Теперь, когда Блейн поставил условие, его восприятие происходящего изменилось. Его уже не так волновало, с кем говорил Курт и насколько делал вид, что увлечен этим, ведь он прекрасно знал, что на самом деле тот думал только о нем, о его руках, губах и члене, который был в его рту и в скором времени окажется в узкой заднице. Что бы там Курт ни говорил, Блейн не сомневался, что он был послушным мальчиком в постели и всем, что этого касается, так что сейчас он наверняка действительно старательно выполнял его указания, а Блейн собирался помочь ему в этом.
Во время обеда он вскользь упомянул несколько раз о том, где именно он бы с удовольствием сейчас поцеловал Курта и как бы сильно хотел, чтобы тот стонал. Выпуская парня из своего кабинета и целуя его в губы, Андерсон ненавязчиво вжался бедром в пах Курта, убеждаясь в том, что тот все еще наполовину твердый, и помогая ему вернуться к изначальному состоянию. Порозовевшие губы и сверкающие глаза юноши были лучшей наградой, и Блейн, удовлетворенный, отпустил Курта обратно на работу, а сам вернулся к ноутбуку, открывая макет новой рекламы для Джонни Уолкер.
Правда, спустя всего сорок минут в кабинет заглянула секретарь и сообщила, что Шарп собирает руководителей отделов в конференц-зале. Вопреки своим обычным привычкам Блейн поднялся сразу и направился туда. Не потому, что вдруг стал проявлять рвение к работе, а потому, что собирался занять место рядом с Куртом.
Довольно усмехаясь себе под нос, Блейн вскинул брови и улыбнулся, когда увидел в коридоре Курта, выходящего из кабинета:
— Сядем вместе, мистер Хаммел? Как в старшей школе, — предложил Блейн, обворожительно улыбаясь и с трудом сдерживаясь от того, чтобы не засунуть руку в задний карман на брюках Курта и не сжать его задницу.
«Боже мой, Блейн, что ты задумал?», Курт улыбнулся как можно более спокойно и даже сдержал порыв оглядеться по сторонам, чтобы убедиться, что никто из подчиненных за ними не наблюдал. «Ладно, не начнет же он дрочить мне под столом при всех. Черт! Я последние полтора часа только о сексе и думаю. Не смотри на меня так, я не хочу умолять трахнуть меня в лифте!».
Курт засунул руки в карманы брюк и развернулся к Блейну лицом, на этот раз позволяя игривости проскользнуть в собственной улыбке. Наверное, сейчас Курта могло завести все, любое предложение в прямой речи, если в нем упоминалось имя Блейна. А тут сам его обладатель стоял перед ним, явно чувствуя себя королем ситуации. И он на самом деле был им. А Курт, с его нерегулярными и редкими сексуальными связями в последнее время, сходил с ума от нежелающего отступать возбуждения, что пронизывало каждую клеточку его тела. И ведь только ему удавалось отвлечься, как в памяти всплывал тихий низкий шепот, то, как Блейн сжимал его волосы, толкаясь членом в податливые губы. Вкус его смазки во рту и давление члена на язык. Тяжелое дыхание и гортанные стоны. «Черт-черт-черт! Успокойся, Курт, ты сможешь», и думать так было намного проще, чем сделать, учитывая, что его член вновь — снова! — был полутвердым, весьма однозначно создавая складку на брюках между ширинкой и карманом.
— Почему бы и нет, мистер Андерсон, — Курт указал Блейну рукой в сторону лифтов, предлагая ему пройти первым. Шарп собирала всех не в общем зале, а том, что располагался на этаже вместе с ее кабинетом, подальше от глаз основной части сотрудников.
Как только Блейн сделал шаг, Курт подстроился под него, оставляя между их плечами не больше сантиметра расстояния:
— Вы же в курсе, что на уроках в старшей школе нужно вести себя тихо?
Бровь Курта изогнулась, а во взгляде заплясали озорные чертята. Хотя, ничего не чертята, там плясала самая настоящая похоть, и Курт ничего с ней не мог поделать. «Такими темпами мы не доедем до дома, а займемся сексом прямо на столе у меня в кабинете. Он бы, кстати, идеально подошел под рост Блейна, если я лягу на него грудью, хотя стол в его кабинете... Стоп! Надо прекратить об этом думать!».
— О, Курт, я об этом прекрасно помню, но что-то мне подсказывает, что сейчас это знание понадобится скорее вам, чем мне. И да, правда не стоит забывать о том, что нужно быть тихим и, знаете, не ерзать, — Блейн чуточку понизил голос на этом слове, ухмыляясь. — А еще не скидывать вину на соседа, потому что фраза вроде «Это все Андерсон» может привести к тому, что завтра садиться вам будет не очень комфортно.
