...символ, который тебе никогда не понять...
Не прошло. Ничего не прошло. И это не было просто желанием или одержимостью, даже страстью не назвать. И Джин не сходил с ума - он с ума уже сошёл. Он не думал о корейце, но стоило рыжему просто появиться на миг в поле его зрения - и всё. Казама терял слух и слышал лишь его одного, терял зрение и видел только его, переставал чувствовать, потому что находился бесконечно далеко, и это расстояние не измерить линейкой или в метрах, или в ярдах... И Казама терял разум, способность мыслить, даже двигаться. Он становился неловким и рассеянным. К тому же схлопотал уже несколько предупреждений от администратора, но страх потерять работу куда-то испарился. На самом деле, он даже хотел, чтобы его уволили ко всем чертям, ведь тогда он больше не смог бы видеть байкера вовсе. Наверное, только это и помогло бы избавиться от клубка противоречивых чувств и желаний.
- Казама, пятый заказ на крышу, - резко окликнул его старший и указал на столик-тележку, загруженную блюдами.
Джин машинально кивнул, ухватился за поручень и отправился выполнять поручение. Только в лифте до него дошло, что на крыше... Сегодня на крыше шла репетиция финального мото-шоу, а значит, там будет... он.
И стоило лишь увидеть рыжего, как Казаму захлестнул столь острый приступ желания, что это причинило вполне реальную физическую боль.
Кто бы мог подумать... Это же смешно! Он даже представить себе не мог, что будет когда-нибудь испытывать желание по отношению к другому парню. Да, он спал с собственным братом, но не по своей воле. Да, он научился и из этого извлекать что-то приятное, научился наслаждаться болью и страданиями. И когда он был с Шином, всегда старался оказаться на месте того, кто берёт, а не отдаёт. Выходило редко, но всё же выходило. Однако с рыжим это не работало. В ту ночь, под проливным дождём, Казама оказался в более выигрышном положении и мог бы поступить так же, как Шин, мог бы прибегнуть к насилию, и, наверное, у него бы это получилось, но такая мысль в тот момент ему просто в голову не пришла. Он сам распоряжался ситуацией - и распорядился именно так, как ему захотелось. Точнее, он позволил своим желаниям собой руководить. И получил в итоге именно то, чего хотел. А хотел он этого рыжего парня, так безрассудно игравшего собственной жизнью, хотел с самого начала, с первой же секунды - как только увидел. И никто другой не был ему нужен. Никто. Только этот вечно сердитый, вспыльчивый, острый на язык, невыносимый, бесконечно свободный, насмешливый и язвительный, жестокий со всеми вокруг, но неожиданно нежный с ним странный парень. Тот, что так больно бил словами и одновременно хранил на губах ключи к небу.
Казама остановился у края площадки и ошеломлённо уставился на небольшой трамплин. Прямо у него на глазах рыжий промчался по короткой платформе, прыгнул с трамплина и полетел навстречу жестяной колонне. Кажется, он хотел обогнуть преграду в полёте и вырулить на трамплин напротив, но не смог и врезался в полый столб. Байк рухнул на площадку, увлёк с собой корейца, проехался по дёрну и остановился у стены. Несколько человек бросились к пострадавшему, но тот поднялся на ноги сам и раздражённо отмахнулся, коротко ругнулся по-корейски и поднял мотоцикл. Ладонью он провёл по царапинам на блестящем боку - чёрная краска соскоблилась, обнажив металл. Похоже, царапины на байке его беспокоили куда больше, чем ссадины и содранная кожа на нём самом.
Кто-то сунулся к нему с пластырями и антисептиками, но получил в ответ на заботу устрашающий рык. Рыжий откатил байк к помощникам, чтобы те проверили его, сам же устроился на ограждении площадки с мрачным видом. Светло-карие глаза зорко следили за действиями механиков.
