Глава 25
Чип сидел на подоконнике и с грустью смотрел вдаль. Он неплохо выспался, и тоска, которая сжимала его сердце с того самого момента, как он дотронулся до восстановленного Изумруда Хаоса, потихоньку отпустила. Зверек старался не думать, что ему, возможно, несколько сотен лет, что когда-то он, по-видимому, как и бесчисленные множества его сородичей, был принесен кому-то в жертву, что оказаться живым и невредимым здесь он мог только по нехорошему и неясному стечению неизвестных обстоятельств, в силу неумолимых совпадений связанных с Геей. Еще слишком много в его памяти было пробелов, чтобы впадать в отчаяние раньше времени. Возможно, восстановив все Изумруды Хаоса, удастся не только вернуть Соника в первозданное состояние, но и помочь Чипу все вспомнить?
До чуткого нюха зверька донесся изумительный запах теплой карамели. Обернувшись, он увидел перед собой самый вкусный на свете десерт – сливочное желе с шоколадной крошкой, политое карамелью! Джули-Сью поставила блюдце с лакомством на подоконник перед зверьком и вручила ему ложку.
— Удовольствие гарантировано! – объявила девушка. – Если не понравится, мы вернем вам деньги!
Чип разве что слюной не изошел, отламывая себе большущий кусок. Какая тоска? Какое отчаяние? Подумаешь, жертвенный зверек! Чего толку плакать над прошлым, которого толком не помнишь, если здесь и сейчас есть СЛИВОЧНОЕ ЖЕЛЕ С ШОКОЛАДНОЙ КРОШКОЙ, ПОЛИТОЕ КАРАМЕЛЬЮ! Правда, в данном случае была не карамель, а сироп из жженого сахара, но это, ведь, ПОЧТИ ОДНО И ТО ЖЕ!
Джули-Сью со смаком поедала свою порцию, не без улыбки наблюдая, как с каждой ложкой, поглощаемой Чипом, поднимается его настроение. Молодая Хранительница была рада, что не ошиблась с выбором десерта. Зверек умял свое желе даже быстрее, чем она, и теперь сидел, распластавшись, на подоконнике и довольно улыбался.
— Шоколадку? – Джули-Сью протянула ему остатки плитки.
— Н-не надо, – пролепетал Чип. – Я наелся… Лопну…
Девушка не стала напоминать, что с точно таких же слов зверька началось их знакомство, и постаралась никак не выдать тревогу.
— Они уже должны быть там, да? – спросил Чип, взглянув на карту мира. Джули-Сью тоже посмотрела туда. Ну да, лететь до Адабатских островов, наверное, часов семь-восемь. Девушка кивнула. – Когда они вернутся?
— Кто ж их знает? Смотря, сколько там провозятся. Думаю, к ночи…
— А как считаешь, почему Соник так рано стал превращаться?
— Может быть, мы просто ошиблись, посчитав, что его превращения связаны со сменой дня и ночи. С другой стороны, скорее всего, на него влияют твари, которые в него вселяются. Гадать можно долго. Но нужно перевести весь манускрипт, наверное, чтобы получить ответы.
А чтобы перевести весь манускрипт, нужно найти ошибки профессора Маринади. На этом этапе хорошо бы передать работу профессионалам – коллегам профессора, ученым. Но на поверхности и без огромного рулона доисторической бумаги забот достаточно, а перевод нужен сейчас. Так что Джули-Сью придется справляться самой. Но как, во имя Авроры, можно найти ошибки в переводе мертвого языка? И значит ли наличие ошибок, что тот перевод, что уже есть, тоже неточный? Но он же так гармонично получался! И места расположения Храмов верны…
Джули-Сью вздохнула.
— Приглядишь за Изумрудом? – спросила она. Не то, чтобы он сейчас нуждался в охране. Но Наклз пару дней назад твердо дал понять, что долг Хранителя непрерывен. Чип с тоской взглянул на опустевшее блюдце и кивнул. Джули-Сью улыбнулась и, заменив блюдце плиткой шоколада, отнесла посуду в мойку, а затем вернулась к манускрипту. Работы предстояло еще больше, чем предполагалось изначально…
Через два часа девушка смогла обнаружить, что в этом языке все-таки есть знаки препинания – профессор Маринади такую возможность исключал. Она как раз начала расшифровывать те чести текста, которые до обнаружения знаков препинания казались бессмыслицей, когда почувствовала чье-то присутствие. Спектр обучал Джули-Сью эмпатии, но из-за механических имплантатов в ее голове эта способность давалась ей плохо. Но вот сейчас присутствие было ясным и четким, словно кто-то действительно стоял совсем рядом, хотя на самом деле в помещении были только она и Чип.
