…тот, кто будет за тебя сражаться.
Он молча смотрел в иллюминатор. Ни черта толком не видел, но смотреть продолжал – всё равно занятия поинтереснее нет.
– Господин Мишима, ваша почта… – робко начал помощник.
– Что с ней? – рыкнул Шин.
– Письмо от детектива Чаоланя…
– Исчезни, – тихо велел наследник Мишима и резко развернул к себе ноутбук. Помощник, едва не споткнувшись от рвения, выскочил из кресла и бросился прочь из экстра-салона. Шин проводил его безразличным взглядом и только тогда полюбовался на монитор, где мигала цифра один. Он кликнул на мигающий значок. Послание от детектива оказалось пустым, правда, внизу страницы синела иконка с приложенным видео.
Шин решительно открыл видеозапись. Сначала на мониторе появилась комната, наверное, дорогой номер отеля. Потом камера показала парочку на диване, весьма красноречиво предающуюся утехам. Он сжал губы и увеличил громкость – хотел слышать, что будет говорить рыжий, если будет, конечно, но вместо слов он услышал стоны брата. Шин замер, устремив остановившийся взгляд на монитор, но уже не замечал того, что там происходило. Он дрожал, и ему даже пришлось убрать руку с клавиатуры и стиснуть её в кулак. Ни разу он не слышал голос младшего в подобные моменты. Джин всегда молчал, в последний раз – тоже. Он всегда молчал! Но с этим рыжим…
Шин ухватился за ноутбук и поставил его себе на колени, отмотал видео к началу и стал смотреть ещё раз, едва не скрипя зубами от ярости. Он постарался охладить разум и наблюдать трезво, что оказалось не так-то и просто сделать, потому что вид Джина и его голос… Он сосредоточился на рыжем: тот явно действовал осторожно. Закусив губу, Шин внимательно наблюдал за ним и не мог не отметить поразительную выдержку. Если бы перед ним был обнажённый брат, столь сладостно выгнувшийся… и издавший такой низкий стон… Он не сдержался бы, а этот…
И почему Джин… Брат не особо любил целоваться, но с рыжим проделывал это с нескрываемым удовольствием. Почему? Этот наглый придурок делал с ним всё то же самое, что делал и Шин. Тогда почему Шина брат просто терпел, а рыжего… Брат совершенно точно хотел рыжего всем своим существом. Хотел так сильно, как никого больше. Почему?
Мишима в ярости отбросил ноутбук на соседнее сидение и вновь отвернулся к иллюминатору. Он не понимал, ничего не понимал. Почему? Всегда он любил брата всем сердцем, любил только Джина и никого больше, так почему Джин не ценил этого и так легко отказывался от всего, что старший мог ему дать?
– Почему? – хрипло повторил Шин, прикрыв глаза.
– Господин Мишима, посадка…
– Исчезни!
Он сжал пальцами переносицу и зажмурился. Неужели брату мало? Неужели младший не знал, как сильно рисковал Шин, встречаясь с опальным представителем их рода? Если дед узнает об этих поездках и о том, что наследник спит с собственным братом… Хотя чёрт с ним. Наплевать! Для Шина брат до сих пор оставался самым важным человеком в его жизни. И Шин мог потерять всё, только не младшего брата.
У трапа самолёта его уже ждал автомобиль, за рулём которого расположился тот самый Ли Чаолань.
– Добрый вечер, господин Мишима. Вы получили мой отчёт?
– Теперь это так называется? На будущее – я не просил делать записи, хватило бы простого совсем обычного отчёта либо пары снимков, – буркнул Шин, откинувшись на спинку заднего сидения.
– Я сделал это, дабы вы удостоверились, что…
– …мой брат трахается с каким-то рыжим проходимцем? Я и так это знаю.
– Но…
– Я это знаю и не имею ни малейшего желания любоваться на процесс в деталях. Это ясно?
– Да.
