Глава 5
Чем бы ни завершились эти события, а одно из них Джули-Сью запомнит надолго: выражение лица Наклза, когда она увидел манускрипт, нельзя было сравнить ни с чем. Диаметр свитка был больше, чем Хранитель мог обхватить руками, а по высоте он почти доставал ехидне до подбородка!
Уложив свиток на обеденный стол в доме Наклза, Джули-Сью и Тейлз долго рассматривали его, словно набираясь мужества, чтобы раскрыть.
— Работы будет много, – невесело заключила Джули-Сью, коснувшись шершавой поверхности ткани и подтолкнув. Свиток начал разворачиваться. Глаза Наклза полезли на лоб.
— Я в этом не участвую! – заявил он. – Язык Древнего Альбиона еще никто не прочел! – заявил Наклз.
— Профессор Маринади даже составил нам алфавит! – воскликнула его ученица. – И небольшой словарь тоже есть!
— Почему Братство не научило тебя, что делать в подобных случаях? – спросил Соник.
— Если бы информация была, мне бы ее передали, – последовал безрадостный ответ. – Вопрос в том, почему у Братства нет этой информации.
— Это верно, – согласилась Джули-Сью и остановила развернувшийся свиток у самого края стола. – Манускрипту триста лет – как раз тогда ехидны стали Хранителями. Тут должна быть связь!
— Я должен сообщить Братству о произошедшем. Возможно, они все-таки что-то знают. А вы, – Наклз бросил взгляд на крылатое существо, которое они подобрали на побережье Апотоса. Зверек с любопытством разглядывал огромную карту мира, закрывающую собой одну из стен целиком. – Моська, с покемона этого глаз не спускать!
Зверек на такое обозначение и ухом не повел.
— Впрочем, ни с кого глаз не спускать!
Взглянув на манускрипт, ничего хорошего не предвещающим полотном развалившийся на обеденном столе, Наклз едва заметно вздохнул и ушел.
Джули-Сью тут же раскрыла тетрадь с записями профессора Маринади. На первой же странице рукой профессора был нарисован кристалла в рамке – по исполнению картинка была похожа на те, что были нарисованы и в манускрипте. Под зарисовкой в тетради также были письмена – точно как те, что были в манускрипте. От этих символов вела стрелка, и вела она к словам «Старший или Хаоса». Тейлз с любопытством разглядывал запись.
— Я это помню! – воскликнула Джули-Сью. – Профессор показал мне свое открытие. Вернее, тогда это была лишь гипотеза.
Она принялась раскручивать манускрипт, пока не нашла точно такое же изображение кристалла, как в тетради.
— Вот! Он предположил, что это либо Изумруд Хаоса, либо Старший Изумруд, а также то, что вот это, – она провела пальцем по символам под изображением, – это подпись для картинки.
— А с чего он решил, что это именно Изумруд? Может быть, это просто какой-нибудь камень? – спросил Тейлз.
— Манускрипт нашли на острове Альбион. Написан на языке Древнего Альбиона. Значит, создан он был также на Альбионе.
— А цивилизация Древнего Альбиона, – это и есть создатели Изумрудов Хаоса, – заключил лисенок: наукой он интересовался самым честным образом.
— Да. Изумруды, конечно, созданы уже очень давно, но профессор всегда славился своими гипотезами, которые обязательно подтверждались. Вот, как эта! А дальше он ткнул пальцем в небо: постулировал, что бóльшее из этих слов, по аналогии с современным языком Альбиона, – это слово «изумруд». От этого и действовал. И, раз перевод у него стал получаться, значит, по крайней мере в этом он не ошибся!
— По крайней мере?
— Невозможно сделать самый первый перевод мертвого языка без ошибок!
— И ты хочешь делать свой перевод, считая, что не все записи профессора могут быть точны? – удивился Тейлз.
— Особого выбора все равно нет, верно? Манускрипт такой большой… Если профессор где-то ошибся, то в какой-то момент перевод перестанет получаться или текст перестанет иметь смысл… Надо просто очень внимательно все делать!
— Это проще сказать!
Джули-Сью хотела что-то возразить, но передумала. Посмотрела на манускрипт и тяжело вздохнула. Надо приниматься за работу! Спорить о методах перевода можно бесконечно, а время не ждет, ведь, к простой проблеме потухших Изумрудов добавилась новая, гораздо более глобальная – Гея.
— Так как же ты здесь очутилась? – раздался усталый голос Соника. Он сидел в кресле под картой мира и с озорным любопытством глядел на Джули-Сью. Зверек, устроившись на спинке того же кресла, казалось, с замиранием сердца дожидался ответа на вопрос Соника.
Молодая Хранительница посмотрела на ежика, не понимая, что его удивило.
— Сколько я знаю Наклза, он никогда никого и близко к себе не подпускал, – пояснил Соник и подмигнул. Джули-Сью покраснела.
— Я его ученица, – пролепетала она, не в силах сказать громче от смущения, в которое вогнал ее своими словами ежик.
— И чему же он может научить девушку? – не унимался он.
— Я – будущий Хранитель!
Но этот ответ не стер веселья с лица Соника. Джули-Сью не выдержала – она не любила, когда над ней неприкрыто смеются.
— Наклзу уже семнадцать лет, а у него все еще нет наследника, кто смог бы занять его место Хранителя! Семнадцать лет – это уже довольно поздний возраст для ехидны заводить детей! И Братство решило не дожидаться его. Они устроили отбор, чтобы найти преемника Наклзу, я была среди претендентов. Три года нас обучали всяким наукам – меня готовил профессор Маринади. По итогам этих трех лет Братство отсеяло всех, осталась одна я. И вот теперь Наклз обучает меня! Когда придет время, я его сменю! – Джули-Сью говорила все это, стараясь придать своему лицу такое выражение, чтобы и Тейлзу, и Сонику стало ясно: если последуют какие-то неподобающие комментарии, их автору крепко достанется. И намек был понят, разве что в глазах Соника все равно было видно: соленая мыслишка все-таки посетила его сознание.
— Но ты же из Темного Легиона, – заметил Тейлз, кивнув на механическую дреду в голове девушки. И за этот комментарий Джули-Сью была гораздо более благодарна, хотя тема и была для нее больной. – Братство допустило тебя?
— Я ушла из Легиона уже очень давно, – последовал ответ. – Я не планировала, в общем-то, но не смогла устоять… Мне не слишком повезло с родственниками, веселого было мало… Так что я не жалею, что отреклась от них!
— И правильно сделала! – заявил Соник. – Я слышал, Темный Легион обитает в непригодных для жизни условиях!
— Наши технологии помогают нам приспосабливаться! Впрочем, я не единственная, кто переметнулся.
Джули-Сью отвернулась к манускрипту, давая понять, что разговор окончен, и какое-то время никто не произносил ни слова.
— Так вы здесь вдвоем живете? – раздался голос зверька, о котором Хранительница уже успела забыть. Соник широко улыбнулся, довольный, что этот вопрос прозвучал.
— Да! – рявкнула Джули-Сью и, со злости шарахнув кулаками по столу, направилась в жилую часть дома. – Тейлз, помоги мне! – велела она, и лисенок, опасаясь ослушаться, рванул за ней. Едва они скрылись за дверью, Соник и зверек обменялись довольными ухмылками: их маленькая кампания по выведению девчонки из себя удалась.