Когда с ужином было покончено, Блейн разлил остатки вина в бокалы, убрал грязную посуду со стола, и взял Курта за руку, направляясь в гостиную, где их ждал десерт и фрукты. Что-что, а чувствовать себя, как дома, он умел буквально везде. Правда, еще на половине пути он заметил музыкальный центр, и тут же оживился:
- Включишь музыку? В конце концов, никто не мешает нам съесть десерт чуть позже, а пока насладиться друг другом, верно?

- Да, конечно, - Хаммел поискал пульт от центра на столе и включил его, заставляя тихую, мелодичную музыку заиграть. - Настраивает на романтику, верно? - с улыбкой произнес Курт, двигаясь чуть ближе и, не торопясь, накрывая губы Блейна своими. Он решил просто расслабиться и отдаться моменту. Раствориться в этом мужчине полностью. И сейчас он об этом точно не жалел. В конце концов, у них тут было первое свидание, и оба они понимали, к чему оно ведет.

- Твои губы в миллион раз вкуснее всякого десерта. А я многое пробовал, - тихо рассмеялся Курт, отрываясь от губ Блейна лишь на пару секунд.

- Если ты начнешь целовать меня прямо тут и сейчас, то едва ли я смогу остаться настроенным на романтику. Впрочем, кто сказал, что занятие любовью не может быть романтичным, правда?
Блейн нежно переплел свои пальцы с пальцами Курта, а ладонью скользнул по его талии, ласково, но крепко прижимая парня к своей груди. Он чувствовал. Впервые в жизни его эмоции не были ветреными, поверхностными и мимолетными. Впервые он ощущал, как сливается воедино с человеком, просто глядя в его глаза. Сердце сжалось от нежности, и Блейн улыбнулся Курту, искренне и тепло, как никому прежде. Словно избавившись на пару минут этого танца от маски. А может быть и дольше, чем на пару минут. Здесь, в спокойствии квартиры Курта, он, быть может, мог позволить себе быть настоящим, не боясь, что его ранят в самую мягкую незащищенную суть.
Он снова подался вперед, касаясь носом кончика носа парня, и прикрывая глаза, прежде чем прижаться к его губам, не переставая покачиваться под музыку и чувственно целуя партнера, отдаваясь этому не только телом, но и душой.

"Я никогда не чувствовал ничего подобного".

Курт не мог оторвать взгляда от глаз этого прекрасного мужчины. Хаммел качался в такт музыке, положив руку на плечо Блейна, мягко поглаживая ткань рубашки.

"Это кажется сумасшествием. Но таким идеальным сумасшествием. Он словно кусочек паззла, которого мне так не хватало, чтобы быть счастливым. Что ты со мной делаешь, Блейн..."

Курт прикрыл глаза в очередном поцелуе, прижимаясь ближе. Еще ближе, если это вообще возможно.

"Так, сейчас аккуратно нужно спустить руку и вытащить рубашку Блейна из его брюк. Мы оба знали, к чему приведет этот ужин, так зачем тянуть?"

Курт аккуратно опустил ладонь, захватывая рубашку Андерсона и вытягивая ее вверх, чтобы скользнуть рукой по горячей коже.

"Черт возьми, какой он сексуальный. Идеальный. Восхитительный. Красивый."

- Пойдем, - шепнул Курт, кивая в сторону спальни. - Обещаю, что не усну в этот раз. И тебе уснуть не дам, - Курт улыбнулся, снова поймав губы Блейна своими.

"Это определенно тот самый момент. Самый идеальный. Пусть в наших отношениях все идет кувырком, но сейчас момент самый лучший. И я хочу чувствовать его поцелуи по всему телу. Черт, я от одной мысли возбуждаюсь."