Как только кабина двинулась, Блейн наклонился к уху Курта, сжимая мочку зубами, и скользнул рукой по поясу его брюк вниз, опуская ладонь на ширинку и ниже, нежно сжимая мошонку и плавно обводя кончиком языка ушную раковину парня. «Что ты делаешь!? Пожалуйста, только не останавливайся... Сильнее, пожалуйста». Курт запрокинул голову назад, прижимаясь затылком к холодной металлической стене. Сил для того, чтобы остановить Блейна, не было, как и голоса разума, что полностью глушился безумным возбуждением. Все это было действительно «грязно» и даже не в стиле Блейна, который предпочитал иную технику соблазнения и использовал, зачастую, больше слов. Но сейчас это было как раз тем, чем нужно, потому что кожа Курта покрылась мурашками с той стороны, где Блейн обжег аккуратное ушко горячим дыханием. И он готов был поспорить, что сердце Курта ушло в галоп, когда Блейн провел ребром ладони вдоль его члена, по животу вверх и нежно, подушечкой большого пальца, обвел правый сосок, что ощутимо затвердел через ткань рубашки.
— А вы будете выступать, или говорить будет только Шарп? — как ни в чем не бывало спросил Блейн, отстраняясь за долю секунды до того, как лифт издал мелодичный звон и остановился, а створки поползли в разные стороны.
— Я? Что? — Курт открыл глаза, растерянно фокусируя взгляд и с опозданием понимая, что они уже приехали. Он повернулся к Блейну, не помня ни слова из его вопроса, но до сих пор ощущая прикосновения языка к уху и пальцев к члену, скрытому атласной тканью брюк. «Ладно, соберись. Думай о работе». — Я отвечу Вам наугад «да», — и понизив голос добавил: — уверен, этот мой ответ придется Вам по душе, мистер Андерсон.
Курт дернул уголком губ в намеке на улыбку и, одернув края пиджака, вышел из лифта, старательно игнорируя упирающийся в ширинку возбужденный член. «Ну и походка, наверное, у меня сейчас». Курт обернулся через плечо, ловя резко поднявшийся взгляд Блейна, и подмигнул ему. «И не только я, а все здесь поняли, что ты смотришь на мою задницу». Так же было очевидно и то, почему слегка неловкая походка Курта тут же превратилась в плавное покачивание бедрами при каждом шаге.
— Все собрались, — Джозефина села в кресло во главе стола и окинула присутствующих взглядом, — Я обведу этот день красным в календаре, Блейн.
Шутка о том, что Блейн никогда не приходил вовремя, вызвала улыбки, а Курту не нужно было гадать, чтобы понять неожиданно проснувшуюся пунктуальность Андерсона. Он сел через два кресла от Джозефины и слегка раздвинул ноги, пытаясь занять как можно менее дискомфортную для него позу. «Глупо надеяться, что ты позволишь мне спокойно высидеть эти полчаса, да?», он повернулся к Блейну, севшему рядом, держа одну руку на внутренней стороне своего бедра, и слегка двинул ей вверх-вниз, чувствуя, как в крови ко всему спектру бурлящих в ней эмоций добавляется еще и адреналин. «С тобой я точно никогда не соскучусь».
Покуда Блейн все еще читал мысли Курта, самодовольная улыбка все не хотела сходить с его губ. Он всегда знал, что нравится людям, если хочет того. Он умел добиться расположения если не любого, то практически любого, и зачастую даже не сомневался, что люди действительно искренне восхищаются им, хоть и был всегда так же уверен, что это кратковременно и несерьезно. В случае с Куртом все было иначе, потому что тут уж сам Блейн был тем, кто восхищался. Куртом. Курт был просто потрясающим, чудесным, замечательным, самым достойным из всех, кого вообще видел Блейн, это с его-то манией величия! И тот факт, что и Курту он нравился ничуть не меньше, делал Андерсона по-настоящему счастливым.
Положив руку на бедро Курта поверх его ладони, он просто скользнул своими пальцами между пальцами Курта и сжал их, поднимая глаза к лицу и улыбаясь. «Что же ты задумал?». Курт ждал, что прямо сейчас его будут трогать за член и сводить с ума и дальше. И, более того, именно это и входило в планы Блейна! Просто как истинный хищник и хороший охотник он умел внушить добыче доверие и сейчас занимался именно этим. Подняв свободную руку, Блейн подхватил карандаш Курта и на листке, что лежал перед тем, в нижем его углу нарисовал крошечное сердечко, улыбаясь как полный идиот, потому что не делал ничего подобного даже в старшей школе.