К нему подошёл высокий белокурый парень. Открытое лицо, слегка неловкие движения - само добродушие. Обманчивое впечатление, на самом деле. Неловким он только казался, как и добродушным. Время от времени взгляд его становился цепким и твёрдым, а неловкость маскировала плавность и гибкость. Каждое движение точно просчитано и продумано. Джин ещё раз внимательно осмотрел блондина и пришёл к выводу, что тот боксёр или где-то возле: характерные плечистость, пластика, походка, манера стоять.
Белокурый бросил большую ладонь на плечо рыжего и со смешком заметил:
- Перестань над собой издеваться, Джинджер*.
- Свали! - рыкнул в ответ кореец и смахнул руку блондина с плеча.
- Ну в самом деле! - хмыкнул его собеседник. - Ты же лучший из лучших, и они любой твой трюк скушают на ура. Ещё и добавки попросят. Зачем тебе именно сейчас ставить этот новый номер? Даже ты не можешь прыгнуть выше головы и сделать что-то столь сложное без долгой подготовки.
Байкер отмолчался, но, судя по посветлевшим от бешенства глазам, мысли у него были совершенно иные по этому поводу.
- И подумай об отце...
- Заткнись! - взорвался рыжий и посмотрел на белокурого парня в упор.
- И не поминай всуе?
- Именно! Я сделаю этот чёртов трюк! Просто отстань от меня!
- Сделаешь именно поэтому? Просто потому, что он будет против?
- Тебя это не касается.
- Как бы он мой дядя, так что в какой-то степени меня это очень даже касается, - развеселился блондин.
- Хочешь в ухо?
- Хочу. Но ты тоже можешь получить в ухо. Думаю, шансы у нас - пятьдесят на пятьдесят. Пари?
- Я тебе сказал - отстань от меня.
- А я твой английский не понимаю, Джинджер, - расплылся в довольной улыбке собеседник рыжего.
- Ирландская скотина, - буркнул кореец и отвернулся к механикам, которые заканчивали приводить байк в порядок.
- Уж кто бы говорил!
Внезапно блондин обхватил Хо за плечи левой рукой, а правой шутливо взлохматил яркие пряди.
- Ну чего ты такой злой, Рыжик?
- Пусти! - рассвирепел окончательно рыжий и ткнул согнутыми пальцами ирландца под рёбра, тот зашипел от неожиданности и отпустил байкера. - Прибью!
- Не прибьёшь, ты меня любишь.
- Вот ещё!
- И как ты будешь потом смотреть матери в глаза?
- Ты ей до лампочки.
- Ладно, как ты будешь смотреть в глаза моей матери?
- Как-нибудь.
- Да, она всегда считала тебя наглой рыжей мордой.
Кореец выругался на своём языке, слез с ограды и отправился к байку, оставив светловолосого парня в гордом одиночестве. Тот огляделся по сторонам, приметил Джина - точнее, графин с молоком на столике - и махнул рукой.
- Эй, стакан молока можно?
Казама налил ему молока и вручил стакан с тщательно скрываемой неприязнью. Ему пришлось не по вкусу всё то, что он недавно увидел и услышал. По его мнению, блондин держал себя слишком уж вольно с рыжим.
Тем временем белокурый ирландец легко перемахнул через ограду, не расплескав молоко, подошёл к корейцу и вручил ему стакан.
- На удачу, злюка, - подмигнув байкеру, заметил он.
- Стив, ты уже...
- Ты можешь хотя бы со мной сегодня помириться? - скрестив руки на груди, строго вопросил блондин и наигранно трагично вздохнул: - Иначе я буду безутешен в своём горе.
Рыжий с минуту сверлил ирландца взглядом, потом не выдержал и фыркнул. Фырканье плавно превратилось в тихий приятный смех.
- Да ну тебя к чёрту... - пробормотал Хо, тем не менее, с молоком расправился. Когда возвращал стеклянное изделие блондину, заметил Джина. Золотистые глаза стремительно скользнули по лицу японца, после чего рыжий отвернулся и больше ни разу в его сторону не посмотрел.
