Глава 18

— Я так чувствую, что однажды ты просто перестанешь возвращаться в прежнюю форму! – недовольно пробубнил Наклз. Солнце уже было довольно высоко, а Соник все еще был в облике зверя. Друзья устроили себе завтрак прямо в небе. Тейлз сделал уже три круга над территорией Холоски и ее окрестностей, но еще двух Храмов видно не было.

— Давайте попробуем на воде! – Чип указал на водную гладь по левому борту, усеянную айсбергами и льдинами, и Тейлз, не дожидаясь чьего-либо согласия, повернул самолет.

— Видели когда-нибудь пещеру в айсберге? – воскликнул Соник. Все взглянули в ту сторону, куда смотрел ежик. И действительно: прямо посередине ледяной горы, которая возвышалась в стороне от других айсбергов, виднелось отверстие достаточно большое, что даже высокий Наклз смог бы войти, не нагибаясь.

— Приводняться Торнадо не может, – сразу сообщил Тейлз.

— Я один схожу, – Наклз вытащил из сумки потухший Изумруд. – Там же не должно быть этих тварей, уже день! – запихнув в рот остатки сандвича, Хранитель натянул шапку поглубже на лоб, завязал шарф узлом, чтобы не мешал полету, и спланировал вниз, тут же скрывшись в пещере.

Но буквально через минуту он вернулся в самолет.

— Когда-то там точно был Храм, – сообщил он. – Алтарь растаял, как и та пика ночью. Так что мимо. Зато смотрите-ка вон туда! – Наклз указал вперед. Соник даже привстал и облокотился на перегородку между пилотом и пассажирами, чтобы разглядеть, что же увидел Хранитель.

Самолет как раз подлетал к огромной льдине, в центре которой была приличных размеров дыра. Ее и имел в виду Наклз.

— И что там? – поинтересовался Чип, не замечая ничего особенного.

— Кажется, это вертикальный тоннель.

— Это просто прорубь.

Наклз удивленно взглянул на зверька, а затем перевел снова взгляд на льдину. Вода вокруг была очень темной, возможно, Чип принял темноту тоннеля за воду? Тейлз и Соник, судя по всему, разделяли мнение зверька.

— Да вы присмотритесь! Вода солнце отражает, а там – темно! – Хранитель был твердо намерен отстоять свою точку зрения.

— Льдина не качается на волнах! – заметил Тейлз. – Я попробую на ней приземлиться.

— Она же перевернется! – воскликнул Соник.

— Судя по всему, это не льдина, а островок, – возразил Наклз. – Я проверю.

Он спланировал вниз и обошел льдину по краю. Остановился и дал Тейлзу знак садиться.

— Мне нужно заправиться, – сообщил лисенок, когда Соник вылез из самолета. – Надеюсь, здесь поблизости уцелел хоть один гараж.

— Помнится, их было много вокруг Холоски! – заметил ежик.

— Было, – кивнул Тейлз и вздохнул, обернувшись на материк, где должен был находиться город.

— Покемона забери с собой! – велел Наклз, забрав завернутого в шарф Чипа из рук Соника и усадив его обратно в самолет.

— Но я с вами хочу! – воскликнул зверек.

— Исключено! – рявкнул Хранитель так, что Чип со страха зарылся поглубже в шарф. – Если вернетесь раньше нас, ждите здесь! Неизвестно, что там, внизу.

— А если вам понадобится помощь?

— Если нам понадобится помощь, то вам двоим там точно делать нечего! – заявил Наклз. Тейлз с пониманием улыбнулся и начал разгонять самолет для взлета. Ехидна спрыгнул с крыла.

И в этот миг раздался самый настоящий вопль. Обернувшись, Наклз увидел, что Соник начал превращаться. Только, судя по всему, испытывал при этом страшную агонию. Даже Тейлз услышал крик друга сквозь шум двигателя и развернул самолет, чтобы увидеть, что происходит.

Соник упал на колени и весь сжался. Такой боли он не испытывал никогда в жизни! Каждая клеточка тела словно разрывалась на части, во рту застыл противный привкус крови, которая стекала по подбородку. Руки тоже оставляли на белом снегу кровавые следы. Боль сводила с ума. Соник кричал так, что начало казаться, словно собственный голос царапает горло. Холодный снег не приносил облегчения. Может быть, вода холоднее?..