– Отлично. Что с рыжим?
– Бэк Ёнхо. Есть второе ирландское имя – Роан. Кореец по гражданству. По факту – метис. Каскадёр и постановщик трюков, работает с собственной командой и ставит мото-шоу. Личность известная. Кроме того, спортсмен, байкер, офицер запаса в данный момент, боец и яхтсмен. Полгода назад сыграл роль второго плана в нашумевшей киноленте «Без тормозов» и исполнил финальный саундтрек. В дальнейшем отказался от всех выгодных предложений, а предлагали ему, кстати, главные роли в перспективных картинах. Ну и да, музыкальный талант тоже отметили, однако он записал только один диск и больше к этому не возвращался. На данный момент занимается всё теми же трюками и мото-шоу. Недавно согласился ставить трюки для картины студии «Пегас» здесь, в Австралии. Именно трюки, хотя студия желала видеть его в качестве исполнителя главной роли.
Мишима потёр подбородок и едва заметно прищурился.
– Кто обладатель контрольного пакета акций студии?
– Круто, – хмыкнул детектив, притормозив у светофора. – Увы, господин Мишима, «Пегас» – закрытая компания, и имя её владельца не знает никто. Компания уверенно стоит на ногах и даже в силах потягаться с Голливудом.
– Голливуд – уже история, – пренебрежительно отмахнулся от слов собеседника Шин. – Финансовое положение рыжего?
– Не хуже вашего, только деньги у него собственные. Всё он заработал трюками, шоу, победами в соревнованиях. И получает ещё процент с альбома.
Шин стиснул зубы, но промолчал. Чаолань прав: все его деньги – это деньги деда, сам он пока ни цента не заработал, но это лишь дело времени.
– Что-нибудь компрометирующее?
– Ничего. Горячий парень, не в ладах с дисциплиной, но ничего противозаконного не совершал. Ну и во время службы… Этих данных нет вовсе – доступ запрещён. Пожалуй, весь компромат – это его связь с вашим братом. Думаю, вы не склонны афишировать это, верно?
Даже если бы Шину вдруг пришло в голову публично заявить, что знаменитый экстремал спит с Джином, дед не позволил бы разразиться скандалу. Пусть Казама и отверженный, но он имел непосредственное отношение к семье Мишима в глазах общественности. Всё, что било по Джину, било и по семье Мишима. Впрочем, Шин и не собирался делать ничего подобного. Он не нуждался в подобных уловках, свойственных слабакам и ничтожествам. У него достаточно сил, чтобы разобраться с рыжим самостоятельно. Можно, к примеру, сделать с ним то же самое, что он проделал с братом, раз уж до Джина так ничего и не дошло. И можно провернуть это при братишке – пусть полюбуется. Хотя рыжий не располагал Мишиму к подобным поступкам – не его тип. В нём совершенно ничего нет такого, что есть в Джине. Шину кореец напоминал хищную птицу. Да, он красивый, тут не поспоришь, но это жёсткая красота, красота оружия. Им можно любоваться, как любуются катаной, изготовленной мастером Мурамасой. Прекрасный меч, излучающий опасность и угрозу, жаждущий сражений, смертоносный… Мечи Мурамасы Шину нравились, но относился он к ним всегда с почтением и опаской, недоверием. Говорили, что эти мечи поглощают разум и превращают воина в своего раба.
Не имеет значения. Пусть рыжий напоминает собой хоть сто клинков Мурамасы, выстоять против Шина это ему не поможет.
– Куда вас отвезти?
– Как обычно.
Ли свернул на узкую улочку и направился к окраине города, к дому Джина Казамы.
– Мне продолжать слежку?
– Только за рыжим. В общем плане. Сведений о том, как именно он проводит время с моим братом, не требуется.
Чаолань не потрудился спрятать грязную ухмылочку, но Шин её проигнорировал. Пусть ухмыляется, пока может, скоро ему будет не до этого.
