Запыхавшийся Блейн на ходу натянул на себя свитер и прижал железную створку рукой, шумно выдыхая, а затем проскальзывая в лифт следом за Куртом. Ему нужно было со всем этим разобраться. Он не слышал мыслей ни Сэма, ни Шарп, ни кого бы то ни было еще. Значит, все дело было в Курте. Надо было найти бродягу и все у него уточнить. Ну или не надо было... Боже, это ведь какие возможности перед ним открывались! Блейн чуть было не взвизгнул от восторга, только представив, что теперь сможет сделать, слыша мысли Курта, но тут же взял себя в руки. Он подумает об этом позже и порадуется тоже. Сейчас перед ним стоял сам Курт, и пора было браться за дело.
— Простите меня, Курт, — извинился Блейн, улыбнувшись, и нажал на кнопку с цифрой один, наклоняя голову и глядя в глаза парня. — Я веду себя, как идиот, знаю. Все дело в этом проекте и том, что я безумно на вас зол. Может быть, мы просто попробуем заново? Пообедаем вместе, как Курт и Блейн, и немного узнаем друг друга? Мне бы даже хотелось, чтобы на время обеда вы обращались ко мне на «ты» и по имени. Это всегда раскрепощает, да и разница у нас с вами всего в четыре года.
— Признаться честно, в первый день такие слова обрадовали бы меня сильнее, — Курт улыбнулся и засунул руку в карман, сдерживая желание провести пальцами по шее. Он не мог выдать своего волнения. «Еще один перепад настроения, и я точно сойду с ума. Ладно, это даже мило. Почему бы не пообедать с парнем, которого только что видел полуголым? Господи. Как долго я буду об этом думать? Мы коллеги, и для нас это отличное предложение. Может быть, он наконец-то понял, что я не хотел красть у него проект?». — Но я рад, что ты это предложил. У нас есть час времени, а если ты не передумаешь, то я бы узнал адрес кофейни с кофе, который ты тогда купил, — «Так, вполне неплохо. Но расслабляться рано. Еще одну оплеуху за свою доверчивость получить совсем не хочется. Почему говорят, что глаза - отражение души? Я бы его глазам поверил. Как и сотне других в этом офисе. Отлично, Курт».
Рано было питать себя надеждами на дружелюбную совместную работу, но слова Блейна казались обещающим хорошую перспективу первым шагом. Они оба останутся в выигрыше, если возьмутся за этот проект, прислушиваясь к мнению друг друга. Курт столько раз наступал на свои желания ради достижения целей, значит, мог потерпеть и некоторые выходки Блейна, сохраняя лишь профессиональные отношения и соблюдая установленные контрактом правила.
Все происходящее было совсем не так просто, как казалось Блейну поначалу. Во-первых, теперь он понял, что должен постоянно смотреть на губы Курта, чтобы понимать, что тот говорит вслух, а о чем думает. Конечно, можно было бы угадывать и по смыслу, но так пока что было проще. Плюс, нужно было держать это в голове и отвечать только на озвученное. Похмельный мозг протестовал против такого напряжения, но Блейн приказал ему заткнуться и не отвлекать, а сам еще раз улыбнулся Курту, надеясь, что ничего не спутал.
— Давай мы сначала пообедаем в отличном ресторане в трех кварталах отсюда. Я угощаю. А на обратом пути зайдем за кофе и как раз его и выпьем, пока вернемся в офис. По рукам?
Блейн пропустил Курта вперед, когда двери лифта открылись, и невольно скользнул взглядом по его спине, мысленно присвистнув. Задница у мистера креативного директора была что надо, и Блейн бы с огромным удовольствием сжал ее руками прямо сейчас. Более того, судя по мыслям Курта, тот тоже был совсем не против, но наверняка бы очень громко возмутился, сделай Блейн подобное. Ох уж эти нормы и устои общества, которые не дают тебе трогать привлекательные задницы, пока их обладатели не входят с тобой в определенный тип отношений.
— Я согласен, — уже через плечо ответил Курт и замедлил шаг, чтобы Блейн с ним поравнялся. «Для начала, наверное, нужно избежать разговоров о работе? Чтобы вновь не спровоцировать конфликт? Хотя насколько уместно говорить о чем-то другом, не зная, обернется ли это против тебя?». — Ты себя уже лучше чувствуешь? Утром ты действительно выглядел неважно.
Курт посмотрел на Блейна, но от разбитости его состояния остались разве что слегка растрепавшиеся волосы. Блейн буквально светился тем, что Курт навскидку назвал бы радостью. Будто тот узнал какую-то грандиозную новость и усиленно сдерживал в себе эмоции и порывы начать подпрыгивать на месте. «Я, видимо, никогда не буду знать, чего от тебя ожидать». Такой перепад мог показаться странным, но Курту слишком сильно хотелось верить в искренность слов Блейна, а не взвешивать все «за» и «против» его неожиданной радушности. Он подумает об этом вечером. «Может быть, мы вообще поругаемся, даже не доехав до ресторана. Надеюсь, что нет».
Блейн чуть было не сказал «не поругаемся», но вовремя себя одернул и усмехнулся:
— Да, намного лучше. Я вчера действительно набрался. Знаешь, я был так зол на тебя и на Шарп, что у меня не было сил возвращаться на работу с обеда. В итоге мое вино к мясу плавно превратилось в ликер, а он в виски, и закончил я текилой. А, как ты уже однажды сказал, я немолод... — Блейн протянул это и снова усмехнулся, видя реакцию парня. — В общем, ерунда. Извини, если напугал и заставил думать, что я псих или наркоман. Надеюсь, впредь у меня не будет повода так сбегать, а у Шарп не будет повода собирать нас и играть из себя семейного психолога.
Блейн рассмеялся и вдохнул поглубже не самый свежий, но приятный Нью-Йоркский воздух. Пускай он еще не знал, как именно использует это свое новое умение, - оно ему определенно нравилось...
— Звучит, как тост, но закрепим мы его кофе на обратном пути, — словно опомнившись, Курт провел рукой по карману джинсов и слегка разочарованно вздохнул. — Я собирался пойти в ресторан через дорогу и не взял с собой ключи от машины. Прогуляемся или такси?
Остановившись на первом варианте, они направились в сторону, которую указал Блейн вдоль улицы, маневрируя между людьми, спешащими обратно в офисное здание. Привычное всем время обеденного перерыва подходило к концу, и Курта это устраивало намного больше, чем если бы в ресторане не было почти ни одного свободного столика. Он не любил столпотворения народа, но постоянно в них находился. «В моей жизни слишком много противоречий. Я тоже просто хочу встать в обед и уйти, не возвращаясь. Если бы только было куда идти».
— Ты тоже извини, что я свалился тебе как снег на голову в самый разгар лета, — «Запаса еще более банальных сравнений в твоей голове не нашлось, рекламный агент?», — Хотя мне и предложили проект, не упоминая, что есть люди, которые уже начали над ним работать, я тебя понимаю, — «Никто бы не отказался на моем месте. Это не делает меня плохим человеком». — Но по-прежнему существует должность соруководителя и... Может быть, не будем о работе? Если честно, каждый раз, выходя из здания, мне так хочется ото всего отвлечься.
