Тренировки по совместному погружению в сон проходили по несколько раз в день, и все участники довольно быстро привыкали к такому темпу работы. Кобб на удивление легко вернулся в рабочую форму, как и прежде взяв на себя роль руководителя группы. Он внимательно следил за тем, какое снотворное лучше всего подходит к особенностям каждого участника, кто успевает первым принять нужное решение, и достаточно ли навыков было приобретено за то время, когда он был отстранен от дел.
Имс чаще всего ходил по улицам, разглядывая людей. Иногда он просто садился на скамейку у дороги и наблюдал за прохожими. Никто не спрашивал его, зачем он это делает – все и так было ясно. Имитатору нужно было множество типажей, которые в дальнейшем можно было бы применить во время работы.
Чаще и дольше остальных в эти дни к машине бывал подключен Артур, который постоянно тренировался. Он искал способы маскировки, создания новых уловок и ловушек. Несколько раз он и Имс отправлялись в сон отдельно от остальных, так как Артур должен был выучить элементарные законы имитации других лиц. К примеру, было не лишним научиться мгновенно менять одежду и прическу, моделировать длину волос и прочие мелочи.
– На то, чтобы стать настоящим имитатором, уходят годы, – вальяжно лежа в шезлонге и глядя в потолок, рассуждал Имс. – Однако ты все же должен научиться понимать, что твоя одежда пока ты находишься во сне – это всего лишь иллюзия. Если тебя заметят и побегут за тобой, ты можешь на ходу сменить одну иллюзию на другую. Как по мановению волшебной палочки, – вместо того, чтобы сделать воображаемый пасс упомянутым предметом, Имс щелкнул пальцами – раз, и готово. Просто превратить свой дурацкий отглаженный костюм в гавайскую рубашку и спортивные брюки. То же самое касается твоих волос и всего остального. С воображением у тебя, конечно, проблемы, но самое сложное тебе делать все равно не придется, так что не бойся.
– А что самое сложное? – не поднимая головы от макета, поинтересовалась Ариадна, сидевшая в дальнем углу зала, прямо под окном.
– Самое сложное, детка, заключается в осознании нереальности собственного тела. Во сне мы способны чувствовать боль и страх, и инстинкты подсказывают нам, что мы и наше тело, каким мы его видим – одно целое. Но на самом деле нужно попытаться абстрагироваться от этого, понимаешь? Понять, что твое тело точно так же нереально, как и все остальное. Хотя нам, все-таки легче принять ту мысль, что нереальны проекции, которых мы отстреливаем словно мух, а что касается нас – тут мы держимся за старое до конца. Подавить инстинкты, влезть в собственное подсознание и повернуть ключик, отвечающий за управление собственным телом – вот что самое сложное.
– Ясно, ясно, – закивала она.
– А зачем тебе это? – все так же лениво спросил Имс.
– Так, просто. Кто-то же должен этому учиться. Ты говоришь интересные вещи, которые, может быть, и мне пригодятся.
– Вместо того, чтобы думать о лишних материях, занималась бы ты своим делом, – без всякой злости заметил Имс. – А вот тебе, Артур, не помешало бы послушать меня.
– Имс, – как-то виновато позвала его Ариадна.
– Что? – Имс поднял голову и, наконец, посмотрел на нее.
– Артура здесь уже минут десять как нет.
– Чертов пупсик. Совсем не хочет учиться, – не особо растрачиваясь на эмоции, сказал Имс и снова разлегся на шезлонге.
– Если имитация действительно так сложна, то где Имс научился этому искусству? – снова устроившись на диване перед телевизором, размышляла Ариадна.
Ее голова лежала на подушке, установленной на подлокотнике дивана, и ей пришлось поджать ноги, чтобы Кобб мог вместиться рядом с ней на свободной части сидения.
– Я не знаю, – честно ответил Кобб. – Имс не особо распространяется о своем прошлом. Я знаю только то, что он сам рассказывал. В молодости, когда он еще жил в Англии, Имс занимался подделкой документов, вот и все, что мне известно.
– Он готов научить Артура некоторым премудростям. Это странно, не находишь? Они же вообще друг друга терпеть не могут.
