Курт подошел к панорамному стеклу в своем офисе, которое не открывало вид на его кабинет за счет своей структуры, но позволяло ему наблюдать за всем происходящим. Часы показывали без пяти минут двенадцать, а в конференц-зале еще не все собрались. Курт не мог перестать терзать зубами нижнюю губу, следя за тем, как люди парами, а то и тройками подтягивались на собрание. Чем больше Курт ждал, тем сильнее было волнение. Но он должен был прийти последним, закрыть дверь со словами, что можно начинать. Курт посмотрел на часы и нетерпеливо притопнул ногой. Без четырех минут двенадцать. Хотелось забить на все эти психологические приемы формирования субординации между начальником и, по сути, его подчиненными, и пойти в конференц-зал, по крайней мере, там бы Курт просто не позволил бы себе так нервничать. Но он ждал. Сейчас сотрудники очень внимательно и пристально следили за каждым его шагом, делали выводы, «щупали почву». Нельзя было давать слабину и рушить образ. Часы показали без трех минут двенадцать, а в конференц-зале осталось всего три пустующих кресла. Одно из них предназначалось для Курта, а в том, что Блейн со своим другом позволят себе пусть минутное, но опоздание, он не сомневался.
Андерсон действительно задерживался, но не из принципа, а потому что ему пришлось переделать целую кучу работы до этого собрания. Сначала пожаловаться на все Сэму и разгромить целую полку с папками, а после приняться переделывать все с учетом поправок Курта. Хотя, как сказать переделывать. Разумеется, Блейн не сменил мини-юбки девушкам на памперсы и не превратил парней в стариков. Он просто убрал немного секса, добавил чуть-чуть умиления. Он все еще был настолько зол, что не мог сконцентрироваться на работе и прекрасно понимал, что ни хрена не получалось. С мига, когда Хаммел переступил порог агентства, у Блейна вообще ничего не получалось, и это сводило с ума.
В пять минут двенадцатого он плюхнулся в свое кресло и даже не отреагировал на полный нежности взгляд Томаса, который обычно занимался локальными проектами, а в свободное от работы время писал Блейну стихи о его потрясающих руках, глазах и даже члене, до которого он пока не добрался. И едва ли когда-нибудь доберется. Уж что-что, а такая патологическая влюбленность Блейна совершенно не привлекала. Он боялся, что снимет с парня трусы, а оттуда выпорхнут бабочки и потечет малиновый сироп.
– Где Хаммел? – поинтересовался Блейн, отворачиваясь от Томаса и откидываясь в кресле.
– Он вообще сегодня из своего кабинета не выходил, наверное... – заметала Эмбер, но тут же осеклась, не договорив, когда дверь в конференц-зал распахнулась.
– Простите. Разговаривал с заказчиком. Все в сборе? – Курт обвел взглядом присутствующих, подходя к своему месту. – Тогда можем начинать.
Он поправил расстегнутый черный пиджак и сел на свое место, натянуто улыбаясь притихшим коллегам. Никто не знал, чего от него ожидать. О его проектах гремел весь рекламный бизнес, он никогда не проигрывал презентации перед спонсорами, и подписывал контракты на самые крупные сделки. Курт не имел своей постоянной команды, но огромное желание заработать себе имя в сотрудничестве с ним сопровождалось уймой подозрений. Никто не отзывался о нем, как о деспоте или самодуре. Но как тогда двадцатилетнему парню удалось достичь таких высот? Про него ходило несчетное количество слухов, каждый из которых не имел почти никаких подтверждений.
– Как я и говорил вчера, – начал Курт, – мы будем придерживаться концепции проведения семейного досуга в торговом центре, заказчик одобряет эту идею. Но не надо забывать и о том, что в комплексе будет достаточно широкая развлекательная база. Не уверен, что мы успеем выслушать всех до трех часов, но постараемся. Тех, кто не успеет высказаться, я жду в своем кабинете после шести часов. А пока, кто хочет начать?
Курт облокотился локтями на стол и вопросительно приподнял одну бровь. На людях он проще подавлял все свои внутренние сомнения, уже почти не ощущая силы ударов сердца о ребра. Курт усмехнулся, заметив, что основная часть потупила взгляды, и только один человек смотрел ему точно в глаза. Курт оставлял за Блейном выбор, сам вызывать он его не собирался.
