Разумеется, она оказалась права – Имс действительно согласился, заявив, что не против еще одной дозы убойного адреналина. Ариадна, услышав прямую цитату его слов из уст Кобба, едва заметно улыбнулась и покачала головой. Ей, как никому другому было известно, о чем говорит Имс.
После того, как все приглашения были высланы, Кобб снова вышел на связь с мистером Ларссоном. Филипп будто и не удивился положительному ответу, и сразу же выслал на почту Доминика предварительный вариант контракта, заверив его, что он и его творческая группа могут вносить свои изменения и требования в зависимости от обстоятельств и пожеланий.
Единственным несколько подозрительным моментом в переговорах оказалось то, что мистер Ларссон ясно дал понять – он не хочет видеться с остальными членами группы.
«Меня не интересует их внешний вид и род занятий. Вы – единственный человек, с которым мне хотелось бы иметь дело напрямую».
Кобб подумал над письмом еще некоторое время, а потом распечатал его на бумаге и отнес к Ариадне.
– Это что еще за новости? – она возмущенно сдвинула брови.
– Если подумать хорошенько, его нежелание видеться с вами вполне объяснимо. Допустим, любой из вас может оказаться исполнителем враждебной роли, и в таком случае ему лучше не знать, кто именно является чужаком. Например, если он увидит Артура в реальной жизни, то потом уже подсознательно начнет искать его в толпе проекций, которые заполнят его подсознание сразу же после того, как мы погрузимся в сон. Это облегчит его работу, что в данном случае будет лишь мешать. Ему же нужно определять инородные проекции, не исходя из уже созданного образа, а руководствуясь способностями и интуицией.
– Ясно, ясно. А можно мне взглянуть на него?
– Наверное, можно, – рассмеялся Кобб. – Что, так интересно?
– Хочу знать, кто будет платить мне деньги, – пояснила она.
Артур и Имс прибыли на следующий же день. После того, как они обосновались в гостинице и отдохнули, Кобб вручил им по индивидуальному образцу контракта и объяснил желание клиента. Артур молча кивал, внимательно выслушивая каждое слово Доминика, а Имс – напротив, был весьма разговорчивым.
– Так значит, он не хочет с нами встречаться?
– Не хочет, – кивнул Кобб.
– И хочет иметь дело только с тобой?
– Именно.
– Ты смотри, поосторожнее там. Вдруг он заинтересован в тебе лично?
– Имс, не говори глупостей, – с раздражением отмахнулся Кобб, заметив, что Ариадна, сидевшая рядом с Артуром, едва сдерживает смех.
– Нет, правда. В моем случае ему нечего опасаться – я практически никогда не бываю в своем теле, если речь идет о снах. Моя внешность меняется каждый раз, и потому если он боится что начнет меня узнавать, то он слишком самонадеян.
– Он платит, он и музыку заказывает, – вмешалась Ариадна.
– Конечно, конечно. – Имс примирительно поднял руки.
После этого новоприбывшие погрузились в чтение, а Кобб и Ариадна разошлись по своим делам.
На вычитку и обсуждение пунктов контракта ушло еще несколько дней. Конечно, неделя срока была очень щедрым временным условием, но под конец Коббу стало казаться, что и этого времени может оказаться недостаточно. Контракт был полон разных подозрительных подробностей. Самым спорным оказалось условие, в рамках которого остальные участники не должны были знать, как выглядит сам мистер Ларссон.
– А можно спросить его, на каком основании возникло такое решение? – с беспокойством спросила Ариадна. – Он что – преступник? Почему он должен скрывать свое лицо?
– Мы не обсуждали детали переговоров. К тому же, когда речь идет о контракте, мы лишь формально имеем право изменять его условия, касающиеся нас, но зато можем пользоваться полной свободой относительно своих условий. Цена, сроки, место и обстоятельства проведения операций, а также основные игровые ситуации – вот, что касается нас в данный момент.
– Но я не хочу иметь дело с человеком, который постоянно скрывает свое лицо! – возмутилась Ариадна. – Почему я должна верить тому, кого даже не видела?
– А ты и не должна ему верить, детка, – заметил Имс. – Ты вообще, вероятнее всего, с ним не встретишься.
– Нет, скорее всего, мне придется погружаться в сон вместе с вами, – упрямо нахмурилась Ариадна. – Юсуфа здесь нет, и выходит, что людей у нас не очень много.
Артур, который все это время сидел молча, вдруг поднял голову, и подал голос:
– Слушайте, на вашем месте я бы волновался о другом. Здесь написано, что после того, как каждый из нас поставит свою роспись на контракте, пути назад не будет. Мы просто не имеем права отказываться.
Кобб поднял со стола лист со списком условий, и перечитал его еще раз, хотя за эти несколько дней ему и так довольно часто приходилось это делать.
– Он прав, – подтвердил он. – Вот здесь, пункт 14.7, здесь написано, что в случае заключения контракта, обратный процесс уже невозможен.
– И что, если допустим, что-то пойдет не так, мы не сможем от него отказаться? – еще больше всполошилась Ариадна, которая уже успела схватить со стола свой листочек и торопливо пробежать его глазами.
– Думаю, нам не о чем беспокоиться, детка, – ухмыльнулся Имс. – Что может пойти не так? Это же не шпионаж, тут нет задач. Все богачи с приветом, так что наличие странностей меня нисколько не удивляет.
– Да, здесь я согласен. Если кто-то здесь и рискует, то только я, – согласно вздохнул Кобб.
И все же, постоянное беспокойство Ариадны вынудило Доминика на повторную встречу с мистером Ларссоном. Тот, как обычно, нисколько не удивившись и не выказав неудовольствия, сразу же согласился.