Блейну сложно было не улыбаться и не отвлекаться, пускай и немного, на мысли Курта. Но он старался концентрироваться только на происходящем в действительности, а не в голове Курта. В конце концов, с каждым днем это казалось все более неправильным, а временами даже неловким. Каждый имел право на личное пространство, в конце концов, и на приватность мыслей. Даже если Курт был сущим ангелом. И совершенно очаровательным. Сегодня они занимались жарким сексом у него в кабинете на столе, и он просил, чтобы Блейн был жестче. И вот, прошла всего половина дня, а Курт снова нежный, почти робкий, такой уязвимый и особенный.
- Ты восхитительный, - прошептал Блейн, подхватывая Курта под бедра, заставляя его обвить свою талию ногами, и направляясь в спальню, с которой он уже был знаком. – И каждый раз с тобой совершенно новый и уникальный, - добавил он, бережно укладывая Курта на кровать и нависая сверху, чтобы поцеловать его в губы, стараясь делать все максимально медленно и чувственно, наслаждаясь каждой секундой. Когда в последний раз после одного секса с человеком ему хотелось еще и еще? Когда секс не становился скучным и однообразным после первой ночи? Когда хоть кто-то становился таким близким и особенным, не говоря уже о том, как быстро это происходило и как раскрывался ему Курт. Отдавал всего себя, без оглядки, доверчиво и искренне. Едва ли Блейн это заслужил.

Курт прикрыл глаза в поцелуе, устроив ладонь на шее Блейна, едва заметно касаясь пальцами линии роста волос. Он не хотел ни о чем думать, не хотел ничего менять, он хотел лишь этого прекрасного мужчину, который был с ним нежен, как никто и никогда.

Курт аккуратно расстегнул рубашку Блейна, не торопясь, пуговку за пуговкой, спуская ее с широких плеч.

"Сколько времени он проводит в зале? Нет, серьезно. Его тело будто ангелы лепили!"

Хаммел провел кончиками пальцев по груди Блейна, вниз к его животу. В кабинете у них было не очень много времени, чтобы рассмотреть друг друга, а сейчас им некуда было торопиться и как в первую их, пускай и пьяную ночь, Курт в полной мере упивался тем, что видел.

- Ты великолепный, - тихо выдохнул Курт, поднимая глаза на Блейна.

"Ему, наверное, говорили это миллионы раз. Ну и что? Я буду миллион первый. Быть может, я буду особенным?"

Курт приподнялся на локтях, оставляя влажные поцелуи на плече Блейна, его шее, чувствительном месте за ухом.

"У меня, конечно, давно не было практики, если не считать сегодняшний секс в кабинете, но я почти уверен, что не так уж и плох. Я ведь еще не разучился доставлять удовольствие своему партнеру, верно?"

- Если что-то пойдет не так, просто скажи мне, хорошо? - Хаммел снова взглянул в глаза Блейну, замечая, что они совсем не похожи на те, что он видел в кабинете. Днем в них горела страсть, желание, огонь. А сейчас они скорее светились теплом, нежностью. Эту сторону Андерсона ему только предстояло изучить. Переда таким Блейном не стыдно было показаться не слишком умелыми и не слишком опытным, перед ним не нужно было ничего изображать и с ним не нужно было вступать в поединок.

Разве что-то могло пойти не так, когда два человека были созданы друг для друга? Или, по крайней мере, если один из них слышал мысли другого, и мог безошибочно угадывать и даже предугадывать его желания?
Блейну было чуточку стыдно, но лишь до того момента, как на Курте оставалась еще хоть какая-то одежда. После этого про стыд, который и так был нечастым гостем, он забыл напрочь. Да-да, он обязательно пойдет и постарается найти того бездомного снова. Он поблагодарит его за этот дар и за Курта, которого он получил благодаря нему. Но, пожалуй, откажется от него. Потому что он уже знает, что Курт – совершенство, и ему совсем не обязательно продолжать читать его мысли, чтобы убеждаться в этом и дальше.

Каждое прикосновение было полно чувственности, нежности, и страсти, конечно же. Курт был податливым и мягким, но в то же время таким горячим, скрывающим в себе сотни тысяч новых граней. И Блейну до одури хотелось раскрывать их и дальше. Целовать эту бархатную кожу, каждую крохотную родинку, каждую впадинку и выпуклость. Впервые он понимал, как чьи-то несовершенства могут казаться удивительными, уникальными совершенствами, делающими кого-то неповторимым и особенным. Блейн не гордился этим, но внешность значила для него много. А образ и репутация еще больше. Он замечал цвет чужих галстуков и совпадают ли трусики и бюстгальтер его партнерши на эту ночь. Курта же он хотел любым, в любом виде, в любом состоянии. Это он понял еще на утро, увидев его все еще немного пьяным, но уже несчастным от грядущей головной боли. С взъерошенными волосами, следом от подушки на щеке, без увлажняющего крема и стильного наряда. Настоящего, домашнего, такого обычного и вместе с тем пронзительно-прекрасного. Такого естественно, натурально сексуального, и такого, Блейна, Его.

