Кобб торопился на деловую встречу. У него давно не было работы, и он не мог сказать, что сильно скучал по погружениям в сон, но в процессе воспитания двух маленьких детей дополнительный доход вовсе не казался лишним, и он дал согласие на переговоры.
За два дня до этого на адрес его электронной почты было выслано письмо от лица некоего Филиппа Ларссона, который в вежливой форме просил уделить ему немного времени. В письме он заверил Доминика, что не ждет от него никакого промышленного шпионажа и противозаконных манипуляций – напротив, все будет оформлено документально и заверено юридически. Прочитав послание несколько раз, Кобб раздумывал над предложением до глубокой ночи, но затем, рассудив, что отказываться от работы, о которой ему ничего не известно, по меньшей мере, глупо, он решил, что стоит дать мистеру Ларссону шанс.
Итак, встреча, которая объяснит условия выгодной, по обещаниям заказчика, работы, была назначена. Кобб достал из шифоньера прошлогодний костюм, повертел его и так и эдак, а потом решил спуститься на первый этаж.
Пройдя в детскую, где в данный момент находилась его квартирантка, он без стука открыл дверь и сходу задал вопрос:
– Послушай, он не выглядит слишком старым? Может быть, такие уже не носят?
Сидевшая на полу Ариадна поняла взгляд от мозаики и прошлась глазами по заботливо выставленному перед ней костюму.
– Конечно, – кивнула она и вернулась к созерцанию пластмассовых кусочков, раскиданных по ковру.
– Что конечно? – не унимался Доминик. – Конечно, носят или конечно, не носят?
Она вздохнула и еще раз посмотрела вверх, теперь уже на Кобба.
– Носят, – уточнила она и возобновила прежнее занятие.
Кобб помялся еще несколько секунд, не зная, уйти ему или остаться. Глядя на то, что его ноги никуда не исчезают, Ариадна в третий раз подняла голову и спросила:
– Что-нибудь еще?
Кобб сморщился так, словно увидел что-то неприятное, и согласно кивнул:
– Да. Ты не могла бы помочь мне одеться? Я уже сто лет не надевал костюм.
– Ну и что? – Она равнодушно похлопала ресницами и по ее лицу пробежала тень улыбки. – Подумаешь, пара пуговиц и замочек.
– А галстук? Ну же, Ариадна, ты же архитектор, помоги мне.
– А ты кто? – парировала она. – Ты тоже архитектор.
– Зато ты женщина, – отрезал Кобб и, наконец, отвел от ее лица костюм.
– Убедил.
Она поднялась с пола и прошла в его спальню, где Доминик выпотрошил перед ней весь свой гардероб, прежде чем они подобрали к этому костюму рубашку и галстук.
Мистер Филипп Ларссон оказался весьма пунктуальным человеком. Он уже ждал его в назначенном месте, и сразу же встал ему навстречу, стоило Доминику показаться в проходе. Даже глядя на него издалека, Кобб удивился тому, насколько внушительно выглядел его клиент.
– Мистер Доминик Кобб, я полагаю? – Ларссон протянул ему огромную руку.
Включив старые привычки, Доминик протянул ладонь в ответ, в уме рассчитывая приблизительный рост пока еще незнакомого мужчины.
«Шесть футов, три дюйма», – заключил он, добросовестно кивая и улыбаясь.
Широкоплечий, довольно молодой – лет тридцати пяти – Филипп Ларссон производил на первый взгляд приятное впечатление.
– Я наслышан о вашей работе. – Он сразу же приступил к делу.
Кобб неопределенно кивнул в ответ, не зная, стоит ли реагировать на эти слова. Как оказалось, они были лишь кратким вступлением перед более чем внушительной основной частью монолога.
– Мне также удалось навести справки о вашей деятельности, и это позволило мне прийти к выводу, что вы мне подходите. Вы лучший извлекатель из всех известных, настоящая легенда своей профессии. Мне нужен человек, который научит меня защищать свое подсознание. Положение и масштабы моего бизнеса обязывают меня держать под контролем все, что мне только под силу, и я хочу включить в этот список собственный разум. Даже в то время, когда сплю. Мне известно, что существуют неплохие извлекатели, которые работают с магнатами, тренируя их подсознание, я уже проходил обучение у трех подобных специалистов, но теперь мне кажется, что этого недостаточно.
Поймав момент, когда в речи мистера Ларссона наступила короткая пауза, Кобб немедленно ею воспользовался.
