Все это время, пока решались проблемы личного характера, пока наводились мосты и проверялись отношения, Доминик подспудно ждал вестей. Он не надеялся, что им удастся быстро избавиться от Филиппа, так как они все еще были связаны контрактом, имевшим юридическую силу, заверенным и подписанным. Это означало, что рано или поздно их начнут искать.
Все было бы замечательно, если бы эти деньги не были так сильно нужны Артуру, который все эти недели провел у постели больного отца, помогая ему пережить последний курс химиотерапии. До завершения осталось всего несколько дней, а после по плану следовала операция, на которую и нужны были внушительные затраты. Кроме того, медикаменты и рекреационные процедуры также стоили больших денег.
Что если все ожидания пропадут даром? Как им сказать Артуру о том, что он не получит своих денег, а вместо этого наживет еще большие проблемы? Доминик тщательно обдумывал все варианты, стараясь найти выход из каждой предполагаемой ситуации. Это было нелегко, но он не мог перестать об этом думать.
Обвинит ли Харт их в неисполнении своей части договора? Поставит ли условия? Отпустит ли Ариадну, позволив ей уволиться? Что будет дальше?
Наверняка Артур и без того понял, что рассчитывать особо не на что. Он ведь не глуп, и при всем отсутствии воображения, отлично ориентировался в юридической сфере и торговле. К тому же, он знал о том, что к делу примешались личные отношения, осложняя все то, что до этого момента казалось простым.
Нельзя получить все сразу – это Доминик знал наверняка. Нельзя сделать так, чтобы всем было хорошо. Он при всем желании не смог бы вернуть Ариадну, отвадить от своей семьи Харта, не задев чьих-то интересов. Но так уж получилось, что больше всего ему не хотелось жертвовать родным человеком Артура. Взвешивая на символических весах благополучие Артура и Ариадны, Доминик даже сам себе с трудом признавался в том, что без раздумий выбирал ее. Когда наступил критический момент, он и думать забыл о том, что происходит с Артуром, он действовал только согласно собственным интересам, но теперь выходило, что и здесь без последствий не обойтись.
Таков он был всегда – думал только о себе. Неужели пришло время расплатиться за все свои старые грехи? Сколько раз он срывал операции, выпуская из своего подсознания Мол? Артур все сносил, ограничиваясь корректными замечаниями и пожеланиями. Он никогда не лез в его жизнь и не пытался учить, как поступать. Единственный раз он сорвался и накричал на него, узнав, что Доминик привел всех в сознание Фишера заранее зная о том, что у них не будет возможности сбежать. Это был единственный раз. Но кто бы стал молчать?
Все решилось утром очередного дня, когда Патрик, как обычно, вышел из своего кабинета, чтобы позавтракать вместе с остальными. Если бы Доминик знал его чуть хуже, то подумал бы, что он ведет себя как обычно, но в поведении Патрика были какие-то неуловимые перемены, и было ясно, что он ждет, когда Ариадна выйдет в другую комнату. Подходящий момент настал, когда она пошла будить детей.
– Харт мертв, – ровным голосом сообщил Патрик.
Это прозвучало так обыденно и спокойно, что поначалу Доминик даже не понял смысла услышанных слов.
– Мертв?
– Да, он умер. Ваш сообщник Артур сообщит тебе об этом с минуты на минуту, но весь Интернет уже гудит. Сегодня ночью он совершил самоубийство. Я подозреваю, что он просто спутал сон и явь. Ты правильно поступил, когда решил перевезти ее сюда, где она ничего не знает. Этим ты провел границу между тем, что реально, и что нет. Харт все это время продолжал жить в городе, который был точной копией того места, в котором он прожил несколько лет, находясь во сне. Скорее всего, его мозг не выдержал подобной нагрузки.
– Наверное, я скажу об этом Ариадне чуть позже. Не представляю, как она отреагирует на эту новость. Все-таки Филипп не был ей чужим.
За спиной Доминика прозвучал вздох, и он понял, что Ариадна уже знает обо всем.
– Ты не знаешь, как это случилось? – необычно глухим голосом спросила она. – Как он сделал это?
– Детали не сообщаются, но, думаю, Артур все вам расскажет, – сказал Патрик. – Все-таки он у вас мастер по части добывания информации, так что, думаю, все обстоятельства смерти, ее причины и официальные версии он пришлет вам уже днем.
В этом он оказался прав – Артур работал на удивление быстро, впрочем, как и всегда. Удостоверившись в правдивости всех данных, он составил подробный отчет и отправил его Доминику электронной почтой, снабдив послание предупредительным сообщением. Ни слова о своем отце он не написал, по старой привычке проводя точную грань между рабочими отношениями и личными делами.