Курт бросил взгляд в сторону аллеи через дорогу и невольно поджал губы, так как Блейн сейчас не мог видеть его лица. «Если бы только у меня получалось это сделать». Он отвлекся от разговора, а мозг Блейна медленно распухал в голове. Вероятности, что Курт знал, что он слышит его мысли, не было никакой. В конце концов, даже у Блейна все еще не было уверенности, что это действительно его мысли, а не проблемы с головой у самого Блейна. Может, он вчера не сел в такси, а под машину попал? Слишком уж отличались мысли Курта от того образа, который сложил себе в голове Блейн. Юноша внутри Хаммела был... милым? Не таким милым, как Томас, он не отвращал. Напротив, если бы Блейн познакомился с таким приятным и искренним человеком, который в комплекте имел бы еще эту потрясающую задницу и любил минеты, Блейн бы, наверное, женился! Нет, вряд ли бы женился, конечно. Но, возможно, завел бы впервые в жизни серьезные отношения.
«Нельзя, кретин!», — мысленно отругал себя Блейн. Это должно было быть планом по свержению врага, а не акцией по знакомству с богатым внутренним миром Курта Хаммела. Только вот теперь ему почему-то не так уж и хотелось вставлять тому «палки в колеса».
— Да, давай просто отключим это. Ты Курт, и я понятия не имею, чем ты занимаешься в рабочее время. Расскажи мне о себе, а? Так, как если бы я просто был парнем, который позвал тебя на свидание. Только вот кеды у меня за пятнадцать баксов и идем мы в Бургер Кинг. Но я тебе нравлюсь, и поэтому ты не хочешь сразу спугнуть меня, рассказывая о том, какой ты крутой пиарщик. Задание понятно?
Блейн скользнул пальцами по лопатке Курта, пропуская его внутрь ресторана, когда швейцар услужливо открыл им дверь. Прикосновение оказалось приятным и даже показалось на какой-то миг естественным, хоть это и было дикостью. Трогать Курта Хаммела. Охренеть.
«А когда я последний раз был на свидании? Ладно, допустим, что это забавно и ни к чему меня не обязывает», — Курт прошел за предложенный им столик и даже мысленно выдохнул, когда официант миновал двухместный диван, потому что иначе у Курта были все шансы воспринять эту встречу как самое настоящее свидание. — «Такое ощущение, что это я с похмелья и выдумываю себе невероятные вещи. У меня через день деловые встречи, а тут я взял и растерялся, как полтора года назад...».
— Давай немного расширим правила, — Курт кивнул официанту, подавшему ему меню, и пока положил его на стол. — Я могу затянуть историю о том, как отец не купил мне в детстве собаку, но вполне разумно будет сыграть в «Вопрос-ответ». Это избавит нас обоих от неинтересных историй.
Внутренний голос настойчиво подсказывал Курту, что все происходящее начинало выходить из рамок попытки наладить сотрудничество. Он всегда повторял себе, что личное не должно перемешиваться с профессиональным — это неизбежно приведет к краху сразу с двух сторон. С другой стороны, хотел ли Курт узнать Блейна? Определенно, да. Он мог сколько угодно оправдывать себя порывами почерпнуть опыт Блейна, но все начало истории для Курта зародилось еще несколько лет назад. Тогда, когда он был студентом первого курса и получил на лекции первое задание рассказать о своем любимом рекламном стиле. Любимцем публики за красивые глаза или везунчиком Курт никогда не был, поэтому все, что было у него сейчас — результат кропотливого труда. И только спустя такой длинный путь судьба столкнула его с Блейном, который бравировал жизнью, о которой Курт мечтал. И если о его карьере Курт знал все, то «где из всех своих проявлений ты настоящий, Блейн Андерсон?»
— Вообще-то, мне нравится, как ты говоришь, так что и историю про твоего отца и собаку я был бы рад услышать. Так уж повелось, что я больше говорю, чем слушаю, но мне нравится твой голос и он не раздражает, хотя я очень старался это самое раздражение в себе развить, — заметил Блейн, поднимая глаза от меню и мягко улыбаясь Курту.
С одной стороны, Блейн вел себя практически так же, как и со всеми своими партнерами любого пола. Улыбался, делал комплименты, шутил, добавлял легкий налет пошлости, которая всех заводила, и все это перемешивал. Он умело добавлял интерес к собеседнику, смотрел в глаза, скользил взглядом к губам и сглатывал иногда слишком шумно, словно погрузившись в мечтания о собеседнике же. Но что было странно сейчас — он не чувствовал, что играет. Он был слишком занят тем, чтобы не путать мысли Курта с его словами, и потому все остальное получалось, наверное, просто автоматически.
— Возьму салат и креветки, пожалуй. Хочется соленого, что неудивительно, — хмыкнул Блейн и провел пальцами по вилке, лежащей на столе. — И сразу первый вопрос. Ты, правда, не употребляешь спиртного?
— С чего ты взял? — Курт вскинул брови, не позволяя беглому взгляду выдать его растерянность. В этом агентстве он никому не говорил об этом, тем более это была не совсем правда. «Я предпочитаю, чтобы так думали, но раз уж на то пошло...». — Скорее да, чем нет. Я никогда не напивался до краткосрочной потери памяти, но вполне могу позволить себе несколько бокалов вина. Люблю всегда сохранять рассудительность.
Курт пытался понять, вспомнить то, что могло вызвать у Блейна такой вопрос. Вряд ли об этом могли ходить слухи, потому что на всех презентациях он держал в руках бокалы с шампанским. Но и сам Курт за два дня не успел ни с кем даже завести тему насчет алкоголя, не то что высказать свое к нему отношение. «Почему именно этот вопрос? Скоро намечается корпоративная вечеринка? Или по мне и так видно, что нет в моей жизни безбашенного веселья?».
— У меня был один прецедент с чрезмерным количеством алкоголя еще в школе, — «Я что, оправдываюсь? Но, правда, кто не позволяет себе выпить в наше время? Надо просто закончить мысль и перевести тему», — с тех пор мне слишком сильно не хочется повторения. Без него тоже можно отлично провести время.
Курт сказал свой заказ официанту и уже начал в голове формировать список своих вопросов. Конечно, никто не мог гарантировать ему искренность ответов, но раз выпал такой шанс, Курт решил попробовать им воспользоваться и перестать думать о том, что «а если я облизнусь, Блейн еще раз посмотрит на мои губы? Нет, с этими мыслями надо что-то срочно делать». А закончивший говорить свой заказ Блейн еще не успел мысленно отпинать себя за просчет со спиртным, как Курт задал вопрос, который заставил вскинуть брови уже его самого.
— Парни или девушки? Без намеков и объяснений, я действительно сбит с толка, — Курт прокрутил запястьем в воздухе, складывая пальцы веером и тут же расправляя их обратно. «Одно или другое. Ну же».
Судя по мыслям Курта, Блейн ему нравился и привлекал, как сексуальный объект. Курт Блейна, вообще-то, тоже, но в отличие от Блейна, Курт слышал только привычные шуточки Андерсона, которые мало чем отличались от тех, которые слушали и престарелые уборщицы и хорошенькие курьеры, едва достигшие восемнадцати. В общем, Блейн был целиком и полностью в выигрышном положении, но ему нравилось, что Курт не юлил, а сразу, считай, перешел к делу.
