Глава 8
— Ну и что толку было сюда лететь? – вздохнул зверек, порхая рядом с Соником. – Все заявляют, что в глаза меня не видели…
В той статье, что нашел Наклз, действительно было описано где и как возродить Изумруды Хаоса. К сожалению, вместо названий местностей присутствовали лишь пространные описания, вроде ребусов. Но зато разгадать один получилось мгновенно – «город ветряных мельниц», а Апотос является таковым уже лет пятьсот. Так что Соник, Тейлз и зверек оставили Наклза и Джули-Сью корпеть над расшифровкой этих ребусов, а сами отправились в Апотос. Тем более, зверька они нашли именно здесь, и Соник хотел расспросить местных жителей, может, кто его и узнает. Но они обратились уже к нескольким десяткам людей, и пока безрезультатно. Может быть, кто-то из них и знал зверька, но сейчас головы у всех были забиты только разрушенным городом. А пока Соник помогал зверьку найти хоть кого-нибудь, кто мог бы его знать, Тейлз отправился на поиски Храма Геи – так в манускрипте были названы места, в которых Изумруды могли восстановить свою силу. И пока он не возвращался.
Соник сидел на парапете над морем, а несчастный зверек, который даже имени своего не мог вспомнить, беспокойно порхал взад-вперед перед носом ежика, глубоко переживая неудачу. Неподалеку мороженщик готовился сворачивать свою палатку. Недолго думая, Соник решил, что мороженое должно поднять зверьку настроение.
— Дайте мне лучшее, что у вас есть! – объявил ежик, еще не выйдя из-за спины продавца.
— А что толку, что оно лучшее? – вскричал старик, словно слова Соника оскорбили его. – Что толку?! Мир рушится! Кому нужно мое мороженое, если мы обречены?!
Ежик удивленно уставился на него. За сегодняшний день они несколько раз проходили мимо его палатки, и вокруг всегда было много народу. Все, очевидно, знали, что мороженое у этого продавца очень вкусное, наверное, оно было сейчас единственным лекарством от чувства обреченности, и сам старик был приветлив и широко улыбался каждому. Что теперь-то произошло?
— Эй, это вовсе не так! – как можно более жизнерадостно заявил Соник. – Скоро все будет, как раньше!
— О, какой во всем этом смысл?! – взвыл мороженщик и сложенным зонтом смел все образцы товара со своей тележки. Он буквально излучал обреченность. Стоп! Излучал? Соник присмотрелся. Сначала ему казалось, что это закатное солнце светит старику в спину и создает вокруг него ауру. Но сейчас солнце уже почти село, а странная лиловая аура все еще окружала продавца.
Не успел Соник подумать, что лиловый – это цвет Геи, как погасли последние лучи солнца, и все его тело пронзила острая боль – такая же, как на крейсере Эггмена перед тем, как ежик начал превращаться в зверя! Вспомнив тот страшный вечер во всех подробностях, Соник отскочил от мороженщика, опасаясь за его жизнь, но не смог уйти слишком далеко – боль подкосила его, и он беспомощно рухнул на колени. Стиснув зубы, чтобы не кричать, Соник почувствовал, как нижней губы коснулись острые клыки, и кровь из десен потекла по подбородку. Сознание не желало покидать его, и бедный ежик полностью ощущал свою трансформацию. Он чувствовал, как меняется каждая клеточка его организма, какой густой становится шерсть, как на пальцах вырастают когти… Каким сладким и пьянящим становится вкус крови во рту. И тут же словно кто-то другой появился в сознании, потеснив – но не вытеснив – собственный разум Соника.
Зверь чувствовал страшный голод. Жажда была не так сильна, как голод! Порыскав глазами по пространству, он увидел только мороженщика, который в отчаянии разносил свою тележку зонтом. Он был большим, сильным, он будет славной добычей!
Уже приноровившись, зверь вдруг увидел перед глазами муху. Назойливое существо маячило, размахивало своими лапками и что-то пищало. Разинув пасть, чтобы проглотить эту ненужную помеху, зверь обнаружил, что прислушивается к писку. Более того, это был вовсе не писк, а существо оказалось не мухой, а чипчапом. Ах, да, это же он был…
— СОНИК! – крик чипчапа пронзил чувствительный слух зверя.
— Чип? – Соник тряхнул головой, отгоняя наваждение.
— Что? – зверек удивленно уставился на ежика – на трансформированного ежика. Но Соник смотрел на зверька не менее удивленно. Что произошло? В его сознании вместе с его собственными ютились еще какие-то – еще чьи-то – воспоминания, которые были настолько туманны, что ухватиться за них было невозможно.
— Я превратился, когда солнце село, – произнес Соник, оглядывая себя. – Гея – зверь тьмы… Теперь связь очевидна.
— Ты как-то назвал меня! – потребовал зверек, сжав кулачки. Соник лишь покачал головой и вздохнул.
— Я не помню…
Зверек погрустнел.
— Мне послышалось «чип»…
— Хочешь быть Чипом? – слово позабавило Соника. Он лучезарно улыбнулся, довольный своим предложением. Впрочем, теперь эта улыбка больше походила на оскал.
— Надо же меня хоть как-то называть, – без особого энтузиазма кивнул зверек. – А что ты хотел сделать перед тем, как я тебя позвал? – спросил вдруг он.
Соник отвел взгляд. Те желания хотелось затолкать подальше в память, а лучше забыть! Невольно он взглянул за спину новоиспеченного Чипа – мороженщик уже ушел, оставив свою разгромленную палатку. Утром он вернется и будет горько сожалеть об этом – Соник откуда-то точно знал, что старик впал в такое отчаяние не по своей воле. Чем ближе ночь, тем сильнее становилось влияние Геи на людей?
