Глава 30
— Теперь даже совершенной форме жизни нужно поесть, – услышал Шедоу и поднял взгляд, тут же увидев перед собой тарелку с тремя объемистыми сандвичами. Джули-Сью поставила этот обильный завтрак на столик рядом с ежом и приветливо улыбнулась. Шедоу невольно сравнил эту улыбку с улыбками Руж. Он знает Джули-Сью меньше суток, но успел понять, что, как и Руж, она улыбается лишь по делу. Но вот такие непринужденные, ласковые улыбки красили обеих девушек – почему же они так редко показывают их?
— Спасибо, – не отрывая глаз от лица Джули-Сью, черный еж потянулся за одним из сандвичей.
— Как дела? – спросила девушка, кивнув на тетрадь профессора. – А то мы тебя тут забросили…
— Я скоро закончу, – последовал ответ. Шедоу перевел взгляд на лежащего на диване Соника. – Солнце уже высоко. Разве Соник не превращается обратно с восходом?
— Последние пару раз это происходит позже, – грустно ответила Джули-Сью и тоже посмотрела на бедного ежика.
— Да, – отозвался Наклз, пережевывая свой завтрак. – И по утрам у него настоящая агония. Так что лучше его вынести на улицу, чтобы он Эми не потревожил.
— Он будет очень расстроен, когда очнется и вспомнит, что произошло, – вздохнул Тейлз и взглянул на девочку, которая за ночь даже не шевельнулась. Впрочем, Соник тоже лежал неподвижно. И только их неровные дыхания говорили о том, что оба еще живы.
— Если ты еще раз приволочешь на мою голову раненого-умирающего, я из тебя сделаю точное то же самое, ехидна Наклз! – внезапно рявкнула Джули-Сью, так что Шедоу, рядом с которым она стояла, невольно вздрогнул, а Наклз аж подавился.
— Тейлз, пойдем-ка! – справившись с кашлем, проговорил Наклз, и они с лисенком отправились переносить Соника. Чип увязался с ними.
Убедившись, что они ушли, Джули-Сью наклонилась почти к самому носу Шедоу.
— Можно я тебя прозондирую? – шепотом спросила она, коснувшись рукой своей механической дреды.
— В каком смысле?
— Ты живой и полностью органический, но все-таки искусственный, – продолжила девушка вполголоса. – У меня есть разъем, которым я пользуюсь, чтобы найти неполадки в механизмах – вроде зонда. Я подумала, что, раз ты искусственный, я смогу и тебя прозондировать. Ну, может, я смогу увидеть, не сделали ли что с тобой те твари?
— А почему шепотом? – столь же тихо спросил Шедоу, заставив Джули-Сью снова улыбнуться. За четыре месяца беременности Руж и, соответственно, гораздо более тесного общения с ней, чем с просто напарницей, черный еж научился реагировать на ее настроение и уметь влиять на него. И он невольно обрадовался сейчас, когда опыт с Руж помог ему снова увидеть улыбку Джули-Сью. Хранителю повезло – у него очень красивая ученица.
— Наклз всегда нервничает, когда я использую свои особенности, – она нажала на самый кончик своей дреды, и он выдвинулся не несколько сантиметров. – Я быстро! – заверила Джули-Сью и легонько коснулась кончиком дреды предплечья Шедоу. Она не перемещала его и, затаив дыхание, прислушивалась. Это длилось буквально несколько секунд, а затем она вернула свою дреду в первоначальное состояние.
— Я зондируюсь? – тут же спросил Шедоу.
— Нет, – вздохнула девушка. – Либо я ничего не нахожу, – и вдруг подмигнула. – А скорее всего, просто зря тебя считают таким уж искусственным!
И они улыбнулись друг другу.
— ОТСТАВИТЬ! – раздалось от дверей – это вернулся Наклз. – Миловаться идите на улицу!
От таких слов Джули-Сью покраснела, но, скорее, от злости, нежели от смущения.
— У меня и в мыслях ничего подобного не было, – категорично заявил Шедоу.
— А то я не знаю! – фыркнул он. За семь месяцев общения Джули-Сью так и не смогла научиться определять, когда Наклз шутил, а когда открыто издевался. Впрочем, она никогда не утруждала себя различать эти две ситуации: что за неудачную шутку, что за откровенное издевательство с нее полагался хороший пинок. Что и незамедлительно произошло.
