Глава 41

Джули-Сью настояла, что совершенно необходимо доставить Наклза и Соника в больницу. Благо, главные любители поспорить на эту тему были сейчас без сознания, а Шедоу и Тейлз были только за. Больницы континентов были либо разрушены, либо переполнены, поэтому выбор пал на Ехиднаполис на Парящем Острове. Правда, на пятом часу полета очнулся Наклз и, узнав, что его везут в больницу, попытался воспротестовать, но эта попытка вызвала в ушибленной голове такую боль, что Хранитель отключился снова.

К сожалению, по прибытии в Ехиднаполис выяснилось, что его больницы переполнены в свете того, что не хватает больниц на поверхности. Врачи обработали и перевязали рану Наклза, наложили гипс на руку Сонику, но оставлять обоих в больнице не захотела Джули-Сью. Главное, что они получили соответствующий уход, а уж на ноги Хранительница сама их поставит!

Когда Шедоу и Тейлз внесли в дом Хранителя Соника с загипсованной рукой, Эми едва в обморок не упала, увидев это. Обоих раненых с комфортом устроили на кроватях в спальне.

— Спасибо за помощь, Шедоу, – вернувшись в гостиную, Джули-Сью с удивлением обнаружила, что черный еж еще не ушел. – Если бы тебя не было…

— Я лишь выполнял свое предназначение, – небрежно отозвался Шедоу. – Когда я смогу поговорить с Хранителем?

— Я не знаю, когда он проснется.

Шедоу вздохнул и опустился в кресло. Двенадцать часов полета не сумели полностью восстановить его силы.

— Сварить тебе какао? – предложила Джули-Сью. Черный еж кивнул.

Тейлз прикорнул на диване, но, услышав упоминание еды, поднял руку в знак того, что и на него можно приготовить порцию.

Когда, убрав с обеденного стола манускрипт, полный перевод которого перестал быть срочным, они устроились для нормального принятия пищи – первого для Тейлза и Джули-Сью за прошедшую неделю, – никто не проронил ни слова. Все истории уже были рассказаны и пересказаны, а лишний раз вспоминать невеселые события очень не хотелось. Ехидна и лисенок с горечью вспоминали судьбу несчастного Чипа, зверька, с которым успели подружиться.

Джули-Сью уже приготовилась убирать со стола, как вдруг раздался страшный топот, и в дверном проеме, ведущем в жилые помещения дома, появился Соник. Он с трудом держался на ногах, тяжело дышал и вынужден был опираться на стену, но взгляд его был ясным и направлен только в одну точку – на Эми, которая при виде синего ежика вскочила со своей табуретки, едва не опрокинув ее.

В мгновение ока Соника оказался рядом с девочкой и крепко обнял ее здоровой рукой.

— Цела, – пролепетал он, уткнувшись в плечо Эми. – Цела! – и Эми почувствовала, что ежик заплакал. Ей была невыносима мысль, что герой ее грез может плакать из-за нее. Осторожно, чтобы не задеть его поврежденную руку, девочка ответила на объятья Соника и принялась тихонько гладить его по спине, чтобы помочь успокоиться.

Ежик чувствовал, как от робких прикосновений Эми становится легко на душе. С сердца словно сняли тугую цепь, и теперь оно колотилось в груди с невиданной доселе силой, радуясь свободе. Хотелось веселиться, но из глаз катились слезы. Целая гамма самых различных эмоций смешались в пылком сердце Соника, и он с трудом сдерживался, чтобы не расцеловать Эми от радости.

— Ты должен поесть, Соник! – словно издалека донесся до ежика голос Джули-Сью. Подняв взгляд и найдя в комнате молодую Хранительницу, Соник широко улыбнулся, утирая слезы.

— Неси все, что есть! – объявил он и закашлялся. Эми услужливо помогла ему сесть за стол. – Гея держала меня на голодном пайке!

Шедоу фыркнул такому комментарию. Только этот безбашенный синий ежик способен шутить на такие темы, где шутки совершенно неуместны.