- Может, защиту... - сунулся кто-то со шлемом к байкеру. Доброжелателю хватило одного разъярённого взгляда, чтобы забиться в щель и научиться молчать.
Хо поправил на запястьях ремешки шингартов, небрежно откинул со лба пару рыжих прядей и крепко ухватился за руль. Он смотрел на жестяную колонну, потом чуть наклонил голову к правому плечу и неожиданно довольно прищурился. Взревел мотор байка, из-под колёс взметнулась пыль, а затем кореец стрелой промчался по платформе, взлетел на трамплин и отправился навстречу колонне по воздуху. Разминулся он с жестяным боком всего на пару сантиметров, но разминулся, переднее колесо взрыхлило землю, мотор взревел ещё громче, и байкер развернулся на одном колесе, помчался ко второму трамплину и легко запрыгнул на него.
Блондин озадаченно почесал подбородок.
- Это же не совсем то... - растерянно протянул инженер-конструктор, разработавший приспособления для номера.
- Зато находчиво, - хмыкнул Стив. - Такое тоже будет в новинку. А первоначальный вариант надо ещё прорабатывать и готовить пару месяцев, сейчас даже он его не сделает, тем более, с такой рукой и ногой.
Ирландец намекал на разбитый локоть корейца и колено. К слову, от напряжения и нагрузки на локте треснула корка засохшей крови, и предплечье рыжего раскрасили алые полосы.
- Ещё раз? - остановившись рядом с инженером и Стивом, уточнил Хо. Бросил на них косой взгляд и крепче сжал пальцами руль.
- Перестань, ты уже сделал трюк, и я не сомневаюсь, что ты сможешь его повторить, - нахмурился блондин. Он протянул рыжему пачку салфеток, и у того медленно поехала вверх бровь. - Сделай с собой что-нибудь, пока никто в обморок не грохнулся. Ты весь в пыли и крови...
Пару минут эти двое яростно спорили, в итоге последнее слово осталось за корейцем - кто бы сомневался. Он коротко сказал всё, что думает об ирландцах вообще и о Стиве в частности, вручил мотоцикл механикам, обрычал конструктора на тему недоработки трамплина - угол ему не нравился, перемахнул через ограду и отправился в небольшую пристройку рядом с площадкой для шоу. Там располагались душевая, раздевалка, минибуфет и была аптечка.
Джин разбирался с заказом для команды рыжего, но периодически косился на пристройку. Потом заявился Рассел, одобрительно кивнул, налюбовавшись на работу Казамы, и поинтересовался, куда пропал "мистер Бэк". Белокурый парень просветил его по этому поводу и указал на пристройку. В итоге Джин получил новое задание - метнуться на первый этаж и принести свежие полотенца в душевую, заодно проверить минибуфет и освежить запас напитков.
Начал он как раз с напитков: заменил несколько бутылок спиртного и пополнил запасы молока. Молоко у рыжего заканчивалось быстро и постоянно, и Джин ни разу не видел, чтобы Хо пил крепкие напитки - хотя бы шампанское.
Он сунулся в помещение с душевыми кабинками. Вода шумела в дальнем конце. Прижав к себе стопку полотенец, Казама прикрыл дверь и неуверенно шагнул вперёд. Рыжего он и впрямь нашёл в дальней кабинке: тот стоял под тёплыми струями, уперевшись ладонью в стену и чуть наклонив голову. Потемневшие пряди спадали ему на лицо, а с кончиков пальцев правой руки вниз падали алые капли, и он едва заметно дрожал. На спине тоже слегка кровоточила глубокая царапина, а ещё там багровели пятна, оставшиеся после недавнего падения.
Вряд ли Хо слышал, как он зашёл в душевую. И вряд ли слышал, как он приблизился. Однако через минуту кореец вскинул голову и бросил короткий взгляд на Казаму поверх правого плеча.
Шум воды разбивал тишину - и только.
Джин стиснул зубы, сделал ещё один шаг и хотел повесить полотенца на тонкую перегородку, где было сухо.
