Давно забытые детские воспоминания, нахлынувшие на Ариадну с невероятной силой, разрушили все ее мировоззрение, оглушив и дезориентировав на какое-то время. Даже теперь, когда она вернулась в гостиницу и принимала долгий горячий душ, ее мысли не приходили в порядок.
Как она не догадалась раньше? Почему сходство Эрика и Филиппа, столь очевидное для других, осталось незамеченным ею? Узнал ли ее Эрик? Можно ли провести связь между прошлым и тем, что происходит сейчас?
Простояв под потоком горячей воды еще несколько минут, она резко завернула кран и сдвинула в сторону пластиковую ширму, выходя из душа. Будь ее воля, она бы пробыла там всю ночь, но Доминику тоже нужна была ванная комната, а она и так достаточно его задержала.
Когда она вышла в комнату, ее ждал Имс, сидевший в одном из кресел. Его волосы были мокрыми, а лицо красным и довольным. Очевидно, он только что покинул свою ванную и теперь просто отдыхал. Увидев ее, он немедленно повернулся и с улыбкой сообщил:
– Дом решил, что ты будешь спать в душе, и поэтому воспользовался моей кабинкой. Ты не против?
Ариадна слегка качнула головой, ощущая, как холодный воздух неприятно скользит по все еще мокрой коже.
– Он очень устал, – сказала она, забираясь в кровать с ногами и поворачиваясь к нему. – Мои воспоминания – не самое лучшее задание в его жизни.
– Да, детка, он явно в шоке. Даже не знаю, чем можно помочь. Я вообще ничего не знаю, так как не ходил вместе с вами, и потому, не мне решать, что делать. Очевидно, сейчас только ты можешь расставить все по местам, не правда ли? Хотя, если судить с этой позиции, то ничего не изменилось, так как ты всегда была единственным человеком, способным достучаться до него. Значит, тебе и флаг в руки.
– Я тоже не очень уютно себя чувствую, – тихо сказала она, опуская взгляд. – Все эти воспоминания, намеки. Как будто в моей памяти ожили картинки, которых я не помнила, понимаешь? Словно я ничего не видела, а просто восстановила те события.
– Видеть себя в собственных воспоминаниях – дело не из приятных, так что считай, что тебе повезло, – улыбнулся Имс.
– Тебе тоже доводилось такое испытывать? – удивилась Ариадна, ожидая, что сейчас он ответит, но Имс как-то уклончиво промычал нечто невразумительное.
В этот момент скрипнула дверь в его комнате, что означало, что сейчас появится Доминик, и Имс может быть свободен, так что увильнуть от прямого ответа не составило для имитатора никакого труда. Он живо соскочил с кресла и, манерно откланявшись, скрылся за дверью, пропуская Доминика в главную комнату.
– Имс что-то скрывает, – пожаловалась Ариадна, глядя на то, как также раскрасневшийся Доминик опускается в то самое кресло, где до него сидел Имс.
– Уверен, что не больше, чем ты, – улыбаясь, ответил он.
Ариадна неловко поерзала на своем месте, накрывая свои ноги одеялом.
– Я не хотела, чтобы так получилось. Ты, конечно, не ожидал, что у меня в голове столько всего, но…
– Да брось, Ари. Все в порядке. Я устал не от того, что увидел, а от того, что не мог ничего сделать. Радует то, что с этого момента все события твоей жизни еще обратимы.
Ариадна подумала еще какое-то время, а потом откинула в сторону одеяло, которое только что устанавливала с таким трудом, и подошла к Доминику. На ней все еще был халат, и ее тело не успело остыть после долгих водных процедур. Доминик поднял голову, явно ожидая ее действий и предоставляя ей полную свободу выбора. Она поняла, что он доверяет ей всю инициативу, и, поборов сомнения, забралась к нему на колени, прильнув к его груди. Его тело тоже было горячим и расслабленным после душа, и она прикрыла глаза, прижимаясь щекой к его плечу. Так она чувствовала себя надежно укрытой от всего мира.
– Ты ведь защитишь меня, правда? – едва слышно спросила она. – Если вдруг что-то пойдет не так?
