Глава 29

Джули-Сью варила для Шедоу очередную порцию его любимого какао со сливками, когда Наклз и Тейлз внесли в дом бессознательного Соника, который все еще был в облике зверя, и аккуратно уложили его на вторую секцию дивана.

— Как Эми? – поинтересовался Наклз, глянув на девочку. – Спит?

— Ага! – язвительно бросила Джули-Сью, передавая Шедоу чашку с напитком. – Если бы она спала, то хоть немного шевелилась бы!

— Откуда ж я знаю, шевелилась она или нет?! Потому и спросил!

— На полтона тише, пожалуйста! А с Соником что?

— Как Шедоу вдарил по нему Хаос Контролем, с тех пор не приходил в себя, – сообщил Тейлз. – И в общей сложности получается, что в облике зверя он уже больше суток!

— У вас все хорошо? Как дела с манускриптом?

Джули-Сью пересказала все, что произошло с тех пор, как явился Шедоу. Когда она упомянула связь чернорушников с Изумрудами Хаоса и Древним Альбионом, Наклз в шоке осел на табуретку у обеденного стола и во все глаза смотрел на свою ученицу, пока она заканчивала рассказ.

— Во имя Авроры, почему – по-че-му?! – Братство ничего об этом не знало? – воскликнул Хранитель, осмыслив все услышанное. – Древний Альбион изучен вдоль и поперек – особенно Братством! Почему нет никаких свидетельств того, что чернорушники здесь были?!

Ответа он, разумеется, не получил.

— Когда уже можно будет прочитать этот %#$^ & манускрипт?! – вскричал Наклз, ни к кому конкретно не обращаясь, и, вскочив, направился на улицу. – Что эти твари сделали с моим Изумрудом? – донеслось его бормотание.

— Словарь у вас получился почти полностью неправильный, – сообщил Шедоу. – Многие слова поняты верно, но переведены неточно, но в основном…

— Хорошо, что это не руководство по сборке электроприборов? – попыталась пошутить Джули-Сью.

— Я бы не захотел перебирать розетку после прочтения такого руководства, – кивнул Шедоу. Девушка слабо улыбнулась, а Тейлз удивленно взглянул на черного ежа. Конечно, он не видел его уже очень давно, да и не общался никогда с ним особо, но никогда лисенок не думал, что у Шедоу есть чувство юмора.

— Ты добрался до грамматики?

— Как я и сказал ранее: после алфавита и словаря боюсь к ней прикасаться!

— Почему твари в тебя вселились, но ничего тебе не сделали? – требовательный вопрос Наклза ворвался в дом раньше, чем сам Хранитель. – Почему это вообще произошло? Ты же не связан с Геей!

— А почему это должно связывать меня с Геей? – Шедоу поднял на ехидну взгляд.

— Потому что у всего этого именно такая видимость, – отозвался Наклз. – Гея – зверь тьмы, эти твари появляются только по ночам, они вселяются в Соника-зверя, потому что это его превращение произошло, когда Эггмен пробудил Гею! Или в переводе Джули-Сью столько ошибок, что Гея уже не зверь тьмы?

— Нет, это утверждение кажется верным.

— Тогда ты должен понимать, что и выводы наши, связанные с этим верным утверждением, тоже должны быть верны!

— Но эти выводы все-таки не объясняют, почему я тоже привлекают этих тварей – или, по крайней мере, то, что от них остается.

— Это, скорее всего, не от некорректности выводов, а от недостатка исходной информации, – возразила Джули-Сью. Шедоу пожал плечами и вернулся к записям профессора Маринади.

— Я вот что подумал, – Наклз снова сел на свою табуретку. – Может ли быть, что Древний Альбион считал Злого Рока своим богом? И жертвы приносили ему? И речь эта жертвенная потому к нему и обращается?

— Это было бы логично, – кивнула Джули-Сью. Тейлз вытащил из-под стола еще один табурет и пристроился рядом с Хранителями. Чип уселся прямо на столе, чтобы послушать. – Если подумать, то влияние Злого Рока объяснило бы парочку удивительных поворотов в их истории.

— Как когда в 2286 году до нашей эры некоторые племена начали объединяться между собой, что практически положило начало не только городам, но и централизации власти, а потом вдруг это прекратилось? – догадался Тейлз.

— Причем, «вдруг» – это слабо сказано! – кивнула Джули-Сью. – В масштабе тысячелетий пара десятков лет – это практически мгновение! А именно за такой срок зарождающееся единое государство сгинуло в небытие еще на полторы тысячи лет!..

А дальше последовали такие цветастые выражения историко-культурологического содержания, что несчастный Чип, послушав разговор первые пару часов, ощутил, как его уши вянут самым буквальным образом. На третьем часу он перестал отличать имена людей от названий территорий, а Хранители и Тейлз все не успокаивались. Когда электронные часы на столе под картой мира пискнули два раза, возвещая начало третьего часа ночи, спокойная дискуссия переросла в спор, которого зверек совершенно не понимал и который угас лишь к рассвету.

— Только вот есть одна проблема, – Наклз от души потянулся так, что громко хрустнули суставы, и зевнул. – Старший Изумруд не вяжется ни с чем из того, что мы тут понавыдумывали! Доподлинно – и я подчеркиваю: доподлинно! – известно, что ему всего триста лет. Он связан с Изумрудами Хаоса, а если Злой Рок привез их на Мобиус, то и Старший Изумруд должен был быть с ними.

— Так, может, триста лет назад он снова здесь побывал? – заметил Тейлз. – Манускрипт же составлен на языке чернорушников, который уже тогда считался мертвым.

— Исключено! – заявил Хранитель. – Ис-клю-че-но! – он поднялся и сделал легкую зарядку, чтобы размять мышцы. – Моська, сообрази-ка завтрак. Нам предстоит последний рывок, нужно хорошо подкрепиться!

Услышав первое знакомое слово за последние много часов, Чип воспрянул духом.

— Мне сразу десерт! – заявил он. Джули-Сью снисходительно улыбнулась и, потрепав зверька по голове, направилась в кухню. На сей раз какао было сварено на всех.