— Эггмен не знает, с чем связался, – прошептал ежик, с ужасом понимая, что это, скорее всего, правда. Внезапный порыв ветра привлек его внимание. Уши уловили что-то, а нос практически сам начал принюхиваться.
— Ты чего? – поинтересовался Чип, мгновенно забыв, что так и не получил ответа на свой предыдущий вопрос.
— Надо найти Тейлза!
Однако, рванув вперед – туда, откуда дул ветер – Соник обнаружил, что больше не обладает своей феноменально скоростью. И за это возненавидел Гею еще больше. Но прежде, чем он успел высказаться об этом вслух, инстинкт опустил его на четвереньки, и феноменальная скорость вернулась практически полностью. Только передвигаться на четырех лапах – это не занятие для самого быстрого на планете существа!
Уши и нос – и лапы – привели Соника на север города, к высокой скале, среди камней которой виднелись белые пятна – словно когда-то это был белая стена, по каким-то причинам обросшая скалой. На глазах Соника и Чипа кусок камня откололся, с грохотом свалившись на землю, обнаружив еще кусок стены. У подножья скалы лежало уже много каменных крошек.
— Как будто кто-то спрятал Храм, а теперь он пытается выбраться наружу, – завороженно глядя на это чудо, произнес Чип.
— Еще бы! Гея определенно боится Изумрудов, раз ее появление лишает их сил. А Храм может их восстановить, вот и пытается освободиться! – усмехнулся Соник.
Обойдя скалу, они нашли пещеру и вошли в нее, не раздумывая. Пещера оказалась неглубокой, это был просто поднимающийся вверх тоннель, ведущий на другую сторону скалы.
Соник и Чип оказались на площадке высоко над морем. Все здесь было отделано белым известняком, а местами даже росли кораллы! Посередине площадки был очерчен круг, в котором сейчас толпились странные существа, черные тела которых покрывали светящиеся лиловые узоры. Но что это? Среди скопища черных лап виднелись знакомые белые кроссовки и два рыжих хвоста!
— Тейлз! – воскликнул Соник, понимая, что его лучший друг находится в страшной опасности. Вот, что принес ему ветер!
Разогнавшись, отважный ежик со всей силы врезался в существ, отчего те разлетелись в стороны. Лисенок сидел в центре круга, не веря собственному счастью и во все глаза глядя на лохматого зверя, возвышавшегося над ним.
— Соник! – понадобилось мгновение, чтобы Тейлз узнал ежика. Но не успел он даже подумать что-то по поводу очередной трансформации друга, как черные существа набросились на них!
— ПОГАНЫЕ ТВАРИ! – зарычал Соник, лоб-в-лоб встретив врага. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что эти существа имеют отношение к Гее. А со всем, что было с ней связано, у ежика теперь был разговор короткий – и недоброжелательный.
Численное преимущество было на стороне черных существ, но Соник был зол и чувствовал в себе невероятную, неведомую доселе силу – даже в супер-форме не было такой мощи. Существа рассыпáлись лиловыми искрами под градом ударов ежика, но искры эти, касаясь земли, не исчезали, а так и лежали, мерцая, будто ожидая чего-то.
Бой был недолгим, и, наконец, осталось одно существо. Оно было крупнее остальных, и его узоры мерцали ярче – видимо, поэтому оно смогло выстоять дольше. Соник как раз разделался с предпоследним и не видел, что это существо подошло сзади, а Тейлз и Чип не успели его предупредить. Существо вцепилось в гриву Соника, но ежик, мгновенно среагировав, схватил его за огромные ручищи и, перебросив через себя, шарахнул об землю. Существо, корчилось и ревело, силясь подняться, но вскоре рассыпалось искрами, как и его товарищи.
И в этот же миг все искры, лежавшие вокруг, поднялись в воздух и ударили по Сонику! Но этот удар не причинил вреда. Искры лишь впитались в шерсть ежика.
— Что это было?! – в ужасе воскликнул Тейлз, подбежав к другу.
— Я не знаю, но, – Соник для уверенности даже ощупал себя, – изменений не чувствую…
— Это очень нехорошо! – забеспокоился лисенок. – Они явно от Геи! И твои превращения определенно с ней связаны! И то, что эти твари в тебя…вселяются… Если почувствуешь что-то иное, Соник, ты должен немедленно нам сказать!
— Можешь на меня положиться, – заверил ежик. Огляделся. – Так это и есть Храм Геи?
— Похоже, – кивнул Тейлз. – Смотрите!
Он указал на самый край площадки. Там находился невысокий пьедестал из полупрозрачного материала. Подойдя к нему, Тейлз, Соник и Чип увидели в нем углубление, как раз такое, чтобы поместился Изумруд Хаоса. Друзья переглянулись.
— В манускрипте написано, – пожал плечами Тейлз, мол, выбора у нас все равно нет, и достал Изумруд из своей сумки.
— Давай, лучше я, – предложил Соник и, когда лисенок передал ему кристалл, оттеснил друзей от пьедестала.
Тейлз и Чип отошли подальше. Ежик сам отошел на расстояние вытянутой руки, прежде чем вложить Изумруд в углубление. Но первые пару секунд ничего не происходило, а затем сквозь полупрозрачный материал пьедестала стал виден зеленый свет, поднимающийся откуда-то снизу. Дойдя до вершины, свет зажег Изумруд Хаоса и вырвался далеко ввысь. Столб света не ослеплял, но был достаточно ярким, чтобы скрывать, что происходило с кристаллом. Свет не гас с минуту, но затем рассеялся практически мгновенно.
Зеленый Изумруд Хаоса лежал в выемке на пьедестале и мерцал, отражая на своих гранях луну и звезды.