«Я же могу влюбиться в тебя, Блейн», губы Курта распахнулись, а взгляд наполнился бесконечной нежностью. Его нижняя губа дрогнула, и Курт медленно моргнул, не в силах отвести взгляд от крошечного сердечка с неровной, но идеальной для него линией. «Это романтичнее любых серенад и, кажется, всего, что было в моей жизни...». Курт медленно повернулся к Блейну и крепче сжал его руку на своем бедре, мягко поглаживая тыльную сторону его ладони большим пальцем.
Он взглядом передавал свои эмоции, зарождающиеся чувства и благодарность за то, что тот уже успел за столь короткий срок для него сделать. И почему-то ни один из них не замечал, что на них смотрело девять пар глаз, следя за происходящим, как за финальной серией с развязкой в их любимом сериале. Для Курта существовали только светящиеся искорками глаза Блейна, пока сам он счастливо и широко улыбался, отчаянно желая прижаться к его губам в поцелуе. «Пусть о тебе ходит сколько угодно слухов, пусть девяносто процентов из них правда, я верю в то, что именно я вижу тебя настоящим».
— Может быть, мы начнем? — откашлялась Джозефина, и Курт вздрогнул от того, как бесцеремонно ее голос ворвался в его мысли. «Черт!».
Курт развернулся лицом к столу и с креслом придвинулся к нему ближе, еще раз проведя подушечкой пальца по ладони Блейна, прежде чем ее отпустить. Он положил обе руки на стол и повернулся к Джозефине, что смотрела на него поверх тонкой оправы очков, изогнув одну бровь. «Что? Вот и пусть знают. Так даже лучше... Наверное». Курт неловко провел рукой по шее и уперся локтем в стол, как раз рядом с листом, на котором красовалось крошечное сердечко. «Зато я счастлив». А Блейну захотелось засмеяться от того, каким милым ребенком был сейчас Курт внутри собственной головы. А еще ему тоже чертовски сильно хотелось поцеловать его и улыбнуться широко, по-настоящему, чтобы Курт если не узнал, то понял, что и Блейн влюбляется. И Блейн чувствует. Боже, все то, чему он не верил, над чем насмехался и что открыто презирал, случалось с ним прямо сейчас и делало его тоже невероятно счастливым.
С трудом оторвавшись от лица парня, Блейн тоже повернулся к директору и как ни в чем не бывало пожал плечами. Ему-то слава соблазнителя не была новой, а уж насколько его чувства настоящие — никому знать не нужно было. Хотя, как ни странно, хотелось. С Куртом Блейн был настроен на какую-то безумную романтику с громкими признаниями на Таймс-Сквер и сотнями шариков в офисе. Он обязательно сделает все это, как только поймет, что Курт не против, чтобы они раскрыли отношения. Для этого отношения нужно укрепить и, конечно, переспать. Да, кое-что оставалось в нем неизменно.
Спустя пару минут от начала долгожданного совещания — или чем они тут все заняты? От того, что Блейн пришел, он еще не начал особенно вникать во все происходящее — Блейн вернулся к своему плану. Он снова опустил руку на бедро Курта и плавно провел кончиками пальцев по шву его брюк от колена до самого паха и тут же убрал руку, доставая из своего кармана телефон и быстро набирая под столом смс:
От кого: Блейн
Кому: Курт
«Это нормально, что я думаю лишь о том, что хочу взять тебя на этом столе сразу после совещания?»
Телефон в кармане Курт завибрировал, и он покосился на погаснувший под столом экран айфона Блейна. Курт поднял взгляд к его глазам, в карих переливах которых разве что чертята не плясали. Не трахались, да, такое сравнение подходило больше. «Неугомонный».
Курт сглотнул, прочитав сообщение, а его полутвердый член напомнил о себе, слегка пульсируя и явно требуя, чтобы к нему прикоснулись. Курт приподнял подбородок и уже сам опустил руку на свое бедро, сжимая его и оттягивая чуть в сторону ткань брюк. «Блять!». В голове отчетливо сформировался образ того, как он лежит грудью на столе и сбрасывает с ног брюки, пока Блейн за его спиной одной рукой расстегивает себе ширинку, а второй надавливает Курту на поясницу, прижимая его к деревянной поверхности и заставляя оставаться неподвижным. Курт отдал бы сейчас многое, чтобы запустить руки в собственное белье, а в мыслях прозвучал тихий шепот Блейна: «Как сильно ты хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас?». «Очень сильно. Безумно».
Курт нервно облизал пересохшие губы и обвел взглядом присутствующих в кабинете. Все слушали Джозефину, а он тяжело дышал и сел глубже на стуле, шире разводя ноги. Блейн уже победил. «А я согласен на любой укромный угол прямо в этом здании.».
От кого: Курт
Кому: Блейн
«А нормально то, что если только ты предложишь не ждать вечера, я незамедлительно отвечу тебе «Да!»?».
