Даже оказавшись в доме, Доминик пытался припомнить подробности последнего дела, восстанавливая в памяти все свои слова, сказанные Ларссону. Он, как и все остальные, был уверен в том, что причина раздражения туриста заключалась в нем, так как никто другой с Ларссоном не взаимодействовал, и, следовательно, не мог никак на него повлиять. Ариадна, единственный член команды, имевший полное право считать себя невиновной, странно притихла, хотя и сидела рядом с ним.
– Мне все никак не понять, что я сделал неправильно, – устав думать в тишине, начал Кобб. – Все шло по плану, мы говорили о том, что он уже знает, и о том, чему хочет научиться. Я объяснял ему основные типажи работы с проекциями и архитектурой. Что могло оказаться лишним?
– Может, все дело в том, что ты никогда не занимался работой в этом направлении? – немного подумав, предложила свою версию Ариадна. – Ты же всегда работал с теми, кто уже обладает достаточным объемом знаний.
Доминик посмотрел на нее, а затем, улыбнувшись, покачал головой:
– Я не говорил тебе, но у этого Ларссона уровень знаний едва ли не больше, чем у рядового извлекателя. Конечно, до Артура или Имса ему далеко, но для обычного человека он знает немало. К примеру, у него есть тотем, и он никому не показывает, что это за вещь. Он отлично ориентируется в погодных условиях и изменениях гравитационного поля. Я, по правде говоря, вообще сомневаюсь в том, что его можно провести.
– Тогда чего он ждет от нас? Если он уже все знает, то зачем ему учиться?
– В том-то и дело, что я не знаю, чего он хочет. До вчерашнего дня я и представить не мог, что он настолько опытен. У меня возникли подозрения, что он периодически опускается в сон, подкрепляя свои знания практикой. Не знаю, уж больно уверенно он держался во сне.
– Как странно. – Ариадна озадаченно посмотрела на Доминика. – А может быть так, что у него к тебе личные претензии? Может быть, он похож на кого-нибудь из тех, в чей разум ты проникал в прошлом?
Доминик поднял брови и сделал широкий жест рукой.
– Я уже все перебрал, поверь мне. Я уже всю голову себе сломал, честное слово.
– И ничего не нашел?
– Ничего. Он совсем не похож ни на кого из моих бывших знакомых, его манеры и техника речи указывают на то, что он родился за границей, и даже его одежда несколько отличается от всего, к чему мы здесь привыкли. Я, конечно, работал с иностранцами, но этих моментов совсем немного, я наизусть помню каждое такое дело. Филипп Ларссон никак не связан с моим прошлым, это точно.
– Но ты не можешь так уверенно об этом говорить, Кобб, – возразила Ариадна. – Я говорю о том, что Имс и Артур погибли в результате несчастных случаев, спровоцированных инцидентов, но что касается тебя – ты погиб от пули. Он выстрелил в тебя, Кобб. Разве это не подозрительно? Как будто, у него есть какой-то личный мотив.
– Не факт, что именно он выстрелил в меня. Это могла сделать любая из его проекций.
– Любая из его проекций могла пырнуть ножом Артура или разнести голову Имсу, но отчего-то их убрали самыми примитивными мерами, а тебя ликвидировали так, словно хотели донести до нас какую-то мысль.
Кобб улыбнулся с почти ощутимым снисхождением, и Ариадна сердито нахмурилась.
– Ты слишком подозрительна.
– Можешь думать, как тебе угодно, но мне правда кажется, что все это неспроста.
– Через три дня у тебя появится возможность проверить правильность своих подозрений.
– Уже через три дня?
– Да. Я думаю, для следующего раза не стоит напрягаться и создавать какие-то оригинальные индустриальные пейзажи. Обойдемся реконструкцией какого-нибудь архитектурного комплекса вроде Альгамбры или Версаля. Не стоит затрачивать силы на то, что и так пойдет псу под хвост, если ему опять что-то не понравится. К тому же, если ты воссоздашь то, что уже существует, нам будет легче оторвать его от реальности.
– А как насчет нас? Вдруг мы потеряем нить того, что настоящее, а что вымысел? – удивилась она. – Ты же сам запрещал строить из воспоминаний.
