Когда он вернулся в спальню, Имс и Филипп все еще спали, и Патрик терпеливо ждал, пока они тоже вынырнут на поверхность.
– Слишком они долго, – выразил свои опасения Доминик. – Может, что-нибудь случилось?
Патрик уже хотел возразить, когда Имс открыл глаза, одновременно задыхаясь и сразу же пытаясь подняться на ноги. Доминик сразу бросился к нему, помогая сесть и освободиться от капельницы.
– Скоро он тоже проснется, – сообщил Имс. – Он, как и положено, последним покидает сон, и я не знаю, сколько это продлится. Наверняка, уже через секунд тридцать он будет здесь.
Филипп начал подавать признаки активности даже раньше, и Патрик сразу же приготовился отсоединить его запястье от машины, чтобы позднее не приходилось тратить на это время. Доминик уселся на кровать, ожидая, когда он, наконец, сможет встретиться с Филиппом лицом к лицу.
Было странно, что долгое время Доминик был единственным, кто встречался с заказчиком с глазу на глаз, но, в то же самое время, он никогда не говорил с ним по-настоящему. Тогда перед ним был успешный предприниматель Эрик Харт, хотя он и называл себя Филиппом Ларссоном. Лишь теперь, когда Доминику было известно, что это за человек, и ради чего затевались все эти манипуляции с обучением, он мог смотреть на него не как на безликого заказчика и работодателя, а как на реально существующего человека.
– Я думаю, что кому-то из вас лучше пройти к Ариадне, – непрерывно следя за тем, как учащается дыхание Харта, сказал он. – Лучше пусть это будешь ты, Патрик, ты единственный, о чьей причастности к операции Филипп не знает. Он видел Имса, он точно знает, что за Ариадной пришел я, но о том, что ты замешан в этом деле, ему ничего неизвестно, и лучше пусть так это и остается. Кто знает, на что он способен со своим влиянием и деньгами.
– Думаю, здесь он прав, – обращаясь к Патрику, сказал Имс, который уже отдышался и теперь стоял, прислонившись к стене.
Не желая спорить, и не видя причин для упрямства, Патрик кивнул и вышел за дверь.
Ни в одной из гостевых комнат Ариадны не оказалось, и Патрик прошел дальше, подозревая, что она отправилась на поиски выхода, но к своему удивлению вскоре заметил слабую полоску света под дверью одной из ванных комнат. Решив, что ей стало плохо, он осторожно постучался, осведомляясь, нужна ли ей помощь.
Ариадна сразу же открыла дверь, впуская его в узкое пространство и возвращаясь к холодной воде, струившейся из крана.
– Я неважно себя чувствую, решила умыться, – объяснила она, прикладывая к щекам мокрые ладони.
– Все в порядке, я все понимаю, – улыбнулся Патрик. – Ты знаешь, кто я такой? – спросил он немного позже, подавая ей полотенце.
– Да. Вы тот самый доктор, психотерапевт, верно? Вы имитатор?
– Точно. Ты быстро адаптируешься, – одобрительно заметил он.
– Многое становится яснее, но мне действительно хотелось бы, чтобы этот процесс шел быстрее. Чувствую себя как Робинзон Крузо после возвращения на большую землю.
– Это пройдет, только не торопись.
– Филипп уже проснулся? – неожиданно спросила она, откладывая полотенце и поднимая глаза.
– Я не знаю, – честно ответил Патрик. – Возможно, он уже здесь.
В подтверждение его слов, из дальнего помещения раздался голос Филиппа. Он звал Ариадну, прикладывая максимум усилий. Его крик был отчетливо слышен в ночной тишине, и свободно достигал их, несмотря на множество стен и преград. Она вздрогнула и бросилась к двери, но не успела даже прикоснуться к ручке – Патрик поймал ее на полпути и удержал на месте, прошептав:
– Дай им разобраться. Доминик сам все устроит, тебе не о чем волноваться.