Блейн хмыкнул себе под нос и тут же поднял глаза на докладывающего, пару долгих и даже мучительных секунд делая вид, что ему очень интересно. Таким уж он был человеком. Он увлекался. В силу таланта или почти дара, ему удавалось оставаться на плаву во всем остальном, а в том, что его увлекало, буквально хватать звезды. На данный момент он был увлечен их с Куртом проектом. Теперь уже Курта, ладно. Он также был увлечен новой рекламой Уолкера и... конечно, больше всего, он был увлечен Куртом. Хотя что-то подсказывало ему, что это не подпадает под понятие «увлечение», но классифицировать было все-таки легче именно так.
Дождавшись, пока докладчик сменится, Блейн обратно вернулся к телефону и быстро набрал:
От кого: Блейн
Кому: Курт
«Какая нетерпеливость, мистер Хаммел!»
Он тут же отправил еще одно следом:
От кого: Блейн
Кому: Курт
«Могу счесть это за непослушание и придумать еще какую-нибудь пытку. Мы ведь этого не хотим, правда? ;)»
«Ну, конечно, я не сомневался, что все будет так просто. Хотя...»
— Вы не против, открыть окно? Мне кажется, немного душно... — когда руководитель отдела продаж на секунду замолчал, сказал Курт, кивнув Тэду, сидевшему ближе всех к окнам.
Вообще-то, Курт был категорически против отношений на работе, как и разного рода флирта в рамках офиса. Он слишком многим пожертвовал, слишком много труда и бессонных ночей вложил в то, чтобы сесть в кресло руководителя. Но «мы будем играть по твоим правилам, Блейн». Видимо, у Курта кровь окончательно от мозга прилила к члену, потому что он плавным движением стянул с себя пиджак, небрежно кидая его на спинку кресла, а после расстегнул несколько пуговиц на рубашке, оттягивая ворот в сторону и обнажая ключицу, на которой красовался поблекший засос, оставленный Блейном в субботу ночью. Курт потянулся за водой, приподнимаясь и намеренно отставляя в сторону бедро перед тем, как сесть и открутить крышечку на бутылке, кладя ногу на ногу.
От кого: Курт
Кому: Блейн
«Я послушный мальчик, можешь не переживать на этот счет ;)».
Отложив телефон в сторону, Курт поднес горлышко бутылки ко рту, касаясь его вначале кончиком языка, а уже потом обхватывая губами и позволяя нескольким прозрачным капелькам воды заструиться по его подбородку. «Это же должно быть сексуально? В рекламах выглядит так, а со стороны кажется, что у меня рот с дыркой. Идиотизм. Тоже мне, возомнил себя соблазнителем. Бутылкой решил вызвать ассоциацию с членом...». Сохраняя невозмутимое выражение лица, Курт коснулся пальцем капли воды, замеревшей на его шее, и стер ее, облизывая губы. «Теперь сексуально посмотреть на него? Это напоминает дешевый съем в баре с лизанием языком бокалов из-под коктейлей. Что я делаю? Хотя всегда работает же». Курт закрутил крышку на бутылке и посмотрел на Блейна, который явно пытался сдержать улыбку. «Ему смешно. Ладно, не настолько же я плох. Или настолько? Боже!».
И несмотря на то, что внутри своей головы Курт звучал чертовски забавно, даже не осознавая, насколько хорош, в реальности он был действительно невероятно сексуален! Лицо Блейна из восхищенного сменилось хмурым, когда он понял, что на Курта пялится еще, как минимум, несколько человек. В любой другой момент Блейн бы ощутил конкуренцию, считая себя главным местным Казановой, но сейчас его буквально пронзила самая настоящая ревность. Это его Курт. Его неуверенный в себе, но самый сексуальный в мире соблазнитель. Это его мальчик сравнивает в голове бутылку с членом, смущается сам себя и работает, к слову, только на него. Почему нельзя выжечь всем окружающим глаза?
— Мистер Хаммел, не поделитесь? — ровным тоном попросил Блейн, отбирая у Курта бутылку и стреляя в его сторону глазами. Сам он выпил воды совершенно нормально, и, как только сотрудники потеряли к ним интерес, быстро набрал Курту сообщение:
От кого: Блейн
Кому: Курт
«Еще раз устроишь что-то такое не персонально для меня, я отшлепаю тебя у всех на виду! Что вообще за бутылочное порно?»
Отправив сообщение, Блейн повернулся к Курту, состроил грозное лицо и тут же вернулся обратно к телефону, набирая следом:
От кого: Блейн
Кому: Курт
«Теперь этот планктон думает о твоих губах на своих гениталиях! Я буквально слышу их грязные мыслишки!»
