Только на следующее утро, прокручивая в голове события прошедшего вечера, Ариадна обратила внимание на то, что Артур упоминал какое-то досье. Решив не откладывать в долгий ящик важный разговор, она сразу же отправилась к Доминику. Они уже не раз побывали друг у друга в спальне, и поэтому она решила, что может постучаться в его дверь, не боясь подозрений.
– Минутку, – раздался его голос, приглушенный запертой дверью. – Можете входить.
Очевидно, он только что проснулся и был весьма удивлен тем, что ранним посетителем оказалась именно она, а не кто-то из детей. Вероятно, он ожидал увидеть Джеймса или Филиппу, частенько наведывавшихся к нему по утрам, и сейчас с любопытством смотрел на нее, пытаясь понять, зачем она пришла.
– Не ожидал увидеть тебя так рано, – прямо сказал он.
– Мы ведь живем в одном доме, – пожала плечами Ариадна, бесцеремонно опускаясь на его еще не заправленную кровать. – Ты поручал Артуру досье Харта? – Она решила ответить ему такой же прямотой.
Он озадаченно вздохнул, заложил руки в карманы и, немного подумав, ответил:
– Да, по-моему, это очевидно.
– Зачем?
– Ты же знаешь, зачем.
Ариадна отрицательно покачала головой, упрямо сжимая губы.
– Я думала, мы будем принимать меры по поводу моего начальства уже после того, как справимся с Ларссоном. Так было бы безопаснее, разве нет?
– Нет. Как видишь, турист и Харт оказались одним и тем же лицом, и мы узнали это именно благодаря моим изысканиям.
– А если бы это оказалось не так?
Доминик не стал отвечать на этот вопрос, хотя явно расслышал ее слова. Вместо этого он медленно кивнул, и при этом его лицо было полно уверенности в собственной правоте, так что этот снисходительный кивок был ничем не прикрытым маневром, призванным успокоить ее. За время проживания под одной крышей с Коббом, Ариадна многому научилась и теперь читала все его уловки как раскрытую книгу, так что его согласный кивок не возымел действия, и она продолжила ожидающе смотреть на него.
Поняв, что отступать она не собирается, Доминик улыбнулся и произнес:
– Ты ведь понимаешь, что я не могу сидеть сложа руки, зная о том, в каких условиях тебе приходится работать.
– Ты и так много для меня делаешь. Ты делишься со мной кровом, и это главное. Больше мне сейчас и не нужно. – Она опустила голову, разглядывая свои руки, сложенные на коленях.
– Этого недостаточно.
– Больше мне не нужно, – повторила она, поднимая взгляд. – Я так сильно боялась жить в одиночестве, что решилась позвонить тебе, хотя в другое время мне бы это и в голову не пришло. Просто я думала, что даже если не стану жить в той квартире, он все равно сможет найти меня. Глупо, конечно, ведь в Париже я тоже снимала комнату в одиночестве, и он ни разу так и не заявился ко мне в дом, хотя и знал, где я живу. Но после того, что произошло, я не могла рисковать, пусть даже и так незначительно. Признаться честно, я и не надеялась на то, что ты пустишь меня.
– Почему? – нахмурившись, спросил он, прерывая ее.
Обычно он предпочитал дослушать ее до конца, и лишь потом высказываться, но сейчас вопрос вырвался сам собой, и Доминик нисколько об этом не жалел.
– Не знаю. С тех пор, как закончилось последнее дело, от тебя не было никаких известий, и казалось, что ты забыл обо мне. Не стоило прерывать твою спокойную жизнь и мешать тебе своими проблемами.
– Хочешь меня обидеть? – Он улыбнулся, но его глаза оставались серьезными, и улыбка вышла какой-то натянутой. – Считаешь, я могу увидеть в тебе обузу?
Она дернула плечом, и выдохнула:
– Кто знает? У тебя своя жизнь.
Он поднял брови и, вынув одну руку из кармана, сжал ее в кулак, который приложил к губам, а затем еще раз вздохнул.
– Вот оно что. Поэтому ты ничего мне не говорила. Я имею в виду, раньше, когда еще была в Париже. Ты же могла написать мне письмо, позвонить или сделать что-нибудь еще, чтобы дать мне знать о том, что с тобой происходит. Если бы ты позаботилась об этом, все могло бы быть иначе.
– Но разве кто-то мог что-либо сделать? – не долго думая, спросила она.
– Взрослые мужчины могут намного больше, чем думают некоторые маленькие девочки, уж поверь мне. Вся твоя проблема в том, что ты ничего никому не говоришь и постоянно то недооцениваешь, то переоцениваешь меня. Последнее, к сожалению, случается крайне редко.
Ариадна хотела ответить ему, сказать, что он неправ и она реально смотрит на вещи, но после передумала и решила промолчать.
