В очередной раз благодаря Курту день Блейна начался в приподнятом настроении. Андерсон проснулся со звонком будильника, напевая, принял душ, оделся и отправился на автомобиле в уже почти ставшую «их» кофейню, чтобы приобрести обезжиренный мокко для парня, губы которого он безумно сильно хотел поцеловать еще с вечера. Буквально с той минуты, как переступил порог его квартиры. Ну ладно, с того мига, как закрылись дверцы лифта. Поставив оба стаканчика в подставку, Блейн прогулочным шагом дошел до офиса, практически не опоздав, и, поднимаясь в лифте, впервые за все время его работы здесь просто улыбался коллегам и здоровался, а не обсуждал планы на вечер и не зазывал в постель. И дело было не в том, что он не хотел расстроить Курта, боялся, что тот будет ревновать или что-то узнает. Он не хотел. Просто теперь у него был Курт. В мыслях и в месте, которое люди обычно называют душой, и никому другому там не было места.

Выйдя на нужном этаже, Блейн растянул губы в широкой улыбке. В десятке метров от него стоял Курт Хаммел собственной персоной и говорил о чем-то с их системным администратором, который зевал через секунду, но вовсе не потому, что ему было скучен разговор, а потому, что наверняка всю ночь провел в очередной онлайн-игре. Сколько раз он уже жаловался на то, что не высыпается...

– Доброе утро, Джим, Курт... – на последнем имени голос Блейна невольно стал мягче и ниже, и он, хоть и поборол желание поцеловать Курта прямо сейчас, но протянул ему стаканчик кофе с наверняка слишком очевидной улыбкой и мягким движением поправил завернувшийся уголок на манжете его рубашки.

– Доброе утро, Блейн. Спасибо за кофе, – ровным голосом произнес Курт, делая небольшой шаг назад, глядя Блейну в глаза. «Не сейчас, не здесь, мы же на работе. Боже, как же сильно я рад его видеть. Но не сейчас». Курт сглотнул и повернулся к Джиму, который даже не заметил, как накалилась атмосфера вокруг, зато за ними наблюдала половина офиса, выглядывая из-за компьютеров. – Так что, Джим, сделайте это к сегодняшнему вечеру.

– Мистер Хаммел, я хотела уточнить насчет рекламы о скором открытии торгового центра в метро, – миниатюрная брюнетка встала перед Куртом, как только Джим, в очередной раз зевнув и пробурчав что-то наподобие «Конечно!», отошел в сторону.

Курт даже не посмотрел на Блейна, начав отвечать Эрике. Он понимал, что так будет лучше, но от ощущения его взгляда на себе никак не мог сосредоточиться. А единственным словом, которое крутилось в голове Андерсона, было «Потрясающе!». Он искренне надеялся, что на его лице так и застыла радостная улыбка, а не сползла вниз, словно на растаявшем воске. Потому что чувствовал он себя крайне паршиво. И, нет, даже не на месте тех, кого имел привычку отвергать утром. Ведь, во–первых, у них ничего не было, а во–вторых он все еще слышал мысли Курта и прекрасно знал, что тот был рад его видеть. Вот только мыслей для Блейна было мало. Ему хотелось, чтобы Курт демонстрировал свои чувства. Пускай он бы и не бросился к нему на шею, покрывая лицо поцелуями, но, блять, улыбнуться-то он мог?!

Скривившись всего на секунду, Блейн молча отвернулся и направился в сторону кабинета самого Хаммела. Плевать он хотел на Эрику и всех остальных, ему нужно было поговорить с Куртом и услышать, как сильно он раскаивается о том, что, простите, буквально публично его отшил. А если не раскаивается, то у них будут большие проблемы.

– Сегодня к обеду я отправлю Вам несколько макетов, и тогда сможем это обсудить, – Курт повернулся в тот момент, как за Блейном закрылась дверь в кабинет. «Ну, раз он пошел в мой кабинет, это уже хороший знак. Ведь так?». Курт вернул взгляд к Эрике и тихо выдохнул, поняв, что та молча стояла несколько секунд и ждала ответа. – Мне еще нужно связаться с дизайнерским отделом. Зайдите ко мне к трем часам, – «Я все еще надеюсь, что проведу этот обед с Блейном».

