Возвращение в Лос-Анджелес было тихим и непривычно спокойным. Имс мало разговаривал, по всей видимости, обдумывая свои планы или делая выводы. Ариадна также притихла, грустно глядя на окружающих и изредка улыбаясь взволнованному Доминику. Он же, в свою очередь наблюдал за ней, опасаясь, что рассказ Патрика мог посеять в ее душе сомнения и чувство вины перед забытым другом.

Первым делом они забрали детей от Марии. Несмотря на то, что было уже поздно, и они, вполне возможно, уже легли спать, Доминик решил не тянуть до следующего утра, а отправиться к ней прямо сейчас. За все те дни, проведенные в Корке, он жутко соскучился по своим малышам.

К счастью, они еще не спали. Уезжая, Доминик не стал называть конкретную дату возвращения, ограничившись лишь кратким «через несколько дней» и теперь и Джеймс и Филиппа были приятно удивлены. Едва услышав голос отца из прихожей, они тут же понеслись к нему навстречу. Их стремительный налет чуть было не сбил Ариадну с ног, что заставило улыбнуться даже Марию, обычно хранившую серьезность даже в самые светлые моменты. По крайней мере, Ариадне еще не приходилось видеть, как она смеется, или выражает одобрение. Скорее всего, Мария просто не могла принять тот факт, что дети ее погибшей дочери так быстро привыкли к другой женщине.

Сейчас она молча наблюдала за тем, как Джеймс и Филиппа наперебой рассказывают отцу о своих похождениях, прошедших в его отсутствие. Ариадна, чувствуя враждебность Марии, обычно вела себя незаметно и старалась не заходить в дом, дожидаясь детей в машине, а уж если оказывалась внутри, то прилагала все усилия к тому чтобы поскорее ретироваться. Однако теперь она, не скрывая своей радости, беседовала с довольной Филиппой, хвалила ее и обещала, что уже сегодня они будут спать в одном доме.

После того как она поблагодарила Марию и вывела детей из дома, направляясь к машине, женщина улучила минутку и остановила Доминика.

– Ты собираешься на ней жениться? – прямо, безо всяких предисловий, начала она. – Филиппа сказала, что такой вариант вполне возможен.

Доминик остановился возле порога, все еще держась за ручку двери. Он не знал, что и ответить. Повисло тяжелое молчание, и Мария продолжила, не дожидаясь его реакции.

– Не думала, что эта девчонка с кукольным лицом сможет войти в твой дом, но, очевидно, дети уже полюбили ее. Она добра к ним, заботится о них по-настоящему и вообще, вроде бы неплохая девушка. Никто и никогда не сможет заменить мою дочь, но если бы ты искал для детей мачеху, я бы хотела, чтобы ты остановил свой выбор на ней.

– Я люблю ее, – тихо сказал Доминик.

– В этом я не сомневаюсь.

– Я ценю твою честность, – продолжил он, поворачиваясь к ней. – Это очень много для меня значит, так как ты одна из немногих, кого я могу назвать близким человеком. Вряд ли я женюсь в ближайшее время, но обещаю, что не забуду твоих слов.

– Я не могу понять, чего ты ждешь? По-моему, вы уже практически муж и жена, зачем вы вынуждаете детей находиться в доме, где двое взрослых людей уже долгое время живут во грехе?

Доминик почти незаметно усмехнулся:

– Во грехе? Во всяком случае, сейчас ты почти права, так что я не стану оправдываться и говорить о тех месяцах, что мы проспали в разных комнатах, причем я подозреваю, что она закрывала свою дверь на задвижку. У нас сейчас не самый простой период, так что я не хочу требовать от нее решения. Ей нелегко, особенно в последнее время.

– Какой женщине будет легко рядом с тобой? – жестко рассмеялась Мария. – Могу поспорить, что ты сумеешь искалечить и ее жизнь, если очень постараешься. Если ей станет совсем худо, скажи, что она может прийти ко мне, чтобы переночевать в тишине и покое. Мне кажется, она добрая и воспитанная девушка.

Зная Марию долгие годы, Доминик сомневался в том, что ему когда-то приходилось слышать от нее добрые слова. Даже в то время, когда они с Мол были абсолютно счастливы, она относилась к нему с крайним недоверием, считая, что ее дочь прогадала, выбрав не того мужчину. Она искренне полагала, что Мол достойна большего, чем муж с сомнительным доходом и кучей тараканов в голове. Он был уверен в том, что она возненавидит любую женщину, которая появится в его жизни вслед за умершей Мэлори. Что заставило ее изменить свое отношение к Ариадне?