Кобб немного подумал, а затем отрицательно качнул головой:
– Нет, думаю это не так. Просто они очень разные. На этот раз Артуру придется туго, он ведь будет постоянно подвергаться опасности. У нас мало людей, а тебя мы с собой не возьмем.
– Что? – Она даже приподнялась на локтях. – Это почему?
– Потому что это опасная работа. Да и нет никакой необходимости в том, чтобы ты погружалась в сон, где всем будут заправлять проекции этого Ларссона.
– Хорошо.
Ариадна снова улеглась на подушку и повернулась к телевизору. Еще несколько минут оба молчали, пока она вновь не обратилась к нему.
– Так, когда ты планируешь провести первое испытание?
– Через три дня. У тебя уже все готово?
– Да.
– Тогда с завтрашнего дня приступай к работе с Артуром. Все ему объясни, покажи и во сне и на макетах. Он немного волнуется, так что постарайся ничего не упустить. Я видел у тебя на столе внушительные планы, думаю, ты успела придумать немало хитрых ходов.
– Надеюсь, они пригодятся, – скромно вздохнула Ариадна.
Ариадна осталась дома, чтобы Доминик мог быть окончательно уверен в том, что она не бросится следом за ними и не подключится к общей машине самовольно. Она не знала, куда они едут, где будет располагаться испытательная база и вообще, что они там будут делать. Детали операции ей не объяснялись, так что обо всем, что будет происходить, она знала лишь одно – Артур еще не умеет менять свою одежду, но обязательно сможет найти, где спрятаться.
Почему-то, когда она провожала Кобба, ей показалось, что он уходит на какое-то опасное дело. Она несколько раз спросила его, все ли в порядке, хорошо ли он себя чувствует и не забыл ли он чего-нибудь.
– Ты волнуешься больше меня, – беззаботно улыбнулся он. – Ничего со мной не сделается, не бойся.
– А я и не боюсь, – стараясь казаться такой же беспечной, возразила она.
И все же, Ариадна с замиранием сердца ждала, когда Доминик вернется домой. Он предупредил ее, что на все тонкости уйдет примерно шесть или семь часов, так что она сама съездила за детьми и накормила их обедом. После того как они убежали играть, она села на диван, поставила перед собой часы и стала ждать.
Ей было бы легче, если бы у нее была работа, но сейчас, как назло она не знала, чем заняться. Кухня сверкала ослепительной чистотой, в комнатах был полный порядок, даже стирать было нечего. Все что оставалось – просто сидеть и ждать. Доминик запретил ей звонить ему на мобильный, так как отвлечения в такой работе были ему совсем не нужны, но Ариадна уже несколько раз по привычке набирала его номер и тормозила только держа палец над кнопкой вызова. Он почти ничего не запрещал ей, и теперь она знала точно, что нарушать его указания категорически нельзя.
Время тянулось издевательски медленно, и устав от бездействия, она отправилась на задний двор, чтобы посмотреть, чем занимаются дети.
– Папа скоро придет? – уныло глядя на нее уставшими глазами, спросила Филиппа, и от этого Ариадне стало еще тревожнее.
– Надеюсь, что да.
– А куда он ушел?
– У него есть небольшое дело.
– А он вернется до того, как мы ляжем спать? – также грустно поинтересовался Джеймс.
Его не было так долго, даже дети уже почувствовали что-то неладное. Ариадна вздохнула и присела рядом с ними.
– Конечно. А даже если и нет, то я все равно здесь. Вы ляжете спать, а я подожду.
– Мы будем ждать вместе с тобой, – заупрямились дети.
Она закрыла глаза и подумала о том, что лучше бы Доминику так сильно не запаздывать. Словно в ответ на ее мысли, со стороны входной двери раздался звонок, и все трое, соскочив с травы, побежали в дом.
Доминик выглядел уставшим и потрепанным. Он как-то вяло поприветствовал малышей, и, глядя в ее полные незаданных вопросов глаза, просто покачал головой, показывая, что сейчас не хочет ни о чем говорить.
– Ладно, – вслух ответила она. – Может, ты голоден?
– От обеда не откажусь, но сначала нужно принять душ, наверное.
– Скоро уже ужин, – мрачно заметил Джеймс. – Обед давно прошел.
Филиппа и Джеймс привыкли к тому, что папа постоянно находится рядом, и весьма болезненно переживали его отсутствие, а теперь и вовсе казалось, что они обиженны.