Курт сделал глоток кофе и поджал губы, он не успел сделать и шага, как к нему подбежал Питер с просьбой подписать некоторые бумаги. Курту казалось, что он впервые так безалаберно относился к работе. Он слушал сотрудников вполуха, постоянно поглядывал на свой кабинет, до которого хотелось добраться как можно скорее. Практически всем Курт говорил, чтобы они подошли позже, сжимая в руке стаканчик от кофе, когда к нему обращались с новым вопросом. «Да что же вы все такие деятельные с утра?».

– Достаточно, – он пальцем указал Тине, чтобы та даже не думала подрываться с места и подходить к нему. – Все вопросы после обеда.

У Курта у самого было много работы, но важнее было то, что его ждал Блейн. Курт искренне надеялся, что они будут держать субординацию на работе, но теперь понимал, что это, как минимум, стоило обсудить. «Он купил нам кофе. Боже, я надеюсь, он не обиделся. Он так посмотрел на меня...». Курт притормозил возле кабинета, поправляя края пиджака. Прошло чуть больше двенадцати часов с их встречи, а Курт успел соскучиться. Он открыл дверь, не заметив игривую улыбку на лице своего секретаря, и вошел внутрь, сразу же замечая Блейна, рассматривавшего бумаги на его столе.

– Привет еще раз, – проговорил он, медленно закрывая за собой дверь. «Как же сильно я рад тебя видеть. Скажи, что ты не злишься, пожалуйста».

– Привет, – спокойно ответил Блейн, закрывая папку с интересными зарисовками Курта насчет проекта.

Раз та лежала на столе в кабинете, она ведь не была секретной, верно? Жаль, что Блейн открыл только первые пару страниц, ему хотелось прочесть дальше, но раз уж пришел Курт, стоило уделить ему внимание. Несмотря на то что Андерсон слышал в мыслях парня, что тот волновался и был рад его видеть, Блейн не чувствовал удовлетворения. Он чувствовал себя идиотом, потому что Курт совершенно очевидно собирался не просто скрывать то, что между ними было, но еще и планировал делать вид, что между ними ничего не изменилось. Сэм еще наверняка сболтнет что-то, ведь он видел многое. Как тогда отреагирует Курт? Посмеется и назовет Эванса шутником? А если Блейн скажет правду на чей-то вопрос, то Курт назовет шутником и его, а потом оттащит в сторону и попросит помалкивать? Отличная идея. Самооценка Блейна просто рвалась на части прямо сейчас. Он привык, что отношения с ним были чуть ли не главным достижением для любого человека. Да что там отношения, просто секс! А Курт собирался делать вид, что они просто коллеги, и это откровенно раздражало.

– Ты уж прости за кофе, не хотел тебя «палить», – он выделил слово пальцами в воздухе, – перед другим.

– Не говори так, – Курт сделал шаг вперед, растеряно глядя на Блейна. «Ты же должен понимать. То, что есть между нами, не касается остальных». – Просто... Мы на работе.

Курт замялся, делая еще несколько шагов и останавливаясь около стола, на который тут же поставил стаканчик с кофе. Он глубоко вздохнул, покачнув головой, и поднял взгляд на Блейна. «Слухи рушат репутацию. Они будут обсуждать нашу личную жизнь, а не задания, которые мы даем. Ты должен понимать это. Разве нет?». Скользя пальцами по деревянной поверхности стола, Курт обошел его, подходя к Блейну практически вплотную и мягко улыбаясь, когда заметил несколько морщинок между его бровей, появившихся от напускной серьезности. Он провел по ним пальцем и, положив руку на плечо Блейна, развернул его лицом к себе. Сейчас Курт в сотню раз острее, чем на расстоянии чувствовал, как он соскучился по Блейну и его поцелуям. По всему в нем. По Блейну рядом.

– Ты мне снился... – почти шепча, сказал Курт, поглаживая шов пиджака Блейна. «Ну же, улыбнись». – Я соскучился.

Признаваться Блейну в своих эмоциях казалось проще, чем не стесняться близости их общения на публике подчиненных. Когда они выйдут за территорию офиса, они смогут взяться за руку и обняться, сидя на диване за обедом, но на работе они прежде всего должны были оставаться профессионалами. Уважение сотрудников можно было завоевать только не показывая слабостей. Блейн был слабостью Курта, от которой хотелось улыбаться, к которой хотелось льнуть и не отпускать от себя.

Блейн снова нахмурился, хотя вся его и напускная, и истинная обида таяли рядом с таким Куртом. Который говорил, думал и делал одно и то же. Который не пытался юлить и как в самом начале говорить противоположные вещи тем, что роились в его голове. Такого Курта хотелось прижать к себе, целовать и гладить по спине. Такому Курту хотелось шептать глупые нежности, позабыв о том, что тебе двадцать девять и ты давно не подросток.