Блейну хотелось, чтобы Курт принадлежал ему весь, без остатка. Ему одному. И что самое удивительное: Блейн и сам был готов принадлежать ему. Человек, привыкший жить сотнями жизней, кажется, почти готов был стать настоящим с одним-единственным человеком и выбросить все маски.

- Мне так хорошо с тобой, - прошептал Блейн в ухо Курта, уже двигаясь в нем, заглядывая в глаза, целуя губы. Он растворялся в партнере, и, в кои-то веки, это не было лишь фразой для соблазнения кого-то. Не было обманом. С Куртом он был таким живым и таким счастливым…

Курт не понимал, как мог он считать Блейна поверхностным, злым, пустым. Как мог он думать, что тот желает ему зла. Блейн был искренним и открытым в эти мгновения. Рядом с Куртом он был совсем не таким, как на работе или в окружении других людей. Может быть, для счастья и не нужно никого менять? Может быть, будет достаточно просто знать, какой Блейн настоящий, когда он рядом?

- Мне так хорошо с тобой, - повторил Курт, разрывая поцелуй, полный нежности и страсти. Он прижимал Блейна крепче, целовал его губы, чувствовал невероятное уединение с партнером. С Блейном. И ему так не хотелось, чтобы это заканчивалось. Никогда.

"Боже, как приятно чувствовать тебя внутри. Это самое лучшее, что я вообще когда-либо испытывал в своей жизни. Теперь я понимаю, где разница между сексом и занятием любовью. Оказывается, я никогда прежде не пробовал этого.»

Курт не мог сдерживать стоны, да он и не хотел, если честно. Если в офисе это была вынужденная мера, то сейчас это было совсем не обязательно. Напротив, он хотел, чтобы Блейн слышал его. Ему нравилось быть раскрепощенным, нравилось двигаться навстречу партнеру, прогибаться в спине, снова царапать его плечи. Хотя ладно, за последнее было немного стыдно. И как ему удавалось царапать бедного Блейна снова и снова, если у него и ногтей-то не было? С другой стороны, не так уж и плохо. Пусть знают, что этот мужчина занят, когда будут пялиться на него в раздевалке в бассейне или в тренажерном зале. Надо уточнить, кстати, куда там Блейн ходит. А пока пусть слышит его стоны и знает, как хорошо Курт с ним. С ним одним.

И Блейн слышал. Слышал стоны и слышал мысли. Пожалуй, этот дар был не только уроком ему, что люди далеко не все такие, как кажутся на первый взгляд. Но это была и помощь ему научиться верить. Он ведь на самом деле никогда не доверял другим, он всегда предполагал подвох и лицемерие в каждом. Причем, если быть откровенным, то в первую очередь от того, что был лицемером сам. Но Курт избавлял его от всех страхов и заставлял верить в людей и человечность как таковую.

Орагзм пришел практически одновременно для них обоих, и Блейн продлил его, продолжая двигаться еще с минуту, медленно и лениво толкаясь бедрами, сцеловывая с губ Курта короткие вздохи, тихие стоны, и сбившееся дыхание.

- Я никогда не чувствовал ничего подобного, - тихо поделился Блейн, когда они немного привели себя в порядок и просто лежали теперь в кровати. Курт устроил голову у него на плече, а Блейн поглаживал живот парня и время от времени целовал его в макушку. – Я не из тех парней, что болтают после секса, но с тобой все совсем иначе, правда. Я не думал, что так бывает. Не думал, что это вообще возможно, когда старшая школа позади, а вместе с ней и наивные мечты о романтике. Но вот он ты, а я будто бы искал тебя вечность…

- Когда ты успел стать самым романтичным человеком на земле? - Курт тихо рассмеялся, покрепче обнимая Блейна и прикрывая глаза. - Но я не могу не согласиться. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Ты лучше всего, о чем я когда-либо мечтал. Такая себе современная версия принца на белом коне.

