После долгих раздумий и сомнений, вся группа, наконец, поставила свои подписи на контракте, и пять образцов было успешно передано в руки, как всегда невозмутимого мистера Ларссона. Пробежав глазами все листы и кивая своим мыслям, он аккуратно сложил полученные копии в дипломат и, улыбнувшись впервые за это время, сказал:
– Отлично, мистер Кобб. Признать по чести, я немного беспокоился о том, что ваши люди не захотят работать по таким условиям.
Доминик молча кивнул, не зная как реагировать на эти слова, да и вообще сомневаясь, нужно ли отвечать. Вместо этого он задал вполне резонный вопрос:
– Так, когда первый сеанс?
– Все зависит только от вас, – еще раз улыбнулся мистер Ларссон, и Доминик подумал, что его улыбка совсем не кажется ему приятной.
Лицо Филиппа Ларссона было словно стянуто постоянной маской безразличия, и даже вполне приятные мимические движения не добавляли его улыбке очарования. Правильные черты лица, идеально выбритая кожа и уложенные волосы – все должно было располагать к себе, но Доминик, несмотря ни на что, не мог сказать, что образ Ларссона вызывал в нем какие-то положительные эмоции. Даже сейчас, когда этот человек заметно расслабился и даже пару раз улыбнулся, его голубые глаза красивой формы продолжали излучать холод и равнодушие.
– Может быть, есть какие-то пожелания? – постарался уточнить Кобб.
– Нет. Хотя, пожалуй, мне хотелось бы, чтобы первый сеанс состоялся не позднее чем через две недели. Все-таки поспешность нам не помешает.
– Хорошо, я учту это.
Кобб поднялся с места, вежливо распрощался и вышел из комнаты.
Дальше по плану был рейд по школам, в завершение которого его ждала Ариадна. Однако, подумав некоторое время, Доминик решил позвонить ей на мобильный, и проверить, не нужно ли навестить ее раньше, чем обычно.
– Да, конечно. Я уже и сама собиралась тебе звонить, – ответила она.
Довольный своей проницательностью, Доминик доехал до ее офиса и остановился в ожидании. Через минуту после его прибытия из здания буквально выбежала сама Ариадна, сворачивая на ходу все свои вещи. Ее суетливые движения не оставляли сомнений в том, что она крайне взволнована. Решив, что лучше самому открыть дверь, Доминик потянулся к внутренней ручке через пассажирское сиденье, но в этот момент она уже подбежала ближе и дернула внешнюю ручку на себя.
– Поехали, – скомандовала она, не успев усесться как следует.
Кобб снова принял нормальное положение и взялся за руль.
– Ты что обокрала свой офис? – пошутил он.
Ариадна, смотрела на дорогу позади и ничего не слышала. Очевидно, ее очень занимало, что происходит за их машиной, но она не хотела выглядывать и потому, развернувшись всем телом назад, смотрела через заднее стекло. Доминик повернулся в том же направлении, желая узнать, что ее так заинтересовало, но в этот момент на парковку заехала другая машина серебристого цвета, и Ариадна почти зажмурившись от усердия, зашептала:
– Давай скорее, не хочу здесь задерживаться.
Не задавая лишних вопросов, Доминик нажал на газ и выехал на дорогу, а через несколько мгновений высотное здание осталось за углом.
Ариадна перевела дух и расслабленно облокотилась на спинку, все еще крепко сжимая свою по-прежнему не застегнутую сумку.
– Что с тобой? – спросил ее Доминик.
– Ничего.
– Что это за машина? Серебристая «Вольво», заехавшая на парковку следом за нами? Кто там был?
– Слишком много вопросов, – отмахнулась она.
– Тебе ли удивляться тому, что люди иногда задают вопросы, – ответил он. – Рассказывай, а не то я никуда не поеду. Остановлюсь прямо посреди дороги, честное слово.
Он уже слегка надавил на тормоз, сбавляя скорость, и Ариадна испуганно встрепенулась:
– Расскажу в доме, правда, только не останавливайся.