— Ну, если без объяснений, то парни. Мне кажется, что все бисексуалы — это геи. Но просто им не так противны женские прелести. Мне просто нравится всеобщее внимание, и я не хочу, чтобы кто-то думал, словно у него нет шанса только из-за штучки между ног. Но вообще парни, да. У меня никогда не было отношений, но, я полагаю, с парнем мне бы это понравилось больше, чем с девушкой.
Блейн сделал пару глотков воды и прищурился, словно проверяя реакцию Курта, на деле же прислушиваясь к его мыслям и вновь скользя взглядом к его губам, как того парню и хотелось. Губы и правда привлекали внимание, чего греха таить. Блейн бы с удовольствием накрыл эти губы своими уже на выходе из ресторана, наплевав на все условности, но прекрасно понимал, что до секса стоит еще потянуть. Мало ли? Вдруг волшебство рассеется с лучами солнца или с первым сантиметром члена Блейна внутри Курта. Не стоило так рисковать, когда еще были дела в голове у Курта.
— Спрашивать, гей ли ты не имеет смысла. Свободен ли — тоже. Но я спрошу, сколько времени прошло с окончания последних отношений? Просто интересно, есть ли какая-то связь между твоей личной жизнью и тем, как проскальзывает иногда печаль в твоих глазах, когда ты думаешь, что никто не смотрит. Да, я заметил даже за те два дня, что ты работаешь с нами. И да, я смотрел несколько видео с твоими выступлениями. Особенно мне понравился фиолетовый костюм. Очень тебе идет, — Блейн откровенно дразнился и заигрывал, наклонив голову и поглаживая пальцами салфетку на столе, прекрасно зная, как подобное движение пальцев привлечет Курта.
«Что происходит? С этим надо заканчивать. Я не могу дать слабину, но как Блейн попадает уже второй раз в точку своим вопросом? Я не мог настолько устать, что перестал контролировать свои эмоции. Вот так раз, и все рухнет?». Курт расслабленно пожал плечами и сел более удобно, принимая менее напряженную позу. Он скользнул взглядом к бару, а потом вернул его к глазам Блейна. «Не смотреть никуда, кроме глаз. Долгие выдержанные зрительные контакты. Никаких взглядов на губы и руки. Я смогу. Всегда и со всеми мог».
— Признаться честно, я удивлен, но благодарен тебе за открытость, — Курт едва заметно кивнул, будто в подтверждение своих слов. «Я должен прекратить это. Это ни к чему хорошему не приведет», — Последние отношения не закончились, Блейн, — «они разрушились год назад». — Мои мысли очень часто витают где-то далеко, возможно, отстраненность выглядит, как грусть. Я склонен к апатии, но вряд ли кто-то когда-нибудь сможет ее наблюдать.
Блейн попал в самое болезненное место своим вопросом. Курт так старался держаться и улыбаться. Так старался всегда вселять уверенность в своей профессиональной состоятельности и личном счастье. Он не мог никому, даже отцу, признаться, насколько одиноким себя чувствовал. Это привело бы к разговорам о том, что Курт и так знал. Меньше работы — больше свободного времени. Меньше удачных проектов — больше времени на себя. Если бы Курт сдал позиции в работе, он бы, возможно, обменял их на вечера не в пустой квартире, а на время, которое нужно было всем, кто оказывался с ним рядом и уходил, не получив его.
«Никаких путей для отступления. Никакого флирта. Никаких уловок. Я не буду с ним спать, я не буду крутить романов на работе, я не стану одним из многих. Нет, это не для меня. Этот подтекст должен исчезнуть из разговора».
— А за костюм спасибо. Я достаточно придирчив к выбору одежды. Мой парень часто шутит, что, если бы не моя зависимость от марок и сочетания их между собой, я мог бы спать на час дольше, — «Он наверняка говорил бы так, если бы был. Так говорили бы те, кто были, если бы просыпались до того, как я ушел, и не засыпали до моего прихода или окончания работы, которую я взял на дом». Курт наигранно рассмеялся, хотя со стороны это выглядело как всегда непринужденно. Курт врал и не любил это делать, но сейчас тем самым он запрещал себе думать о недопустимом. Думать о Блейне хоть в каком-то смысле, кроме работы. — Почему ты не заводишь отношений? Все не те или ты сам к ним не готов?
«Как отлично я перевел тему, лишь сильнее в ней углубившись. Таким, как Блейн, не нужны отношения, все, что они хотят, такие люди получают от нескольких партнеров. Им не нужен для этого один человек. Может быть, было бы проще, если бы я был таким же?».
Так потрясающе забавно теперь было слушать ложь, когда знаешь правду. Умение это все еще было ужасно странным, но Блейну нравилось пока что все, что он от него получал, и расставаться с чтением мыслей Курта не хотелось. Тот так очаровательно паниковал в своей голове, что Блейну приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не умилиться или не рассмеяться.
— С одной стороны, мне даже жаль твоего парня. Ты так занят на работе. С утра до вечера на ней пропадаешь. Хотя можно и потерпеть, зная, что, пусть и глубокой ночью, но кто-то настолько прекрасный ляжет к тебе под бок, — Блейн засунул в рот еще одну очищенную креветку и запил ее водой, прежде чем ответить на вопрос Курта: — Это не самый простой вопрос и о нем можно долго говорить. Я сам часто задумываюсь об этом. Понимаешь ли, у меня не самый постоянный образ жизни. У меня даже нет квартиры, я живу в отельном номере постоянно последние несколько лет. Мне удобно в «Плаза», мне там убирают, нет ощущения вечной привязанности к месту. Мои родители живут в Нью-Йорке, на Верхнем Ист-Сайде. Переехали, когда мне было пятнадцать, — Блейн промолчал о причинах переезда, — но я давно не живу с ними, и мы даже видимся нечасто. У меня есть лучший друг — Сэм, ты его знаешь, но дружба — это одно. Он не удивится, если я пропаду на неделю, погрузившись в новый проект. Не станет требовать объяснений и не обидится. Я не могу сказать, что у меня какое-то безумно отвращение к моногамии, но я просто не могу представить мужчину, который станет терпеть все мои закидоны на постоянной основе. И да, я немного боюсь привязываться. Любовь живет три года и все такое, у меня много планов на жизнь, и я хочу к пятидесяти переехать на собственный маленький остров. Ну кто захочет поехать туда со мной? Я боюсь нести ответственность за другого человека и наши отношения, но и от него требовать этого не смогу. А еще я деспот, домашний тиран, эгоист, свинья и люблю жесткий секс. Не лучший супруг, правда?
Андерсон пододвинул к себе меню и заказал еще порцию яблочной шарлотки у подошедшего официанта. С похмелья бросало из крайности в крайность.
— И... Как давно вы вместе с этим парнем? — поинтересовался Блейн только ради того, чтобы снова посмеяться от попыток Курта врать достаточно убедительно и непринужденно. Тот становился милым, как нашкодивший котенок, и даже не подозревал об этом, думая, что все еще сексуальный горный лев.