"Каждое слово, что я говорю тебе - правда. Каждый звук. Я так не хочу терять то, что сейчас между нами. Я влюбляюсь в тебя с каждым днем все сильнее, Блейн Андерсон. От тебя у меня голова кругом, а еще эта свадьба...черт, свадьба!"

- Кстати, я чуть не забыл, - Хаммел подскочил на кровати, потянувшись к тумбочке, что стояла рядом, и вытаскивая оттуда приглашение на свадьбу. - Мои подруги женятся, так что мне нужно будет улететь в Лайму. И я подумал, может быть, ты составишь мне компанию?

"Которая будет гораздо интереснее компании Рейчел и Финна. Берри снова невозможно будет заткнуть, а Финн просто будет грустно на меня смотреть. А я им даже не объяснил, что произошло на дне рождения Мерседес! Ох, Блейн, пожалуйста, скажи "да" и избавь меня от этих вопросов."

Блейн понимал, что Курт ждет от него мгновенного ответа, но самому Блейну, вообще-то, надо было подумать. Лайма – это тот город, откуда родом Курт. Совсем рядом от Вестервилля, где родился сам Блейн. И ладно, его-то родители и так в Нью-Йорке, с Огайо его больше ничего не связывает, но Курта…

- Значит ли это, что я познакомлюсь с твоим отцом? – поинтересовался Блейн, наклоняя голову и улыбаясь. Он волновался по этому поводу, но не собирался выдавать своего волнения. – Мистер Хаммел, неужели вы правда согласны представить меня ему и всем своим старым школьным друзьям? Неужели я заслужил это?
Блейн опять улыбнулся, тоже садясь в кровати и подаваясь вперед, чтобы коротко коснуться губ Курта своими.

- Ох, я...совсем не подумал об этом, если честно, - усмехнулся Курт, немного нахмурившись.

"Нашим отношениям несколько дней, что я скажу отцу? "Пап, привет, это Блейн. Сначала он ненавидел меня, а теперь мы встречаемся неделю." Это абсолютно нелепо."

- Ну, мы можем остановиться в номере отеля, - предложил Курт, кивая самому себе за потрясающую мысль. - Послушай, я не заставляю тебя знакомиться с моим отцом. Этого не произойдет, если ты этого не захочешь. Мы и правда можем снять номер на несколько дней и провести там чудесные выходные. А вот с друзьями, да, тут тебе придется познакомиться. Но я обещаю, они тебе понравятся. Или нет, но как взрослые люди все сделают вид, что понравились друг другу, - рассмеялся Курт, наклоняясь, чтобы поцеловать Блейна.

- Не переживай, я не боюсь ответственности. Мы и правда взрослые люди, и твой отец тоже. Если ты доверяешь мне достаточно, чтобы позвать на столь ответственное мероприятие, которое будет… - Блейн бросил взгляд на приглашение и кивнул: - через четыре дня, собственно, то все остальные должны принять это.

Блейн поправил свои волосы и коротко зевнул, наклоняя голову и рассматривая лицо Курта. Да, рядом с ним он и сам ощущал колоссальную уверенность не только в себе, как было всегда прежде, но также в будущем. И в партнере рядом.

- Как насчет того, чтобы я принес нам десерт в постель, а ты бы рассказал что-то о детстве, друзьях и отце, что мне стоит знать? – Блейн нежно провел кончиками пальцев по фарфоровой коже на обнаженном плече Курта, и опять наклонился, чтобы поцеловать его в ключицу. Может быть, пришло время узнать Курта лучше без использования этого магического умения, просто слушая то, что он говорит, а не думает?

- Десерт ночью? Мистер Андерсон, вы совершенно не следите за своей фигурой? И за моей? - усмехнулся Курт, ткнувшись носом в макушку Блейна, легко целуя его. - Но да, давай, неси десерт, - Хаммел оставил еще несколько поцелуев на волосах Блейна, и отпустил его в гостиную за десертом.