— Какой же ты дурак! – процедила молодая Хранительница, налетая на своего учителя с искренним намерением повалить его и разбить нос. Первое ей удалось, но в этот миг с улицы раздался душераздирающий крик.
— Что это? – спросил Шедоу.
— Соник, – последовал ответ.
Тейлз и Чип оставались с несчастным ежиком за алтарем Старшего Изумруда. Когда Наклз, Шедоу и Джули-Сью прибежали, Соник лежал, скорчившись, на земле. Глаза были широко раскрыты, зрачки сузились от страшной боли, десны и пальцы кровоточили. Его трясло. В ужасе Джули-Сью зажала рот руками. Когда трансформация почти закончилась, ежик снова вскрикнул, что есть мочи, и замер.
Шедоу не мог поверить своим глазам. Соник не раз вставал на его пути к цели, и каждый раз Шедоу не скупился на средства, чтобы устранить это препятствие, отчего между двумя ежами и возникла напряженность в отношениях, но никогда Шедоу не пожелал бы своему сопернику таких мучений.
— Соник! – Тейлз опустила на колени рядом с другом и перевернул его на спину. Ежик медленно открыл глаза и сделал глубокий вдох, тут же закашлявшись. Сев на колени, он принялся отплевываться от крови во рту. И вдруг остановился, подняв на друзей взгляд, полный горя.
— Я… Я помню Эми, – прошептал он. В его голосе слышалась мольба: скажите, что память играет со мной злую шутку! Но утешить его никто не мог. Шедоу и Наклз молча переглянулись.
— Она здесь, с ней все будет хорошо! – воскликнула Джули-Сью.
Соник вырвался из рук Тейлза, который уже принялся помогать ему встать, и рванул в дом Хранителя. Оглядевшись в гостиной, он увидел Эми, укутанную в теплое покрывало, неподвижно лежащую на диване. Сердце защемило при виде шишки у нее на лбу. Соник медленно подошел к девочке.
— Эми, как же ты там очутилась? – пролепетал он. На руке Эми из-под пледа были видны бинты. Закрыв глаза, чтобы не выпустить подступившие к глазам слезы, Соник сглотнул. – Если бы вас там не было, – он обернулся к вошедшим друзьям.
— Соник, ты не виноват! – заявил Тейлз.
— Ты же это прекрасно знаешь! – кивнул Наклз и подошел ближе к ежику. – Мы же с тобой решили, что ты не отвечаешь за зверя!
— Я позволил ему взять верх…
— Ты ничего не мог с этим поделать! Твари…
— Да не было никаких тварей! – голос Соника сорвался, и по его щеке скатилась слеза. – Я сидел на берегу и никого не трогал, а потом вы нашли Храм, и зверь вырвался… Резко стал сильнее и…ощутимее.
— Все, что мы сделали, это восстановили Изумруд Хаоса, – задумчиво произнес Тейлз. – Как же зверь мог…
— Я не удержал его…
— Соник, прекрати сейчас же! – Наклз сжал кулаки, готовый снова огреть друга по макушке, как несколько дней назад. – Ты разве не понимаешь? Гее этого и надо! Она – зверь тьмы! Как Джули-Сью говорила, помнишь? Наши негативные эмоции – это Гея. Если будешь киснуть, она будет становиться только сильнее!
— Все это не слишком располагает к веселью, – фыркнул Соник, взглянув на Эми.
— Соник, с Эми все будет хорошо! – заявил Наклз. – Ее раны заживут! Ее порвал не ты, а зверь! И она… Она прекрасно это знает! Мы сейчас отправимся за последним Изумрудом! Все восстановится, и ты станешь прежним! О звере можно будет забыть! На выход – марш!
Когда Соник не шевельнулся, Хранитель схватил его за руку и потянул за собой.
— Надеюсь на результаты с переводом! – бросил он Шедоу. В дверях остановился. – Чип, пойдем-ка с нами!
— Зачем? – удивился зверек. Наклз на мгновение задумался: действительно, зачем? Он помотал головой, словно отгоняя наваждение.
— Восстановленный Изумруд помогает тебе с памятью, не так ли? НЕ СПОРЬ, ПОШЛИ!
— Куда полетим-то? – донесся с улицы голос Тейлза.
— Куда топлива хватит! – рявкнул Наклз. Тянуть за собой Соника уже не приходилось – ежик шел сам.
— Топлива вокруг света хватит!
— Это далеко. Давай обойдемся Шамаром!