— Три года, — «Могли бы быть вместе три года, если бы на его день рождение я не остался до трех часов ночи на работе. Хотя если бы не это, то что-то другое стало бы последней точкой. Она была неизбежна». — Видимо, все успешные рекламные агенты страдают от одинаковых проблем в отношениях. Если и заводить отношения, то только с такими же занятыми людьми, — Курт хмыкнул, отодвигая в сторону пустую тарелку от супа.
Блейн рассуждал о том, что терзало Курта постоянно, хоть и немного с другой стороны. Это было удивительно. Курт думал услышать что-то вроде: «Постоянные отношения это не для меня», а не аргументированное мнение насчет того, что серьезные отношения — это большая ответственность. Курт даже предположить не мог, что Блейн отказывался от отношений и избегал их, понимая, что будет чувствовать человек, находящийся рядом. «Такого я не ожидал. Что ж, Блейн Андерсон, в колонке с твоими положительными качествами начинают появляться не только профессиональные плюсы».
— В любом случае, я уверен, что любящий человек сможет принять любимого таким, какой он есть, даже со всеми качествами, которые ты перечислил, — «То, что ты не боишься их признать, значит лишь то, что ты не такой невыносимый, каким хочешь казаться. Просто нужен правильный подход». — Я никогда не был сторонником однодневных связей. Идеалист по натуре. Если что-то и происходит в моей жизни, то я отношусь к этому серьезно.
Они рассказывали о своих чувствах, качествах и мыслях, будто это было действительно свидание. Будто у них была цель узнать друг друга с личностной стороны, раскрыться, понять другого. С мужчинами, которые были в жизни Курта (а их было не так много, на самом деле, как можно подумать, услышав множественное число) после последних отношений, он себе такого не позволял. Он защищал себя от возможного зарождения надежд и построения планов на будущее. Все уходили из его жизни, оставались только единицы, и те порой осуждали его за выбранный образ жизни.
«Хотел бы я, чтобы кто-то на самом деле ждал меня с работы, клал руки поверх моих, когда я буду обнимать его во сне. Господи, мне двадцать пять, а я рассуждаю, как сорокалетний холостяк, мечтающий, чтобы ему готовили завтраки по утрам. Всему свое время. Когда придет мое время?», — Курт уткнулся взглядом в меню, изучая десерты, хотя и не собирался их заказывать.
— Ты вчера напился из-за меня и всей этой истории с проектом? — спросил Курт, поднимая взгляд к Блейну. «Надо уходить от разговоров о личной жизни. Не хватало мне потом запутаться в своей же лжи».
Судя по мыслям, какой-то парень у Курта когда-то все-таки был, и это не удивляло. Красивый парень, молодой, стильный. Почему бы и нет? Сейчас все это было в прошлом и совершенно не волновало Блейна. Он не мог быть ревнивым по определению, ведь никто не принадлежал ему. Он никого не делал своим, самостоятельно отталкивал всех, кто на это место претендовал, и находил кого-то нового. Курт тем более не мог быть его. Просто конкурент, которого нужно уничтожить и забрать свой законный проект. Потрахаться тоже было бы неплохо, но не первоочередно. Нельзя позволять его искренним мыслям проникать в себя. Каждый человек играет роли и хочет, чтобы по этим ролям его и судили. Курт свою выбрал. Парень, так парень. Три года, так три года.
— Ну я бы сказал, что это стечение обстоятельств. Хотя это будет ложью. Моя жизнь была идеальна, пока не появился ты и не получил мою должность. Но не будем об этом, потому что мы договорились не вспоминать о работе. Я почти доел свою шарлотку, и скоро нам всё равно придется вернуться в офис, так что я лучше снова послушаю о тебе. Откуда ты сам? Расскажи о семье? Тобой, наверняка, все гордятся, правда?
О работе с Куртом он поговорит в офисе. Он будет говорить с ним чертовски долго, пока не узнает все о проекте и его планах. А когда Курт сам все выложит на тарелочке, Блейн просто исполнит все его задумки, блеснет перед Шарп и вытолкнет Хаммела нахрен из своего законного кресла. И, да, даже не моргнет.
— По крайней мере, отец говорит, что гордится мной, — Курт мягко улыбнулся, вспоминая о словах Берта, которые тот постоянно ему говорил. О его поддержке и вере в сына. Если бы не он, Курт сдался бы еще в школе, поверив в то, что навсегда так и останется неудачником. Но Берт вселил в него силы для борьбы, в первую очередь, со своими страхами, а потом уже с постоянным давлением вокруг. «Как же я скучаю по тебе, пап. Полгода проекта, и я должен буду съездить к нему на выходные, я должен сделать это раньше». — Я из Лаймы, штат Огайо. Небольшой провинциальный город, ничего необычного. Никаких красивых историй и пейзажей или детства на берегу моря. У меня достаточно прозаичное прошлое. Воспитывал меня только отец с восьми лет. Он автомеханик, и весь подростковый период я провел под капотом машин в его мастерской.
Сколько бы негативных эмоций ни несла в себе Лайма для Курта, было то, о чем он вспоминал с улыбкой. Все это было связано с отцом, школьным хором и друзьями, некоторые из которых сейчас жили в Нью-Йорке. «И я даже знал бы, что происходит в их жизнях, если бы мог не только звонить и поздравлять их с праздниками. Кстати, у Мерседес день рождения на этих выходных, может быть, удастся к ней заскочить? Хотя я думал в субботу съездить в Бруклин. Заказчик будет там до восьми вечера. Надо посмотреть на то, какая там подсветка вечерами и сколько народа в парке рядом на выходных... А к десяти я мог бы успеть заглянуть на вечеринку на полчаса...».
— Пел в школьном хоре, учился хорошо, собаки, как ты уже знаешь, не было, — «Зато были постоянные унижения, толчки в шкафчики, синяки по всему телу и слаш в лицо. Знаешь ли ты, Блейн, что такое быть лузером среди шестнадцатилетних подростков, которые кидают тебя в мусорные баки, а потом насильно целуют в мужской раздевалке в первый твой раз?». — В восемнадцать переехал в Нью-Йорк. Хотя рассматривал еще Лос-Анджелес, как вариант. Мемуаров мне не писать. Просим счет? — Курт провел рукой по шее и отвел взгляд в сторону, будто ища официанта, чтобы Блейн, не дай Бог, не увидел отголосок болезненности воспоминаний. Курту все еще было не по себе от слов, что Блейн видел грусть в его глазах.
Информации было так много, что Блейн просто не нашелся, что сказать:
— Да, давай, — кивнул он, не получив новый вопрос и не задавая свой в ответ. Ему нужно было немного времени на то, чтобы переварить полученную информацию.
Просто знакомство с новым человеком, ничего особенного. У всех за кулисами стоят декорации, отличные от тех, что на сцене. И это нормально. Не совсем правильно было, что Блейн узнал махом так много, куда больше, чем Курт хотел рассказать. От этого стало даже немного неуютно, и Блейн просто отдал кредитку официанту, отдельно давая чаевые наличкой, так ничего и не сказав.
Спустя несколько минут они с Куртом уже вышли на улицу и направились в сторону той самой кофейни, кофе из которой полюбился Курту так же, как и Блейну.
