… и я с тобой могу про всё забыть…
Джин застал рыжего в номере ближе к полудню: тот сидел на краю стола, сунув одну руку в карман, а другой прижимал к уху телефон. Он кивнул Казаме, жестом велел пока помолчать и заняться своими обязанностями.
– Да, я получил извещение... Да, всё ясно.
Он слегка опустил голову, выслушав чьи-то пояснения, и сжал губы.
– Вот как... Да, я понимаю. Повторить это надо?.. Никакой ошибки? Ясно... Это? Да, всегда было. А это представляет собой какую-то сложность?.. Да, хорошо. И что вы можете предложить?
Хо небрежно болтал ногой в воздухе, слушая своего собеседника. Потом нагло выхватил из рук Казамы стакан и спокойно сделал глоток молока, проигнорировав возмущённое выражение на лице японца.
– Честно говоря, не впечатляет. Это вообще даст хоть какой-нибудь результат?
Он умолк, а потом даже перестал болтать ногой.
– Нет, не убедили, но почему бы и не попробовать? Других вариантов, как я понимаю, у вас нет?
Джин покосился на него, но чуть опущенные тёмные ресницы надёжно прятали светло-карие глаза. Да и громкость связи точно минимальная – ни единого слова не слышно, лишь ответы и вопросы рыжего.
– Сегодня?..
Кореец покрутил головой, но, очевидно, не нашёл того, что искал, и нахмурился.
– Гм... А сколько сейчас времени?.. Ладно, я буду... – Он посмотрел на Джина и слегка прикусил губу, потом решительно ответил: – Я буду у вас через пару часов. Всего доброго.
Хо быстро набрал новый номер и вновь прижал телефон к уху.
– Стефан Вольски? Прекрасно. Я согласен. Мой помощник через пару дней вышлет вам исправленный контракт. И ещё... Мне нужно, чтобы вы увеличили сумму гонорара на десять процентов... Да, я планирую взять новых специалистов в команду. Отлично, мы верно друг друга поняли.
И рыжий нажал на нужную кнопку, закончив разговор так же, как начал, – без банальных церемоний в виде приветствия и прощания. Телефон остался на столе, а вот кореец выпрямился, допил молоко и шагнул к Джину, на ходу поставив стакан на тумбу. Загорелые пальцы ловко поймали галстук официанта и слегка потянули, заставив Казаму чуть податься вперёд, чтобы встретиться с губами Хо.
Невинная версия поцелуя как-то вдруг внезапно превратилась в весьма греховную. И Джину пришлось приложить усилия, чтобы отшатнуться от корейца.
– Пары часов... явно будет... маловато, – с трудом пробормотал он.
– Это точно. Если ты будешь много говорить, нам и суток не хватит, – язвительно подметил Хо и резко дёрнул за галстук, который до сих пор не отпустил. Джин свалился на издевательски мягкий диван и забарахтался там, как на взбитой перине. Он честно пытался выбраться и встать на ноги, но диван и кореец, несомненно, заключили дружественный союз и эффективно эти попытки пресекли на корню.
После короткой потасовки Казама оказался в интересном положении: его голова свесилась с края дивана, а ноги чудесным образом угодили на спинку – весьма удобно для кое-кого. И этот кое-кто перевалил через эту самую спинку, рухнув на Джина сверху и окончательно утопив своим весом в мягкой набивке дивана. Смуглые пальцы заплутали в тёмных прядях, растрепав их, губы лёгкими касаниями согрели шею, подбородок и веки. Тихо клацнула пряжка на брюках, и плотная ткань скользнула по бёдрам, обнажённую кожу приласкала пушистая поверхность дивана, а затем и горячая ладонь. Массивная пряжка на джинсах рыжего звякнула куда громче.
– Ты спятил... – выдохнул Казама, поймав руками голову Хо и посмотрев в его посветлевшие глаза.
– Ага... Ты дал мне повод. Дашь ещё один – и я снова с удовольствием спячу. Иногда быть сумасшедшим чертовски приятно, да и какой с психа спрос?
– Ты вчера снова принял снотворное?
Кореец на миг застыл, а потом решительно потянулся к губам Казамы, заставив его умолкнуть. Заодно и прижался теснее, позволив в полной мере прочувствовать, к чему дело идёт. И Джин невольно обхватил пальцами его плоть, дерзко уперевшуюся в бедро с внутренней стороны. Немного повернулся и обвил рыжего упрямца ногами, что сделать оказалось не так-то просто – брюки мешали. Кореец подался чуть назад, и в ладони Джина осталась пустота с тенью недавнего тепла. Хо деловито стянул с него брюки вместе с бельём и отбросил в сторону, после чего весьма охотно вернулся, слегка оцарапав кожу пряжкой джинсов. И Казама вновь поймал пальцами его напряжённое естество, чтобы направить по нужному пути. Прямо сейчас он просто не выдержал бы обычных дразнящих игр рыжего, прямо сейчас он хотел его всего и сразу. И шумно выдохнул с нескрываемым облегчением, когда испытал столь необходимое ему чувство наполненности.