– Поскольку Вы и так уже знакомы с моей идеей, - начал Блейн, поднимаясь с места и со скучающим видом кивая парню возле центрального ноутбука, которому перед этим отдал флэшку со своими материалами, – я не буду тянуть и покажу, что изменил. Прошу прощения перед теми, кто пока что с идеей моей не знаком и будет вынужден увидеть все сжато, но для вас всегда открыты двери моего кабинета.
– Я зайду, – пискнул Томас, заставляя Блейна на миг поджать губы и продолжить:
– Как Вы и сказали, мистер Хаммел, – он сделал упор на имя, опуская глаза и глядя теперь на Курта сверху вниз, пытаясь поймать его взгляд, несмотря на то что смотреть тот должен был на экран, – убрал так много секса из этой рекламы и добавил немного милых моментов. Само собой, я не собирался превращать ее ни в детские радости, ни в клетчатый плед для стариков, но, думаю, позы у моделей можно будет сменить на менее откровенные и цветовую гамму, так уж и быть, сделаем чуточку менее яркой. В общем и целом, это будет выглядеть как-то так.
На экране появились достаточно привлекательные макеты в классическом стиле Блейна Андерсона, и несколько человек радостно зашумели, хваля давно полюбившийся им тип рекламы, которую создавал их начальник отдела.
Курт был бы рад сдержать этот жест, но слишком поздно понял, что закусил внутреннюю сторону щеки, глядя в экран. А после его взгляд остановился поочередно на каждом, кто восторженно обсуждал озвученную идею. Курт был уверен, что Блейн спал с восьмьюдесятью процентами из них, а другие двадцать надеялись на это. Блейн был отличным специалистом, но была одна проблема в этом самом его классическом стиле. Это было ожидаемо от него. Его рекламу узнавали сразу, а следовательно, в ней присутствовали отголоски прошлых проектов. Но он прислушался к Курту. Джозефина готова была отдать проект Блейну, и Курт не сомневался, что тот вывел бы его на нужный уровень. Но заказчик, узнав, что свободен Курт, потребовал именно его. Они могли обратиться к Курту напрямую, но эту задачу забрала на себя Джозефина. Несмотря на то что при таких условиях основная часть денег уходила агентству, для Курта было удобнее работать при сложенной команде, чем набирать людей со стороны, забирая все хлопоты пиар-компании на себя.
– Спасибо, Блейн, – лаконично ответил Курт. Он выпрямился и, посмотрев Блейну в глаза, кивнул. Они смогут использовать эту идею, но при всех Курт счел лишним уточнять, что ее придется сделать еще более нейтральной и фоновой. Блейн был не тем человеком, кто готов был спокойно принять публичную критику. – Кто следующий?
Курт переводил тему, по сути, оставляя Блейна без ответа и внимания, которое тот ожидал:
– Я хочу услышать Вас, Лорэн, – Курт указал рукой в сторону невзрачной женщины.
Вчера он изучил личные дела всех сотрудников. Лорэн была семейным человеком, и, по расчетам Курта, должна была мыслить в правильном направлении, судя по приложенным к ее портфолио проектам.
Лорэн неуверенно кивнула, а Курт перевел взгляд на все еще сверлившего его взглядом Блейна:
– Или Вы хотели сказать что-то еще, мистер Андерсон? – поинтересовался Курт, прекрасно понимая, что Блейн был разозлен его нейтральностью. Но это был лучший из ответов ему, который Курт сейчас мог дать, не «унижая» – Блейн бы выбрал именно это слово – его своими корректировками.
– Мне бы хотелось услышать что-то большее, чем «спасибо», мистер Хаммел. Я не в восторге от перспективы опять оббивать пороги Вашего кабинета и хотел бы услышать поправки прямо сейчас, – холодно процедил Блейн, когда экран с изображением погас, а парень у ноутбука вернул ему флэшку. Ругаться не хотелось, но и не злиться от этого равнодушного тона Блейн не мог.