Эти мысли занимали его всю дорогу до дома, но когда они оказались в своих апартаментах, другие проблемы и вопросы вытеснили прежние размышления, и Мария со своим странным поведением отошла на второй план.

После весьма долгого и шумного ужина Ариадна отвела Филиппу с ванную, чтобы помочь ей искупаться, а затем уложить в постель. Было заметно, что она соскучилась по детям и такие монотонные процедуры сейчас казались ей настоящим удовольствием. Пока девочки занимали ванную на первом этаже, Доминик и Джеймс возились в той, что была на втором.

Это было весьма сложно, гораздо труднее, чем он мог представить, но после того как дети были устроены по своим кроватям, по которым они успели соскучиться, он спустился в спальню Ариадны, дабы уточнить ее планы на ночь.

Когда они были в Ирландии, все было просто и ясно – была всего одна кровать, одна комната и у них просто не было выбора. Кроме того сближение, произошедшее между ними, казалось простым и естественным, но теперь он вновь ощущал некоторую неуверенность. В доме они привыкли вести себя определенным образом, и сейчас было самое время решить, стоит ли выказывать при детях изменения в отношениях между ними.

Как и ожидал, он нашел ее в комнате. Ариадна сидела на своей кровати, уже переодетая в пижаму и готовая ко сну.

– Разве ты не будешь спать со мной? – входя в комнату, спросил он.

Она повернулась в его сторону и виновато улыбнулась:

– Прости, я думала, что ты не захочешь смущать детей.

Он скрестил руки на груди и, улыбаясь, кивнул:

– Да, точно, смущать детей нехорошо. Так что же делать?

– Может пока оставить все как есть? – осторожно спросила она, отводя взгляд.

– А как же… я имею в виду, что делать с…

Ариадна неловко рассмеялась:

– С этим можно ходить друг к другу в гости, пока они спят.

Доминик еще раз кивнул и, немного подумав, сказал:

– По-моему, так поступают супруги, которые прожили вместе уже лет тридцать. Ходят друг к другу в гости и даже назначают специальные дни.

– Правда?

– Да. Нам с тобой до старости еще далековато, а пожениться мы еще даже не успели, так что твой вариант не подходит. Сожалею. – Он развел руки и еще раз улыбнулся, только на этот раз в его глазах зажегся лукавый огонек, который ей еще не приходилось видеть.

– И что теперь делать? – хмурясь, спросила она.

– Это я у тебя спрашивал, но, раз уж ты не знаешь, я предложу свою версию. Собирай свои вещи и переезжай ко мне. Знаю, ты беспокоишься о детях, но поверь мне, еще больший шок они испытают, если поймают посреди ночи одного из нас, крадущегося вдоль стены и направляющегося к другому с явным намерением заняться сексом.

– Ты уверен? – также улыбаясь, спросила Ариадна.

– Где же еще нам быть свободными, как не в собственном доме, Ариадна? – спросил ее он, подходя ближе и протягивая ей руку. – Вещи соберешь потом, ладно? А сейчас давай просто пойдем в нашу спальню.

На следующее утро, после того как дети были распределены по школам, Доминик и Ариадна отправились на рабочее место, где они надеялись встретиться с Имсом и Артуром. Их ожидания оправдались в полной мере: Артур уже был в зале, ожидая их со своими новостями.

Однако прежде чем он приступил к своему отчету, Ариадна вышла за своей порцией кофе, как она делала каждое утро, доказывая тем самым, что некоторые вещи остаются неизменными несмотря ни на что.

– Как семейная жизнь? – пользуясь ее отсутствием, спросил Имс, обращаясь к Доминику.

– Я уж думал, не спросишь, – улыбнулся тот. – Все в порядке.

– Как супруга? Довольна? – все не унимался Имс, явно получая удовольствие от смущения Доминика.

– Вот у нее и спросил бы, – отрезал Кобб.

– Ну, что ты, мне еще своя шкура дорога. Она же у нас маленький дракончик, который только с виду такой миленький, а стоит подойти ближе положенного, живо задницу спалит. Ей-богу, удивляюсь я твоей смелости.

Артур, который только сейчас понял, о чем идет речь, озадаченно нахмурился:

– Так вы что… уже вместе? – указывая пальцем на стол, принадлежавший Ариадне, спросил он.

– Не заблуждайся пупсик, это все моя заслуга, – ответил Имс. – Наш Дом слишком робок с дамами, даже с такими маленькими, так что пришлось мне взять на себя роль сводника.

– Быстро вы, – не обращая внимания на это замечание, заключил Артур.

– Быстро? Я тебя умоляю, они же целый год облизывались и ходили вокруг да около. Хотя, чему я удивляюсь, ты со своей сверхскоростной сообразительностью женишься только годам к семидесяти, да и то, если я тебе помогу.