– И что же именно тебе снилось? – поинтересовался Блейн с легким напускным равнодушием, но, тем не менее, поймал руку Курта на своем пиджаке и переплел их пальцы, поднося обе ладони к своей груди и прижимая.

– Я почти не помню точно, – слегка раздосадованно пожал плечами Курт, наблюдая за тем, как Блейн поглаживал пальцами тыльную сторону его ладони. – Но ты был там, а когда я проснулся, то даже первым делом прикоснулся к пустой половине кровати... Это так глупо.

Курт смущенно опустил взгляд, краснея. «Веду себя, как пятнадцатилетняя девочка. С ума сойти».. Вот только наравне с этими мыслями пришло осознание, что ему не было стыдно перед Блейном. Перед ним хотелось быть искренним и честным, таким, каким Курт был на самом деле, а не таким, каким его заставила стать жизнь.«Я бы хотел проснуться с тобой рядом. Вместе».

Курт поднял взгляд, улыбнувшись уголком губ:

– Я бы хотел проснуться с тобой рядом, – честно признался он, не думая, что из-за румянца мог выглядеть по-детски глупо. Вот он, Курт Хаммел. Он стоял перед Блейном таким, каким был. Он доверял ему. Для этого ощущения, оказалось, не нужно никаких внешних подкреплений. Курт чувствовал это.

– Ты же понимаешь, что уже сегодня вечером я буду на пороге твоей квартиры с пижамой и зубной щеткой, правда? – тихо шепнул Блейн и поднял вторую руку, нежно проводя пальцами по брови Курта, его виску, скуле и линии подбородка.

Обводя тонкие черты лица, любуясь нежным румянцем и теплой улыбкой этого почти мальчика, который по-настоящему открывался перед ним, и это было дороже всех наград, что когда-либо получал Блейн. Дороже десятков постельных достижений, глупой репутации и ненужного никому образа доминанта и альфа-самца. Курт в такой короткий срок стал для него на первом месте, и Блейн ощущал себя так, словно касался пальцами бесценного сокровища, которое досталось ему даром небес.

– Я хочу снова оказаться в твоей квартире без галстука и запонок. Хочу, чтобы ты обнимал меня со спины на кухне, пока я буду готовить кофе. Хочу целовать тебя между лопатками в постели, слыша, как становится ровным дыхание. Я хочу быть с тобой. Постоянно.

Голос Андерсона звучал ниже обычного и немного приглушенно, но лишь потому, что он боролся с неизвестным до этого комком в горле, который отказывался уходить, пока глаза Блейна смотрели в глаза Курта, искрящиеся искренним счастьем и восторгом по поводу каждого слова, что озвучивал тот. «Я тоже всего этого хочу. Боже мой, Блейн. Я не верю, что ты настоящий, что это происходит на самом деле».

Курт придвинулся к Блейну чуть ближе. Ему казалось, что удары его сердца заглушали все вокруг. Были моменты, когда подобные слова оказывались важнее, возможно, ждущего их впереди «Я люблю тебя». В глазах Курта переплетались безграничная нежность с благодарностью. В его мыслях был только Блейн. Все рассуждения о том, что они очень торопились, Курт готов был откинуть как можно дальше, мог стереть их и опровергнуть. Он прислушивался к голосу сердца. «Если мне хорошо, то какая к черту разница, что подумают остальные?.

– Я впущу тебя даже без пижамы, – Курт ласково улыбнулся, а губы в улыбке слегка, совсем незаметно, дрожали от волнения. – Я хочу засыпать, положив голову тебе на плечо, и первым делом с утра желать доброго утра, целуя в шею. Это кажется сумасшествием, но я тоже хочу быть с тобой, хочу всего с тобой. Я влюбляюсь в тебя, Блейн.

Курт хотел сказать правду. Впервые в жизни Курта подобное признание не несло в себе попытки предупредить человека, что их отношения становятся серьезными. В этих словах не было вопроса или уточнения «мы идем дальше или нам стоит остановиться?». Это была правда, о которой почему-то хотелось кричать в голос. Курт никогда не испытывал такого. Никогда так отчаянно не хотел быть рядом с кем-то определенным, а не просто не быть одиноким. Впервые в жизни Курт понял, что когда влюбляешься в кого-то, то это не ты созрел для чувств, а ты встретил человека, в котором есть то, что не может оставить тебя равнодушным. Блейн за два дня раскрылся перед Куртом. И Курт понял, что не хочет его терять или отпускать.