— Несмотря на то что ты занят и находишься в серьезных отношениях... — Блейн с трудом сдержал смешок и вернул лицу серьезность, — я бы хотел встретить тебя в других обстоятельствах. С одной стороны, конечно, когда люди занимаются одним делом — это круто и все такое. Но я бы хотел познакомиться просто с Куртом где-нибудь в баре. Кто знает, как все могло бы сложиться, правда?
— Это лишние рассуждения, Блейн, — учтиво заметил Курт. На узких джинсах были слишком неудобные передние карманы, и Курт не знал, куда деть руки. Сумку он с собой не взял, чтобы ухватиться за ее ремешок. В конце концов, он засунул пальцы в задние карманы, даже в этом жесте находя то, насколько неформальной стала их встреча. «Не флиртуй со мной. Не надо, мне слишком не хватает этого, чтобы проигнорировать. Я не очередной мальчик для развлечений на одну ночь. Хотя, Господи, я бы, наверное, был бы не против себе это представить... О, нет, только не это. Никаких представлений». — Мы коллеги и будем придерживаться этой теории, как единственной возможной. Тем более, я не так часто бываю в барах, — «Хотя если бы у меня было время, я бы с удовольствием сходил потанцевать, пообщаться. Я точно должен выкрутиться и попасть на день рождения к Мерседес завтра». — И вообще, очередь моего вопроса.
Приподняв одну бровь, он повернулся к Блейну, улыбаясь, и практически подмигнул, вовремя себя одернув и отвернувшись. «Нет, нельзя флиртовать, что я творю?!» Они подошли к кофейне, и Курт первым прошел внутрь, опустив взгляд, когда Блейн вновь открыл перед ним дверь. Совсем несмущенно опустив взгляд и не игриво посмотрев на него из-под ресниц. «Кого я обманываю, мне слишком приятно его внимание».
— А откуда ты? Ты сказал, что твои родители переехали... Ты вырос в Нью-Йорке? — спросил Курт, когда они встали в очередь. Он скользил взглядом по стендам с видами кофе, намеренно стараясь как можно меньше смотреть на Блейна. Тот не должен был уловить ни единого непроизвольного намека на заинтересованность Курта в нем. Все равно между ними никогда и ничего не будет, поэтому Курту нельзя было думать об этом даже в теории.
Блейн сделал еще один шаг ближе к Курту, и, словно невзначай, отступая, чтобы освободить дорогу для отошедшей от кассы девушки, он положил руку парню на поясницу, словно защищая его от возможного толчка. Людей было достаточно много, они стояли в очереди близко друг к другу, и ведь не было ничего такого в этом прикосновении, правда?
— Ну, почти половина жизни прошла в Нью-Йорке, да. А родился я тоже в Огайо. Забавно, правда? Мы жили в Вестеривилле, и я ходил в обычную школу, но потом... В последний год средней школы... — Блейн замялся буквально на секунду, не желая обо всем этом вспоминать, и сжал на мгновение кофту Курта на пояснице и тут же убрал руку, тихо извинившись. — В общем, отец открыл юридическую контору в Нью—Йорке, они продали наш дом там, купили здесь. Меня отправили в частную школу, потом поступил в Йель. В лучших традициях, образцовая жизнь.
Он немного натянуто улыбнулся и бросил быстрый взгляд в меню над головой баристы:
— Дай угадаю. Мокко. Обезжиренный. Со щепоткой корицы. М?
— Как ты... Да, — Курт приоткрыл рот, удивленно глядя на Блейна. Ладно, тот угадал, что он пил обезжиренный мокко, это довольно популярный выбор. Но щепотка корицы, о которой Курт подумал несколько секунд назад? Именно щепотка, именно это слово прокрутилось в мыслях Курта. Он не любил, когда с корицей перебарщивали, но часто просил ее для вкуса. «Как?! Он словно прочитал мои мысли». Настала их очередь, а Курт так и не сделал шаг вперед, уже сам не понимая, думал он о том, как Блейн угадал его заказ, или о том, как близко было его лицо. Очень близко.
— Вы будете делать заказ? — с ухмылкой спросила девушка за кассой, и Курт все же сделал шаг в сторону, пропуская Блейна вперед. Его заказ он бы не угадал.
«Надо взять себя в руки. Еще чуть-чуть, и я бы опустил взгляд на его губы. Нет. Он просто прикоснулся к спине, а я уже замер, как безвольная кукла. Мы должны разграничить наше общение. Держать дистанцию. Не трогать личное... Наверное, у него натянутые отношения с родителями», — Курт смотрел на стоявшего к нему боком Блейна, слегка наклонив голову. — «Он будто сбился с мысли, говоря от отце или о своем переводе в частную школу...».
Блейн повернулся, и Курт отвлекся от своих мыслей, когда они вместе подошли к стойке выдачи заказов:
— Какими талантами, кроме угадывания кофе, ты еще обладаешь? — Курт тихо рассмеялся, и достал из кармана обернутые вокруг кредитной карточки купюры. Обед Блейн оплатил, но Курт должен был сделать хоть что-то, чтобы «это перестало быть похожим на свидание».
Закатив глаза, Блейн рассмеялся, рукой показывая, чтобы Курт убрал деньги. Настаивать Курту было бы глупо.
— Ты даже представить себе не можешь, сколько сейчас пошлостей вертится у меня в голове, — воскликнул он, все еще улыбаясь. Забрав и свой заказ, и Курта, он отдал парню стаканчик и направился к выходу, делая небольшой глоток американо со сливками и без сахара. — И чтобы не озвучивать их, я скажу, что неплохо пою, танцую, отлично плаваю и боксирую, хотя давно не практиковался. Еще я умею управлять яхтой, играть в поло и лакросс. Мне продолжать, или ты и так поймешь, что я совершенно восхитительный, и даже три года уже не кажутся такими серьезными, правда?
Наклонив голову так, чтобы видеть лицо Курта, Блейн подмигнул парню и приподнял уголок губ в улыбке, но быстро исправился, чтобы все-таки не обидеть Курта и не внести неловкости:
— Ладно, не злись только. Это мой своеобразный способ общения. Нет, ты, конечно, очень привлекательный парень и нравишься мне, но я никогда не отбиваю парней. Тем более, у тебя серьезные отношения, и я не хочу, чтобы твой бойфренд пришел со мной разбираться. Хотя я, разумеется, победил бы его, — со смешком добавил он спустя пару секунд и снова засмеялся, автоматически замедляя шаг, когда до офиса оставалось меньше сотни метров. Возвращаться туда ужасно не хотелось сейчас.
— Стоит признать, что в саморекламе ты достиг такого же успеха, как и в пиаре проектов, — улыбнулся Курт. Он и не заметил, когда общение стало легким и непринужденным, он даже смог отпустить себя, перестав строить между ними невидимую стену, продумывая каждое свое слово. Все его реакции, взгляды и улыбки были абсолютно искренними. «Либо я отвык от ни к чему не обязывающего общения, либо мне, на самом деле, хорошо». — Но еще одна шутка о моем парне, и я подумаю, что ему стоит начинать опасаться, — «Опасаться здесь стоит начинать только мне. Почему я просто не могу расслабиться и получать удовольствие? Почему мне во всем нужно видеть какой-то особый смысл, знать, что он есть?».
