Глава 4
Пока они летели, Соник уснул. Еще бы! Он пережил две болезненные трансформации и падение с орбиты – удивительно, что он смог вообще уделить какое-то время для беседы с друзьями.
Джули-Сью не сводила глаз с ежика, которому Наклз доверяет Изумруды Хаоса. То, что она слышала о нем, конечно говорит только в пользу такого решения учителя, но то, что Эггмен с легкостью заманил Соника в ловушку и в итоге выкачал из Изумрудов всю энергию, – это очень плохо. Братство, конечно, в курсе, что Наклз доверяет Сонику, но, наверное, нужно что-то более веское, чем слова Хранителя, чтобы убедить Джули-Сью тоже доверять этому ежику.
На полпути девушку тоже начало клонить в сон. Разумеется: она должна была дежурить у Старшего Изумруда в ночь, а, значит, сейчас уже могла видеть третий сон в теплой, уютной кроватке на Парящем Острове. «Хотя бы полчасика», – решила она и практически мгновенно Морфей принял ее в свои объятия. При одном из поворотов самолета Джули-Сью качнуло в сторону, так что она невольно облокотилась на сидящего рядом Хранителя. Наклз недовольно взглянул на свою ученицу, но подумал, что сон ей не повредит, и тревожить не стал.
— Мы в воздушном пространстве Спагонии, – сообщил Тейлз через какое-то время, и Наклз дернул плечом, чтобы разбудить Джули-Сью. Открыв глаза, девушка обнаружила, что и Соник уже проснулся. Выглянув за борт, она увидела то же, что и в двух городах до этого: страшные разрушения.
— Ты бы спустилась вниз, – посоветовал Наклз. – Тейлз пока поищет, где приземлиться.
— Как вы меня потом найдете?
— Я знаю, где находится музей, – отозвался Тейлз.
Не мешкая, Джули-Сью выпрыгнула за борт и, аккуратно лавируя на воздушных потоках, полетела в самый центр полуразрушенного города.
Здание музея находилось под башней с часами. Во всяком случае, так было до того, как Эггмен решил, что архитектура планеты нуждается в доработке. Башни больше не было, и огромный циферблат придавил собой бóльшую часть музея. Другая его часть, где, к счастью, и находился кабинет профессора Маринади, была цела.
— Джули-Сью, это ты? – раздался голос, и ехидна едва не свалилась, отвлекшись от своего полета. Поискав глазами, она увидела Луиджи – когда-то заместителя и ассистента профессора, а теперь, по всей видимости, заведующего залом Древнего Альбиона.
— Привет! – воскликнула девушка и опустилась на ступеньки главного входа. – Рада тебя видеть!
— Я тоже рад! – Луиджи оторвал Джули-Сью от земли и крепко обнял. – Если бы еще обстоятельства были более приятными!
Они окинули взглядом разруху вокруг и вздохнули. Луиджи с легкостью усадил ехидну у себя на плече и направился внутрь музея.
— К сожалению, это не просто дружеский визит, – сразу заявила Джули-Сью. – Скажи, Легенды о Гее – манускрипт, над которым работал профессор Маринади, – он еще здесь?
Луиджи в горе заломил руки.
— Нет, Джули-Сью, нет! Его украли у нас! Примерно неделю назад! О, Санта Розалия! Профессор доверил мне труд всей своей жизни, а я его не сберег!
— Кто украл?!
— Робот. Такой… Похож на парковочный счетчик…
— А перевод? Он остался?
— Так перевод-то и украли! – Луиджи в досаде всплеснул руками так, что Джули-Сью едва не свалилась с его плеча.
— Так, а сам манускрипт?
— О, манускрипт на месте! Кому нужен голый текст, когда есть перевод?
— Луиджи, мне он очень срочно нужен!
Джули-Сью соскочила на пол и внимательно посмотрела на старого друга.
— И записи профессора, если сохранились.
— Какие записи?
— Ну, должны же были сохраниться черновики, записи исследований – все в этом духе. Как это у вас называется? Лабораторный журнал? Раз нет перевода, я должна буду сделать свой. Это все действительно очень важно, Луиджи!
— Санта Розалия, это же музейные ценности! – воскликнул парень. – Как я их тебе отдам?!
— Посмотри, что творится вокруг! Думаешь, в таком хаосе заметят пропажу одного рулона доисторической бумаги?
— Рулона доисторической бумаги?! – Луиджи задохнулся от такого пренебрежительного обращения к бесценным реликвиям.
— Если это действительно поможет спасти мир, я позабочусь, чтобы твое имя упомянули в героических хрониках, – Джули-Сью не любила лукавить. Скорее даже, ненавидела. И профессор Маринади учил ее, что честность – лучшее оружие. Но Наклз не раз доказал ей, что честность – вещь относительная, и что даже слукавить можно так, что это никому не повредит.
— Спасти мир?! – хитрость сработала – Луиджи клюнул. С минуту он делал вид, что его одолевают страшные мучения совести, а затем он дрожащей рукой отдал Джули-Сью ключи. – Вот, все хранится в кабинете. Только… Только я тебя не видел, хорошо?
— Договорились! – лучезарно улыбнулась ехидна. – Спасибо тебе огромное! Пожелай мне удачи, Луиджи!
Парень рассеянно улыбнулся в ответ, и они разошлись.
Манускрипт – увесистый свиток старой, но прочной ткани, испещренной текстом, и толстая тетрадь в кожаной обложке с записями профессора Маринади нашлись в шкафу за тремя замками, которые, впрочем, были взломаны и скреплялись теперь кусками проволоки. Перспектива делать перевод заново не радовала, но иных опций все равно не было. Профессор должен был все подробно записывать, раз его тетрадь была такой объемной.
Когда Джули-Сью вышла из музея, Тейлз уже ждал ее.