– Это взаимно, – честно ответил Блейн и потянулся, касаясь губами губ Курта в нежном поцелуе.

Он не знал, что еще сказать, потому что теперь чувствовал себя не совсем честным по отношению к Курту. Тот влюблялся, говорил об этом и прямо смотрел в глаза. Блейн влюблялся тоже, едва ли не раньше самого Курта, но ведь они были не на равных. Блейн мухлевал, если называть любовь игрой в том или ином смысле. Он слышал, о чем думает Курт, и хотя это было дикостью и в это сложно было поверить, это было правдой. Как отнесется к этому Курт, если узнает? Ему наверняка будет обидно как минимум то, что Блейн не признался сразу. Скрывать это? Всю жизнь? О каком доверии между ними тогда вообще стоит говорить?

– Ты не хочешь, чтобы на работе знали что-либо о нас? – тихо спросил он после поцелуя, запуская пальцы в свободные от лака волосы на затылке Курта и поглаживая его голову пальцами. – Поэтому собираешься делать вид, что не знаком со мной, да? – хмыкнул Андерсон, присаживаясь на стол и притягивая Курта к себе, расставив ноги.

Курт покорно последовал за ним, продолжая держать опущенным взгляд. Он пытался правильно расставить все «за» и «против» в своей голове. Курт понимал, что в погоне за двумя зайцами - сохранение нейтралитета на работе в профессиональных целях и построение отношений с Блейном - может упустить обоих. Но личное не должно было мешать им в рамках проекта. Не должно было влиять на отношение к ним сотрудников. Курт поджал губы и пожал плечами, мысленно подбирая правильные слова, чтобы объяснить все Блейну.

– Понимаешь, я не хочу ничего скрывать, но также не хочу это афишировать, – Курт признался Блейну в возникших у него чувствах. Это подразумевало честность и во всем остальном. – Я столько сил вложил в то, чтобы в моем возрасте ко мне относились, как к руководителю, а не очередному удачному протеже фирмы, что очень боюсь этот статус потерять. Мне не нужны разговоры за спиной о том, чем мы занимаемся, закрывшись в кабинете. Пусть лучше они думают, что я высокомерный диктатор, чем влюбленный в звезду их офиса парень, – Курт поднял взгляд на Блейна и аккуратно с опасением уточнил: – Тебя это смущает?

Блейн невольно пытался прислушиваться и к мыслям, и к словам Курта, чтобы убедиться, что те полностью совпадают. Это вновь было не особенно честно, но, если любой человек имел бы возможность обезопасить себя, разве он бы не воспользовался ею? Убедившись в том, что Курт полностью честен, Блейн кивнул и опустил руки на талию парня, поглаживая его пиджак над карманами и на пару секунд задумываясь над тем, что уже не может дождаться, когда под его ладонями будет обнаженная кожа.

– Я понимаю тебя и понимаю твои мотивы, – кивнул Блейн, поднимая глаза на Курта и глядя в его глаза. – Свои «против» имеет только мое самолюбие. У меня никогда не было ни с кем отношений, потому что я, будем откровенны, не мог сложить себе цены. Ну, конечно, я понимал, как тяжело будет человеку рядом со мной и во многом не хотел обрекать на это никого, но я также не встречал никого достойного и подходящего. Мне всегда казалось, что если это случится и появится человек, с которым мне захочется проснуться еще хоть раз, то я буду петь на улицах о своей любви и заказывать для него ролики на Таймс-Сквер. Ну, ты знаешь, как это мило, – Блейн улыбнулся. – А тут мое самолюбие гнусно пищит, что это я теперь недостаточно хорош для тебя, раз ты хочешь скрыть все. Но это, конечно, ерунда. Главное, что твой бывший все знает, а работники пусть и дальше думают, что я свободен, у них всех все еще есть шанс и пусть продолжают бегать вокруг меня и исполнять прихоти.

Блейн, дразнясь, поправил воротник пиджака и подмигнул Курту, посмеиваясь. Но что-то подсказывало Курту, что наигранный нейтралитет до добра не доведет. Если Блейн начнет ему показывать, как плохо все скрывать благодаря ревности, то «я подпишу особенно заинтересованным приказ об увольнении и сочту достаточной причиной сказать, что мне просто не нравится их рубашка или брюки». Курт ухмыльнулся собственным мыслям и самодовольной улыбке Блейна. А пока была еще одна не поставленная над «i» точка.