Он молча положил руку на ее плечо и вздохнул. Как он мог обещать ей такое? Никто не знал, что ждет их впереди, никто не мог предсказать, удастся ли им постоянно держаться вместе, и Доминик действительно боялся дать обещание, которое потом не смог бы сдержать.
– Будь моя воля, ты бы всегда была в безопасности, – осторожно сказал он.
Ариадна кивнула и потянулась за его второй рукой, сжимая ее в ладонях. Этого утверждения было вполне достаточно.
Она всегда исподволь наблюдала за ним, с восхищением отмечая, насколько он силен. Хотя будучи еще совсем маленькой, она дружила с Эриком, который был значительно выше и крупнее Доминика, ей и в голову не приходило сравнивать их. Для нее Кобб был совсем другим человеком, изменившим всю ее жизнь до основания и заполнив ее незнакомыми эмоциями и чувствами. Его дети дарили ей радость и волнение, которых она никогда не знала, так как выросла в одиночестве без братьев или сестер. Ариадна находила настоящую радость в заботе о них, в домашних хлопотах и бытовых мелочах. Какое-то время ей казалось, что она могла бы прожить всю жизнь, помогая воспитывать его детей и внося свою долю в ведение хозяйства.
Теперь, когда она и Доминик сблизились особенным образом, Ариадна поняла, что не может довольствоваться только этим. Осознавая, что привязанность, которую она питает к нему, вполне возможно, имеет ответ, она почувствовала, что больше не может держать дистанцию. Вероятно, раньше все было проще от того, что ни один из них не пересекал негласно проведенную черту, дисциплинированно оставаясь на территории дружеских отношений. Однако сейчас после того, как рубеж был стерт, Ариадна почувствовала, что погружается в пропасть собственных эмоций, которые она так тщательно блокировала все это время.
Поэтому когда Доминик медленно высвободил свою ладонь из ее рук и мягко провел по ткани ее халата, приближаясь к поясу, она не стала возражать. Чувствуя, как ускоряется ее пульс, она затаила дыхание, ожидая его дальнейших действий. Глядя ей прямо в глаза, он осторожно нашел узелок пояса на ее животе и вопросительно поднял брови.
– Если ты боишься, остановимся прямо здесь, – сказал он, и глаза при этом у него были спокойные и добрые.
Не найдя в его взгляде ни требовательности, ни опасных оттенков, Ариадна прикусила губу и кивнула, молчаливо позволяя ему делать все, что он захочет. Разве она могла поступить иначе? Его взгляд был заботливым и любящим, и она безоговорочно верила, что он не причинит ей вреда.
Он осторожно потянул за конец пояса, расплетая узел и высвобождая полы халата, которые соскользнули в стороны, открывая ее тело, не прикрытое больше никакой другой одеждой. Несмотря на это, его взгляд все еще был прикован к ее лицу, и Ариадна не чувствовала дискомфорта, зная, что сейчас он занят только ее глазами. Доминик действительно следил за ее реакцией, считывая малейшие изменения в выражении ее глаз и руководствуясь ими в своих дальнейших движениях. Так же медленно он переместил руку на ее живот, впервые соприкасаясь с этой мягкой кожей. Новое ощущение от контакта с его ладонью заставило ее вздрогнуть всем телом, и он снова ожидающе остановился. Зная, что он не продолжит без соответствующего знака с ее стороны, Ариадна накрыла его руку своей ладонью и сама направила ее вверх, стараясь быть не слишком нетерпеливой.
– Я не очень красивая, – понимающе сказала она, когда он накрыл ладонью ее небольшую грудь. – Если ты разочарован, то…
– Тшшш…
Только Ариадна могла сказать такое в столь волнительный момент, и Доминик улыбнулся, легко сжимая ее грудь в ладони. Она нервно вздохнула, не зная, как вести себя в данный момент, когда ее накрыло потоком волнительных ощущений, которые она считала почти запретными. Стараясь скрыть это, она облизнула губы и закрыла глаза, но через мгновение почувствовала, что горячее дыхание касается ее лица и Доминик осторожно накрывает ее губы своими. Он еще ни разу не взглянул на ее тело, и даже не сказал ни слова, но Ариадна уже позабыла обо всех своих страхах и сомнениях, чувствуя, что ему нравится, как она выглядит.
