…глупец, который так спешит пожить…
Хо облизнул пересохшие губы, на секунду зажмурился и решительно поставил ногу на первую ступень крыльца клиники. Сколько он себя помнил, всегда терпеть не мог больницы и врачей.
Он зашёл в просторный светлый холл и увидел девушку за конторкой.
– Добрый день, сэр. Вам назначено?
– Угу. К доктору Чанг.
– Третий этаж, – подсказали ему с фирменной "пятизвёздочной" улыбкой. Он не стал говорить, что уже бывал тут прежде и сам прекрасно знал, куда ему идти. Просто кивнул и направился к лифту. Лифты он тоже терпеть не мог и предпочёл бы лестницу, но тут она не предусматривалась. Точнее, лестницу приспособили для чернорабочего персонала и провели с другой стороны здания, так что у посетителей оставался единственный вариант попасть куда-либо выше первого этажа – лифт.
Хо поднялся на третий этаж и без труда нашёл нужную дверь с золочёной табличкой. Лаборатория доктора Чанг. Он небрежно стукнул раз и распахнул дверь.
– Доктор?
– Заходите, мистер Бэк, – отозвалась откуда-то из глубины помещения Джулия Чанг.
– А можно без официоза? – поморщившись, уточнил кореец, но, тем не менее, прошёл в зал и остановился рядом с доктором. Она что-то изучала под микроскопом. На спине тёмнела длинная толстая коса, придававшая ей сходство со школьницей.
– Можно. Тогда называйте меня просто Джули. А как мне вас называть? – выпрямившись, поинтересовалась доктор и сдвинула очки со лба обратно на глаза.
– Ну... Можете звать просто рыжим или "эй, ты".
– Как-то оно... – с сомнением протянула Джулия, проверив записи в блокноте.
– Тогда Хо.
– Уже лучше.
Доктор соизволила взглянуть на собеседника и нахмурилась.
– Как вы себя чувствуете, Хо?
– Настолько паршиво выгляжу? – хмыкнул рыжий, сунув большие пальцы за ремень джинсов.
– Нет, но бледноваты что-то.
– Нормально. Итак, что вы хотели мне сказать?
– Всё, что хотела, уже сказала в извещении.
– Вы ничего не сказали по существу, – возразил кореец и вновь нахмурился.
– Ладно... – Девушка вздохнула и отложила блокнот в сторону. Она направилась к окнам, и рыжий последовал за ней.
– Присядьте сюда, – Джулия указала на кресло. Хо послушно опустился на кожаное сидение, тогда доктор тронула подлокотник и развернула его к стенду со снимками. – Можете полюбоваться.
– На что?
– На это, – она кивнула на десяток снимков и щёлкнула выключателем. Встроенная в стенд лампа подсветила тёмную плёнку.
– И это должно мне о чём-то говорить?
– Верно. Я уже вам сообщала, что в городе нет нужного оборудования. Здесь все приборы просто великолепны, но не для вашего случая. Смотрите, я сделала на всякий случай побольше ваших снимков с разных ракурсов, но ни на одном из них ничего толком не видно. Вот тут... – Доктор указала кончиком карандаша на верхнюю часть одного из снимков. – Тут кое-что можно заметить, но этого очень мало для точного диагноза. Я впервые сталкиваюсь с подобным, даже обратилась за советом к ведущим специалистам в этой области, но и они ничего определённого сказать не смогли. Тут нужна более совершенная аппаратура, но её нет. Точнее, где-то она и есть, но доступ получить к ней практически невозможно, не говоря уж о её экспериментальном состоянии.
– Можно ближе к делу? – недовольно перебил Джулию Хо.
– Можно.
– Так что со мной такое?
– Не знаю.
– Как мило, – восхитился кореец.
– Я понимаю ваше недовольство, но я действительно не могу поставить вам окончательный диагноз – у меня просто нет такого права. Взгляните сюда. – Чанг указала на другой снимок. – Вот тут это похоже на опухоль.
– Угу. Значит...
– Вовсе нет. Это лишь один снимок. Все прочие этого не подтверждают. Это во-первых. Во-вторых, полагаясь лишь на один снимок, я не могу никак определить, злокачественная эта опухоль или нет. В-третьих, это может быть и вовсе нечто иное, но что именно?
– Вот это я и хотел бы знать, – пробормотал байкер.
– Вы сказали, что неприятные эффекты появились около года назад.
– Примерно. Это было слишком редко и слишком слабо, чтобы я обращал на них внимание.
– И всё усложняется тем, что вы получали много травм. По крайней мере, в районе этой проблемы целых семь шрамов.
– Ну извините, Джули, что так часто расшибал себе голову, – фыркнул со смешком рыжий.
– Не извиняйтесь. Если это опухоль, то её возникновение, скорее всего, никак с травмами не связано.
– А что с эффектами? Их устранить можно?
– Эффекты... – Джулия вздохнула и присела на край стола, смерив пациента внимательным взглядом. – Вам жарко?
– Нет, – удивлённо отозвался Хо.
– Чувствуете озноб?
– Нет, ничего такого...
– А что тогда вы сейчас чувствуете?
– Ниче... У вас душно.