Курт слегка подтолкнул Блейна плечом в довесок к своей последней фразе, с одной стороны подчеркивая, что все это шутка, а с другой акцентируя внимание на произнесенных им словах. «А вдруг я могу заинтересоваться тобой?».
— Спасибо за обед, — Курт остановился около входа в офисное здание. «Мне кажется, что я давно так приятно не проводил время». — Надеюсь, что теперь мы сможем вместе работать в спокойной атмосфере.
Курт крепче сжал в руке стаканчик с кофе, понимая, что глупо стоять на одном месте, но оттягивая момент, когда вся атмосфера должна была разрушиться. Этот обед стал примирением: Курт хотел, чтобы это было именно так. Возможно, теперь они будут здороваться, а не просто пробегать мимо друг друга. Они смогут обсуждать все идеи в расслабленной обстановке, и тогда уточнения не будут восприниматься, как указания на недостатки. А даже если Блейн просто перестанет считать Курта своим врагом — это станет определенным плюсом.
«Если бы мы встретились в баре и при других обстоятельствах, я бы определенно на тебя запал».
«Я бы тоже, Курт. Даже не сомневайся», — немного печально мысленно ответил Блейн на мысли парня и улыбнулся.
— Можешь говорить что угодно, но я опять это вижу, — тихо заметил Блейн и поднял руку, ласково проводя большим пальцем по скуле Курта, заставляя того улыбнуться. — Я буду водить тебя на обед каждый день, сведу с ума твоего парня и буду привозить тебе кофе отсюда даже в выходные по утрам, если ты пообещаешь, что не станешь грустить.
Блейн убрал руку и осторожно потер пальцы о пальцы, словно ощущая, как покалывает подушечки от этого ласкового прикосновения. Господи, это не было похоже ни на что прежде. Он столько сотен тысяч раз касался сотен разных людей. А это прикосновение было чем-то совершенно иным. Прохладные мурашки пробежали по коже спины Блейна, и на мгновение что-то вспорхнуло в районе диафрагмы, заставляя парня поежиться от непривычного чувства.
— Эм, нам нужно идти, — Курт стушевался, осознавая, что только что произошло, и отступил на шаг назад. — Я... У меня очень много работы, — он совершенно бесполезно и глупо махнул рукой в сторону входа, часто хлопая ресницами, пока взгляд продолжал быть прикованным к глазам Блейна.
Перед Куртом словно стоял совсем другой человек, не тот, с кем он познакомился два дня назад. Курт не понаслышке знал, что такое социальные маски. Неужели у Блейна тоже она была? Неужели все это тоже было напускным? «Нет, пожалуйста. Не давай мне строить надежды, которые не оправдаются. Тебе не нужны отношения, я не буду знать, куда себя деть после однодневной связи. Я не хочу такого. Я должен сказать ему нет». Курту так просто было поддаться на заботу о нем и внимание. Ему так хотелось поверить, что кто-то сможет его понять, а не осуждать. Просто он всем сердцем ждал момента, когда встретит особенного для себя человека. Того, от кого с первого взгляда мурашки волной пробегут по спине. Того, чьи прикосновения будут вызывать желание ластиться к ним, словно котенку. Человека, с которым он будет встречать каждое утро и вместе засыпать. Он искал это в каждых отношениях, которые у него были. Курт не хотел больше разочаровываться, каждый раз с болью осознавая, что виноват во всем сам. «Я не хочу обжечься, я не хочу снова собирать себя по частям».
Никогда не знаешь, где встретишь любовь всей своей жизни. Никогда не знаешь, кем он или она окажутся. Но Курт, несмотря на странный трепет внутри, понимал, что они с Блейном герои не одного романа.
— У нас общая работа, — спокойно заметил Блейн и уже привычно открыл дверь перед Куртом, пропуская его вперед.
Не то чтобы у Блейна был какой-то определенный план, но, определенно, все шло наперекосяк. Из-за того, что он слышал мысли парня, он не мог его ненавидеть. Он надеялся услышать о ненависти к себе и зависти, о каких-то кознях, планах на новые чужие проекты. Он ждал услышать голос змеи, а слышал только напуганного и уставшего мальчика, которому не хватало тепла. То ли Блейн никогда прежде не пытался забраться к людям глубже, чем в задницу, то ли Курт и правда был каким-то особенным, но теперь Блейну было противно за самого себя. Он так хотел его подставить и уничтожить, занять его место и выбраться обратно на вершину. А Курт хотел исправить свое одиночество, хотел ему понравиться, боялся влюбиться. Курт был милым, хорошим, добрым и человечным. Он был еще таким юным и чистым внутри, что у Блейна впервые в жизни не поднималась рука обидеть, и он чувствовал себя отвратительно, слабея от нежности к практически постороннему человеку.
Если завтра мысли Курта никуда не исчезнут, то Блейн просто найдет снова того бродягу, поблагодарит его за возможность, даст еще два доллара и попросит забрать эту хрень обратно. Хорошо еще, он слышал мысли одного Хаммела, а не всех вокруг. Так бы он быстро ушел или в благотворительность или в монастырь. Хотя, едва ли все вокруг были такими, как Курт внутри. Но об этом думать не стоило. Бизнес. Карьера. Конкуренция. Эти слова теперь воняли и казались отвратными и ледяными в сравнении с простым «Я не хочу обжечься» Курта.
Тем временем они доехали до их этажа, и Блейну хотелось отправиться в душ и отмыть собственные мысли, если бы это было возможно. Но виду подавать было нельзя, и Курта обижать тоже. А еще нельзя было ему давать понять, что что-то изменилось:
— Я полагаю, пока мы не наедине, Вы снова становитесь мистером Хаммелом, верно? — уточнил Блейн, когда дверцы лифта открылись, и они направились по коридору в сторону своих кабинетов. — К Вам или ко мне? Отлично прозвучало, правда? — хмыкнул он и подмигнул, возвращая себе привычный образ, утерянный на пару минут.
— Я вполне могу остаться Куртом, но «вы» в рамках рабочего процесса будет правильнее, — «Мне не нужны слухи». — Пойдем в мой кабинет. И все-таки, несмотря на твое признание о манере общения, огради меня от пошлых намеков.
Курт не замечал, что его голос стал менее твердым и совсем не приказным. Его отнекивания звучали, как флирт, подталкивающий к еще большему количеству намеков. Но взять себя в руки действительно стоило, тем более, что офис уже полнился слухами. Курт готов был поспорить, что фраза: «С тебя сотка, я выиграл, он его натянул», брошенная одним из сотрудников, когда они с Блейном прошли со стаканчиками кофе мимо, означала спор, как минимум, об их перемирии, а максимум о том, что Курт старательно запрещал себе представлять.
— А я отниму в пять раз больше от зарплаты каждого, если через час у меня не будет нужных бумаг на столе или накину по сотке, если вы натянете друг друга, — сухо бросил Курт через плечо, одаривая спорщиков надменным взглядом. «А заодно заработаю этим еще больше слухов от их злости. Зачем? Неужели все романы на работе - это достояние общественности? Это личное дело каждого. Да между нами с Блейном ничего нет и не будет».