Детектив остановил автомобиль у подъезда и повернулся к пассажиру. Мишима же резко дёрнул спинку сидения, откинул её назад и подтянул забеспокоившегося спутника к себе.
– Что вы… Пере…
Грубым поцелуем Шин заткнул китайцу рот, небрежно смял пальцами серебристые пряди и заставил запрокинуть голову. Куснул шею и рванул на груди белоснежную рубашку. Он не церемонился с Ли, да и злость не располагала к нежности. Этот сукин сын посмел прислать ему откровенное видео, где с его любимым человеком был некто иной, и где его любимому человеку было хорошо, и посмел насмехаться над ним самим. За такое следовало платить. В Шине накопилось довольно ярости – держать её в себе и дальше не имело смысла, а детектив неплохо подходил на роль громоотвода. И наплевать, если для него это впервые.
Чтобы Чаолань угомонился, Мишима приложил его головой о дверцу не слишком сильно, но и не слишком слабо, затем избавил его от всего лишнего и приложил головой ещё разок – на всякий случай. Повозившись немного с молнией на брюках, Шин уделил внимание собственной персоне. Прикрыв глаза, он вспомнил картинки, мелькавшие на видео, и голос Джина, сжал пальцами плоть, проснувшуюся от разыгравшегося воображения, помог ей активными движениями, а после просто поднял Чаоланя и резко усадил его себе на колени, заодно и толкнулся вверх, проникнув в расслабленное после удара тело агрессивно и зло. Туговато, но это и хорошо. Ли задёргался и захрипел от боли, но добился лишь того, что Шин с силой насадил его на себя, затем сменил положение так, чтобы детектив оказался снизу, и увлечённо перешёл к процессу выплёскивания ярости в подходящий объект. Он не испытывал ни малейшего желания целовать нынешнего случайного любовника, хотел просто врываться в чужую плоть и получать удовольствие. Сейчас ему подходил любой: мужчина или женщина. Сейчас он не хотел секса, сейчас он хотел удовольствия и высвобождения гнева. И его вовсе не волновало, что испытывал его партнёр.
Закончив короткий сеанс по обретению душевного равновесия, Шин вытерся полой рубашки Ли, привёл себя в порядок и сунул руку в карман брюк. Он выудил несколько смятых купюр и оставил их на груди детектива.
– Хлебни виски в ближайшем баре – и всё пройдёт, – бросил он напоследок и выбрался из салона. Потянувшись и довольно фыркнув, он спокойно зашёл в подъезд и стал неторопливо подниматься вверх по лестнице. Когда в очередной раз проходил мимо окна между пролётами, остановился, приметив затормозивший у крыльца мощный байк. За рулём – рыжий парень без шлема.
– Вот тварь! – прошипел он сквозь зубы. Совсем обнаглел – уже заявился к Джину домой. Ну ничего…
Мишима легко взбежал вверх по лестнице и шагнул в нишу напротив нужной двери. Лампочки на площадке горели далеко не все, и разглядеть притаившегося в густой тени человека было попросту невозможно. Вопреки его ожиданиям рыжий лифтом не воспользовался и тоже поднялся по лестнице. Кореец задумчиво посмотрел на номер двери, что располагалась сразу у ступеней, повертел головой и шагнул к соседней, затем к следующей. Наверное, приехал сюда впервые и пока не ориентировался в расположении квартир. Казама жил за последней дверью на этом этаже.
Рыжий остановился в трёх шагах от ниши, глянул на номер и сунул руки в карманы джинсов. Он слегка опустил голову, словно размышлял, зайти ему или нет. И Шин мысленно заключил сам с собой пари: если уйдёт, то сегодня легко отделается, если же рискнёт зайти, то получит сполна.
Внезапно кореец посмотрел прямо на Мишиму, как будто умел видеть в темноте.
– Меня ждёшь? – негромко спросил он.