- Проваливай, - негромко велел ему рыжий.
- Повешу полотенца и свалю, не переживай, - мрачно отозвался Казама. Полотенца он действительно повесил и развернулся, чтобы уйти, но не удержался и оглянулся.
Кореец сейчас казался золотистым с головы до ног - из-за лёгкого загара. К слову, загар был сплошным и ровным, но по Хо не скажешь, что он любитель салонов, да и такой загар не мог быть искусственным.
- Ты собирался уходить, - внезапно прозвучал рядом голос байкера. Джин вздрогнул от неожиданности и вынырнул из грёз, обнаружив предмет своих дум на расстоянии вытянутой руки от себя. Хо смотрел на него прямо и спокойно и явно не испытывал ни малейшей неловкости из-за отсутствия одежды.
- Тот парень... это твой... твой... Он... - Казама умолк и мысленно обругал себя последними словами. - Похоже, у тебя тоже есть тот, кого можно позлить.
- Не понимаю, ты про что? - удивлённо отозвался кореец.
- Тот блондин. Вы же встречаетесь?
Рыжий с минуту изумлённо смотрел на Джина, потом закусил губу, но всё же не смог удержаться от улыбки.
- Это мой брат, придурок.
Улыбка постепенно таяла, пока не исчезла совсем. Изумление в золотистых глазах превратилось в ошарашенность.
- Я серьёзно... - озадаченно пробормотал кореец. - Стив - мой двоюродный брат.
- А это помеха таким отношениям? - со скепсисом ядовито уточнил Джин и умолк, потому что его собеседник выглядел уже совершенно ошеломлённым.
- Ну да. Ещё какая помеха, - медленно ответил Хо с неприкрытой растерянностью на лице.
- Неужели? А твой брат... - Джин не смог договорить, потому что рыжий просто коротко двинул его кулаком в челюсть. Спиной он врезался в тонкую перегородку, которая жалобно заскрипела, но выдержала.
- Что за...
- Можешь говорить обо мне, что пожелаешь, но ты ни черта не знаешь о моём брате. У тебя нет права оскорблять его, уяснил? - Под ресницами Хо плавился и бурлил золотой океан дикой ярости.
- Значит, право оскорблять тебя у меня есть? - мрачно поинтересовался Казама.
- Оскорбляй, сколько влезет, - легкомысленно пожал плечами Хо. - Я уж как-нибудь это переживу.
- Я сделал это не потому... Всё не так, как ты тогда подумал. - Джин посмотрел себе под ноги и вздохнул. Ну вот, и что он сейчас несёт? Что пытается объяснить? И, что важнее, зачем?
- Это не имеет значения. - В перегородку над плечом Джина упёрлась ладонь. Кореец задумчиво смотрел на него сверху вниз. - Важно то, что у тебя кто-то есть. И ты обманул чьё-то доверие.
Казама не выдержал и глухо рассмеялся. Обманул доверие? Это когда же Шин ему доверял? И разве можно назвать их отношения...
- Что смешного? - нахмурившись, уточнил рыжий.
- Нет у меня никого, идиот. И как можно обмануть доверие человека, которого ненавидишь?
- А есть повод ненавидеть?
- Есть. Он хотел бы запереть меня в золотой клетке навсегда, но я...
- А если я хочу того же? - перебил его кореец, опасно сверкнув глазами.
- Что?..
- Ничего... - Это рыжий выдохнул ему в губы перед поцелуем, а спустя минуту Джин запрокинул голову, подставив шею его горячим прикосновениям и настойчивым ласкам. Медленно опустил веки и позволил делать с собой всё, что рыжему заблагорассудилось бы сделать. Просто потому, что этого хотел он сам.
Кажется, его медленно раздевали, сопровождая этот процесс весьма приятными действиями. И он даже думать не хотел, в каком виде потом будет его форма. Какая разница? У него всё равно есть сменные комплекты... Правда, он успел достать из кармана брюк небольшой блестящий квадратик и сжать его в ладони. В прошлый раз...