С искренней жалостью глядя на друга, но понимая в то же время, что помочь ему ничем не сможет, Наклз уже отправился проверить спуск в тоннель, как вдруг заметил краем глаза движение. Повернувшись снова к Сонику, Хранитель был вынужден моментально сорваться с места, чтобы догнать друга: ежик определенно направлялся к воде!

— Ты что творишь?! – вскричал Наклз и, видя, что не догонит, прыгнул, повалив Соника.

— Я так не могу, – исступленно произнес ежик, тяжело дыша. Превращение завершилось и боль, похоже, отпустила.

— Да уж, с тобой не соскучишься! – ответил ехидна, удерживая друга. – Но в ледяной водице тебе точно не полегчает, поверь!

Они уселись на снег, и Соник утер кровь с подбородка. Наклз натянул ему на уши шапку.

— Ночью боль уменьшается, утром – усиливается, – заключил Соник. – Это точно из-за этих тварей. Только я все-таки совершенно не ощущаю изменений! При все при этом они должны как-то влиять на меня, но – нет!

— Ну, если забыть про твои растягивающиеся лапы и меняющуюся степень болевых ощущений, то, действительно, – нет! – усмехнулся Наклз.

— Знаешь, у этого зверя, в которого я превращаюсь… У него есть своя память. Это не просто откуда-то образовавшееся нечто, это разумное существо!

— И что еще ты забыл упомянуть?!

— Когда зверь на свободе, он запросто использует мои знания, но действует полностью самостоятельно…

— Т.е., это все-таки не ты? – перебил Наклз, не без облегчения улыбнувшись.

— Все-таки нет. А когда он отступает, я не могу до него достать…

— Когда он отступает? Хочешь сказать, не ты его вытесняешь?

— Не я. Он сам. Несколько раз меня громко звали по имени, а у него очень чувствительный слух – ему это не нравится, и он уходит. А в последний раз ты его больно об лед приложил. И… И он знает Чипа.

— ЧТО?! – вот оно! Вот оно! Не зря Наклзу этот покемон не нравится! Не зря!

— Может быть, пойдем уже вниз?

— Да, да…

Они подошли к тоннелю. Он был неглубоким и даже можно было разглядеть его дно.

— Я первый, – объявил Наклз и сиганул вниз. На середине пути он воткнул шипы на костяшках в стену, чтобы остановить падение, а затем снова прыгнул. Приземлился мягко.

— Ну? – позвал Соник.

— Спускайся. Только давай без «бомбочек», опасаюсь я за здешний пол! Прыгай аккуратно, я ловлю! – и наивно подставил руки. Конечно же, ежик в своем падении снес и Наклза.

Перед друзьями был круглый коридор, слабо освещенный дневным светом, пробивающимся сквозь полупрозрачный ледяной полоток и через тоннель. Соник пошел было вперед, но рухнул после первого же шага – пол был изо льда, как и все вокруг

— Я бы не стал прокладывать путь своими шипами, – произнес Наклз, присмотревшись: судя по всему, это не было природным образованием, вся конструкция была сделана изо льда, а сквозь стены, пол и потолок коридора можно было разглядеть окружающую его воду! И Наклз боялся, что если он начнет делать во льду дыры, то он рано или поздно потрескается полностью.

— Ты не зря опасаешься, – согласился Соник, и они принялись медленно и осторожно пробираться вперед, то и дело поскальзываясь.

— Определенно, Храм тут есть, – не дыша, произнес Наклз. – И если он не действует, я из Эггмена сделаю яичницу!

— По нему давно сковородка плачет! – добавил Соник.

— Так ты сказал, что твой зверь знает Чипа, – напомнил Хранитель.

— Мне так показалось, – последовал ответ. – В Апотосе Чип слышал, что зверь его как-то назвал. Но это произошло где-то на границе между зверем и мной, и я не помню ничего такого. А Чип сказал, что ему показалось, как его назвали «чипом». Вот оттуда к нему эта кличка и прилипла.

— Зверь его знает, на нем ошейник с надписями на том же языке, что в манускрипте, этот ошейник также связан с его страхом перед ехиднами, и он, судя по всему, реагирует на восстановленные Изумруды Хаоса…

— Реагирует на Изумруды?

— Ага. Как мотылек на огонь. Покемон, его ошейник, Гея, Изумруды, ты – все это связано, печенкой чую! Но, что бы ни было, что, во имя Авроры, все это означает?!

— Ах, ты! – с досадой воскликнул Соник и остановился.

Перед ними лежали остатки растаявшего алтаря.