Блейн вообще не считал себя собственником, так как его самооценка была слишком высока для этого, но с Куртом... С Куртом действительно менялась и его жизнь, и он сам, так что ревновать Курта к каждому столбу уже не казалось такой плохой идеей.
«Сработало? Боже, я все еще чувствую себя полным идиотом», Курт оторвал взгляд от сообщений и с ужасом и шоком во взгляде замечая, что на него действительно пялились. Причем в нетрадиционной сексуальной ориентации он был уверен только двоих, помимо Блейна. А остальные быстро отвернулись, столкнувшись взглядом с Куртом. «Сработало! С ума сойти!». Курт победно улыбнулся и повернулся к Блейну, изгибая одну бровь.
Со школьных пор в Курта вселили массу комплексов, первый парень встречался с Куртом только из-за того, что тот с радостью писал за него рефераты, и, пока тот спал после секса в его постели, сидел ночами за чужими проектами. Потом Курт встретил Адама, спустя месяц отношений с которым и дня не проходило без того, чтобы ему не напоминали, какой он неправильный больной трудоголик и насколько с ним сложно. Свою неуверенность в личном плане Курт компенсировал профессиональными успехами. И сейчас ему действительно сложно было поверить в то, что он мог поражать не только умом и достижениями, но и сексуальностью. Не просто поражать, ведь Курт носил узкие джинсы, обтягивающие джемпера, следил за собой и гордился своим телом, а заставлять ревновать, привлекать внимание, зарождая бьющее через край сексуальное желание.
Продолжая улыбаться, Курт подхватил телефон и расслабленно откинулся на спинку кресла, начиная набирать сообщение. Впервые в жизни на совещании Курт совершенно не улавливал того, о чем шла речь. Все его мысли были захвачены Блейном.
От кого: Курт
Кому: Блейн
«Мне было очень жарко, а что, разве что-то не так?»
Курт даже закусил нижнюю губу, печатая сообщение. Был бы он один дома, то точно бы пару раз еще подпрыгнул на диване. И в такие моменты особенно чувствовалось то, что за всей серьезной маской Курта стали пробуждаться совершенно искренние эмоции к Блейну, трансформирующие его чуть ли не во влюбленную девочку-подростка.
«А что ты скажешь на это, Блейн?».
От кого: Курт
Кому: Блейн
«Наедине с тобой я собираюсь проделывать такое отнюдь не с бутылкой. Ты ведь понимаешь, о чем я, да?».
Отлично. Курт дразнил Блейна. Самым натуральным образом дразнил и даже не боялся наказания! Хотя, боже, ну какое наказание мог ему Блейн обеспечить? Зацеловать до смерти? Обнимать на протяжении часа? Трахать всю ночь напролет? Он испытывал слишком много нежности, слишком много уважения и тепла к Курту, чтобы по-настоящему на него злиться. Тем более, Блейн слышал его мысли и слышал, как взволнован Курт своим успехом. Такой очаровательный, словно ему пятнадцать, и Блейн первый мальчик, который ему понравился.
Блейну даже пришлось подавить умиленный вздох, прежде чем опустить глаза к экрану телефона и закатить глаза. Маленький дьяволенок.
От кого: Блейн
Кому: Курт
«Я более чем понимаю, мистер Хаммел!»
Блейн отправил сообщение и собрался набрать следующее, когда услышал покашливание необычайно близко и вскинул голову, глядя на Шарп, что склонилась над его плечом.
— Не думала, что однажды почувствую себя учительницей в старшей школе, мистер Андерсон, но, не хотите ли вы оставить свой мобильный телефон в покое и принять участие в совещании? И вы, мистер Хаммел, тоже, — добавила она своим фирменным ледяным тоном, а Блейн, не выдержав, прыснул в кулак. Вот уж точно перенеслись в старшую школу! Хотя его и там не отчитывали, а сейчас, черт возьми, он переглядывался с Куртом, писал ему смс и думал о том, как хочет коснуться его за столом, а их буквально спалили, потому что они потеряли бдительность!
— Прошу прощения, миссис Шарп. Увлеклись обсуждением новой идеи для проекта, — соврал Блейн, обворожительно улыбаясь. — И это я отвлекаю мистера Хаммела, так что после уроков оставляйте меня...