– Думаю, произошло досадное недоразумение, – спокойно сказал он. – Вам, должно быть, неизвестно, что я не работаю с клиентами таким образом. Обучение не входит в сферу моей деятельности. Ко всему прочему, я уже давно завершил свою работу, и больше не занимаюсь осознанными сновидениями.
– Я знаю об этом. Однако я думаю, что вас заинтересует мое щедрое предложение. Насколько мне удалось выяснить, в вашей группе есть два постоянных участника и еще два… переменных, скажем так. Мне понадобятся все они, но при этом, по завершении курса, я готов выплатить вам по два миллиона долларов. Каждому.
«Два миллиона? Кто платит такие деньги за тренаж?»
– Мне очень нужны ваши способности, мистер Кобб. До меня дошла информация о том, что один из специалистов, что тренировали меня, собирается заключить контракт с предприятием соперника. Если он вздумает совершить проникновение в мою голову, то все защитные приемы, которым он сам меня обучил, будут для него как замки, с заботливо вставленными ключами.
– А как же двое остальных? – поинтересовался Кобб.
– Дело в том, что их знания были почти полностью идентичны с теми, что предоставил он. Мне нужен человек, который знает гораздо больше. К тому же, как вы сами сказали, вы уже не работаете, и здесь я могу быть спокоен в том плане, что вы не станете покушаться на мой разум. Я убедительно прошу вас подумать над моим предложением. В случае согласия, мои юристы составят соответствующий контракт, который я предоставлю вам на рассмотрение и дам срок в семь дней, чтобы вы могли обсудить все его детали вместе с участниками группы. Все будет составлено на законном основании, ваши права будут полностью защищены. Это мои гарантии.
– Ну, а что, если я откажусь? – хмуро спросил Кобб.
– Ваше право. – Мистер Ларссон развел руки.
– Хорошо, я подумаю.
Первым делом все следовало обсудить с Ариадной. За ужином, едва дождавшись пока дети уйдут в свою комнату, Кобб сразу же выложил ей все детали разговора, какие только смог припомнить.
– По два миллиона каждому? Это же десять миллионов, разве нет?
– Я умею считать. Да, это десятка.
– Но кому захочется платить столько денег за работу, которая…
– Может спасти весь его бизнес? – закончил за нее Кобб. – За это, по-моему, стоит платить.
Он задавался теми же вопросами, что и она, и уже нашел вполне логичные ответы, так что теперь ход ее мыслей был ему полностью понятен.
– И он знает о том, что нас будет пятеро?
– Знает.
– А чем он вообще занимается?
– Не знаю.
Ариадна кивнула и сделала небольшой глоток остывшего чая. Кобб внимательно следил за ее лицом, которое постоянно менялось в зависимости от течения ее размышлений. По всей видимости, решив, что нужно подумать еще немного, она нахмурилась, поджала губы и вздохнула.
– Надо сообразить, – сказала она, поднимаясь из-за стола.
– Как думаешь, стоит ли сообщать остальным?
– Не знаю. Наверное… не знаю.
Она постояла еще какое-то время возле стола, и Кобб задумался над тем, почему она не уходит. Видимо, поняв его удивление, она показала ему жестом, что пора подниматься.
– Сегодня моя очередь мыть посуду, – пояснила она. – Твое присутствие здесь совсем не обязательно.
– Я останусь, – покачал головой Кобб. – Не бойся, помогать не буду.
Пока она собирала посуду со стола и возилась у раковины, Кобб исподволь наблюдал за ней. С тех пор, как она поселилась в его доме, прошло уже несколько месяцев, но он все еще не мог привыкнуть к новым порядкам, которые пришли вместе с ней.
Она очень сильно изменилась, перестала приставать к нему с вопросами, и большую часть времени проводила одна. Иногда она выезжала в офис своей компании и отвозила готовые чертежи. В такие дни она просила его приехать и забрать ее в назначенное время, так что иногда ему приходилось совершать рейд по трем местам сразу: ехать к Джеймсу в подготовительную школу, затем заворачивать в школу Филиппы, а потом наступала очередь Ариадны. Она садилась на заднее сидение, брала Джеймса на колени и всегда была очень задумчивой. Сам не зная отчего, Кобб боялся задавать ей вопросы.
Теперь она стояла спиной к нему, и тихонько позвякивала фарфоровой посудой. И все же, он был уверен в том, что она чувствует его взгляд – в ее движениях сквозила напряженность. Так повторялось каждый раз, с тех пор, как она впервые переступила порог его дома. Они разделили домашние обязанности на двоих, и особенно это касалось кухни, где Доминик все еще чувствовал себя не очень уютно, несмотря на все время, что он прожил без жены.