И вдруг прямо у двери грянула яркая белая вспышка, на пол шлепнулся восстановленный Изумруд Хаоса, а рядом с ним возник черный еж с истекающей кровью девочкой на руках!
— Ты – Джули-Сью? – прозвучал в тишине его низкий голос. Не дожидаясь ответа, еж уложил девочку на диван.
— А ты – Шедоу? – догадалась Джули-Сью. Наклз рассказывал ей о нем. И было странно видеть этого ежа здесь, да еще и с такой ношей.
— Наклз сказал, что ты сможешь помочь! – Шедоу кивнул на бессознательную девочку.
— Вы с ума сошли?! – воскликнула ехидна, отключаясь от компьютера. Подойдя к дивану, она увидела, что ран на теле девочки гораздо меньше, чем показалось на первый взгляд, но все равно подобное было вне ее компетенции! – Ей нужно в больницу! – но аптечку с книжной полки сняла.
— Она не захотела в больницу, – пояснил Шедоу, отойдя на шаг. – Она думает, что у Соника из-за этого будут проблемы.
Чип, услышав эти слова, беспокойно уставился на Шедоу.
— У Соника? – удивилась Джули-Сью. Она получше рассмотрела раны: укусы, царапины и синяки. Осознав, что произошло с девочкой, молодая Хранительница громко ахнула и в ужасе уставилась на черного ежа. – Как же это так?.. Где Наклз и Тейлз? Они в порядке?!
— Они в порядке, – заверил Шедоу. – Они прибудут позже. Я использовал Хаос Контроль, чтобы добраться сюда быстрее.
Джули-Сью кивнула в знак того, что поняла объяснение. Во имя Авроры, что случилось с Соником? Почему он напал на бедную девочку? И как он будет себя чувствовать после такого? Ведь, он помнит все, что происходит, когда зверь вырывается наружу!
— Как ее зовут? – спросила Джули-Сью.
— Это Эми Роуз.
Услышав ответ, молодая Хранительница едва не заплакала.
— Зверь нарочно ее выбрал, да? Чтобы причинить Сонику боль? – сдерживая слезы, прошептала она.
— Скорее всего, да. Ты ее знаешь?
— Нет. Но Наклз мне о ней рассказывал. И о тебе.
Шедоу промолчал и огляделся, дав Джули-Сью возможность обработать раны Эми. Он еще ни разу не был в доме Хранителя, хотя знает его практически с самого первого дня своего пробуждения. Взгляд тут же упал на огромную карту мира на стене, на которой цветными дротиками были отмечены расположения Храмов Геи. Изучив каждое обозначение, чтобы найти какую-то систему – чисто машинальное действие, выработанное за годы в спецслужбе, Шедоу перевел взгляд на компьютерный терминал, а следом – на манускрипт, разложенный на столе.
— Ты же совершенная форма жизни, да? – спросила Джули-Сью.
— Да, – ответил еж, продолжая смотреть на манускрипт.
— Насколько совершенная?
Этот вопрос озадачил Шедоу. Он взглянул на молодую Хранительницу. Поскольку его лицо не выражало ничего, Джули-Сью решила, что обидела его своим вопросом.
— Я только хотела сказать… Сейчас!
Джули-Сью не спеша закончила обрабатывать раны Эми. Шедоу ждал.
— Мне не нравится шишка на лбу, – произнесла ехидна, убирая аптечку. – У нее определенно сотрясение. Раз она без сознания, то сотрясение сильное! С этим нужно быть в больнице!
— Она не…
— В Ехиднаполисе есть куча больниц, которые с удовольствием примут ее, не задавая вопросов! – шепотом вскричала Джули-Сью. – Да и при чем тут вообще Соник?! Разве обязательно докладывать, что это он сделал? Такие раны мог любой дикий зверь нанести! А, учитывая, что это произошло на Адабатских островах…
— Что ты хотела меня спросить? – перебил Шедоу, не желая обсуждать с девушкой свою, пусть и не только свою, оплошность.
— Ты сможешь, может быть, прочитать этот язык? – Джули-Сью указала на манускрипт.
— Хранитель просил меня взглянуть на него, – кивнул Шедоу, и они подошли к столу.
— До сих пор язык Древнего Альбиона считался мертвым. Я смогла сделать часть перевода, благодаря…
— Это не язык Древнего Альбиона! – объявил черный еж, внимательно глядя на текст перед собой. Молодая Хранительница даже забыла закрыть рот от удивления.
— Как это не язык Древнего Альбиона?! Конечно, это он! Извини, но я хорошо учила историю, и…
— Возможно, вы и считаете это языком ваших предков, – Шедоу сделал глубокий вдох. Он явно чувствовал себя неуютно рядом с манускриптом. – Но это язык расы чернорушников.