Блейн усмехнулся, а несколько людей не сдержали смешков, переглядываясь между собой. «Какое благородство», со смешком и мысленным сарказмом подумал Курт, пряча, опустив голову, широченную улыбку. И где же этот всегда собранный и ответственный Курт? Где его профессионализм и убежденность в том, что на работе прежде всего люди работают, а не развлекаются? Увлеченность кем-то творила с людьми просто немыслимые вещи. «Теперь я понимаю, о чем снимают все эти романтические фильмы». О том, как прячут взгляд, смущаются и попадают в немыслимые ситуации. Как пренебрегают правилами и совершают безумства. Как все перестает иметь значение, когда смотришь в глаза определенному человеку и слышишь его смех. И пусть каждый из присутствующих на совещании понял, что что-то происходило между Куртом и Блейном. Пусть кто-то, да разнесет это по всему офису. Им обоим действительно было хорошо и хотелось улыбаться. Это стоило даже легкого укора со стороны Джозефины.
— Может быть, мне еще попросить вас повторить то, что я только что сказала? — так же строго произнесла Джозефина. Но, после шутки Блейна, комичный оттенок с этого диалога стереть было невозможно.
— Вы сказали, чтобы мы отложили свои мобильные телефоны, — невинно произнес Курт, хлопая ресницами и вызывая очередную порцию смешков. «Боже, да она сейчас взорвется».
Курт посмотрел на Блейна и усилием воли сжал губы в тонкую полоску, чтобы не рассмеяться в голос. «Ты очень-очень плохо на меня влияешь. Но мне нравится это... Она долго будет стоять? Не смейся, Курт, не смей смеяться».
Джозефина покачала головой и поправила очки, слегка съехавшие с переносицы. А что она еще могла сделать? Перед ней сидели двое взрослых людей, у которых вместо глаз пульсировали красные сердечки.
— Итак, на чем мы остановились...
Джозефина отправилась обратно к своему месту, и за те доли секунд, пока она была к ним спиной, Курт наклонился к уху Блейна, быстро прошептав:
— А я надеялся, что ты оставишь меня после занятий, — он быстро выпрямился и мило улыбнулся Джозефине, которая уже села на свое место и смотрела на него, изогнув одну бровь.
— Я могу продолжать? — сухо спросила она, и Курт смущенно кивнул, кладя телефон и руки на стол. Да, оставшуюся часть новостей послушать все-таки стоило.
Блейн усмехнулся и тут же сделал спокойное выражение лица, но вот сконцентрироваться на теме обсуждения он так и не смог. В итоге до самого конца совещания он, хоть и смотрел на директрису, думал только о том, каким был Курт в старшей школе. Обязательно нужно уговорить его показать фотографии! Может быть, им однажды даже удастся сыграть какой-нибудь сюжет. Интересно, как Курт относится к ролевым играм? И кем он все же был в школе? Вряд ли популярным парнем, конечно. В старшей школе не ценится такая красота, как у Курта, такой острый ум и обворожительная улыбка. Такие, как Курт, парни расцветали к двадцати годам, а то и позже, и Блейн был самым настоящим счастливчиком, что заполучил это сокровище сейчас, когда он был настоящим лакомым кусочком.
Блейн опомнился только когда все поднялись, а Шарп уже покинула конференц-зал. Люди с интересом поглядывали в сторону по-прежнему сидящих Курта и Блейна и переговаривались между собой, а Андерсон только улыбался в ответ безупречной улыбкой и хлопал ресницами.
— Наконец, мистер Хаммел, мы отправимся в кабинет и сможем обсудить оставшиеся идеи, не правда ли? — протянул с усмешкой Блейн, наклоняясь к Курту и скользя пальцами по его бедру сразу же, как последний человек покинул помещение. — Я бы не ждал до кабинета, но, боюсь, пока мы найдем ключ, все станет не так интересно. А не закрыв дверь, это будет, пожалуй, слишком интересно, — хмыкнул Блейн, наклоняясь и касаясь губами шеи Курта над воротником рубашки. — О чем ты только думал, дразня меня прямо на совещании, Курт? Кто-то сильно рискует, я прав?
«Коснись губами чуть выше. Боже, да здесь», Курт жарко выдохнул, когда Блейн коснулся чувствительного места за ушком, «да, именно об этом я и думал». Курт резко развернулся вместе со стулом и обхватил Блейна рукой за шею, поднимая его лицо к своему. «Я так сильно хочу поцеловать тебя». Не видя никаких преград для собственных желаний и даже не глядя на дверь и не думая о том, что Джозефина в любой момент могла вернуться, он прижался к губам Блейна, проникая между ними языком, тихо простонав. «Какие же у тебя потрясающие губы. Если бы ты только знал, что со мной творят твои поцелуи».
Один поцелуй сменялся другим, разделяясь между собой только жадным втягиванием воздуха, который катастрофически быстро кончался. Новая волна возбуждения поднималась, хотя старая так и не успела угаснуть до конца. «Так сильно хочу тебя. Так сильно». Курт прижался ко лбу Блейна своим и провел рукой по его шее с трудом открывая глаза и пытаясь восстановить дыхание. Бешеный ритм сердца остановить просто было невозможно.