— А ты, значит, готовишься стать папочкой? – Соник повернулся к черному ежу. В ответ на удивленный взгляд Шедоу, Соник многозначительно постучал пальцем по виску, мол, ты видел мое сознание, а я видел твое.

— Да, – отрезал черный еж, поднимаясь из-за стола. Он пересел обратно в кресло под картой мира – так Соник будет сидеть к нему спиной во время еды и, по идее, не будет докучать вопросами.

Джули-Сью принесла целую тарелку сандвичей и миску овощного бульона.

— Как самочувствие? – спросил Тейлз, когда Соник с остервенением принялся наяривать бульон. К сожалению, обнаружилось, что левой рукой он орудовать не особо-то умеет. Эми отобрала у Соника ложку с твердым намерением кормить его.

— Потрясающее! – ответил ежик. – Если бы еще выкинуть из головы всю ту дрянь, которая осталась после Геи!

— Какую дрянь?! – забеспокоился лисенок. Соник послушно открыл рот, когда Эми поднесла ему ложку с бульоном, и, проглотив, снова взглянул на Тейлза.

— Все, что она творила, когда выбиралась наружу.

— В твоем случае с этим надо просто смириться, – произнес Шедоу. – Это произошло и ничего тут не попишешь.

— «Смириться» – это слово не для меня! – отмахнулся Соник. И посмотрел на Эми, которая уже держала перед ним новую порцию бульона. – Смириться – это значит преподнести свою душу Гее на блюдечке с голубой каемочкой! Нетушки, обойдется!

Сам себе удивляясь, черный еж начал прислушиваться к словами Соника.

— Да, моими руками Гея натворила тут дел, – синий ежик все еще не отрывал взгляда от Эми. – Она угрожала расправой самым дорогим мне людям, один раз даже почти преуспела! Но знаешь, что? Хватит с нее одного раза! Я не стану мириться с тем, что произошло! Смириться – значит сдаться! Я исправлю то, что сделала Гея! – проглотив очередную порцию бульона, Соник легонько щелкнул Эми по носу. Девочка смешно сморщила мордочку и чихнула. И покраснела, когда ежик ей еще и подмигнул. – И приложу все усилия, чтобы ничего подобного не случилось вновь! И смирение мне в этом явно не помощник!

— Соник, ты великолепен! – благоговейно произнесла Эми.

Ежик сам остался доволен своим коротким монологом. Они с Тейлзом обменялись довольными улыбками.

— Наклз не просыпался? – спросила Джули-Сью, возвращаясь с кухни с чашкой какао для Соника.

— Я не видел, – ответил ежик, открывая рот для новой порции бульона и даже не глядя на ехидну.

Девушка поставила чашку на стол и ушла в спальню. Конечно, Наклз сильно ударился головой и проспит, наверное, очень долго, но она должна была проверить. И, присев на краешек кровати Наклза, Джули-Сью обнаружила, что ее учитель все же проснулся.

— Когда я открываю глаза, мне кажется, что правый ничего не видит, – объявил Наклз.

— Это потому, что его попросту нет, – последовал ответ.

— В каком смысле? – взвинтился Хранитель, уставившись на свою ученицу.

— В самом прямом. Гея оставила тебя без глаза.

— Но судя по тому, что я здесь и все выглядит как обычно, до второго ей добраться уже не придется?

— Не придется.

Наклз вздохнул с облегчением.

— Все живы-здоровы?

— Все живы, не все здоровы… Но никто не жалуется.

— Точнее!

— Соник руку сломал, Шедоу тоже досталось… Даже Тейлз… Правда, это уже я в него попала.

— Спутала с Геей?

— Его сигнальной ракетой задело.

Наклз едва не рассмеялся.

— Знаешь, я, – начала Джули-Сью и замялась. Сердце защемило при мысли о том, что она собиралась сказать. Хранитель недоуменно взглянул на нее. – Я хочу уйти из Братства.

— Почему? – спросил Наклз таким тоном, словно ему отказали в десерте. Даже почти губы надул.

— Я не могу быть… Не могу быть здесь, не нарушая законы Братства.

