёл пальцами по повязке на груди. - Это плата за молчание. Или можешь считать это займом. Потом вернёшь. Когда-нибудь.
- С процентами? - не удержался от шпильки Казама и решительно потянулся к карману, чтобы вернуть наличность владельцу. Байкер твёрдо сжал его запястье, не позволив осуществить благие намерения, и мотнул головой.
- Без процентов. Тебе не подходит эта работа, но раз ты до сих пор её не бросил, значит, дело в деньгах, так?
- Это не твоё дело.
- Не моё. Зато у меня есть лишние деньги. Тебе они нужнее, чем мне. Считай это благотворительностью.
И этот придурок сделал шаг назад. Дверцы лифта тут же сомкнулись, кабина слегка дрогнула и направилась вниз. Вместе с ошарашенным Джином, в кармане которого теперь лежала крупная сумма.
Собирался он после смены раза в два дольше, чем обычно. И постоянно косился на костюм. Деньги... Они нужны. Нужны очень сильно, но... Казама зашнуровал ботинки и вздохнул. Снова взглянул на костюм, затем всё же выудил из кармана деньги, свернул трубочкой и бросил к прочим вещам. Завтра он просто оставит их в номере рыжего - вот и всё. Положит где-нибудь так, чтобы их обнаружили не сразу. Рыжий придурок сразу поймёт, откуда они взялись. Наверное. И Джин засомневался - а если не поймёт? Кореец не считал деньги перед тем, как вручить их Казаме, откуда ему знать, сколько там?
Подбросить деньги в номер не получилось даже на следующей неделе. Всякий раз, когда удавалось в номер попасть, Джин либо заставал там байкера, либо попадал туда в компании коллег. Постоялец же тем временем довёл почти весь персонал отеля до инфаркта своими гастрономическими заскоками. Хуже того, все продолжали им восхищаться, клянчить автографы, делать втихаря снимки. Казама уже не знал, куда ему спрятаться, лишь бы только не слышать о самоуверенном придурке.
Невольно он иногда подмечал последствия травмы, о которой по-прежнему никто даже не догадывался. Рыжий еженедельно участвовал в шоу, и только Джин видел, насколько ему сложно выполнять все трюки. Зачем же он согласился на месячный контракт с отелем? Разве не разумнее было бы поберечь шкуру и вылечить перелом?
Как есть придурок! Упёртый и самоуверенный придурок, которого исправит только могила. Да и то - вряд ли...
* "Последние язычники современности" - байкеры.