— Если мы сейчас же не обсудим эти гребаные идеи, я имею все шансы сойти с ума от их переизбытка, — прошептал Курт. — Пошли.
Он обхватил руку Блейна и поднялся с кресла, потянув того за собой. Легкое шипение сорвалось с губ, когда ширинка надавила на возбужденный член, но горящие глаза Курта буквально кричали о том, что он готов стянуть с себя брюки прямо сейчас и заняться сексом у двери, удерживая ее даже от пытавшейся войти внутрь Джозефины. «Господи, мы должны успокоиться, мы не можем сделать это в разгар рабочего дня, что мы делаем?!». Мысли Курта противоречили его действиям. Тело и мозг явно не находили общего языка.
Курт тихо рассмеялся, когда Блейн встал рядом с ним, и обнял его, утыкаясь лицом в плечо:
— Сумасшествие, — с улыбкой проговорил Курт. «Прекрасное сумасшествие».
Блейн с Куртом напоминали самых настоящих подростков сейчас, потому что у них упали все рамки, им хотелось делать что-то сумасшедшее, и они совсем не думали об окружающих. Жили желаниями и шли за ними, совершенно не жалея по этому поводу. Забыли и о проекте, и об уважении к боссу, и о собственном статусе. С влюбленными, говорят, так всегда происходит, и в этом, наверное, вся прелесть. Влюбляясь, ты забываешь обо всем на свете, мир становится ярким и прекрасным, а единственное, что имеет значение — это твой возлюбленный.
Для Блейна, на самом деле, все, кроме Курта, стремительно теряло значение. Только он, его мысли, его желания и просьбы становились важны. И сейчас Курт хотел секса. Как и Блейн, черт возьми. Так почему они должны были останавливаться? Подождать до вечера. Не заниматься сексом на работе. К черту. Просто к черту все это. Жизнь слишком коротка, чтобы постоянно сдерживать себя и отказываться от удовольствий.
— Ты сводишь меня с ума, это уж точно, — прошептал Блейн и на секунду скользнул рукой к заднице Курта, сжимая ее с тихим рычанием. – И я хочу тебя так сильно, что не могу ни о чем думать. К черту. Я хочу тебя. И мне наплевать сейчас на то, что я никогда не занимался сексом на рабочем месте и всегда считал, что это неправильно. Я хочу нагнуть тебя над своим столом и трахать, зажимая рот ладонью, чтобы никто не услышал, как тебе хорошо…
Блейн сделал маленький шаг к Курту, прижимаясь своим пахом к его паху, и наклонился, прикусывая мочку ушка, в которое только что шептал все это. Он знал, что Курт хочет того же, слышал его мысли, но, чтобы схватить его за руку и повести за собой, ему нужно было, чтобы парень сказал это вслух.
«Никогда ни с кем не занимался... Ни с кем. Боже, Блейн». Зубы еще раз скользнули по мочке уха, и Курт вцепился в плечи Блейна, подцепляя ими воротник его пиджака и комкая ткань в кулаке. Он дернул его на себя, в ответ прижимаясь бедрами, и принялся оставлять скользящие поцелуи вдоль линии нижней челюсти Блейна, быстро приближаясь к губам. «Если нас потом вызовут на ковер, я сгорю со стыда, но это будет того стоить». Курт провел своими губами по губам Блейна и замер, позволяя пошлой улыбке расцвести на лице. «К черту. Я хочу, чтобы он трахнул меня прямо сейчас».
— В наших же интересах добраться до кабинета в ближайшие пять минут или мы сделаем это прямо в лифте, — прошептал Курт, и подхватил со стула свой пиджак, второй обхватывая руку Блейна и утягивая его за собой в сторону лифта.
«Безумие, самое настоящее безумие», Курт нажал на кнопку вызова лифта, раздраженно отмечая на табло, что тот был на шесть этажей ниже их. Он повернулся к Блейну лицом, и откинулся спиной на металлические двери, проводя зубами на нижней губе. «Интересно, а если нажать аварийную кнопку и остановить лифт... Черт. Эти губы. Я могу их целовать целыми днями? Иди ко мне.. «. Курт резко подался вперед и уже вместе с Блейном откинулся на этажные двери лифта, жадно впившись в его губы поцелуем. Руками Курт скользнул под пиджак Блейна, тут же цепляясь за рубашку и выдергивая ее из брюк. «Мы ждали два дня. Это же нормальный срок? Боже, какая разница. Я никогда и никого не хотел так сильно. Никого».