Блейн коротко рассмеялся и вошел в кабинет следом за Куртом, все еще посмеиваясь:
— Ты классный, — заметил он и кивнул в сторону уже закрытой двери. — Дверь закрыта, можно и на «ты». Главное, не перепутать. Но ты, правда, классный. Хотя я и так думаю, что они друг друга натягивают, но они явно уверены, что находятся в образе альфа-самцов. Мне нравится, как в тебе соединяются все эти качества, знаешь. Обычно меня окружают люди, которые, ну... не отбрасывают тень на мое сияние, как ни стыдно признавать это. Но ты совсем другой, и меня это не раздражает. Ты достойный соперник, и если даже твоя тень будет немного иногда на меня заходить, это будет не так уж стыдно.
Блейн плюхнулся за стол, сделал еще один глоток кофе и скользнул взглядом по папкам на столе:
— Итак. Что я пропустил за время своего запоя?
«В том и дело, что все это тень. Хотя метафора вышла весьма точной. Все это такое напускное. Когда-то восхищение приносило мне удовольствие, а теперь кажется наказанием каждый раз, когда я возвращаюсь в пустую квартиру. Классный не я. Классный мой образ», — Курт прислонился поясницей к столу, совсем рядом от кресла Блейна, и подхватил одну из папок, тут же протягивая ему ее. — «А если все это вечное самобичевание действительно видно в моих глазах? Но ведь никто не замечал до этого, кроме Блейна…».
— Если выбрать правильную позицию, то тени могут отбрасываться в одну сторону. Но, спасибо, с учетом прошедших дней, я понимаю, насколько всеобъемлющий этот комплимент, — «Это то, чего все ожидают от признанного пиар-агента. Кому интересно, что на душе, если он выполняет свою работу и не дает никому спуска? То, что на душе, порой неинтересно даже близким». — А прежде, чем я начну тебе все рассказывать о вчерашних уточнениях, скажи: могло бы тебя заинтересовать место соруководителя?
Курт внимательно следил за реакцией Блейна, не будучи уверен, как тот отреагирует на предложение о второстепенной роли. «Тебе был важен этот проект. Это будет честно, я не хочу его у тебя отнимать». А Блейну понадобилось немало выдержки на то, чтобы сдержать подобное предложение, несмотря на то что было искренним, судя по мыслям Курта, больно било. Причем било ниже пояса. Для Блейна, который был по натуре своей лидером, всегда занимал руководящую позицию, везде и со всеми был ведущим, а не ведомым, подобное было откровенно неприятно. Но это было неплохим вариантом, если он все еще собирался выполнять свой изначальный план.
Повернув голову к Курту, Блейн пожал плечами и улыбнулся уголком губ:
— Это будет означать много времени вместе, правда? — уточнил он, игриво и быстро окидывая взглядом фигуру Курта и вновь возвращаясь к его лицу. Не стоило показывать, насколько серьезным решением это было. Чем меньше Блейн будет накалять атмосферу, тем меньше Курт будет напрягаться.
— Все, забудь, я передумал, — Курт дернул папку из рук Блейна и рассмеялся, глядя на то, как тот на секунду стушевался. — Это будет значить, что ты будешь заниматься проектом, которым хотел, не более того.
Курт положил папку на стол, тут же оттолкнувшись от него, и направился к своему креслу. «Это означает практически все рабочее время вместе. И если бы мои мысли не были так катастрофичны, то и работа дома у меня, например... Хотя там же парень. Вышел за молоком. В десять вечера, на пять часов. Почему нет? Люблю непредсказуемых. Господи, какая глупость». Курт сел в кресло и откинулся на спинку, закидывая ногу на ногу. Он понимал, что это было не тем, чего хотел Блейн. Но это было максимумом, который мог предложить Курт. Все должны были вкладывать свои идеи в проект, а так, Курт готов был вписать второе имя в контракт, что оставалось на его усмотрение, заказчика устраивал один руководитель проекта при всей команде Джозефины, возглавляемой Блейном.
— Каков твой вердикт? — «Почему нет? Из-за второй роли. Пойми, что даже этого варианта могло не быть. Я не смогу тебя уговаривать. Не должен буду. Соглашайся».
— Заполучить такого роскошного специалиста в свой проект не так уж просто, Курт... — протянул Блейн, откидываясь в кресле и покручивая в пальцах воображаемую сигару. — Но раз уж Шарп сказала заморозить временно остальные проекты и активно пытается завязать на шее дружелюбный бантик, я, так уж и быть, соглашусь.
Блейн вздернул нос и рассмеялся, добавляя уже мягче и глядя Курту в глаза:
— Спасибо. Сочту за честь работать вместе с тобой, великолепный Курт Хаммел, — Блейн провел пальцами по своим волосам, на секунду прикусил губу, а затем встряхнул головой и выдохнул — Так. Ладно. Тогда за работу, верно? У нас есть еще пару часов до окончания рабочего дня, и это только про официальные шесть часов... Хотя сегодня пятница, тебя дома ждет парень, так что я не стану тебя задерживать. Но это время используем с умом. Показывай, что уже готово и что нужно подготовить как можно скорее.
Вот только исключительно работой у них заняться так и не получилось, хотя они и не отвлеклись от дел. Через предложение мелькали шутки, Блейн несколько раз делал вид, что уходит, а Курт театрально прощался и просил не хлопать дверью, после чего следовал смех обоих. Пару раз их пальцы соприкоснулись, когда они передавали друг другу бумаги или очерчивали что-то на зарисовках. Курт на секунды задерживал дыхание, когда Блейн склонялся над ним, опираясь на кресло, но тут же одергивал себя, когда замечал, как губы того растягивались в ухмылке. Курт не мог контролировать свои мысли. Работа доставляла не просто удовольствие от решенных вопросов, а обретала новый оттенок, от которого Курт чувствовал внутри безумно приятное воодушевление. Ему было комфортно рядом с Блейном. Так легко было забыться, когда они сидели рядом на диване, в свободной форме делясь своими идеями. Они позволяли себе совсем непрофессиональные вольности. Курт хлопнул Блейна по плечу свернутыми в трубочку бумагами, а когда тот прищурился, отшутился, что на все согласен. Пошлый намек после не вызвал чувства неуместности, а Курт мысленно признал, что сам на него напросился.
Время незаметно ускользнуло за шесть часов, сотрудники стали собираться домой, а Курт с Блейном так и сидели на диване, завалившись кучей разноцветных папок.
— Я не уверен насчет прожекторов, — сказал Курт, протягивая руку через Блейна за папкой, которая лежала на противоположном от него крае дивана. — В субботу поеду и посмотрю, как обстоят дела с освещением, и тогда будет ясно, надо ли выделять эту вывеску дополнительными цветами.
Блейн немного наклонился вперед, так что когда Курт коснулся, наконец, папки, их лица оказались в паре сантиметров друг от друга, и Блейн сосредоточил взгляд исключительно на губах Курта, плавно облизывая свои. Ему было не так уж просто знать и слышать всю правду, но играть по тем правилам, которые Курт озвучивал. Да еще и придерживаться собственных слов о том, что занятых он не отбивает. И какого хрена он вообще не мог перестать флиртовать с этим парнем? Дела можно было решать и иначе. Неужели Блейн и правда уже думал в первую очередь членом?