«[Цитата] Владелец строительной империи «Харт Индастриал Энтерпрайсис», Эрик Филипп Харт скончался сегодня в 2.00 по Л.А.
Его тело было обнаружено соседями, прибежавшими на звук выстрела. На момент смерти мистер Харт находился в своем городском доме. Обнаружено его личное оружие, из которого и был совершен выстрел в голову (лобная часть, не говори об этом Ариадне. Выходное отверстие на затылке выглядит тошнотворно). Смерть наступила мгновенно. Никаких записок покойный не оставил, как впрочем и нет объяснений или волеизъявлений. На прикроватном столике обнаружена фотография одной из сотрудниц его офиса (Ариадны, как ты уже догадался), к которой по свидетельствам бывших подчиненных мистер Харт, испытывал нездоровое влечение. В настоящий момент связаться с ней не представляется возможным. [Конец цитаты].
Теперь несколько подробностей от меня. Насколько я сумел выяснить, самоубийство было совершено в нетрезвом состоянии, так как возле тела была обнаружена бутылка подходящего содержания. Фотография Ариадны была зажата в его руке, а не лежала на прикроватном столике. И записка все-таки была. Силами моего знакомого полицейского ее удалось выкрасть, так что в скором времени, когда встретимся, я передам Ариадне оригинал записки из рук в руки.
Кстати, когда вернетесь, вам не избежать допросов и расспросов (это разные вещи, и второе, по моему мнению, куда хуже первого). Однако это также означает, что все мы освобождены от условий контракта, а так как итоги работы еще не подводились, наша часть договора считается выполненной наполовину. Столько же денег мы и получим, по крайней мере, так утверждает юрист Харта.
В общем и целом, состояние оценивается как нейтральное, так что можете возвращаться. Кроме того, через несколько дней группа юристов будет решать вопросы с выплатами и выходными пособиями сотрудникам «Харт Индастриал». Как вы понимаете, скорее всего, империя распадется и будет распродана по частям с молотка.
Если удастся выяснить что-нибудь еще, вечером вышлю подробности. Всего хорошего, желаю скорейшего возвращения».
Завершив читать письмо, Доминик вышел из спальни и прошел во двор, где находились Ариадна и дети. Он встал, прислонившись плечом к двери и наблюдая за тем, как они возятся. У всех троих руки были практически по локоть измазаны в мокром песке, и они выглядели абсолютно счастливыми. Сможет ли он сохранить эту безмятежность, когда они вернутся домой?
– Итак, ребята, – наконец, отталкиваясь от двери и выходя из укрытия, подал голос он – у меня есть большие новости. – Все трое одновременно повернулись к нему, ожидающе глядя на него. – Мы едем домой.
Этой ночью Ариадна была необычно тихой. Доминик не тревожил ее, зная, что ей нужно время, чтобы принять сегодняшние новости. Он все еще не мог понять, что она чувствует по отношению к старому другу, и был уверен в том, что она и сама еще до конца не разобралась.
– Дом, я хочу задать тебе один вопрос. – Она развернулась к нему. – Ты должен ответить честно.
– Конечно. Что за вопрос?
– Я виновата? Это моя вина? Он ведь мог бы жить и быть счастливым, понимаешь. Он был еще таким молодым, богатым, талантливым. Любая бы с радостью вышла за него замуж, родила бы ему детей, и все были бы счастливы. Если бы я только узнала бы его сама. Что мне стоило приглядеться к нему повнимательнее? Нужно было узнать его, поговорить с ним. Возможно…
– Невозможно, Ари, и ты это знаешь. Все шло бы по такому же сценарию. Ты бы его узнала, вы бы встретились, а потом ты поняла бы, что он ждет большего. Как ты думаешь, была ли ты готова дать ему это?
– Нет.
Он провел рукой по ее волосам, убирая темные пряди назад и глядя прямо ей в глаза.
– Он хотел от тебя всего, чего только можно ждать от человека. Даже я не могу требовать от тебя этого. Даже если бы ты узнала его и попыталась сохранить дружеские отношения, все закончилось бы еще плачевнее. Тебя ждала бы та же жизнь, что и была во сне. Ты помнишь ее?
– Да.
– Никто из вас не был счастлив. Вечно так длиться бы не могло, и в конце концов, вас ждала бы катастрофа. Он попытался воплотить свои мечты в реальность, но ничего не вышло. Филипп никогда не смог бы жениться на другой, завести детей и жить счастливо. Это было не для него.
– Но ведь кто-то должен ответить за его смерть? Неужели он уйдет, и никто не возьмет на себя ответственность за его гибель?