– Да заткнись ты уже, – непривычно грубо огрызнулся Артур. – Меня другое волнует.

– И что же тебя занимает? – вальяжно развернувшись к нему, спросил Имс.

Артур немного посомневался, а когда заговорил, то сразу же обратился к Доминику.

– Если вы действительно сейчас вместе, то тебе лучше приготовиться к не совсем приятным новостям. Я тут кое-что разузнал, пока вас не было, собрал данные об Эрике Харте. Тебе не понравится то, что я скажу.

– Ну, знаешь ли, в Ирландии он тоже не слишком сильно радовался. – Имс, как всегда, ничему не удивлялся.

– Не знаю, насколько плохи были новости от профессора Гэвина, но мои тебе точно здорово попортят нервы.

– Что за новости? – просила вошедшая в этот момент Ариадна.

Артур осекся, но было уже поздно.

– Проходи, устраивайся, и начнем уже, – со вздохом сказал он, поднимаясь со стула и подходя к своему столу.

Когда все расселись со своими стаканами, Артур вежливо поблагодарил ее за свой кофе и положил к себе на колени аккуратно запечатанную папку.

– Наш объект знает все о каждом из нас, – сразу приступил к сути он, вынимая из папки листы с фотографиями. – Это все, что мне удалось найти на его жестком диске. Тут все мы, причем большинство из снимков сделано в ту пору, когда мы работали на Сайто и жили в Париже. – Он показал им каждый снимок, так чтобы всем было видно. – Как вы успели заметить, на большинстве из них запечатлена Ариадна. Со мной, когда я отправлял ее на такси. С тобой, Дом, когда ты показывал ей дорогу до нашей базы. Даже с тобой, Имс, хотя я вообще не помню, чтобы вы ходили по улицам вместе. Также есть и другие фотографии, но они хранились в отдельной папке. Те, что датированы прошлым годом, изображают по большей части меня. Начиная с этого года на фотографиях той папки только Дом.

– Подожди-подожди, – остановил его Имс. – Так наш клиент что – голубок? С чего бы ему копить ваши фото?

– Не знаю, но нужно отнестись к этому серьезно, – уже раздражаясь, ответил Артур. – И он не гей, это уж точно. Папка под названием «Ари-белл» хранит более пятисот изображений Ариадны. Я не стал их скачивать, но если нужно, достану и их. Хотя, тебе, Имс, в любом случае не стоит заморачиваться, снимков, где был бы только ты, у него нет.

– Это радует, – вполне серьезно ответил Имс. – А как называется папка с вашими фотографиями?

– Никак. Она называлась «Новая папка», – мрачно ответил Артур, складывая листы обратно. – Но даже это еще не самое главное. Он знает о том, что Ариадна живет у тебя в доме. Он следил за всеми ее передвижениями, пока она жила в Париже, а теперь следит за вами обоими. Ему известно все. В какие школы ходят ваши дети. В какой магазин вы ходите чаще всего. Даже то, какие продукты вы предпочитаете покупать на завтрак. Да о чем я говорю? Ему известно даже это место, где мы сидим в данный момент. Правда о том, что находится внутри, он ничего не знает.

– Ты имеешь в виду, что все это время он был в курсе всех событий нашей жизни? – поднимаясь со стула и нервно прохаживаясь по комнате, спросил Доминик.

– Ну, о том, что произошло в Ирландии, он точно ничего не знает, – утешил его Имс.

– Зато ему известно, что вы туда летали, – пожал плечами Артур. – Он классический наблюдатель, насколько мне удалось понять. У него нет своей жизни, но он знает все о жизни других людей. Похоже, что вы представляете для него особый интерес. Вернее ты, Ариадна. Он, как и всякий мужчина, пользуется эскорт-услугами, и выбирает тех, кто внешне хотя бы отдаленно напоминает тебя. Прости за то, что мне приходится это говорить, но он даже заплатил одной девушке, чтобы она перекрасила волосы в каштановый цвет. Она примерно твоего роста и телосложения, но ее природные волосы светлые, но ему нужна была твоя дублерша, так что ей пришлось перекрашиваться все то время, пока он был ее постоянным клиентом.

– Вот, сукин сын. – Как и ожидал Артур, Доминик был явно неприятно удивлен такими новостями.

– Откуда тебе удалось это узнать? – после долгого молчания спросила Ариадна.

Ее взгляд потускнел, и кровь прилила к щекам, словно о ней только что сказали во всеуслышание какую-то гадость.

– Я взломал его компьютер, – просто ответил Артур. – Как говорится: «Следи за нами, а мы будем следить за тобой».