- Что тебе стоит знать... - задумчиво произнес Курт, доставая пирожное из коробки, когда Блейн вернулся в спальню. - Ну, у моего отца есть ружье, и он очень не любит пошлые шутки, особенно, если они касаются его сына. Одна из невест, на чью свадьбу мы едем, считает, что все геи - единороги, а корень из двух равен радуге. Вторая невеста - латиноамериканка. О, и будь готов, что она нагрубит тебе в первые две минуты знакомства. Но потом вы подружитесь, я уверен. И я почти уверен, что Сэм тоже будет на этой свадьбе, так что если меня украдут, ты не будешь скучать, - потянувшись, Хаммел аккуратно сцеловал крем с уголка губ Блейна, и снова улыбнулся.

"Я улыбаюсь как идиот. У меня уже щеки сводит. Но я просто не могу перестать! Он такой милый..."

Новость про Сэма, определенно, облегчила переживания Блейна, хотя он не мог сказать, что так уж сильно волновался. Он привык нравиться всем, так что сомнений в том, что он понравится и всем друзьям и близким Курта, у него не возникало тоже.

Слушать рассказы Курта о его семье, о детстве, о школе и друзьях, было удивительно. Блейн никогда прежде не интересовался никем другим настолько, ему никогда не было важно знать все мелочи, вкусы, предпочтения. Ему хотелось знать происхождение каждого шрама на теле Курта, хотелось узнать, как он праздновал свой десятый день рождения. Раньше Блейн жил по принципу «Я не могу засунуть свой член в твое детство, так на кой черт ты рассказываешь мне о нем?», но Курт изменил принципиально все. Оказывается, дело и правда было не столько в людях, сколько в отношениях. И в этих отношениях Блейн был совсем другим.

Они говорили до глубокой ночи, смеялись, ели сладости и фрукты. Блейн нарочно избегал по большей мере рассказов о себе, потому что все еще не был к этому готов, но болтовня обо всем на свете умело отвлекала Курта, так что Блейну удавалось избегать прямых вопросов или отшучиваться в ответ. Главное, что он видел, как счастливо сверкали глаза Курта, как смеялся он, и каким живым был сейчас.

- Мне кажется, нам пора спать, если мы хотим попасть завтра на работу, - протянул Блейн через пару часов, когда они вновь устроились под одеялом, и все еще говорили, но уже более медленно и время от времени затихая. – В конце концов, у нас с тобой будет еще множество таких вечеров и ночей, правда? – проговорил Блейн, плавно поворачиваясь в кровати так, чтобы обнять Курта со спины за талию, крепко прижимая к своей груди и утыкаясь носом в его волосы.

- Да, давай уже будем ложиться. У тебя включен будильник? - спросил Курт, не в силах просто открыть глаза. Блейн так нежно и тепло обнимал его, что шевелиться вообще не хотелось. - У нас будет еще куча ночей вместе, Блейн. И мы обязательно проведем их за разговорами. И не только.

"Я чувствую себя самым счастливым человеком на Земле, когда ты рядом со мной, Блейн. Будь рядом всегда. Кажется, я уже успел забыть, как это - быть без тебя. Вся прошлая жизнь стерлась за несколько дней. Я влюблен в тебя.»

Блейн тепло улыбнулся мыслям Курта и шепнул в ответ:
- Спокойной ночи, прекрасный.

Ответом послужила тишина, так как Курт уже спал.

Блейн проснулся со звонком будильника, сонно и лениво перевернулся на спину, и приоткрыл глаза, осознавая, что в постели один.

- Курт, детка, не обязательно было бежать в душ вперед меня, мы могли бы принять его вместе, у нас неплохо получалось! – хрипло крикнул Блейн, но через секунд десять понял, что шума воды не слышно. Ну класс. Он бы решил, что ночью все было слишком плохо и его любовник просто сбежал, чтобы избежать неловкой утренней сцены, но это была квартира его любовника, и все, черт возьми, было отлично еще ночью!
Блейн медленно сел в кровати, потер глаза, и только тогда увидел записку на тумбочке. Идеальный, аккуратный почерк Курта. Ну конечно.