Если все остальные просыпались молча, то Филипп вернулся в реальный мир с именем Ариадны, крича его так громко, что Доминик даже вздрогнул от неожиданности. Кейс с PASIV сразу же перекочевал в руки Имса, который быстро спрятал его за спиной, не давая Филиппу возможности понять, что происходит.
– Ариадны здесь нет, – холодно ответил Доминик, поднимаясь на ноги. – И я сомневаюсь, что ты еще хоть раз ее увидишь.
Филипп вскочил с кровати, но Доминик схватил его за руку и усадил обратно.
– Она здесь, я точно знаю, – все еще задыхаясь, возразил Филипп.
– Тебя это уже не касается. Отдышись и попытайся успокоиться – нам предстоит долгий разговор. Я надеюсь, что ты не станешь валять дурака и говорить, что тебе не о чем с нами говорить.
– Куда вы ее спрятали? – постепенно возвращаясь к своему обычному безразличию, спросил Филипп, расстегивая верхние пуговицы пижамы.
– Ариадна вернется домой, как только мы закончим с тобой, – спокойно сообщил Доминик. – Надеюсь, это будет скоро, но вообще-то, нам нужно многое с тобой обсудить. После того, что ты сделал, ты же понимаешь, что последствий не избежать, верно? Ты, конечно, походишь на больного, но на самом деле это не так, и ты должен осознавать, что рано или поздно тебе придется понести ответственность за то, что ты творил последние дни.
– И кто будет моим карателем? – едва заметно прищуриваясь, полюбопытствовал Филипп.
– Выбирать придется тебе. Мы могли бы решить за тебя, но, думаю, что должны учесть твои пожелания. В любом случае, Ариадну ты больше не увидишь, ясно?
Филипп кивнул, и Доминику даже показалось, что он и впрямь смирился с этим положением вещей.
– Что за условия?
– Очень простые. Ты отпускаешь ее, позволяешь ей уйти из компании, выплачиваешь все, что должен по условиям контракта и больше никогда не делаешь попыток связаться с нами. Если ты этого не сделаешь, тогда в дело вступит другой вариант – мы заявим в полицию, рассказав обо всем, что ты сделал. Не знаю, посадят ли тебя в тюрьму, но твой бизнес точно вылетит в трубу, можешь быть уверен.
– Условия замечательные, – улыбнулся Филипп, давая понять, что нисколько не напуган. – Особенно мне нравится пункт, касающийся полиции и закона. Думаю, человек, который промышляет незаконным бизнесом, будет выглядеть весьма интересно, пытаясь обвинить владельца крупного предприятия в противоправных действиях.
– Да, все было бы верно, только у нас есть свидетель. – Доминик также улыбнулся. – Ты не задумывался над тем, как мы здесь оказались? Хотя, я, наверное, прошу слишком многого – ты же только что проснулся, так что у тебя еще не было времени подумать об этом. В общем, кое-кто видел, как ты готовишься к похищению, и этот человек под присягой подтвердит все то, что рассказал нам.
Ариадна все еще чувствовала себя крайне неуверенно. Все казалось слишком нереальным, и, хотя дом, в котором она находилась сейчас, ничем не отличался от того загородного особняка, в котором ей уже приходилось бывать с Филиппом, ей казалось, что она находится в другом месте.
– Он уже проснулся и звал меня, – обращаясь в пустоту, констатировала она.
Патрик заметил ее напряженно сжатые кулаки, дрожащие ресницы и участившееся неглубокое дыхание. Сколько еще понадобится времени на то, чтобы эти симптомы ушли, было неизвестно. Очевидно, что голос Филиппа и явные признаки его нахождения неподалеку приводили ее в чувство, близкое с паникой.
– О нем есть, кому позаботиться, – попытался успокоить ее он, имея в виду, что Кобб не позволит Филиппу добраться до нее.
– Не могу сидеть на месте, нужно что-нибудь сделать, – покачала головой она. – Простите, никак не могу совладать с собой. Это нечто невероятное, я знаю, но не могу ничего с собой поделать.
Тем временем снова раздался крик Филиппа.