– Оба психи, – задыхаясь, пробормотал Хо и забрался руками под белую рубашку Казамы. – Ты что делаешь?
– Беру тебя. А что делаешь ты?
– Забавная трактовка...
– Иди к чёрту... м-м-м...
– К чёрту – это туда?
Джин тихо застонал от его медленного, но уверенного и сильного движения.
– Именно... – севшим голосом подтвердил Казама и крепко обнял рыжего за шею, выгнувшись ему навстречу всем телом. – И иди к чёрту подольше...
– Ещё... ещё особые... особые пожелания?..
– Заткнись... И...
– Это вот? – Хо накрыл его губы своими, властно раздвинул и невесомо тронул кончиком языка нёбо. Сводящая с ума щекотка вызывала трепет во всём теле. Джин издал полувздох-полустон и с силой обхватил рыжего ногами, заставив проникнуть внутрь ещё глубже, одновременно раскрыл губы навстречу, словно пригласив Хо воспользоваться этим с выгодой для них обоих. И тот, разумеется, воспользовался, наградив Джина глубоким чувственным поцелуем. И после Казама запрокинул голову, утонув как в ощущениях, так и в мягком диване. Его тело покачивалось от каждого толчка, а прилившая к запрокинутой голове кровь странным образом обостряла нарастающее наслаждение. И всё действительно начиналось медленно, осторожно и сладко до безумия.
Горячие губы выжгли на коже клеймо, ещё одно и ещё, и снова, и опять. Узкие бёдра уже вжимались в его тело с таким пылом – явно сдерживаемым пылом, что хотелось даже кричать от восторга и опьяняющего желания, которое никак не проходило, не смотря на то, что твёрдая плоть пребывала внутри – и отнюдь не бездвижно.
Джина вдруг накрыло волной внезапного смущения. Ещё никогда он не занимался этим так часто, так много и с таким удовольствием. И ещё никогда ему не было так много и так мало одновременно. Он действительно хотел, чтобы Хо не останавливался. Вообще не останавливался. Никогда. Или хотя бы не покидал его. Да уж, желание, достойное первостатейного извращенца. Но ведь это... так восхитительно. Как ни с кем. Шин, конечно, намного опытнее в этом плане, чем рыжий. Но рыжий... столь изобретательный и... Нет, слово "нежный" тут не подходило. Как и слово "ласковый". Наверное... Да. Тонко чувствующий и бережный. И сейчас байкер был предельно осторожен – старался не растревожить недавние травмы.
Он явно не воспринимал Джина как предмет для удовлетворения собственных желаний – это прекрасно видно по его обращению. Он считался с желаниями Казамы. Вообще с Казамой считался как с равным. Мог укусить метким словцом и больно ранить насмешкой, но даже не пытался скрыть своего уважения. Непривычно, но невыразимо приятно.
Джин излил свой восторг в ладонь корейца и принял в себя доказательство его удовольствия.
Ещё немного мягких движений внутри и лёгких поцелуев... И едва не слетевшее с губ: "Хочу тебя снова..." И почти незаметная дрожь корейца.
Хо внезапно отстранился и выпрямился. Он провёл ладонью по напряжённым мышцам живота Казамы и слабо улыбнулся.
– Сейчас вернусь.
С трудом приподнявшись, Джин проводил его изумлённым взглядом.
Байкер перешагнул порог ванной и закрыл за собой дверь, щёлкнув задвижкой. Он привалился спиной к тонкой перегородке и прикрыл глаза, резко тряхнул головой. Потом осмотрелся и направился к раковине. На полпути остановился и рухнул на одно колено, затем вытянулся на полу, бросил чистую ладонь на лоб, поморщился и закусил губу. Лежать на полу было комфортнее, чем стоять. Ну и воздух внизу у пола прохладнее, чем вверху, по крайней мере, можно дышать более или менее нормально.
Хо снова на миг зажмурился. Нет, так хуже. Под опущенными веками всё вертелось с безумной скоростью, вызывая лёгкое чувство тошноты. Он распахнул глаза и сделал глубокий вдох. Кажется, стало получше. Дрожащими пальцами нащупал край раковины и потянулся, достал пальцами до вентиля и пустил холодную воду. Брызги в лицо тоже немного помогли, а через несколько минут дрожь прошла. Вскоре он даже смог встать и остаться на ногах без риска рухнуть вновь на пол. Тщательно привёл себя в порядок и бросил короткий взгляд на отражение в зеркале.
Красота...
Хо набрал в ладони холодной воды и плеснул в лицо, потёр скулы и щёки, вернув краски. Ну вот, теперь просто бледный, а не белый до нездоровой синевы.