– То есть то, что между нами происходит, – Курт скользнул руками по ногам Блейна снизу вверх и остановил ладони на бедрах, облокачиваясь на них и наклоняясь к губам, – ты называешь отношениями? – он игриво приподнял одну бровь и закусил нижнюю губу.

«Черт возьми, я что, теперь встречаюсь с Блейном Андресоном?! Охренеть. Так, он еще не ответил. Мы встречаемся!». Курт в ожидании смотрел на Блейна, начиная улыбаться все шире и счастливее. Происходящее не могло уложиться в голове. А «Мы встречаемся!» заело в мыслях, как поставленная на повтор песня.

– Во-первых, как джентльмен, я просто не могу делать вид, что ничего не произошло после того, что видели твои и мои друзья в том клубе, – заметил Блейн, с улыбкой вспоминая события позапрошлой ночи и то, что они с Куртом вытворяли на двух диванчиках и танцполе. – А во-вторых, – он поднял руки на щеки Курта, притягивая его лицо немного ближе и касаясь своим лбом лба парня, – ты первый, к кому я планирую приехать на ночь с пижамой и зубной щеткой, а это кое-что, да значит.

Прикрыв глаза, Блейн прижался губами к губам Курта и наклонил голову для удобства поцелуя, наслаждаясь долгожданным вкусом, о котором он не мог перестать думать ни на секунду с первого раза, как их губы встретились.

– Думаю, мы официально встречаемся, – проворковал он в губы Курта, задевая их своими и улыбаясь так же широко, как и он.

Стук в дверь заставил Курта вздрогнуть и он зажмурился, недовольно простонав. «Какого черта кого-то принесло? Уйдите! Ладно, нам правда нужно работать. Работать, Курт!». Он открыл глаза и виновато посмотрел на Блейна, сделав шаг назад.

– Что–то, да значит, – передразнил его Курт, поправляя пиджак и садясь на стул, когда стук раздался еще раз и послышалось «Мистер Хаммел, можно войти?». Слухов им не избежать, даже эта меньше, чем минутная заминка вызовет разговоры. «Это будет сложно. Очень сложно».. – Да, войдите.

Дверь распахнулась, и только тогда Курт отвел взгляд от Блейна, переводя его на вошедшего Макса:

– Извините, – пролепетал парень, посмотрев на Блейна, все еще сидевшего на столе. – Мистер Хаммел, Вы не могли бы посмотреть макет. Он открыт на моем компьютере в процессе редакции. Там есть один вопрос.

– Да, конечно, – Курт поднялся со своего места и невидимо для Макса коснулся пальцами колена Блейна. – Мы с Блейном как раз закончили. Но если есть что-то еще, что может что-то значить, Вы можете подождать меня в кабинете, Блейн.

Курт сделал упор на окончании фразы, надеясь, что Блейн его дождется и они смогут обсудить совместный обед. Конечно, для этого были телефоны и сообщения, но Курту хотелось получить еще парочку утренних поцелуев. «Я слишком сильно соскучился, чтобы разойтись по разным кабинетам. Я быстро, очень быстро». Курт обошел стол и, больше не глядя на Блейна, вышел из кабинета следом за Максом. «Иногда на время проектов руководители работают в одном кабинете. Может быть, стоит подумать об этом? Хотя нет, боже, мы тогда вообще работать не сможем. Мы же встречаемся. С ума сойти!».

Оставаться в кабинете Блейн смысла не видел. Несмотря на мысли Курта, Андерсон прекрасно знал, как может затянуться эта минутка советов, а у него тоже была своя работа, да и Эванс наверняка сходил с ума от любопытства, почему Блейн вчера так ничего и не рассказал ему. Мужчина собрался было уже выйти, когда взгляд упал на папку, что заинтересовала его, когда еще вошел, и Блейн подхватил и ее, прижимая к груди. Его теперь уже бойфренд – боже, у Блейна есть бойфренд – точно не будет против, если Андерсон почитает его идеи в тишине кабинета.

В коридоре, как и ожидалось, Блейн наткнулся на Сэма, который разве что не повизгивал от любопытства, и чуть не сбил Блейна с ног.

– Ты смерти моей хочешь?! – выпалил Сэм, как только Блейн закрыл дверь в кабинет и положил папку на стол, а сам сел в кресло.

– Не хочу, просто вчера правда не до того было.

– Ты был у Хаммела, да?

– Возможно... – с улыбкой протянул Блейн, поглаживая пальцами край стола и мечтательно улыбаясь.