– Ты была в Альгамбре? – уклончиво спросил Кобб.
– Нет.
– Я тоже не был. Осталось спросить Имса и Артура. Если никто из нас никогда не видел Альгамбру вживую, то опасности нет, для нас она будет все равно, что выдуманное место.
– А как же я построю все это, если мне нельзя там побывать?
Кобб рассмеялся, и Ариадна впервые за день почувствовала, что ему становится легче.
– Ну, вот ты и приходишь в себя, – заключил он. – Твои вопросы возвращаются с новой силой.
– Я серьезно! – рассердилась она. – Это же нешуточное дело, согласись!
– Разумеется. Ты можешь заглянуть на парочку туристических сайтов, и прогуглить топографическую карту, а элементы вроде резьбы и изразца придумать сама. Если он там уже был, то заметит неточности, что в принципе не плохо, а если не был – то и рисковать нам тоже нечем.
Отчасти желание запутать Ларссона объяснялось тем, что Кобб не мог устоять перед местью. Если турист так хорош в архитектуре и осознании сновидений, но можно проверить его нервы на прочность и попробовать перенести его в реально существующее место.
Он, как никто другой, был зол на Ларссона за то, что тот скрыл свои способности. Он даже не удосужился предупредить его о своем архитектурном опыте, что привело к срыву всей операции. Теперь Кобб и вся его группа выглядели глупо, словно они не подготовились должным образом. Конечно, можно было в первый же раз взять с собой Ариадну, и тогда они смогли бы удержать город, но Доминик нисколько не жалел о том, что ее с ними не было. Неожиданные действия Ларссона могли стать для нее слишком большим стрессом, а ему не хотелось чересчур нагружать своего архитектора.
Во всяком случае, он созвонился с Ларссоном уже к вечеру, и сообщил ему о том, что следующая встреча может состояться уже через три дня.
– Отлично, – без всякой радости ответил Филипп. – Ваши люди успеют все подготовить?
– Да, – уверенно согласился Кобб.
– И даже архитектор?
– Да.
– В таком случае, к вечеру третьего дня я буду ждать вас.
Альгамбра оказалась прекрасным архитектурным комплексом, который, как нельзя лучше подходил для осуществления любых, даже самых коварных планов. Этот мусульманский островок прямо посреди Испании был полон мелких улочек, больших зданий и красивых пристроек.
– В следующий раз я буду реконструировать Афинский Акрополь, – заявила Ариадна вечером следующего дня.
– И с чего ты так решила? – улыбаясь, поинтересовался Кобб.
– С того, что после такой красоты, как Альгамбра, я уже не захочу строить снежные крепости и промышленные предприятия, – довольно объяснила она.
– Так понравилось?
– Не то слово. Ты бы видел эту мечеть, Кобб. Она потрясающа. Легкая колонная галерея, изразцовая плитка, резьба по дереву, – Ариадна явно все еще была под впечатлением. – Мне придется все это заменить на детали собственной выработки. Когда все закончится, я собираюсь поехать в Испанию и целую неделю посвятить только Альгамбре, но мне бы не хотелось спутать сон и явь, так что я постараюсь оставить лишь основу, а все остальное добавлю от себя.
– Как знаешь. Я тебе полностью доверяю.
Она проводила очень много времени на базе, и за эти три дня успела придумать и выполнить невозможное количество узоров и орнаментов. Это было для нее настоящим подарком, и она с удовольствием работала, часами просиживая за столом и забывая обо всем прочем. Суть работы облегчалась еще и тем, что на этот раз ей не нужно было объяснять детали комплекса кому-то из участников группы, и все свои замыслы она вынашивала в собственной голове, ни с кем не советуясь. Ей нравилось работать таким образом.
– Ну, вы даете, – насмешливо качал головой Имс, проходя мимо ее стола. – Он нас всех угробил самым зверским образом, а вы еще собираетесь отправить его в туристическое путешествие по экзотическим странам?
– Это место находится в Испании, – мрачно заметила Ариадна, на миг оторвавшись от работы.
– Да ну? Судя по зданиям, основы которых ты мне показывала, это находится где-то в Персидском заливе или Средней Азии. Короче, в мусульманском мире.