Курт цокнул языком. Ладно, раз Блейн сам попросил, то глупо было говорить о личной беседе. Он оттолкнулся рукой от стола, чтобы кресло отъехало чуть дальше, и поднялся. Сейчас Курт планировал объяснить Блейну не только то, что тому нужно исправить, но и показать всем, что он хочет видеть в их идеях:
– Что может привлечь Вас в человеке Блейн? – Курт подошел к Томасу, который чуть ли не пускал слюни, глядя на Блейна. Он взял его за плечо и попросил подняться, что тот и сделал. Курт пошел дальше и так же жестом попросил подняться миловидную блондинку, которая помогла ему вчера со всеми бумагами. – Им нет даже тридцати, я уверен, что в пятницу они придут совсем в другой одежде и будут ловить заинтересованные взгляды на улице. Ваша реклама рассчитана на них. А теперь посмотрите на других, – Курт остановился возле мужчины сорока лет с обручальным кольцом на пальце: – Скажите мне, по какой причине вы чаще всего выбираетесь в торговые центры?
Мужчина замялся и оттянул вниз идеально завязанный галстук:
– Ну, мы каждые выходные ездим с женой за продуктами.
– Лорэн, – Курт вновь указал рукой в ее сторону, – по какому принципу Вы выбираете торговый центр, в который поедете?
– По наличию детской комнаты?.. – словно спрашивая, ответила та, но, получив мягкую улыбку и кивок от Курта, продолжила: – чтобы я могла оставить сына, пока делаю покупки. А еще Тедди не пойдет туда, где не будет палатки с мороженым.
– Об этом я и говорю, – Курт развернулся к Блейну и, сделав два шага, остановился напротив него, держа руки в карманах.– Реклама должна заинтересовать сразу и всех, Блейн. А так уж повелось, что Вы предсказуемы. Нам нужны сексуальные парни и девушки, к кому бы обратиться? – Курт сделал вид, что задумался. А все с интересом наблюдали за разворачивающимся на их глазах противостоянием. – Они обратятся к Блейну Андерсону. А к рекламному агенту должны приходить не с конкретной идеей, а за ней. Я доступно изъясняюсь?
Блейн сжал губы и пододвинул к себе папку, собираясь покинуть собрание сейчас же. Впрочем, перед этим он все-таки собирался кое-что сказать Хаммелу, который заставлял его нервы скручиваться в тугие узлы раздражения. Этот щенок еще будет его учить?!
– Я все понял. А вот Вы, похоже, слушаете меня не ушами, а своим раздувшимся эго. Я несколько раз повторил, что это только часть рекламы, рассчитанная на конкретный сегмент. Не знаю, где и чему Вас учили, но реклама не может вмещать в себя сразу все. Я не могу пожилую бабушку с котами разместить на одну скамейку с полуголым парнем, а девушке на шпильках всучить в руки грудного ребенка. Я согласен проработать общую цветовую схему для рекламы и все такое, но концепцию конкретно моей рекламы я менять не собираюсь. Выньте голову из задницы и убедитесь, что лучше меня здесь всё равно никого нет. А теперь я спешу откланяться.
Подхватив папку и Сэма, Блейн молча отодвинул кресло и направился к выходу, с трудом борясь с желанием по дороге проломить одно из больших окон в общий зал. Курт же дождался, пока за Блейном закроется дверь, после чего облокотился руками на стол, внешне не теряя над собой самообладания:
– В своей команде я хочу видеть тех, кто способен мыслить не только в одной узкой направленности. А теперь, не будем терять время. Лорэн, – Курт рукой пригласил девушку подняться и прошел к своему месту, бросив беглый взгляд на два опустевших кресла. Больше утром вкусного кофе ему точно не попробовать, по крайней мере, из рук Блейна.
Блейн быстрым шагом шел до лифта и остановился только из-за того, что вынужден был его дождаться.
– Ты к Шарп, да? – поинтересовался догнавший его Сэм и в ответ получил только кивок.
Внутри Андерсона все кипело от злости и даже обиды, он не хотел сейчас вдруг наорать матом на друга, и потому молчал. Зато он не собирался молчать в кабинете у босса. В конце концов, она прекрасно понимала, что поступила неправильно, утащив проект у него из-под носа и подпихнув на его место Курта чертова Хаммела.