Горячие и влажные губы соскользнули на ее ключицу, и она вновь зажмурилась, пытаясь сдержать резко участившееся дыхание. Она уже не понимала, где именно он прикасается к ней, ощущая лишь, как начинает гореть кожа и кровь приливает к щекам, заливая их яркой краской. Шея, плечи, грудь, живот и бока – она не знала, где побывали его руки, а где губы.
– Можешь открыть глаза? – прошептал он, возвращаясь к ее лицу. – Просто посмотри на меня, хорошо? Я хочу знать, что все в порядке.
Неужели он так боялся причинить ей некомфортные ощущения? Ариадна послушно раскрыла глаза и посмотрела на него.
– Что-то не так? – Ее голос звучал почти жалобно, и она только что сама осознала, насколько сильно не хочет, чтобы он останавливался.
Видимо, поняв ее, Доминик улыбнулся и подхватил ее под коленями, прижимая к себе и поднимаясь с кресла. Ей было все равно, куда он ее несет, она забыла о том, что в комнате есть кровать, на которой они уже проспали две ночи под одним одеялом. На ней все еще был распахнутый халат, который держался только на плечах, но когда она оказалась на постели, махровая ткань соскользнула с ее тела, исчезнув, будто сама собой, и только после этого Доминик опустил взгляд на ее тело. Она встревожено приподняла голову, следя за его глазами и пытаясь определить его реакцию на увиденное, словно она была настолько малопривлекательной, что могла испугать его. Ничего не говоря, он сполз немного вниз и прижался губами к ложбинке между ее грудей, одаривая ее еще одной волной теплых и неожиданно сильных ощущений.
Ариадна широко улыбнулась и откинула голову на подушки. Слова были излишними, она и без них поняла, что ее любимый остался доволен. Все еще улыбаясь, она запустила пальцы в его волосы, позволяя себе потеряться в новых чувствах, которые захлестнули ее целиком, вытесняя все дневные переживания и проблемы.
Именно так все и должно было быть. Тот, кого она любит, легко прикасался к ней, с каждым мгновением доказывая ей, насколько она красива. Она еще никогда не чувствовала себя настолько легко и счастливо, как сейчас, раскрываясь перед ним без тревог и колебаний, доверяясь ему и решаясь на шаг, который в любом другом случае значил бы не так много, как в этот момент. И когда его горячая плоть коснулась ее бедра, она почувствовала странную гордость и желание принять его окончательно, поставив печать на всех невысказанных обещаниях и признаниях, которые до этого лишь висели в воздухе между ними.
И все же, он не торопился, игнорируя природную реакцию своего тела, продолжая скользить руками по ее телу и касаясь ее губ. Ему пришлось так долго ждать этого, что сейчас трудно было поверить в реальность происходящего. Только когда Ариадна медленно протянула руку вниз, касаясь его разгоряченной плоти, он остановился, замирая от волнения. Она смотрела на него своими большими глазами, как и он, вслепую изучая его тело своими маленькими ладонями. Одной рукой она провела по его животу, а потом переместилась на спину, перебирая пальцами и заставляя его сжать зубы, сдерживая прерывистое дыхание. Другая ее рука робко касалась его внизу, изучая и исследуя. Она сомкнула пальцы и осторожно провела до конца, с удивлением приоткрыв губы, и в ее глазах мелькнуло паническое выражение.
– Такой большой, – одними губами прошептала она, обдавая его лицо своим теплым дыханием.
– Все будет хорошо, – заверил ее он, хотя и сам ощутил некоторую обеспокоенность. – Больно не будет.
Она кивнула и отпустила его, закрывая глаза. Разве он мог обмануть ее? Мужчина, смотревший на нее, как на самое невероятное сокровище мира, не мог обойтись с ней как с куклой. Ариадна неспешно развела колени, соприкасаясь внутренней стороной бедер с его телом и, таким образом, давая знать, что уже ничего не боится.