Харт оказался даже крепче, чем они думали – он внимательно слушал все их аргументы, не пытаясь возражать или перебить Кобба, но по его взгляду было видно, что он плевать хотел на все, что ему говорят. Его глаза были привычно холодными и немного насмешливыми, и он не поверил ни единому слову, в том числе и тому, что у них есть свидетель.
– Неужели ты считаешь, что я блефую? – В голосе Доминика зазвучали вкрадчивые нотки, что было тревожным сигналом, свидетельствовавшим о том, он начинал терять и без того жалкие остатки терпения. – Ариадна больше никогда к тебе не вернется, даже если ты снова ее украдешь.
– Ариадна уже вернулась, – улыбнулся Филипп, и наблюдавший за этой сценой Имс про себя дал этой улыбке точное определение: «гаденький оскал». – Можешь забрать ее, попытаться вернуть ее в свою постель, попытаться превратить в наседку для своих детей – все это уже не имеет значения. Я сделал так, чтобы она о вас забыла. Даже если технически она все вспомнит, то другой барьер тебе никогда не одолеть. Она никогда не станет любить тебя всей душой, понимаешь? Никогда.
Доминик пытался не думать о том, что нашел в нижнем ящике стола Харта, когда обыскивал кабинет его дома, построенного во сне. Свидетельства, указывающие на невероятные процедуры, которым подвергалось сознание Ариадны, привели его в состояние настоящего ужаса уже тогда, и теперь, когда Филипп напомнил ему об этом, Доминик почувствовал, что едва сдерживается.
– Об этом мы тоже должны поговорить, – заявил он, подходя ближе. – И за это тебе тоже придется ответить, понимаешь? Ты подверг ее такому риску только из желания стать единственным человеком в ее жизни. Я до сих пор с трудом верю, что кто-то может быть настолько невменяемым.
– Я уже стал единственным человеком, которого она знает по-настоящему. Она будет верить только мне, у нее не остается выбора. Она может уходить от меня, пытаться жить отдельно, может даже уехать на необитаемый остров и попытаться забыть все, что со мной связано – ей никогда не научиться жить без меня. И как бы ты и твои дружки не надрывались – она все равно вернется. Хочешь, я кое-что тебе покажу? – Филипп снова улыбнулся, и Доминик почувствовал какой-то подвох. – Ариадна! – Харт снова начал звать ее, с каждым разом повышая голос. – Ариадна, где ты? Я знаю, что ты здесь, ты нужна м…
Дальше это терпеть было нельзя, и очередная попытка докричаться до Ариадны была прервана увесистым ударом Доминика, который пустил Харту носовое кровотечение, едва не сломав хрящи.
– Заткнись, ублюдок, – сквозь зубы процедил он. – Не смей больше никогда обращаться к ней и вообще пытаться связаться с ней.
Предварительная беседа была слишком долгой, Доминику пришлось сдерживаться, разговаривая слишком спокойно и идя против своей природы, так что теперь, когда инстинкты и неконтролируемое желание отколотить Харта прорвалось на свободу, Кобб и сам не знал, как ему остановиться. Разумеется, Филипп не был приучен к подобному обращению, и очень скоро на лице Кобба тоже появились следы от побоев, но он не чувствовал боли. Адреналин и гнев притупили все остальные чувства, и он даже не заметил, как Имс подошел к нему сзади, стараясь схватить за руку и успокоить. Ему так давно хотелось испортить это красивое высокомерное лицо, так давно хотелось причинить ему боль за то, что он когда-то сделал Ариадне, он мечтал о том, что настанет момент, и Харт почувствует на себе, что не он один может быть сильным.
– Думаешь, ты один можешь контролировать ситуацию? – схватив Филиппа за отвороты воротника, прошипел он. – Думаешь, что можно творить аморальные вещи, и никто тебе ничего не сделает? Теперь убедился в том, что это не так? Ну, и что ты чувствуешь, когда кто-то может дать сдачи, а? Легко принуждать слабую девушку терпеть твои домогательства, легко удерживать ее рядом с собой, а что если ты столкнешься с кем-то посильнее?