– Я тебя не узнаю, Блейн. Расскажешь за обедом? Не хочешь говорить в офисе?

Сэм выглядел несчастным и измученным собственным любопытством, но Блейн все равно покачал головой.

– На обед я занят. Может быть, после работы, если я не поеду по делам сразу...

– Вы переспали? Ты собираешься его таким образом выгнать? Трахнуть и бросить, чтобы он в соплях сбежал?

Блейн нахмурился. Думать в таком русле о Курте теперь было неприятно, и тот факт, что Сэм пока ничего не знал, все равно его не оправдывал. Никто не имел права плохо отзываться о Курте.

– Нет, Сэм. Я действительно буду с Куртом, но это не схема и не хитрый план. Мы с ним... – Блейн поднял глаза на друга, улыбаясь, – встречаемся. Мы с Куртом встречаемся. По-настоящему.

Нужно было видеть Сэма, глаза которого увеличились в несколько раз, а рот приоткрылся:

– Это шутка?

– Нет, – качнул головой Блейн. – Я понимаю, это звучит немного дико для меня...

– Дико?! Чувак, тебе двадцать девять, из них мы знакомы больше десяти, и ты никогда ни с кем не встречался. Ты называл это как угодно, но не отношениями. И тут Хаммел, которого ты знаешь меньше недели и вроде как ненавидел лютой ненавистью?!

– Блин, Сэм, я понимаю, что тебе непросто.

– Мистер Андерсон, – позвала заглянувшая в кабинет секретарша. – К вам Диксон из Джонни Уолкер. Примете?

– О, конечно. Сэм, все потом. Ты сам знаешь, кто этот Диксон! Принеси нам лучше кофе.

Блейн поднялся и быстро поправил пиджак, направляясь к двери, чтобы лично встретить представителя крупной фирмы еще в коридоре и не заставлять его ждать. А Курт вернулся в свой кабинет спустя сорок минут и, конечно, не застал там Блейна, который уже сидел напротив Диксона в конференц-зале. Курт устало повалился в кресло, запрокидывая голову назад и прикрывая глаза. Было только одиннадцать часов утра, а по ощущениям Курту казалось, что он отработал все пять дней. Все-таки четыре часа сна после столько бурных и выматывающих выходных сказывались не в его пользу. Но возможности вздремнуть на диване не было. Курт мотнул головой и выпрямился, взглядом обводя заваленный стол. До обеда он хотел зайти к Джозефине и позвонить заказчику, чтобы предложить ему внести корректировки в план, который они обсудили в субботу. Курт отодвинул от края стола синюю папку, продолжая растерянно рассматривать творившийся вокруг беспорядок. «Да где, черт возьми, эта желтая папка? Я точно был с ней в кабинете».

Спустя десять минут все бумаги на столе были разложены по стопкам, но это не помогло найти нужное. Курт непонимающе задумался, прокручивая в голове свои собственные действия. «Я нигде не мог ее забыть. Я пришел... Поговорил с Джоном в коридоре... Мейси отпросилась до обеда, и я зашел в кабинет...». Курт выдвинул верхний ящик и начал перебирать бумаги там, хотя и понимал, что не мог так далеко спрятать папку. Он устало вздохнул и открыл крышку ноутбука, намереваясь заново распечатать нужную информацию. «Не могла же она пропасть бесследно!». Курт наклонился под стол и тут же выпрямился. «Пропала. Ладно, найдется». Он быстро набрал пароль, ожидая, пока восстановятся незакрытые файлы. Если сейчас он был таким разбитым, то вечером будет еще хуже, а значит, надо было выжать из себя максимум трудоспособности, пока все мысли не были направлены в сторону крепкого сна в кровати.

Курт улыбнулся и посмотрел на наполовину пустой стаканчик из-под кофе. «Вполне возможно, что сегодня мне тоже не удастся выспаться. Я буду ночевать со своим парнем. Парнем... Боже мой!». Курт закусил нижнюю губу, безуспешно пытаясь сконцентрироваться на открывшемся на экране файле. Мысли о Блейне не отвлекали. Они, наоборот, странным образом вселяли силы и бодрили. Курту хотелось полноценно ощутить их взаимоотношения. Почувствовать, что они пара. «Все после работы!». Теперь он будет ждать конца рабочего дня с еще большей силой и с очень частым поглядыванием на время. «Осталось всего восемь часов. Черт. Я начну уже работать или нет?». Ладно, мысли о Блейне все же отвлекали.