Мысль выветрилась из головы, когда он почувствовал мягкое прикосновение к низу живота. Затем горячие пальцы тронули его бедро с внутренней стороны, скользнули под напрягшейся плотью и погладили, пробрались дальше, ещё немного - и один палец проник внутрь. Немного нежности и дразнящих движений - и к первому пальцу добавился второй. Сладко, но мало. Джин поднял ногу и пошатнулся, ударившись спиной о тонкую перегородку кабинки. Хо его поддержал и даже чуть приподнял. И когда они наконец соединились одной плотью, Казама решительно закинул ногу на корейца - практически обнял ногой, чтобы сделать их единение более полным. С тихим стоном он откинул голову к перегородке и открылся навстречу губам рыжего, даже всем телом подавался вслед за ними, чтобы продлить нежные и пылкие прикосновения. Чёрт возьми, он даже не представлял, как сильно скучал по этому - только сейчас и понял. И он тесно прижался к Хо всем телом - так тесно, как только возможно, с силой обхватил руками и жадно потянулся за новыми поцелуями.
- Чёрт... - ошарашенно выдохнул кореец, пока у него ещё была возможность что-то говорить. Потом он крепко прижал Джина к перегородке и принялся увлечённо исследовать, умудряясь одарять пылкой страстью каждый кусочек тела и извлекать из Казамы доказательства восторга - тихие и громкие стоны.
Тонкая перегородка жалобно скрипела, и складывалось впечатление, что она не выдержит напора двух одержимых друг другом людей.
Сквозь шум воды прозвучал хлопок открывшейся и закрывшейся двери.
Хо замер, вжав своим телом Джина в перегородку неожиданно сильно - под лопатку больно впилось что-то острое. Горячая ладонь легла на его губы, чтоб уж наверняка заглушить любой случайный стон.
- Джинджер? Поговорить надо, - разнёсся по душевой голос Стива. Судя по всему, он приближался к той самой кабинке, где притихли Казама и кореец.
- Потом, - глухо отозвался рыжий севшим голосом. - Проваливай к чёрту!
- Но мне нужно с тобой поговорить...
- Позже.
- Сейчас.
- Я в душе, придурок!
- Эй... Что у тебя с голосом?
Хороший вопрос. Голос рыжего явно не слушался и звучал совершенно не так, как обычно.
- Ничего! Проваливай!
- Нет уж. Или мы поговорим сейчас, или никогда. - Звук шагов стал ещё ближе.
- Стив, не подходи! - с тихой угрозой велел Хо.
- Но нам действительно надо...
- Хорошо. Но не здесь и не сейчас. Подожди меня снаружи.
- Ну нет...
- Стив! Чёрт... Я не один. Подожди снаружи! - рыкнул байкер, уткнувшись лбом в плечо Джина. И только теперь последний заметил, что корейца била мелкая дрожь.
- Что? - растерянно вопросил ирландец, остановившись в нескольких шагах от перегородки.
- Чёрт! Подожди снаружи. Пожалуйста. Мы поговорим, когда я выйду. Обещаю, - отрывисто произнёс байкер. - Лучше присмотри за коридором.
- Эм... Проще говоря, мне надо опять стоять на стрёме, пока ты будешь развлекаться? - озадаченно пробормотал Стив.
- Просто заткнись и свали отсюда к чёрту!
- Ага, считай, что меня здесь уже нет...
Когда вновь хлопнула дверь, Джину примерещилось, что рыжий прошептал: "Прости..." И вслед за этим случилось слишком много всего, чтобы у него осталось время на рассуждения и догадки. Хо заглушал его стоны поцелуями и окутывал его пламенем желания, сам же он едва мог удерживаться руками за шею корейца. Но главное - их никто больше не мог остановить, только они сами. И ни один из них не пытался этого сделать.