Подобного Блейн никак не ожидал и ошарашенно распахнул глаза, шумно вдыхая через нос. Даже Блейн, при всей его повернутости на сексе и стремлении трахнуть каждую более или менее симпатичную задницу любого пола в офисе, никогда не делал ничего подобного буквально на виду у всех. Ведь вероятность того, что их увидят, была просто огромной! В лифте могли быть люди, причем как из других отделов, так и из их. Хваленая репутация Курта Хаммела недотроги и карьериста могла рухнуть в один миг, перечеркнувшись клеймом «подстилка Блейна Андерсона». И мысль об этом, пожалуй, стала решающей.
— Тихо, детка, — прошептал Блейн, оторвавшись от губ парня и сжимая его лицо ладонями, чтобы немного образумить. Курт посмотрел на него затуманенным взглядом, несколько раз моргая. «Я что-то сделал не так?». — Мы займемся безумно жарким сексом в моем кабинете. Обещаю, это будет просто нереально круто. Но дойти до него мы должны нормально. Насколько я не хочу скрывать наших отношений и насколько мне нравится, что люди видят наш флирт и догадываются, настолько же я не хочу, чтобы кто-то болтал о тебе гадости. Обо мне говорят многое, и я, вообще-то, еще хуже, но ты — нет. Ты не один из. Я никому не позволю внести тебя в их глупый список моих побед. И...
Блейн собирался добавить что-то еще, такое же правильное и благородное, несмотря на то, что его член, кажется, становился еще тверже просто от вида влажных покрасневших губ Курта, но, открылись дверцы лифта и они практически упали внутрь.
В кабине не было никого, так что, как только дверцы закрылись, Блейн шепнул:
— А вот в лифте нет никого, — и тут же впился в губы Курта, обхватывая руками бедра парня, его талию и скользя по спине и плечам, пытаясь коснуться Курта везде и сразу, не прекращая ни на секунду при этом скользить своим языком в его рту и жадно покусывать губы, не сдерживая даже стонов.
И как только поцелуи спустились к шее, Курт смог заговорить, хотя для этого ему пришлось с трудом упорядочить вереницу мыслей в голове. «Ты беспокоишься о моей репутации?», пальцы Курта скользнули в волосы Блейна, зарываясь в закрепленные немного гелем кудряшки и оттягивая их. «Или ты боишься, что все заговорят о тебе, как о том, кто неожиданно вляпался в отношения? А они вообще есть, Блейн?». Курт вздохнул, и облизнул губы, легонько упираясь ладонями в грудь Блейна. Его поцелуи и прикосновения были слишком хороши, но Курт нашел в себе силы перевести руку на спину Блейна и провести ладонью по его пиджаку, разглаживая ткань. «Ты прав. Мы на работе, нам стоит успокоиться до кабинета. До вечера?!».
— Два этажа, Блейн... — прошептал Курт. Они оба были растрепанные, с припухшими губами и приведенной в полный беспорядок одеждой. Следы их страсти было не скрыть, но можно было хотя бы попытаться восстановить дыхание.
Раздался сигнал остановки лифта, и Курт резко дернулся от Блейна, одергивая пиджак и отворачиваясь в сторону. Он на секунду задержал дыхание и неуверенно перевел взгляд на девушку, которая показалась из-за открывшихся дверей. «Я не видел ее до этого. Или она просто работает в другом отделе?». Девушка перевела взгляд с Блейна на Курта и натянуто им улыбнулась, усмехнувшись, после чего встала к обоим спиной.
И Курт уже хотел было облегченно выдохнуть, пока не услышал полный насмешки голос:
— Добрый день, мистер Андерсон.
И это могло бы быть обычным приветствием, если бы не ее интонация. Курт посмотрел на Блейна, еще раз убеждаясь, что их внешний вид кричал о том, чем они только что тут занимались. «Так вот что ты имел в виду? Очередная подстилка, которую зажали в лифте. Господи, об этом же узнают все...». Курт запаниковал, он весь сжался, а секунды движения лифта от одного этажа к другому показались вечностью. «Меня никто не будет воспринимать всерьез... Все будут перешептываться за спиной».
Именно этого Блейн и боялся. Ему самому было плевать, что скажут о нем и об их отношениях, какие выводы сделают. Но ему было не плевать, что скажут о Курте. Потому что Курт — совершенно прекрасный, заслуживающий уважения и восхищения. Грязная репутация Блейна не должна омрачать его образ, вызывать насмешек или дурных мыслей. Она не должна снижать его авторитет и уж тем более не должна отображаться на его моральном и эмоциональном состоянии.
Двери лифта открылись, и Курт буквально ломанулся вперед, огибая продолжавшую ухмыляться девушку и не глядя на Блейна.
— Добрый день, Аризона, — прохладно ответил Блейн, выходя из лифта следом за Куртом и вяло поправляя пиджак.
Впервые в жизни все то, за что он так боролся, работало против него.