— Я хочу поехать с тобой, — тихо, почти томно шепнул он, все еще не отводя взгляд от губ Курта и сглатывая нарочито громко. — У меня вечером планы... И я мог бы прямо оттуда и поехать на эту вечеринку. Если хочешь...
— Если у тебя есть желание, — «Мы все еще говорим о поездке на объект. Только о поездке». Курт так и не пошевелился, не мог и не хотел. Дыхание Блейна касалось приоткрытых губ. «Он не поцелует меня. Мы не будем целоваться. Его губы наверняка такие мягкие на ощупь. А почему нет? Если мы оба...».
"Черт". Курт резко отскочил на другой край дивана, отодвигаясь от Блейна, когда в дверь коротко постучали, после чего раздался щелчок замка:
— Мистер Хаммел, я хотел спросить... — Сэм показался в кабинете и чуть ли тут же не закрыл за собой дверь обратно, желая провалиться сквозь землю. Он явно пришел не вовремя. — Простите. Я искал Блейна, а он вот, нашелся.
Курт провел рукой по лицу и перевел ее на шею, он чувствовал себя нашкодившим котенком, которого застукали с поличным. И о чем он только думал? Он чуть сам не наклонился, чтобы поцеловать Блейна. «Хорошо, что Сэм пришел. Что со мной происходит? Каким местом я думаю? Это была случайность. Ничего не было. Веди себя как ни в чем ни бывало».
— Мы уже почти закончили, — уже сказав, Курт понадеялся, что его ответ не был нелепым бормотанием, а покалывание на щеках не означало выступивший румянец.
Долбанный Сэм. Дважды долбанный Сэм. Блейн поднял хмурый взгляд на друга и процедил:
— Тебя домой закинуть?
— Да нет, я думал, что мы в бар пойдем, как обычно. Пятница же... — пролепетал Эванс, чувствуя, что атмосфера вообще не располагает к разговорам.
— Какой бар, я еле в себя пришел! Ладно, жди меня в коридоре, я сейчас выйду.
Со вздохом Блейн махнул другу рукой, и как только тот закрыл дверь, повернулся к Курту и улыбнулся. Тот выглядел таким милым, что Блейну захотелось протянуть руки и потискать его щеки. Щек, правда, не было, но погладить скулы так точно хотелось ужасно. Достав из кармана мобильный телефон, он протянул его Курту и попросил:
— Запиши мне свой номер? Не рабочий. Я наберу. И когда завтра соберешься ехать, набери меня за часок, ладно? Желание есть, и это ведь наш общий проект. Всех нас, — он обвел рукой кабинет, подразумевая офис, и еще раз улыбнулся, видя, что у Курта порозовели даже кончики ушей. Ну и как можно быть настолько хорошеньким?
Аккуратно, чтобы не коснуться пальцев Блейна, Курт забрал у него телефон и быстро ввел свой номер. Он решил оставить за Блейном выбор имени для его контакта, и, вернув телефон, поднялся с дивана. «Просто держись на расстоянии метра от него, и все будет хорошо. Чем равнодушнее я буду реагировать, тем быстрее ему это надоест. Мне же так лучше будет». Курт принялся собирать папки на журнальном столике, тем самым отвлекаясь от воцарившейся неловкости и находя причину не смотреть на Блейна.
Блейн сохранил номер под именем Курт. Ничего особенного, просто Курт. Нажал вызов и дождался, пока телефон Курта на столе завибрирует, чтобы убедиться, что останется непринятый. Несмотря на то что в коридоре ждал Сэм, уходить Блейну ужасно не хотелось. Пить он сегодня не собирался, а трезвый пятничный вечер — грустное зрелище.
— Я планировал поехать туда ближе к шести вечера. Как раз, еще будет возможность переговорить с заказчиком, — Курт поставил несколько папок на полку в стеллаже. Он поднес руку к губам и слегка прикусил подушечку большого пальца, думая, что может пригодиться ему на выходных. — Ты можешь меня не ждать, — Курт стоял к Блейну спиной и сильнее прикусил палец то ли от волнения, то ли от попыток его не выдать. «Почему он сидит? Давай попрощаемся и разойдемся, а то если произойдет что-нибудь еще, хоть одно прикосновение, то мне грозит бессонная ночь». — Мне еще нужно отобрать бумаги, которые я возьму с собой.
— Если бы меня не ждал Сэм, я бы остался здесь. Помог бы отобрать бумаги, — сказал Блейн, плавно поднявшись с дивана и подходя к Курту, скользнув рукой по его плечу и немного разворачивая парня к себе лицом. Господи, да неужели в первый же день их нормального общения, ну и чтения мыслей, поцелуй станет такой навязчивой идеей? Это неправильно.
Блейн опустил на мгновение взгляд на шею Курта, а затем поднял обратно к глазам:
— Не будешь задерживаться? Не хочу, чтобы ты сидел здесь, когда офис опустеет, — негромко проговорил он, молясь, чтобы Сэму хватило мозгов не ввалиться еще раз и не уточнить, где же это пропал Блейн.
— Как только закончу со сборами, сразу поеду домой, — «Хотя лучше здесь, чем в пустой квартире, наверное, еще поработаю с макетом». — Хорошего пятничного вечера и спасибо за... перемирие. Я рад, что мы будем вместе работать.
Сглотнув, Курт сделал шаг назад. «Он добивается, чтобы я накинулся на него с поцелуем? Я близок к этому. Отчаянно близок. Не надо». Порой Курту так хотелось махнуть рукой на все свои принципы. Хотелось следовать порывам и просто пожимать плечами, если случались неудачи. Но он не мог себе этого позволить, тем более, осознавая, что с Блейном не выйдет ничего серьезного, а в итоге «я буду изводить себя воспоминаниями о допущенной глупости, а ты - вести себя как ни в чем ни бывало».
— Я позвоню завтра около четырех, встретимся уже там, раз оба на машинах? — «Заезжать друг за другом будет лишним?».
— Я, скорее всего, буду на такси, потому что потом я собираюсь пить. Так что, ты можешь заехать за мной, — Блейн улыбнулся. — Я уже говорил, где живу. Но, если нет, то действительно встретимся уже там.
— Я заеду.
— Хорошего пятничного вечера, Курт. И до завтра.
Блейн коротко улыбнулся и направился к двери, решив, что рукопожатие будет слишком деловым жестом, а объятие — слишком дружеским. Да и вообще, они прощаются ненадолго, да и не перешли еще эту границу. Еще.
— Охренеть! — выпалил Сэм достаточно громко, когда Блейн вышел, и Андерсон закатил глаза, прикладывая ладонь ко лбу. Его друг иногда и правда был идиотом.
— Что вы там делали?!
— Работали, Сэм. Поехали, я закину тебя домой, и сам поеду. У тебя завтра важный день, а у меня все еще гудит голова от похмелья и надо поработать.
— Ты не собираешься ничего рассказывать, да? — печально уточнил парень, вздыхая и вызывая лифт.
В ответ Блейн кивнул и повернул голову в сторону двери кабинета Курта, улыбаясь уголком губ. Он не собирался никому ничего не рассказывать, это уж точно.