Потом они просто стояли, привалившись к многострадальной перегородке. Горячее неровное дыхание обжигало плечо Джина, а он сам медленно перебирал пальцами влажные рыжие пряди.
Всё получилось быстро - быстрее, чем ему бы хотелось, но сердце до сих пор бешено стучало в груди. И желаний не осталось. Совсем. Сейчас достаточно было просто стоять рядом с Хо и ловить его знойный запах, смешанный с хвойным ароматом то ли шампуня, то ли мыла.
- Ты уже можешь отпустить мою ногу, - тихо отметил Джин, немного отдышавшись.
- Не могу, - глухо рыкнул ему в плечо рыжий.
- Почему? - опешил Казама от неожиданности ответа.
- Мне не хочется... - уткнувшись носом теперь в шею Джина, пробормотал Хо.
- И чего же тебе тогда хочется?
- Не задавай вопросы, ответы на которые уже знаешь, - огрызнулся кореец и теснее прижался к Казаме.
- Чёрт...
- Именно, - согласился рыжий, вздохнул и отстранился наконец. Быстрый взгляд из-под ресниц заставил Джина потупить взор, и он вдруг заметил, что правая рука до сих пор сжата в кулак. Медленно разогнул пальцы, открыв блестящий квадратик.
Хо выразительно хмыкнул, небрежно ухватил маленькую упаковку и, не глядя, бросил через плечо.
- Не бойся, я не заразный.
- Я не боюсь, - немного удивлённо отозвался Джин. - А если заразный я?
- Какая разница? Уже поздновато думать об этом.
Рыжий шагнул под струи воды и запрокинул голову. Он до сих пор немного дрожал - Казама обратил внимание на это. Не то чтобы дрожь бросалась в глаза, но всё же... И он тоже ступил под потоки воды, чтобы поймать Хо и сорвать с его губ ещё один поцелуй. Забавно, раньше ему никогда не нравилось целоваться, но с байкером это правило превращалось в исключение.
- Так что ты будешь делать? - пробормотал рыжий минуту спустя.
- Ты о чём?
- О том, что я тоже хочу запереть тебя в клетке.
Джин растерянно смотрел на него и никак не мог уложить эти слова в голове.
- Хочу, но не могу. А если даже я не могу, то не сможет больше никто. Чего ты боишься тогда?
- Я ничего не боюсь, - отвернувшись, буркнул Казама. Внезапно горячие пальцы до боли стиснули его запястье, затем последовал резкий рывок - и Джин замер, прижавшись к Хо. Кореец долго смотрел ему в глаза, тихо вздохнул и вдруг провёл губами по виску, легонько потёрся щекой о щеку Казамы и опять вздохнул. Почти беззвучно нашептал на ухо:
- Хотел бы я знать, кого ты так ненавидишь и за что... И почему так сильно хочешь меня, если я... Не надо бежать от кого-то именно ко мне - это плохая идея. Я не могу предложить тебе то, чего ты хочешь. И я ничем не лучше того, кого ты ненавидишь, поэтому...
- Просто заткнись, - посоветовал ему Джин, тронув пальцами шрам на загорелой груди и прикоснувшись губами к подбородку рыжего. - Я никому не навязывался - навязывался ты. И мне нравится, что ты у меня в долгу.
- А я у тебя в долгу? - хмыкнул этот мерзавец.
- Ну да. Ты сам так сказал тогда... Ну, тогда. - Казама неожиданно немного смутился, вспомнив, что именно сказал ему кореец под дождём незадолго до рассвета.
- Придурок, - подытожил Хо, отстранился и прихватил полотенце с перегородки. Завернувшись в пушистую ткань, он бросил короткий взгляд на Джина через плечо. - Минут через пять можешь выйти, я уведу Стива подальше. Когда у тебя смена заканчивается?
- В три.
- Жаль.
Казама проводил рыжего изумлённым взглядом. Почему жаль?
* Джинджер - ирл. Ginger - "рыжий парень", "огонёк", англ. - "огонёк", "рыжеволосый человек".