Всю дорогу в машине было тихо. Когда они доехали до школы Джеймса, Доминик вышел, чтобы забрать ребенка, а когда вернулся, обнаружил, что она уже пересела на заднее сиденье. Решив не смущать сына лишними замечаниями, он молча посадил его в машину, наблюдая за тем, как мальчик забирается к ней на колени и что-то рассказывает.
– Ну, и как прошел твой день, дружище? – не желая оставаться в стороне, спросил он Джеймса.
– Хорошо, – кивнул мальчик. – Сегодня мы рисовали котят. У меня не получилось.
– А почему? Ты же любишь рисовать?
– Учительница сказала, что зеленых котят не бывает.
Доминик рассмеялся:
– Прости, но, по-моему, она была права.
– А я сказал, что так не бывает когда просто на улице или в доме, а на бумаге бывают какие угодно. Она все равно не приняла мой рисунок.
– Если хочешь, я поговорю с ней, – все еще улыбаясь, предложил Доминик.
– Нет. Пусть будет так. Завтра мы будем рисовать автобусы, они бывают разных цветов. Даже фиолетовые.
Снисходительность, с которой его сын говорил об учительнице снова заставила Доминика рассмеяться. И все же, он заметил, что Ариадна как будто и не слышала этого разговора. Она сидела, сцепив руки на животе у Джеймса и прижавшись щекой к его макушке, но при этом оставалась какой-то отрешенной и далекой от всего, что в данный момент происходило рядом с ней.
Когда вся семья доехала до дома, уже настало время обеда, так что с запланированным разговором пришлось потерпеть.
За столом Кобб решил рассказать ей о том, как прошла встреча с мистером Ларссоном и его условия насчет времени.
– Две недели? Этого вполне достаточно. Мы же не собираемся проектировать многоуровневые сны? – Ариадна отложила свою тарелку в сторону и посмотрела на него.
– Нет, пока что, но думаю, до этого тоже дойдет.
– Двух недель должно хватить с лихвой, если речь идет об одном уровне. Тем более, Артуру не нужно искать информацию об объекте, Имсу не нужно никого копировать. Чистое творчество, так сказать. Кстати, а что насчет меня? Какое здание я должна построить?
– Наверное, лучше построить целый город.
Он ожидал, что она станет спрашивать, зачем ему такие сложные конструкции, но она даже не дрогнула, и лишь уточнила:
– Большой или маленький?
– Средний. Не провинциальный, где один квартал имеет длину в сотню футов, а такой, знаешь, посложнее.
– Хорошо. Детали, как и прежде нужно скрывать от тебя?
Мол не навещала его с тех пор, как дело Фишера подошло к концу, но на этот раз у него были другие причины для того, чтобы оставаться в неведении.
– Да. Не хочу случайно раскрыть секреты твоих трудов туристу. Я же буду с ним все время.
– И что? Так будет всегда? Я имею в виду, ты каждый раз будешь его опекать?
– Нет. Но в первый раз нам нужно постараться показать ему основные моменты и все такое. Придется мне с ним повозиться.
– Ладно.
Дети молча слушали их разговор, явно не понимая о чем идет речь. И все же, можно было понять, что им нравится ловить обрывки беседы взрослых, и делать какие-то свои выводы.
– И, кстати, я уже нашел место, где мы будем работать. Для того, чтобы все шло по плану, мы должны несколько раз погрузиться в общий сон без Ларссона, чтобы, так сказать, сработаться.
– О, ясно, – с пониманием закивала она. – И где мы будем это делать?
– Есть один танцевальный зал, он сейчас пустует. Здание самой школы все еще функционирует, хотя его уже несколько лет обещают снести и построить новое. Детей там учится немного, расположена она на самой окраине, и тот зал слишком велик для того, чтобы пятнадцать человек разучивали там свои прыжки и повороты. Так что, за небольшую цену администрация школы согласилась сдать мне этот зал.