Наклз поднялся, оказавшись практически нос к носу с Джули-Сью.

— Какие законы? – потребовал он.

Девушка опустила взгляд и сглотнула ком, подступивший к горлу.

— Между учителем и…

— Ты освобождена! – выпалил Наклз, не дав ей договорить. – Я отпускаю тебя!

Они смотрели друг на друга, и Джули-Сью никак не могла понять, что такое сейчас произошло. Ей должно быть больно и обидно, что Наклз так запросто отпустил ее, но почему-то сердце бешено колотилось лишь от волнения.

— Ты больше не член Братства, – широко улыбаясь, Наклз коснулся лица девушки. – И, значит, не нарушишь никаких законов!

Медленно, не торопясь, давая Джули-Сью возможность отстраниться, если захочет, Хранитель притянул ее к себе и поцеловал. Девушка не сопротивлялась. Кровь прилила к щекам, когда губы Наклза коснулись ее, но Джули-Сью ответила на поцелуй.

— В конце концов, что такое законы Братства по сравнению с этим? – прошептал Хранитель, отстраняясь, но глядя Джули-Сью в глаза.

— Шедоу считает, что Братство специально для этого меня выбрало, – так же шепотом произнесла девушка.

— Лок и Забр два года мне покоя не давали, а теперь решили побыть свахами? – фыркнул Наклз, и они засмеялись. – Нужно будет только дать Братству знать, конечно же. Тебя надо будет разделить со Старшим…

В шоке уставившись друг на друга, Хранитель и его бывшая ученица с ужасом для себя пришли к одинаковому заключению.

— ИЗУМРУД! – раздался на весь дом их страшный крик, так что Соник в гостиной даже подавился сандвичем.

Эпилог

Был чудный солнечный день. Хотя, нет, не солнечный. Все небо с утра было затянуто тучами. Но настроения гению робототехники это не портило. Все шло почти по плану! По новому, подкорректированному и переработанному плану. Никаких в этот раз Соников! Хватит!

Эта девчонка сказала, что Старший Изумруд способен победить исчадие чистого зла, значит, это тот мощный источник энергии, что доктор Эггмен искал уже много лет. Без Старшего Изумруда эти «герои» наверняка уже достались Гее на обед. Так что ничто – и никто! – не помешает осуществлению его планов в этот раз, и даже Гея не помеха, ведь у него в руках оружие против нее!

Обойдя в очередной раз алтарь собственного изготовления, на котором покоился теперь Старший Изумруд, Эггмен довольно разгладил усы и направился к панелям управления. И уже готов был нажать заветную кнопку активации системы, как вдруг мимо пронесся черный шар, раздробив все панели, так что злой гений едва успел руки убрать.

— Вот он, Изумруд! – раздался за спиной до ужаса знакомый голос Хранителя. Эггмен нехотя обернулся. Зрелище, которое предстало перед ним, мягко говоря, повергло доктора в шок.

Эта мелкая пакостница была вся покусана и поцарапана, на лбу – здоровенная шишка, но в руках она держала свой любимый молот. На лице у летающего лисенка шерсть была опалена, но почему-то от этого вида веяло чем-то недобрым. Голова Хранителя была перебинтована, и повязка закрывала глаз, но его страшные шипы и не менее грозные кулаки были невредимы. Девчонка из Легиона выглядела наиболее здоровой, но торчащие во все стороны обрывки проводов на месте механической дреды почему-то заставляли Эггмена вспомнить свои ночные кошмары о роботах. Черный еж как всегда не излучал дружелюбия, а ссадины по всему лицу придавали его внешнему облику еще больше враждебности. И Соник. У этого была разбита губа, а рука вообще в гипсе, но он недобро так ухмылялся.

Так почему же от вида этих инвалидов у своего порога у злого гения поджилки затряслись?

— Эй, Эггмен! – окликнул Соник и отсалютовал. – Спасибо за давешнее приключение, мне понравилось!

Эггмен нервно сглотнул.

— Я слышал, у тебя есть то, что тебе не принадлежит, а?