– Я не собираюсь участвовать в этом проекте, – с порога в кабинет Джозефины выдал Блейн, с грохотом опуская на стол папку с зарисовками и не обращая внимания на то, что женщина говорила по телефону. Ей было не привыкать к нраву Блейна, так что, быстро попрощавшись с собеседником, он отложила телефонную трубку и подняла глаза на Андерсона.
– Блейн... – негромко проговорила Джозефина, вздыхая.
– Не Блейн! Я не собираюсь бегать на носочках перед этим малолетним идиотом! – заорал Блейн, но все же взял себя в руки и сделал глубокий вдох, прежде чем повторить еще раз, уже спокойнее: – Я прошу вас освободить меня от участия в этом проекте полностью и позволить вернуться к своим. У нас с Хаммелом не получается плодотворного сотрудничества, и я не желаю его видеть вовсе.
Мисс Шарп потерла виски, закинула ногу на ногу и спокойно заметила:
– Успокойся, Блейн. Мы все, и он в том числе, очень нуждаемся в твоей креативности. Это наш общий проект, нам нужны все.
О, после этих слов Блейну захотелось превратиться в быка и вскопать ковер в кабинете копытом.
– Я сказал, что не собираюсь работать с этим идиотом. Что непонятного? Хотите, чтобы я уволился и ушел к конкурентам?!
– Я напишу тебе самое худшее и, заметь, вполне честное рекомендательное письмо.
– Это не помешает им отхватить меня с руками и ногами.
– А ты попробуй.
В голос Шарп было столько спокойствия, что Блейн буквально зарычал от бессилия и злости и резким шагом покинул кабинет, изо всей силы хлопая дверью.
Он сходил с ума. Все вокруг старательно его с него сводили. Шарп, идиот Хаммел, эта Лорэн, которая всегда была просто серой мышью, а тут, вы поглядите, подняла голову. Весь мир буквально ополчился против Блейна Андерсона и тому сейчас безумно захотелось вдруг просто сбежать. В идеале именно переобуться в кроссовки и бежать на край Света, подальше от всех этих фамилий, людей и проектов, но в жизненных реалиях хотя бы на обед.
Не говоря никому ни слова, Блейн молча развязал галстук, спрятал его в карман и направился к лифту. Сегодня у него выходной.
За обедом он заказал себе вина. С мясом оно отлично смотрелось на столе и ни у кого не вызывало подозрений. Правда, после обеда Блейн заказал десерт и рюмочку ликера, который в обычно жизни не переваривал. Возвращаться на работу не хотелось категорически, идти в отельный номер было скучно, а звонить кому-либо не хотелось, так как он все равно был слишком раздражен и близок к срыву.
В итоге, после обеда Блейн оставил автомобиль на парковке офиса, а сам отправился в отличный бар, который открывался достаточно рано, и где бармен знал все его предпочтения. Ему срочно нужно было снять напряжение.