– Моих людей волнует ряд условий, указанных в присланном вами контракте. – Кобб предпочел не церемониться и сразу же перейти к делу.
– Например? – без особого интереса спросил мистер Ларссон.
– Почему им нельзя видеть ваше лицо?
– Потому что они все еще продолжают работать. В отличие от вас. Если они будут знать, как я выгляжу, то в дальнейшем, когда любой из них получит заказ на проникновение в мою голову, я снова стану уязвимым. Мне не нужно, чтобы кто-то был в курсе того, что он знает все ходы и выходы в моем подсознании. Даже если они вновь попробуют пробраться в мой разум, не хочу, чтобы они знали о том, что уже бывали здесь.
– То есть, вы перестраховываетесь?
– Да, вы правильно поняли. Если мое лицо будет для них незнакомым, они не будут знать, кого именно им пришлось обучать, и я останусь для них таким же, как и все остальные.
– Разумно, – согласился Доминик.
– Что-то еще?
– Да. Их также волнует необратимость заключения контракта.
– Не понимаю, что здесь может вызывать подозрения? По-моему, в этом случае все просто и ясно. Мне нужна ваша помощь и помощь ваших людей, и я не хочу беспокоиться о том, что кто-то может свернуть на половине пути.
Было еще несколько моментов, которые, однако, удалось безболезненно уладить. К примеру, мистер Ларссон сразу же сказал, что погружение в сон должно происходить из разных комнат.
– Я и вы – мы будем находиться в одном помещении, и машина будет с нами, но все остальные участники должны быть помещены в смежную комнату, и связанны с нами только шнурами. Вы понимаете, о чем я? Насколько я понял, капельницы могут быть неограниченной длины, и потому, надеюсь, проблем не возникнет. Мы с вами будем приходить позже, и уходить раньше, чем все остальные. Это тоже мера предосторожности. Так я точно буду уверен в том, что они не увидят меня. Каждый раз вы будете проходить проверку на наличие камер и микрофонов. Это вас не смущает?
– Нет.
Доминик, как и Имс считал, что богатые люди полны своих собственных причуд, которые считаются в их кругу вполне нормальными, так что уже ничему не удивлялся.
– Ну, и последнее. Мое настоящее имя останется в тайне, так что передайте вашим людям, чтобы не пытались найти мои фото через Интернет или прессу.
– А как же контракт?
– В контракте будет проставлен мой уникальный номер страховки, такое допускается в некоторых случаях. Не стоит волноваться, все законно, и я не смогу отклониться от своих обязанностей.
– Хорошо.
Дальнейшая беседа уже не представляла особого интереса, и Доминик, наконец, смог расслабиться.
– Все-таки меня тревожат эти условия, – уже вечером говорила Ариадна.
Они сидели в гостиной, делая вид, что смотрят телевизор. Дети разместились перед ними на полу и были полностью сосредоточенны на мультфильме, а Доминик и Ариадна сидели позади на диване и шепотом переговаривались о своем.
– Он все объяснил, и я не вижу в этом ничего подозрительного. Будь я на его месте, возможно, тоже стал бы перестраховываться.
– Но откуда нам знать, что он не видел нас?
– Может и видел. Но что с того? Это настолько тебя смущает, что ты уже не хочешь связываться с нами?
– Нет, о чем ты говоришь. Просто я паникую.
Она отвернулась и уставилась в телевизор, потуже завернувшись в одеяло. Кобб тоже дисциплинированно смотрел в экран, не особо вникая в суть сюжета, и изредка бросая на нее взгляды.
– Что? – в очередной раз, поймав его маневр, спросила она.
– Сегодня не работаешь?
– Нет, все уже готово. Завтра нужно ехать в офис и отвозить чертежи.
Он знал, что для нее это большой стресс, но ему было неизвестно, с чем это связанно. Страх, зарождавшийся в нем на интуитивном уровне, не давал ему задать прямой вопрос и попытаться узнать, что заставляет ее так сильно нервничать, но на этот раз он не удержался.
– Что с тобой происходит?
– Ничего. Все нормально.
– Я же вижу, что ты сама не своя каждый раз, когда отправляешься в офис.
– Не люблю коллектив.
Отговорка была настолько слабой, что Кобб, не задумываясь, отмел ее в сторону, однако, делать повторных попыток не стал. Вместо этого он просто спросил:
– Может, мне подняться вместе с тобой?
– Вот еще, – с натяжкой улыбнулась она. – Я просто ною, на самом деле там ничего серьезного нет.
– Как знаешь.
Когда он вернулся к телевизору, заметил, что дети уже уснули прямо на полу. Джеймс посапывал, положив голову на живот своей сестры, а Филиппа лежала, устроившись на двух подушках сразу. Все-таки она уже переняла от Ариадны некоторые привычки, и, по всей видимости, не собиралась на этом останавливаться. Заметив, что его взгляд устремлен на детей, Ариадна сползла на край дивана и очень осторожно прошептала:
– Ты берешь Филиппу, а я Джеймса, да?
Доминик кивнул, не глядя на нее, но распорядившись:
– Тогда давай, ты первая, потому что он лежит сверху.
– Не перепутай комнаты, – добавила она.
– Это было всего один раз, Ариадна, – укоризненно нахмурился Кобб. – Я помню, что комната Филиппы находится сразу за…
– Верхний этаж, вторая налево, – с плохо скрываемым удовольствием, поправила его она.
«И почему женщины придают такое большое значение формальностям? Какая разница, в чьей комнате спать, если у тебя все равно закрыты глаза?»
– Если кто-то из них проснется посреди ночи в чужой комнате, то наверняка испугается, – словно услышав его мысли, сказала она, прежде чем направиться к Джеймсу.