– Никто его не убивал. Сколько он прожил, сколько успел сделать и увидеть в этом мире – этим он обязан тебе. Если бы ты не встретилась ему тогда, если бы не дала сил жить дальше, он бы наверняка убил себя еще в восемнадцать лет или сразу же после смерти матери. Отношения его родителей, нездоровая обстановка и плохая наследственность – вот что послужило причиной его смерти. Ты только подарила ему возможность почувствовать себя счастливым. Пойми, Ари, он все это время жил взаймы, надеясь только на одно – быть с тобой. Если он когда-то и был счастлив – наяву или во сне – только благодаря тебе. Ты должна думать только об этом.
Он знал, что сказать было гораздо легче, чем сделать, но что еще оставалось?
Артур встретил их в аэропорту. Он не задавал лишних вопросов, сказав только о том, что прежде чем они поедут домой и заснут на неделю, им нужно явиться в офис компании и забрать свои деньги.
Ариадна не помнила, как ей удалось это сделать. В офисе неизбежно поднялась волна вопросов, на которые ей не хотелось отвечать.
Где она была? Знала ли она о том, что Харт покончил с собой? Причастна ли она к этому? Откуда у него взялась ее фотография? Были ли у них личные отношения?
В дальнем конце коридора стояла молчаливая и строгая Луиза. Ариадна прошла мимо нее, едва слышно произнеся слова приветствия. Они обе решили оставить все за спиной и хранить молчание. Она прошла в свой кабинет, где все по-прежнему пустовало и выглядело безупречно чистым, но мертвым. С тех пор, как она узнала о том, что может работать на дому, она не провела в этом кабинете ни дня.
Здесь она и Доминик скрылись от всех любопытных коллег, оставшихся за стеклом дизайнерских панелей.
– Я больше никогда не вернусь сюда, – глядя на улицу за окном, сказала она. – Все бумаги и деньги мне вышлют на дом. Может быть, из-за Паулы у нас возникнут проблемы. Она не в меру болтлива, и может рассказать прессе о том, что ты звонил ей.
– Ничего подобного она не сделает. Она уже разболтала о том, как Филипп запирался с тобой в своем кабинете и бросался на тебя как сумасшедший. Думаю, она преувеличивает, но если бы ей хотелось причинить нам какой-то вред, то она давно бы уже это сделала.
– Женщины бывают невыносимы, ты же знаешь. Она может держать этот козырь до последнего, чтобы выбросить его под занавес. Кто знает?
Словно отвечая на ее слова, в дверь постучалась та, о ком шла речь.
– Мне так жаль, Ариадна, – с таким искренним сочувствием заговорила Паула, что им невольно захотелось ей поверить. – Все эти жуткие вопросы, все эти подозрения. Уж я-то знаю, что ты здесь ни при чем. Твой жених, мистер Кобб, он ведь тоже искал тебя. Ты исчезла задолго до того, как наш босс свел счеты с жизнью. Вначале я думала, что твое исчезновение связано с ним, но потом выяснилось, что он тоже не знает, где ты, и даже более того – ищет тебя.
– Прямо как я, – заметил Доминик.
– Да, точно как вы, – закивала Паула. – Он тоже расспрашивал нас, но ничего так и не добился. Где же ты пропадала? Твои мужчины едва с ума не сошли, разыскивая тебя.
– Я даже себе боюсь признаться в том, где я была, – грустно улыбнулась Ариадна.
Очевидно, такой витиеватый ответ не удовлетворил Паулу, но она поняла, что большего ей не добиться. По странному стечению обстоятельств именно ее общение с прессой и послужило тому, что все слухи вокруг причастности Ариадны к самоубийству Харта сошли на нет. Как и предполагалось, она рассказала всем о том, что Кобб звонил ей почти месяц назад, и Ариадны уже тогда не было в городе. Получалось, что на момент смерти хозяина компании, она уже долгое время отсутствовала и не могла никак повлиять на него.
В скором времени разговоры о том, что «Харт Индастриал Энтерпрайсис» прекращает свое существование стихли, и Ариадна с Домиником с головой погрузились в свою семейную жизнь. Они все еще не говорили о браке, но в их доме всегда было тихо и уютно, и они всегда были рады гостям.
Они лежали перед телевизором, повторяя свой неизменный вечерний ритуал. Дети уже стали засыпать, когда переключая каналы, Доминик наткнулся на очередное упоминание о компании Харта.
Все ее части скупались Робертом Фишером, который планировал собрать ее воедино и заняться своим собственным бизнесом. По его словам, он больше не мог оставаться в бездействии, и после того, как пробыл вдали от дел, он был страшно рад заняться чем-то своим. Его лицо сияло радостью, и Ариадна улыбнулась, глядя на то, как он говорит о своих планах.
– Хотя бы кто-то не умер после наших внедрений и извлечений, – заметила она, обнимая Доминика и сладко вздыхая. – Если честно, мне не давала покоя та мысль, что мы пустили Фишера по миру, заставив разрушить собственное наследство.