– Нет. – Доктор кивнула в сторону распахнутого окна. – Вот вам и эффект. Опустите голову пониже и постарайтесь дышать глубоко, должно помочь. То, что у вас сейчас в голове, влияет на нервную систему. Похоже, влияние со временем прогрессирует. И ощущения начинают вас подводить, потому что нечто в вашей голове обманывает организм. Полагаю, это может быть связано с вашим настроением и раздражающими внешними факторами. Неприятные эффекты обостряются, когда вы волнуетесь, злитесь, нервничаете либо испытываете любые сильные эмоции. Возможно, уровень адреналина тоже как-то влияет на всё это. Когда вы холодны и спокойны, эффекты сводятся к минимуму. Чаще всего это будет неконтролируемая дрожь и перебои с дыхательной системой, при обострении – потеря сознания на короткое время. Ну, мне кажется, что это будет происходить именно так. И будет отражаться на вестибулярном аппарате. Проще говоря, сначала задрожите, потом начнёте задыхаться, потом дезориентация, потом – полная отключка.
– Весело. – Однако голос рыжего весельем похвастать не мог. – Как можно это ликвидировать?
– Никак. В смысле, тут вам поможет лишь самоконтроль. И я могу выписать вам несколько лекарств, но у них будет лишь профилактическое действие. Выписать вам нечто более сильное я не могу, потому что понятия не имею, что именно с вами происходит. Как вариант – операция. Вскрыть вашу голову и посмотреть, что внутри.
– Звучит не слишком располагающе.
– Именно. Не говоря уж о том, что вам придётся позабыть на несколько лет о своей работе и сменить образ жизни. И, возможно, вам придётся позабыть не просто на несколько лет об этом, но и...
– Навсегда?
– Верно. После подобной операции заживление редко бывает стопроцентным.
– Так что вы мне можете предложить? Нечто такое, что не отразилось бы на моём образе жизни?
– Могу предложить вам продолжить наблюдаться у меня. Раз в неделю будете являться сюда, а я буду следить за всеми изменениями и продолжать искать ответы и способы, которые могли бы вам помочь. Ну и да, вы должны сообщать мне об осложнениях или очередных неприятных эффектах. Ну и постарайтесь быть хладнокровным всегда.
Рыжий на минуту задумался, затем пробормотал:
– Иногда это трудно. Бывают особые ситуации.
– Какие же? Вряд ли есть что-то...
– Секс.
– Что?
Хо молча посмотрел на доктора, а она залилась румянцем, когда поняла, что он имеет в виду.
– О...
– Ага. Иногда бывает. В последний раз... Хотя неважно.
Джулия скрестила руки на груди и чуть наклонила голову.
– Да, это проблема.
– Вы не представляете, какая это проблема, – не удержался от улыбки байкер.
– Вряд ли тут возможно что-либо сделать, – признала доктор с сожалением. – Просто старайтесь всё время себя контролировать. И можете предупредить вашу даму, чтобы она не пугалась, если вы вдруг потеряете сознание.
– Вряд ли "она" испугается, – неожиданно развеселился рыжий. – В любом случае, я предпочёл бы сохранить пока всё в тайне. И хотел бы, чтобы вы поступили так же.
– Врачебная этика, – пожала плечами доктор. – Я не могу сказать об этом кому-либо без вашего разрешения. Пока вы в сознании, по крайней мере, и в силах принимать решения самостоятельно. Но ситуация может измениться.
– Однако вы в этом не уверены и не знаете, что со мной? – просиял обаятельной улыбкой кореец.
– К моему сожалению... Да. – Джулия остановилась у окна и посмотрела наружу. – К слову, я не рекомендовала бы вам ездить на мотоцикле. В нынешней ситуации это рискованно.
– Ничуть.
– Всё же... будьте осторожнее и внимательнее к себе. И, если не возражаете, я бы хотела сделать ещё несколько снимков.
Хо пожал плечами и встал с кресла, на ходу сбросил обувь, куртку и стянул с плеч футболку, затем уже привычно улёгся на узкой платформе и прикрыл глаза. Доктор опустила экран, заслонивший его голову и грудь.
– Только не делайте резких движений, – напомнила она.
– Знаю уже...
Джулия сделала несколько снимков и чуть повернула экран, снова запустила прибор, потом сделала снимки под другим углом.
– Думаю, этого достаточно. Скажите, Хо, в последнее время вы быстро устаёте, или пока ничего не изменилось?
– Всё как обычно, – через минуту отозвался рыжий и надел футболку. – Просто иногда накатывает. Временами проходит быстро, а временами держится с час или больше немного.
– Вы хоть родным сказали?
– Незачем.
– Но они же имеют право знать...
– Узнают. Когда-нибудь. Или нет, если вы с этим разберётесь.
Хо набросил куртку на плечи и нахмурился. Собственно, в Австралию он приехал только из-за доктора Чанг. Контракт с отелем был всего лишь удобным предлогом. И съёмки в фильме тоже не более чем повод остаться здесь. Маскировка. На время. И время покажет, что будет дальше. В принципе, его не пугала перспектива смерти, но до момента своей смерти ему бы не хотелось валяться на койке или быть под присмотром сиделки. Он не мог так вот просто остановиться, даже если бы это продлило отпущенный ему срок. Вся его жизнь – это скорость и риск. И уйти он хотел точно так же. Впрочем, он никогда об этом не думал и не загадывал наперёд. "Делай, что делаешь, и пусть будет, что будет". Это правильно.
– Кстати, Джули, а это точно не заразно?
– Точно, – мягко улыбнулась доктор, оторвавшись от блокнота, где она делала какие-то пометки. – Я бы даже сказала, что никогда прежде не видела настолько здорового человека, как вы. Не считая одной этой маленькой, но весьма досадной детали. Если бы не она, вас можно было бы даже в космос отправить.
– Спасибо, мне и тут хорошо.
– А вы язва.
Хо безразлично пожал плечами, перекинулся парой прощальных слов с доктором и с нескрываемым облегчением покинул белое здание клиники. Перекинув ногу через байк, он минуту поразмыслил над вариантами, завёл железного коня и направился обратно в отель.