Ариадна покосилась на мальчика и успокаивающе похлопала его по плечу:
– Значит, будем ужинать.
Пока Доминик возился в своей комнате, а потом занимал душ, Ариадна и Филиппа накрывали на стол. Девочка задумчиво перебирала столовые приборы и изредка задавала вопросы.
– Ты точно не знаешь, где он был?
– Точно.
Ариадна не обманывала девочку, ей действительно не было известно, куда именно ездил Доминик, хотя она и знала примерно, что ему пришлось делать.
– Я его давно таким не видела, – очень тихо сказала Филиппа. – В последний раз еще когда мама была жива. Тогда он был такой.
– Ничего, все будет хорошо, – сама не веря своим словам, заверила ее Ариадна.
Состояние Доминика встревожило ее даже больше, чем она предполагала. В глубине души она ожидала, что он явится не в настроении, она предполагала, что первый опыт пройдет не так гладко, как они планировали. И все же, о том, что могло привести его в такое расположение духа, она и подумать не могла.
За ужином Кобб продолжал молчать, и дети также притихли, чувствуя, что лучше не шуметь и не задавать вопросов. Ариадна совсем ничего не ела, просто гоняя овощи по тарелке и исподтишка наблюдая за ним.
Наконец, когда дети закончили с едой, и как ей показалось, с облегчением покинули стол, они остались только вдвоем.
Решив, что не стоит начинать говорить, а лучше подождать, когда это сделает он, Ариадна вздохнула и поднялась со стула.
– Я не зол, – вдруг сказал он.
– Что? – Она действительно не поняла, к чему это было произнесено.
– Не нужно меня бояться, я ни на кого не злюсь.
– Мне все равно, – солгала он. – Лучше детям об этом скажи.
– Тебе не все равно. У тебя сердце дрожит как у зайца, я даже отсюда это слышу.
– И что с того? Ты устал, лучше тебе пойти прилечь.
Доминик кивнул, но с места так и не двинулся. Ариадна молча стала собирать со стола посуду, ожидая его дальнейших действий.
– Этот чертов Ларссон архитектор.
Она отошла от раковины и повернулась к нему.
– Разве это возможно?
– Он вышел из себя и разрушил весь сон. Мне с трудом удалось сохранить какую-то часть созданного тобой города, но Артур, который не умеет строить и восстанавливать, не удержал конструкцию. Ларссон быстро нашел Имса и вывел его из сна. Я потерял его на какое-то время. Как такое могло случиться?
– Но если ты его потерял, то откуда тебе знать, что именно он разрушил сон?
– А кто еще? В этой суматохе ему было легко разобраться с ними. Черт бы его побрал.
Ариадна не знала, что сказать и просто переминалась возле него, а потом, поддавшись порыву, коснулась его руки, пытаясь внушить ему, что все не так уж и страшно. Доминик вздрогнул от ее прикосновения, а потом попросил:
– Подойди ближе, не бойся.
Она робко сделала еще шаг, оказываясь прямо возле него.
– Можно я тебя обниму? Мне просто очень плохо.
Просьба была неожиданной, но она не колебалась ни секунды.
– Конечно, – шепотом согласилась она.
Он сцепил руки за ее спиной и уткнулся лицом в ее живот, тяжело вздыхая и что-то бормоча себе под нос. В этом бессвязном потоке слов ей удалось разобрать лишь одно слово:
– Прости.
– Ну, что ты. Все в порядке.
– Нет, ничего не будет в порядке. Нам придется взять тебя в следующий раз. Ты нужна нам, ты же архитектор. Должен быть кто-то, кто сможет усмирить его деструктивность. Прости, что подвергаю тебя опасности, но без тебя теперь никак нельзя.
– Я… – она явно не знала что сказать. – Признать по чести, я думала, что и без этого буду принимать участие во всех операциях, так что тебе не о чем беспокоиться.
– Я так не хотел, чтобы ты связывалась с ним, – не отрывая лица от ее живота, пробубнил Кобб.
Ариадна осторожно подняла руку и, посомневавшись несколько мгновений, почти невесомо провела ладонью по его волосам. Только потом она заметила, что на пороге кухни стоит Филиппа, глядя на них широко раскрытыми глазами.