Теплая кровь Харта покрывала костяшки его кулаков, и Доминик явственно ощущал удары, которые приходились ему под ребра, и они даже сами не заметили, как оказались на полу, когда голос Ариадны, а затем и ее прикосновения ворвались в этот момент, разрушив весь боевой настрой.
– Хватит, Доминик, прошу тебя, – умоляюще шептала она, схватив его за руку и пытаясь оттащить от Харта. – Перестань, отпусти его, пожалуйста.
Ее тонкие пальцы мертвой хваткой вцепились в его локоть и Ариадна почти прижалась губами к его уху, продолжая просить его остановиться. Взгляд Доминика все еще был прикован к лицу Филиппа. Из носа и разбитой губы стекала кровь, а на левой скуле образовалась темная опухоль, которая обещала через несколько часов превратиться в бурый синяк. Но, несмотря на это, в его глазах зажглось победное выражение, и его взгляд соскользнул за плечо Доминика, туда, где находилось лицо Ариадны.
Ну, о чем он говорил? Она больше никогда не сможет от него оторваться.
Крики повторялись снова и снова, пока не послышались звуки громкой возни, и грохот двух тяжелых тел, падающих с высоты. Ариадна вылетела за дверь, проскользнув мимо Патрика, который сразу же пожалел о том, что отпустил ее на несколько секунд, давая возможность успокоиться. Не нужно было обманываться ее хрупким и усталым видом – несмотря ни на что, она все еще была очень активна и подвижна.
Все, что оставалось – броситься следом и попытаться предупредить ее поступки.
Когда он вбежал в спальню, она уже стояла на коленях возле Доминика, держа его за локоть и что-то шепча ему на ухо. Очевидно, что она все еще не могла выносить, если Филиппу кто-то причинял боль. Кто знает, может быть, эта сцена, которая разыгралась в такой неподходящий момент, окончательно травмирует ее, настроив против Доминика? Патрик замер на пороге, зная, что вмешиваться сейчас нельзя – и Ариадна и Кобб были в слишком нестабильном состоянии и могли сделать что угодно.
– Я говорил тебе, – с улыбкой, совершенно спокойно сказал Филипп, пользуясь передышкой, которую ему обеспечила Ариадна. – Она все равно останется со мной.
Возможно, он бы и продолжил свою речь, но в этот момент Ариадна, очевидно, не слышавшая его слов, обхватила Доминика руками, одновременно прижимаясь губами к его щеке.
– Дом, пожалуйста, оставь его. Лучше отвези меня домой, и покончим с этим. Пусть делает что хочет, мне все равно, только увези меня отсюда поскорее, я больше не хочу находиться в этом доме.
Она повторяла эти слова, перемежая их с легкими поцелуями и слезами, постоянно прижимаясь к его спине и тем самым успокаивая его. Иногда ее маленькие ладони гладили его плечи, и она снова принималась целовать его, нашептывая ласковые слова и пытаясь улыбнуться.
Имс и Патрик молча наблюдали за ними, удивляясь тому, как быстро может изменяться Ариадна, и как велико ее влияние на обоих мужчин. Весь боевой настрой Доминика, и самоуверенность Филиппа были смыты простым движением ее рук и несколькими словами.
– Да, Ари, конечно, – поворачиваясь к ней, ответил Доминик. Он аккуратно стер слезы с ее щек и улыбнулся. – Мы поедем домой, как я и обещал тебе.
Они поднялись с пола, оставив Филиппа размышлять о том, что произошло на его глазах, и вышли из комнаты. Имс и Патрик отправились за ними, не оборачиваясь и ожидая нападения со спины – обоим было ясно, что Харт слишком сильно шокирован для того, чтобы предпринимать попытки вернуть ее прямо сейчас.
Все было кончено, Доминик и Ариадна возвращались домой, где она должна была лечь спать в своей постели, а он должен был вернуться к друзьям, чтобы обсудить дальнейшие планы. С тех пор , как она в последний раз была дома, для него прошло несколько дней, а для нее – долгие годы.