«Доброе утро, Блейн. Я приготовил тебе завтрак, хотя не уверен, что разогретый омлет будет особо вкусным. Кофе придется сварить самостоятельно, хотя я не откажусь от стаканчика моего любимго из той кофейни! Ах да, мне пришлось уехать раньше, потому что Шарп настойчиво дозванивалась почти с семи утра, а разбудить тебя у меня просто не поднялась рука! Ты был просто очаровательным в своей глубокой стадии сна… Ключи на крючке у двери! И если хочешь, можешь оставить их себе ;)
В любом случае, до встречи на работе.
Твой Курт.»
Курт поставил маленькое сердечко под подписью, и это заставило Блейна умиленно рассмеяться. Боже, ну что за очаровательный ребенок достался ему в бойфренды?

Сборы заняли почти час, и это Блейн ни на что не отвлекался. Просто квартира все-таки была не слишком знакомой, так что все приходилось искать. А если бы рядом был Курт, то они и к десяти бы не выехали, причем полностью по вине Блейна. Он бы уж точно не смог не приставать к нему, а у Курта, похоже, были проблемы с тем, чтобы противостоять обаянию Андерсона. Ну а у кого их не было, в конце концов?
Наконец, выйдя из дома, Блейн сел в машину, и только тогда заметил, что у него тоже висит один не принятый от начальницы. Правда, давностью всего четыре минуты. От дома Курта до офиса было езды минут десять, так что он решил не перезванивать, а прийти к ней в офис прямиком. Нужно будет на ходу что-то наплести про подготовку к проекту, потому что он, кажется, забыл о нем напрочь. Все, что интересовало его прямо сейчас – это ключи от квартиры Курта, что грели внутрений карман пиджака.

Он даже успел заехать в кофейню, как Курт и просил, только вот в кабинете Курта его самого не нашел. Оставив оба стаканчика на столе парня, чтобы не вызывать лишних вопросов у начальницы, он отправился наверх, к Шарп.

- Доброе утро, Джозефина. Вы мне звонили? – пропел Блейн, входя в кабинет начальницы с сияющей улыбкой, которая медленно поползла вниз, когда он увидел, что в кабинете у Шарп будет не только он и она. У стола стоял Сэм, сбитый с толку, но, кажется, довольный собой, и Курт, который выглядел совершенно разбитым.

- Блейн, а вот и ты! Представляешь, Сэм принес мне твои наработки, и я в восторге! Почему ты скрывал от меня это? Я уже позвонила заказчику и предупредила, что лично требую, чтобы креативным директором проекта был ты! Прости, Курт, ничего личного, но Блейн гений, и в очередной раз это доказал! Не понимаю только, почему ты тянул и скромничал!

- Мисс Шарп, я не слишком понимаю, что вы имеете в виду… - протянул Блейн, переводя взгляд с одного на другого, и на папку Курта на столе. Это же папка Курта, он сам принес ее из его кабинета, чтобы просмотреть все. Тогда какого черта?..

- Не слишком понимаешь, правда? – подал голос Курт. – Это ведь ваша папка с наработками. Сэм принес ее утром Джозефине, потому что сами вы, очевидно, "скромничали". Что ж, вы молодец, браво! Получили, что хотели, не так ли? Место креативного директора ваше, а также проект и мой кабинет. Мои поздравления, мистер Андерсон.

- Что?

Блейн глупо хлопнул глазами, беспомощно поднял руки, но говорить было уже не с кем и не о чем. Курт отвернулся от него и быстрым шагом направился к выходу из кабинета. Дверь громко хлопнула за ним еще до того, как Блейн смог снова открыть рот. Дело было не в том, что Сэм идиот, Джозефина ни в чем не разобралась, а Курт не стал его слушать. Дело было в том, что Блейн не слышал больше мыслей Курта. Ни единого слова. Ни единой эмоции. Курт отдал ему свое сердце прошлой ночью, открылся ему полностью, и действие волшебного дара закончилось.
В самый, черт возьми, неподходящий момент.