Вот ведь! Неужели…
– Дышал бы тогда потише, придурок, а то слышно даже на лестнице.
Шин с изумлением вдруг осознал, что и впрямь дышит тяжело и неровно.
– Так и будешь там прятаться или выйдешь? Не бойся, я не кусаюсь.
Сволочь! Японец решительно выступил из теней, и теперь изумляться пришлось рыжему. Светло-карие глаза потрясённо расширились.
– Джин?.. – неуверенно спросил он.
– Даже имя его произносить не смей, чёртов ублюдок! – рассвирепел Шин и молнией метнулся к корейцу. Кулак рассёк воздух, но встретил пустоту. Перед глазами Мишимы возникла толстая подошва, и он отчаянно шарахнулся в сторону, едва избежав неприятной встречи чужой пятки с собственной челюстью. На следующем выпаде поймал левую ногу рыжего за лодыжку и дёрнул от души. Зря. Тут же получил левым же коленом в грудь и пошатнулся, хотя успел подставить ладонь и защититься от удара кулаком. С силой оттолкнул противника и чуть пригнулся, вскинув руки перед собой.
Рыжий переступил с ноги на ногу и широко улыбнулся. И прежде, чем улыбка исчезла, он прыгнул вперёд. Двойной удар ногами – быстрый, стремительный и очень сильный. Мерзавца хорошо выучили драться. Шин потёр ноющее предплечье и пошёл в атаку сам. Обмен ударами, пара финтов, поворот. За спиной рыжего уже маячили перила лестницы. Ещё удар и резкий толчок – через перила кореец не перевалил, но спиной приложился об них неслабо, однако он даже не поморщился от боли – просто улыбнулся вновь и едва не побрил подошвой подбородок Мишимы. Или побрил?
Шин невольно провёл тыльной стороной ладони под нижней челюстью. На коже осталась кровь. Да чтоб его!
Через минуту два сцепившихся противника влетели в дверь квартиры Казамы, выбив её и сорвав с петель. Споткнувшись на пороге, вместе загремели на пол. Шину повезло меньше – он шлёпнулся вниз на спину и ударился затылком, а рыжий растянулся на нём, угодив с размаху локтем в живот. Мишима наугад махнул кулаком и даже попал куда-то, правда, в ответ его тоже кулаком шарахнули и придавили к полу основательнее. Кореец показался ему странно горячим – даже сквозь ткань футболки, кожу куртки и собственную одежду он ощутил жар.
– Убью, сукин ты сын… – выдохнул Мишима и сжал кулак для нового удара. Удар не получился, впрочем, у рыжего тоже ни черта не вышло, потому что сверху на них хлынул поток ледяной воды.
– Шин, мне вызвать полицию, или ты исчезнешь сам? – прозвучал над их головами твёрдый уверенный голос.
– Да пошла ты, сука!.. – Мишима закашлялся, когда на него обрушился новый поток воды. – Хватит уже!
– Тогда убирайся отсюда!
– Когда ж ты сдохнешь уже?
Рыжий поднялся на ноги и небрежно откинул с лица влажные пряди. Он с явным интересом разглядывал миловидную японку. Женщина могла бы показаться совершенно здоровой и полной сил, если бы не была столь бледной.
Шин тоже встал на ноги и смерил мать презрительным взглядом.
– Не лезь не в свои дела, су…
Звонкая пощёчина заставила его заткнуться.
– Пошёл вон! – резко велела Джун. – И не смей больше приходить!
Мишима порывисто занёс руку для удара. Женщина же больше ни слова не произнесла, просто застыла на месте, пристально глядя на старшего сына. Тот медленно и неохотно руку опустил, минуту играл с матерью в гляделки, затем со злостью пнул пустое ведро и двинулся к выходу. На пороге обернулся и сверкнул глазами на рыжего.
– Он мой, запомни это. Иначе придётся дорого заплатить.