Она ожидала, что он опустится к ней, но вместо этого Доминик уперся рукой в подушку возле ее головы, второй рукой подбираясь к ее бедрам. Его руки были значительно смелее, чем ее пальцы, и он без колебаний скользнул ладонью между ее бедер. Ариадна вновь вздрогнула, инстинктивно пытаясь сдвинуть колени.
– Не волнуйся, – успокаивающе шепнул он. – Просто я хочу убедиться, что тебе не будет больно.
Ей отчаянно захотелось закрыть глаза, но отчего-то веки отказались слушаться, и она продолжала смотреть в его лицо, кусая губы и неловко хмурясь. Она не могла понять, что волновало ее сильнее – его руки, которые осторожно двигались, вызывая в ней странный жар и дрожь, или его глаза, в которых сейчас горело странно восторженное выражение, смешанное с тщательно сдерживаемым желанием.
Ариадна еще никогда не чувствовала подобного, растворяясь в невероятном вихре эмоций, переполнявших ее в данный момент. Благодарность – за то, что он так бережно обращался с ней. Радость – от того, что черта, разделявшая их, наконец, пройдена окончательно. Нетерпение – от желания доставить ему такое же удовольствие, что и он дарил ей прямо сейчас. Беспокойство – от небольшой вероятности не понравиться ему в качестве любовницы. Гордость – от того, что этот мужчина испытывает желание, которое направлено только на нее. Любовь, которую она ничем не могла объяснить.
Все эти чувства увлекли ее настолько, что первая теплая волна, заставившая ее напрячься всем телом и сжать его тело бедрами, стала для нее почти неожиданной. В его глазах промелькнуло нечто, похожее на ту же самую гордость, которую испытывала она, но Ариадна взяла его запястье и отвела от себя его руку.
– Нечестно, – пытаясь унять дыхание, сказала она. – Я согласна только вместе с тобой.
Она совсем не ожидала, что он открыто и радостно улыбнется, прежде чем склониться к ней за поцелуем. В момент, когда их губы вновь встретились, она почувствовала, что он осторожно сделал первое движение. Замерев на какое-то время, осознавая и пытаясь привыкнуть к незнакомому ощущению, она притихла и распахнула глаза.
– Все в порядке, – почти касаясь ее губ, прошептал он, терпеливо ожидая, когда она расслабится.
Ариадна кивнула, и, приподнявшись, обняла его за шею, несмело двинувшись ему навстречу.
Она ожидала, что он захочет спать или пойти в ванную, но Доминик остался в постели, заботливо накрыв ее одеялом и наблюдая за ней.
– Мне хотелось бы посмотреть на тебя еще немного, но, боюсь, что ты замерзнешь, – с улыбкой сказал он.
Ариадна была благодарна ему за такое великодушное решение, так как все еще неловко чувствовала себя под его внимательным взглядом.
– Разве ты не хочешь спать? – спросила она.
– Нет, я слишком взволнован. Если ты заснешь – ничего страшного. Я хочу просто полежать рядом с тобой.
Пусть это было и не вполне порядочно, но Доминик не мог скрыть своей радости. Внутри него поселилось необычное опьяняющее чувство от осознания того, что Ариадна, которая так много значила для другого мужчины, предпочла именно его, доверив ему свое тело по доброй воле. Сколько бы ни старался Эрик, ему она никогда не оказала бы такой чести. Он был доволен тем, как она выглядела – ее тело без слов говорило о том, насколько сильные ощущения она испытала вместе с ним. Ей не обязательно было говорить, он и так понял, что такое с ней происходило впервые.
– Дом? – Она отвлекла его от этих мыслей, тихонько коснувшись его плеча.
– Да? – Он вопросительно посмотрел на нее.
– Ложись спать. Ты, наверное, очень устал. И еще я не смогу уснуть, зная, что ты еще бодрствуешь.
– Правда? – улыбнулся он. – Если это так, то я, пожалуй, послушаюсь тебя.
– Завтра Имс запарит нас своими шутками, – хихикнула она, прижимаясь носом к его плечу.
– Ничего, я с ним поговорю, – успокоил ее Доминик, прежде чем накрыть ее своей рукой и закрыть глаза.