– А столы там поместятся? Для моих макетов?
– Разумеется. Там все поместится, не переживай.
– Я соскучилась по такой работе. Эти скучные чертежи кажутся такими мертвыми, я от них быстро устаю.
Словно вспомнив о чем-то важном, Доминик выпрямился и вздохнул.
– Кстати, а что теперь будет с твоей работой?
– Я буду успевать. Ничего страшного, все будет хорошо, о ней не беспокойся. К тому же, сегодня я не получила нового задания, так что могу заниматься чем угодно еще две недели.
– Не получила новой работы? – удивился Кобб. – А такое уже бывало?
– Нет, разве что только в самом начале, еще в Париже. Тебе это кажется подозрительным?
– Может они, наконец, решили тебя уволить?
– Нет, об этом еще никто не говорил.
– Думаю, ты была бы рада.
– Может быть, – уклончиво ответила она.
Наконец, Джеймсу и Филиппе надоело слушать эти непонятные разговоры, и они, наскоро поблагодарив отца и Ариадну за обед, убежали в детскую.
– Ну, вот, теперь можно и поговорить.
Доминик сразу же дал ей понять, что не забыл про ее обещание все рассказать.
– Помню, – почти обиженно отреагировала она.
– Я жду. Что это была за машина?
– Мой начальник. Точнее, он был за рулем. Обычно мы с ним пересекаемся в офисе, и по его милости мне приходится задерживаться в этом змеином гнезде лишнее время. Сегодня я успела выбежать еще до того, как он явился в офис.
– Его не устраивает твоя работа?
– Да. Он постоянно находит какие-то недостатки и заставляет меня вносить изменения прямо там, в его кабинете. Ненавижу работать, когда кто-то смотрит из-за плеча.
– Еще бы. А что ему чаще всего не нравится?
– Не знаю. Каждый раз какая-то ерунда. Отделочные материалы, доборные элементы, чертовы колпаки и прочая мелочь. Такое можно и дома доработать. К тому же, у нас работает еще два архитектора, можно попросить и их.
– Ясно. Значит, это он любит серебристые машины? – между делом поинтересовался Кобб.
– Не знаю. Наверное. Эта машина у него еще с тех пор, как я его в первый раз увидела.
– Ну, вот видишь. Ладно, все понятно. И долго он стоит у тебя за спиной?
– Когда как, – пожала плечами она. – Всегда по-разному.
В тот же день, уже вечером Имс и Артур поехали вместе с Коббом в арендованный зал, прихватив с собой часть аппаратуры и некоторую мебель, вроде складных стульев и шезлонгов.
Осмотревшись, они остались вполне довольны.
– Я вижу, ты времени даром не терял, – присвистнул Имс. – Уже и помещение нашел.
– Да, завтра уже нужно будет попробовать сработаться. – Доминик указал рукой на PASIV, давая понять, что он говорит об общем сне. – Не можем же мы все время делать это у меня дома или в гостиничных номерах. К тому же, Ариадне нужно больше места для того, чтобы клеить макеты.
Имс понимающе рассмеялся:
– Ариадна. Все ясно, Кобб, теперь все стало гораздо понятнее.
– Что именно тебе ясно?
– Вы слишком много общаетесь, Дом. Ты уже думаешь о ней больше, чем о своих детях.
– Она живет в моем доме уже около полугода, конечно, я думаю о ней.
– Если проживет еще столько же, в следующий раз я приеду в Штаты на вашу свадьбу.
– Пустые разговоры. Между нами нет никаких отношений.
Имс вздохнул с видом человека, которому известны все премудрости земной жизни.
– При таком тесном знакомстве вам не понадобится много времени. Достаточно один раз сорваться, и переночевать вдвоем, а все остальное у вас уже готово.
– Хватит, – мрачно прервал его Артур. – Лучше подумай о работе.
– Людям без воображения требуется куда больше времени на размышления, – колко заметил Имс. – Но все равно спасибо за заботу, пупсик.