Кореец вновь провёл ладонью по волосам и повернулся к женщине.
– Простите, вы мать Джина?
– Что вы хотели от меня? Или от него?
– Да так… У вас есть какие-нибудь инструменты?
– Зачем? – опешила от неожиданности Джун, удивлённо уставившись на незнакомца. Впрочем, ей вдруг показалось, что она прежде уже видела гостя.
– Дверь. – Он кивнул на валявшуюся на полу упомянутую дверь и слабо улыбнулся. – Я могу починить её. Хотя бы отвёртка найдётся?
Пребывая в прострации, Джун вручила корейцу инструменты и ошарашено проследила, как он скинул куртку и взялся чинить дверь. Через полчаса рыжий проверил результат своих стараний и довольно кивнул.
– Ну вот, как новенькая.
– Вы кто вообще? – взяв себя в руки, вопросила Казама. И почти сразу пошатнулась, едва не упав на пол. Незнакомец легко поддержал её и усадил на табурет у стены.
– Как вы себя чувствуете?
– Я в порядке. Так кто вы такой?
– Знакомый вашего сына. Джина. А этот парень, который…
– Это Шин, мой старший сын, – устало ответила Джун и провела ладонью по глазам.
– Это он сделал? – внезапно уточнил рыжеволосый парень. Золотистые глаза его потемнели. И Джун поняла, что именно он имел в виду. Она коротко кивнула. Брови незнакомца сошлись над переносицей, и он тихо поинтересовался: – Почему вы не обратились в полицию? Почему Джин позволил ему?..
– Это лучше спросить у самого Джина, – устало отозвалась Казама и обессиленно прикрыла глаза. – Это продолжается уже несколько лет. И только они сами могут положить этому конец.
– Несколько лет? – пробормотал рыжий. – И всё время вот так?
– Нет. Так было только раз. Вероятно, из-за вас?
Кореец немного виновато опустил голову и промолчал.
– Так зачем вы пришли сюда? За Джином?
– Чтобы дать вам это. – Гость выудил из кармана пластиковый прямоугольник и протянул его Джун. – Вас ждут завтра.
Казама озадаченно полюбовалась на карточку и медленно перевела вопросительный взгляд на рыжего.
– Это плата за те услуги, которые мой сын оказывает вам в частном порядке? – холодно спросила она.
– Ваш сын никаких услуг мне не оказывает, – отрезал кореец. Его лицо застыло, а глаза теперь посветлели от гнева. – Мне просто хочется, чтобы у него был повод для улыбки. И можете не переживать, меня это совершенно не обременит. Вам решать, как поступить, но подумайте о Джине. Хотите, чтобы он и дальше выматывался на работе, которую терпеть не может? Действительно хотите для него именно этого?
Джун долго стояла у закрывшейся за гостем двери и смотрела на пластиковую карту. Она пока не знала, стоило ли ей воспользоваться внезапным предложением корейца или нет.
Она наконец заперла дверь и сделала шаг к кухне, но вдруг отчётливо вспомнила, где и когда раньше видела этого рыжего парня. По телевизору! Показывали передачу о нём и говорили, что скоро он приедет в город. То ли байкер, то ли каскадёр, который собирался устраивать мото-шоу в том самом отеле, где работал Джин.
Неужели её сын… Только потому, что этот парень знаменит и богат? Нет, невозможно! Она слишком хорошо знала Джина – он не пошёл бы на такое, но почему тогда? Какой смысл менять Шина на кого-то другого? Неужели…
Джун тяжело опустилась на табурет и зажмурилась.
Неужели Джину это нравилось? Впрочем, чего же она хотела, если сын столько лет провёл в плену извращённых чувств старшего брата? Тот ведь никого к нему не подпускал, никогда. Откуда Джину знать, как всё должно быть, если знал он только Шина?
Но тогда… Быть может, тогда этот рыжий – лучший для него вариант?