За этот день Курт не один раз отвлекался от работы, откидываясь на спинку кресла и отталкиваясь ногой от пола, чтобы то сделало несколько кругов вокруг своей оси. Он почти не выходил из кабинета и кипы бумаг с каждым часом лишь возрастали на столе. Три месяца только на первый взгляд кажутся достаточным промежутком времени, чтобы разработать общий план рекламы. Выходные станут условностью, а восемь часов рабочего времени в будни будут лишь данью необходимости появления в офисе. Курт будет работать всегда и везде. Все его мысли будут заняты проектом перед сном, во время обеда или в душе. Это его стиль работы. Это залог успеха его проектов. Каждая мелочь сможет натолкнуть его на новую идею, каждое слово или поступок незнакомца на улице может стать частью рекламной компании. С одно стороны, люди любят смотреть на красивую жизнь, делясь на две категории: в первую входят те, кто стремятся к роскоши, вторые же убеждены, что им ее никогда не получить. Но сколько бы ни проходило лет и ни сменялось поколений, людей привлекают реальные истории из их жизней. Пиарщики пользуются этим, извлекая выгоду из бабушек с внучками на руках на стендах в банках, из милых фотографий животных и обещаний, которых требует потребительский рынок. Существует масса статистик об актуальных темах в обществе, но ничего не говорит об этом лучше, чем простые люди. Курт мог по несколько часов сидеть в дорогом ресторане, а потом столько же в простой забегаловке, наблюдая за приходящими людьми и слушая их разговоры. Зато потом в журналах появлялась реклама, которая увеличивала посещаемость тех или иных мест вдвое, привлекая новый для них контингент. Курт считывал информацию с людей, и он точно знал, к какому типу людей отнес бы Блейна. Сейчас, закинув голову назад и глядя в потолок, Курт думал именно о нем. Подход к таким людям лежал через восхищение ими. Они не терпели быть на вторых ролях, поэтому Курт заведомо не имел никаких шансов наладить их общение. Для Блейна он стал личным оскорблением лишь одним своим появлением. И теперь Курту нужно было не просто идеально выполнять свою работу, поддерживая уверенный статус специалиста, но и постоянно быть настороже, понимая, что просто так Блейн ему его должность не отдаст. Курт готов был держать удар, пусть даже сохраняя надежду на то, что они смогут сотрудничать.
Усевшись за барную стойку, Блейн скользнул взглядом по меню и поднял руку, заказывая двойной виски со льдом. Кажется, кто-то собирался сегодня надраться.
Блейн рассчитывал, что по мере того, как концентрация алкоголя в крови будет расти, его раздражение будет уменьшаться, и он сможет перестать думать о Хаммеле, но черта с два. Ничего не получалось. Он вливал в себя новую стопку, уже текилы, и не переставал бурчать о том, как бесит его этот сучок. Он совершенно не понимал, за какие такие заслуги ему досталось это место, чем тот так нравится коллегам и почему считает себя в праве вот так вот с барской руки браковать идеи Блейна.
Ближе к двум часам ночи, злость, наконец, сменилась сонливостью, и парень, расплатившись кредиткой, направился к черному выходу, чтобы стрельнуть у кого-то там сигарету, спокойно покурить и сесть в такси. Не то чтобы пьяный мозг работал особенно хорошо, но Блейн все равно понимал, что завтра пятница, рабочий день, и явиться все же нужно.
На улице не оказалось никого, к искреннему удивлению Блейна. Задний двор был совершенно пуст, одинокий фонарь светил ужасно тускло, и на Блейна накатила отвратительная пьяная хандра. Привалившись к стене бара спиной, он в пустоту проговорил:
– Что такого в башке этого Хаммела, что у него все получается, а у меня нет? Черт подери, я хочу знать, что варится в этом котелке!
– Достаточно интересное желание, – сипло усмехнулся бродяга, который сидел в двух метрах от Блейна. Раздался щелчок зажигалки и оранжевое с фиолетовыми переливами пламя осветило его перепачканное лицо. Он прикурил сигарету и выпустил дым, который тут же преобразовался в неровное кольцо, растворившееся спустя несколько секунд. – Сигарету? Ты ведь для этого выходил, – мужчина протянул Блейну открытую пачку и со смешком добавил: – Не бойся, я не заразный.
– Я и не... – автоматически ответил Блейн и нахмурился. Несмотря на то что он был пьян, все равно странно было, что какой-то бродяга вот так вот понял, зачем он вышел... Хотя, боже, что он выдумывает. Сюда все выходят за этим!
Блейн порылся в кармане и достал два бакса, протягивая их мужчине взамен на сигарету. Обычно давали доллар, но одного у Блейна не нашлось, а не дать ничего он все же не мог. Наклонившись и подкурив сигарету, Андерсон глубоко затянулся и даже кашлянул с непривычки. Сигареты были откровенно паршивыми. Во всяком случае, они не шли ни в какое сравнение с тем, что обычно курил Блейн. Впрочем, и на том спасибо.
– Благодарю, – буркнул Блейн и привалился обратно к стене, чувствуя себя теперь немного неуютно из-за близости незнакомца. Интересно, он может его зарезать? Или просто прикажет отдать телефон и бумажник? Сколько нужно времени, чтобы заблокировать кредитку? Жаль, только новый телефон выдали...