– Чёрт... – тихо пробормотал он и снова плеснул водой в лицо, прислушался к себе и потянулся за полотенцем. Медленно вытеревшись, вновь глянул в зеркало и слегка поморщился. Возвращаться к Джину в таком виде совершенно не хотелось, но долгое отсутствие наверняка породит куда большее количество вопросов, ответы на которые он давать не хотел.
Когда он вернулся в комнату, Казама уже выглядел так, словно ничего предосудительного недавно не произошло. Он спокойно и неторопливо занимался завтраком, как будто здесь и сейчас являлся лишь сотрудником отеля – и не больше.
Хо с досадой прикусил губу. Ему всегда казалось, что японец не подходит для подобной работы. Он поймал Джина за запястье и притянул к себе.
– Перестань. Если я что-то захочу, сам возьму – не безрукий.
– Это моя работа, – вскинув голову, отрезал Казама. – И мне наплевать, нравится она тебе или нет.
Рыжий отпустил собеседника. Золотистые глаза внимательно изучили помрачневшее лицо. Судя по огонькам в тёплой глубине, кореец что-то задумал. Через минуту он знакомо присел на край стола и небрежно поднял трубку с аппарата внутренней связи. Смуглые пальцы набрали номер, который Джин знал очень хорошо.
– И вам того же, мистер Рассел, – резко ответил на приветствие владельца отеля Хо. – Да, у меня дело к вам. Компания "Пегас" планирует оплатить моё дальнейшее пребывание у вас в гостях. Угу, именно... Да. Мне потребуется один из ваших сотрудников. Сами понимаете, видеть каждый раз новую рожу... Тем более что я останусь тут на достаточно долгий срок. Да, мы можем обговорить это в отдельном пункте договора, конечно... Нет, благодарю, но в советах не нуждаюсь, я уже присмотрел подходящую кандидатуру...
Джин стиснул зубы, устремив на рыжего взгляд, полный ярости. Вот так вот, да? Просто воспользовался своим положением и тем, что Рассел вокруг него на задних лапках бегает?
– В личное пользование? – вскинув бровь, уточнил Хо. – Ну... можно и так сказать. Да. Джин Казама... Не беспокойтесь, он показал себя прекрасным специалистом... в ряде вопросов.
Золотистые глаза лукаво сверкнули, и Казаме захотелось дать рыжему в ухо.
– Прекрасно, тогда с сегодняшнего дня.
И кореец невозмутимо положил трубку на место.
– Ну вот, можешь делать всё, что хочешь. С этого момента ты работаешь только в этом номере и только со мной. Особых пожеланий и распоряжений у меня нет, разве что...
Хо поднялся со стола и порылся в карманах куртки, валявшейся на кресле, выудил другой свой мобильный телефон и бросил Джину. Тот машинально поймал пластиковый корпус и удивлённо покосился на байкера.
– Это для связи. Звони, когда хочешь. Если не отвечу, значит, занят и перезвоню сам позже. Можешь болтаться в номере и заниматься всем, чем пожелаешь. Можешь даже ноутбук присвоить – я всё равно им почти не пользуюсь, а тебе для учёбы нужен, наверное. Или можешь оставаться дома. Ни перед кем отчитываться тебе не нужно.
Рыжий прихватил свою куртку и телефон со стола, медленно подошёл к Казаме и легонько провёл кончиками пальцев по щеке.
– Для начала можешь прямо сейчас как следует выспаться.
Горячие губы тронули уголок рта прежде, чем ошарашенный Казама смог что-либо сказать.
– Все свои возражения и веское мнение по данному вопросу можешь засунуть... куда подальше, – договорил после долгого поцелуя Хо. – Вернусь вечером.
И он просто ушёл, оставив Джина в номере одного. Вместе с нетронутым завтраком.
Скотина!
Казама растерянно опустился на тот самый предательски мягкий диван и уставился на телефон в руке, через минуту влез в телефонную книгу и просмотрел список номеров. Стив, отец, мать, другой номер Хо и ещё несколько координат, которые ничего Джину не говорили. Судя по скудности списка, на этот телефон звонили немногие.
Он растянулся на приятно пушистой поверхности и подложил руки под голову. Как бы там ни было, но спать действительно хотелось. Вчера ему пришлось задержаться и отработать несколько часов сверх положенного, а недавние упражнения не только одарили восторгом, но и окончательно вымотали его. Хотя он с удовольствием повторил бы это. Пожалуй, лишь одно немного злило – рыжий повёл себя почти так же, как Шин: решил вопрос за Казаму. С другой стороны, он ведь ничего не требовал. Просто сделал так, что теперь в отеле все думали, будто бы Джин стал личным помощником рыжего – и только. На самом же деле, Хо предоставил ему полную свободу. И разозлиться на байкера почему-то не получалось.