– На самом деле, нет, – вмешался Кобб, подходя к столу и протягивая руку за картой.
Ариадна уже вернулась к своим рисункам и почувствовала приближение Доминика, только когда он потянулся за нужным предметом, лежавшим на дальнем краю стола, а потому ему пришлось перегнуться при этом через нее. Его живот соприкоснулся с ее плечом, и она, вздрогнув, неожиданно вспылила:
– Можно было и попросить, если тебе что-то нужно с моего стола, – с нескрываемым раздражением выпалила она, вскакивая со стула.
Ее щеки мигом залились яркой краской, и в глазах полыхал гневный огонь. Кобб удивленно посмотрел на нее, не понимая, что именно подействовало на нее таким образом – то, что он без спроса взял вещь с ее стола, или, что задел ее руку. Он ничего не говорил, пытаясь сообразить, чем он в данный момент заслужил такую вспышку гнева.
– Детка, да что с тобой такое? – В отличие от него, Имс не собирался молча думать и гадать. – Мы берем вещи с твоего стола, и ты никогда ничего не…
Ариадна резко откинула волосы с плеч и поправила рубашку. Было заметно, что она все еще продолжает злиться.
– Нужно было попросить, и я бы сама отдала тебе этот… что там у тебя… эту карту.
– Ладно, в следующий раз сделаем именно так, – примирительно сказал Кобб, вглядываясь в ее пылающее лицо.
Ариадна кивнула и сделала несколько глубоких вдохов, медленно выпуская воздух и пытаясь унять бушующие эмоции.
Наконец, когда ей удалось сладить со своим гневом, она натянуто улыбнулась и закусила губу, выглядя при этом жутко виноватой.
– Прости меня, Кобб, – искренне извинилась она. – Я неправа. Сорвалась тут, испугала людей. Просто я терпеть не могу, когда кто-то находится рядом со мной, когда я нахожусь в процессе работы.
– Я понял, – хмуро кивнул он. – Напоминает твоего начальника, да?
– Да он не стоял у тебя за спиной, он только коснулся тебя, а ты сразу вскипятилась. Что это было, детка? – возмущенно вмешался Имс.
Ариадна приложила руку ко лбу и вздохнула.
– Не называй меня деткой, Имс, – медленно сказала она, проигнорировав его вопрос.
– Раньше тебя все устраивало, разве нет?
– Я не говорила, что мне это нравится, просто не возражала. На самом деле, мне это жутко неприятно. – По ее голосу можно было почувствовать, как в ней снова нарастает раздражение.
– Твой начальник стоит у тебя за спиной, а мы тут не причем, Ариадна, – уже намного серьезнее сказал Имс. – Не нужно срываться на нас по пустякам, тут и так стресса хватает. Если ты терпишь от своего босса сексуальные домогательства, так нужно и сказать, а не придумывать всякую чушь.
Она удивленно посмотрела на него и даже ухмыльнулась:
– Никто тут не говорит о домогательствах.
– Значит, я первый, – снова возвращаясь к привычному тону, заключил Имс.
– Это правда? – уже сидя за рулем машины, спросил Кобб. – Твой начальник специально задерживает тебя, чтобы…
Он не знал, как продолжить и остановился, подбирая более подходящее слово.
– Никто мне ничего не делает, – упрямо повторила Ариадна.
Ей уже несколько раз пришлось сказать то же самое Имсу, подчеркивая каждое слово, чтобы сидевший в этот момент неподалеку Доминик тоже мог это слышать, но, как оказалось, его это не убедило.
– Ты должна была рассказать мне об этом, – как можно спокойнее сказал он.
– Нечего рассказывать.
Они уже подъехали к дому, и прежде чем остановиться, Доминик с уверенностью, не внушавшей никаких сомнений, постановил:
– В следующий раз я зайду в офис вместе с тобой.
Ариадна вдохнула, собираясь возразить, но он не дал ей сказать ни слова.
– Не спорь. Так и будет. Ты становишься все более напряженной, и каждый визит в офис усугубляет твое состояние. Я хочу посмотреть на человека, который находится так близко к тебе и вызывает такие отрицательные эмоции, и мне все равно, если ты этого не хочешь.