– И чем же тебе так не угодил этот Курт Хаммел? – спустя минуту тишины спросил бродяга, не глядя на Блейна. – Мне он всегда казался милым парнем. Одинокий, правда, – он хмыкнул и прислонился головой к стене, глядя на урывками виднеющееся небо между небоскребами и явно не чувствуя никого дискомфорта от того, насколько могли шокировать его слова. Он привык к разным реакциям людей и давно перестал об этом беспокоиться.
Блейн опустил глаза на бродягу, пытаясь вспомнить, называл ли имя Хаммела. И какого черта вообще несет этот мужик? Какое одиночество? Милый парень? Откуда он вообще знает, что он не говорит о каком-то пузатом мерзком старике? Он просто догадался. А Блейн, наверное, забыл, что сказал и фамилию, и имя. Ну, конечно.
– Прикольно, наверное, играть колдуна из Центрального парка и даже угадать кое-что, но давайте не будем. Спасибо большое за сигарету и все такое, но я не настроен на болтовню, – пробурчал Блейн, затягиваясь глубже и желая поскорее докурить и свалить в такси.
Вдруг этот бродяга владел гипнозом, и сейчас он вообще его сам в свой номер приведет и все отдаст?
– А если я скажу, что он высокий шатен с серо-голубыми глазами, что ему двадцать пять лет с хвостом в три месяца, и он, по твоему мнению, украл у тебя престижный проект, ты будешь продолжать утверждать, что не настроен на болтовню? – стоило признать, что была толика удовольствия в реакциях людей на речи бродяги. – Я не настаиваю, мне просто показалось интересным твое желание прочитать его мысли.
Блейн вздрогнул и сигарета выпала из рук, а он сам уставился на бродягу широко распахнутыми глазами.
– Т-ты... Откуда? Откуда ты знаешь? Тебя что, подослали? Это кто-то из агентства? Это от самого Хаммела? Кто ты, черт возьми, такой?!
Блейн был напуган и пытался вспомнить, точно ли он пил виски, текилу и вино и не употреблял ли никаких наркотиков. Бродяга рассмеялся, но смех быстро сменился серьезностью. Пугать людей он не любил. Бродяга провел большим пальцем по краю обрезанной на пальцах перчатки и еще раз затянулся.
– Никто меня не подсылал, и наркотиков никаких ты не употреблял, не волнуйся так. Гипнозом я, кстати, тоже не обладаю, хотя это было бы интересно, – бродяга выкинул сигарету и, кряхтя, поднялся на ноги. Его обшарпанная куртка доставала ему по колено и казалась безумно неуместной в теплую погоду. – Так что, думаешь, чтение мыслей - хорошая затея, Блейн?
Андерсон вжался в стену и шепнул:
– Ты хочешь денег? Я заплачу. Я не понимаю, о чем ты говоришь. Я просто сказал, что хочу узнать, что в голове у Хаммела, я не понимаю, о чем ты вообще говоришь, откуда все это знаешь и что тебе от меня надо...
Блейн подумывал о том, чтобы вызвать полицию, хотя, он не видел в руках мужчины оружия и в общем и целом не чувствовал опасности. Просто это было слишком странно, Блейн был слишком пьян и не мог полностью отвечать за свои слова и поступки.
– Ты уже дал мне два доллара, алчностью не страдаю, – бродяга засунул руки в карманы, одергивая куртку еще ниже. – Будь по-твоему, но потом не прибегай жаловаться.
Он развернулся к Блейну спиной и медленно побрел вглубь переулка, напевая под нос незатейливую мелодию. Блейн получил то, что хотел, а бродяга никогда ничего не делал просто так.
– Что за нахрен... – протянул Блейн, хмурясь и всматриваясь в спину бродяги еще несколько мгновений, пока та не растворилась в темноте. Еще раз встряхнув головой, мужчина проверил карманы, убедился в том, что все на месте, и быстрым шагом направился к обочине, где стояли ярко-желтые машины. Этот день стал не просто хреновым, он стал еще и очень странным. Так что сейчас Блейну просто хотелось лечь и уснуть. Хватит приключений на один день.