Он действительно говорил правду.
За завтраком он спросил, нет ли у нее работы, которая предписывала бы ей остаться дома, на что Ариадна ответила, что все необходимые задачи уже выполнены.
– Отлично, значит, мы можем ехать к Имсу вместе.
Имс постоянно называл их супругами, и Ариадна уже устала с этим бороться, в то время как Кобб вел себя так, словно не замечает этих слов. В конце концов, вся разница между ними и обычной семейной парой заключалась в том, что они спали в разных кроватях. В остальном же они очень сильно походили на мужа и жену, у которых уже есть пара маленьких ребятишек.
«Ты не забыл купить то печенье, которое Джеймс просил еще вчера за ужином?», «Не задерживайся допоздна в магазине, если там будет очередь, бросай все это и быстро отправляйся домой», «Если ты устал, я сама заберу детей, ты можешь пойти и прилечь на часок», «Тебе что-нибудь нужно? Я еду в супермаркет, могу купить что угодно, ты только скажи» - и так продолжалось постоянно.
Эти мелкие бытовые фразы курсировали от Кобба к Ариадне и обратно независимо от того, где они находились, говорили ли они по телефону или перебрасывались парой слов во время рабочего процесса. Забота о детях, общем доме и счетах сблизила их настолько, что они и сами пока не понимали до конца, насколько сроднились за эти месяцы.
– Если предположить, что она исчезнет из твоей жизни, – раскачиваясь на стуле и держась за край стола, говорил Имс. – Просто возьмет и уедет обратно во Францию. Что ты будешь делать?
– Она никуда не уедет, – безапелляционным тоном заявил Доминик, предпочитая не думать о плохом.
– Хорошо, представь, что она купит квартиру и просто съедет. Поселится в другой части города. Как ты себя почувствуешь?
– Зачем я должен это представлять? – отрываясь от блокнота, спросил Кобб.
– Просто подумай над этим, а потом переходи к решительным действиям. Мне неприятно смотреть на то, как вы ходите кругами и не решаетесь разрубить этот узел. Столько времени теряете понапрасну.
В этот момент в комнату зашла Ариадна, неся в руке большой стакан кофе с карамелью, только что приобретенный в «Старбаксе».
– А о нас ты, конечно, не подумала, – ничуть не удивившись, протянул Имс.
Следом за ней показался Артур, который держал картонную мини-форму с тремя большими стаканами.
– Вот ваш кофе, – мрачно сказала Ариадна, указывая на него и проходя к своему столу.
После того, как все разобрали свои стаканы, Имс, приступил к изложению своих мыслей.
– Итак, я думал всю ночь и пришел к выводу, что знание личности врага дает нам большие преимущества.
– И в чем же? – с сомнением спросил Артур.
– Если Дом прав, и Эрик Харт, он же Филипп Ларссон, был вторым Коббом там, на террасе Парфенона, то я знаю, что делать. Выходит, что это сукин сын еще и имитатор? Приходится признать, что талантами Господь нашего туриста не обделил. Архитектор и имитатор в одном лице – он прямо человек-оркестр. Но есть и еще кое-что, дающее нам большую выгоду. Мы можем выяснить о нем все, что захотим.
– Но как? – сделав большой глоток из своего стакана и облизнув губы, спросила Ариадна.
– Есть всего один человек, который способен научить кого-то искусству имитации. Он очень капризный и избирательный, а потому не со всяким станет работать. К тому же, этот тип тот еще засранец, но зато за деньги может помочь старому знакомому, которым являюсь. Короче говоря, в свое время я два месяца прожил в его лаборатории, постигая эту науку. Для того, чтобы попасть к нему на обучение, нужно представить как минимум три веские причины, подкрепленные доказательствами, и заплатить денег.
– И много? – между делом поинтересовался Кобб.
– По-разному. Харт, скорее всего, отдал немало. Но сумма нас не должна волновать. Если мы заплатим ему несколько тысяч, он расскажет нам все причины, названные Хартом и покажет доказательства, представленные им во время собеседования. Если поднапряжемся, то узнаем, чему именно он его научил.
Все погрузились в молчание, переваривая полученную информацию. Каждый думал о своем, но в одном они были едины – нужно найти этого человека и поскорее.
– И где он живет? – наконец, спросил Кобб.
– В Ирландии. Его зовут Патрик Гэвин и он преподает психологию в Университете Корка.
– Значит, отправляемся в Ирландию, – заключил Кобб. – По крайней мере, ты и я.
– А как же я? – встрепенулась Ариадна.
– Если хочешь, ты тоже можешь поехать с нами.
Она довольно кивнула и даже улыбнулась.
– И что? Мне так никто и не скажет спасибо? – ухмыляясь, спросил Имс.