Как ни странно, печалька Констанции избавила всех от своей же натуры, завершив речь. Родители и новомученники медленно начали просачиваться сквозь единственную дверь в спортивном зале, пропускная способность которой оставляла желать лучшего.
— Уже все? — удивился Гарри. — А я так и не понял, что нужно делать.
— Прийти вовремя с тетрадью и ручкой — большего не требуется, — ответила девочка.
—А что, если я пишу еле-еле? — насторожился мальчик. С ним практически никто этим не занимался. Однажды лишь тетя Петунья взялась за «перевоспитание бездаря» и начала учить Гарри и Дадли писать. Конечно, в случае со своим сыном этот процесс назывался несколько по-другому — «Просвещение». Занимались они ежедневно в течение двух недель. За это время Гарри более-менее начал осваивать искусство письма, но вот у его кузена ничего не получалось. Тетя Петунья была не готова принять то, что ее сын соображает хуже подкидыша, и прекратила обучение под предлогом, что еще слишком рано влезать всякими взрослыми штуками в детство.
Гарри проследил, куда его опекун убрала принадлежности для письма с прописью, и иногда, урывками, когда Дурсли уже мирно посапывали в своих кроватях, он приступал к самообразованию. Читать он, кончено же, нормально не мог, поэтому просто переписывал с прописей закорючки, ассоциируя их с печатными буквами.
Но его попытки к саморазвитию также не были оценены «родителями». После того, как однажды дяде Вернону приспичило попить ночью воды, все принадлежности для письма были перепрятаны в более надежное место, а за мальчиком установилось дополнительное наблюдение.
Вернул Гарри из размышлений резкий голос Констанции:
— Не беспокойся. Неужели ты думал, что, приходя в первых класс, все дети умеют писать и читать? Нет. Ладно я — у меня судьба такая несчастливая, но мне кажется, что среди наших сверстников достаточно неучей, поэтому нам просто запишет преподаватель необходимую информацию в тетрадь.
— Какую информацию? Нам еще не все высказали?
— Нет, конечно! Например, список канцелярских принадлежностей.
— Но я все уже купил, — начал оправдываться мальчик.
— Эх, — вздохнула девочка. — Ручка, карандаш, ластик, тетради?
— Эм, да, — медленно ответил Гарри, чувствуя какой-то подвох.
— Вот-вот, а там еще штук двадцать других пунктов.
— Эх, ладно. А учиться мы завтра будем? — спросил мальчик с надеждой.
— Учиться? Завтра? В школе моего отца? — с долей сарказма спросила Констанция. — Я надеюсь, что мы хотя бы начнем заниматься на следующей неделе.
— А тут люди случайно не всю жизнь учатся? — неожиданно встрял Реддл, о существовании которого уже все порядком подзабыли.
Вечером у Гарри и Реддла намечалось что-то вроде праздничного семейного ужина — они заказали огромную пиццу, так как готовить никому не хотелось.
— Спасибо, что пришли, — начал разговор мальчик. Он всегда так делал, ибо заметил, что его сожитель может провести весь вечер в молчании, если его не разболтать.
— Не за что, — отмахнулся Реддл, — Мне удалось быстро разобраться с вопросом собственного трудоустройства. Мне казалось, что долго придется искать место, куда меня возьмут. А удачной оказалась первая попытка.
— И куда же?
— В зоопарк, сторожем.
От неожиданности Гарри поперхнулся. Кое-как прокашлявшись, он спросил:
— Вы же не любите людей!
Том удивленно посмотрел на мальчика.
— Я не знаю, что с тобой делали твои опекуны, но, к твоему сведению, в зоопарке держат животных, а не людей.
— Да нет. Не все так плохо, — поправился Гарри. — Я имел ввиду, что зоопарк посещает очень много детей и взрослых, а вы — человек, к обществу не привыкший.
— Наоборот, я — человек, от общества отвыкший. Но вот животных я всегда любил и люблю, — возразил Реддл, гуманно пропустив в последнем предложении «мучить».
— Все-равно это как-то странно.
— Что именно?
Гарри грустно опустил кусок пиццы, который он уже пятый раз пытался начать есть, и ответил:
— Обычно сторожами идут подрабатывать те, кто нуждается хоть в каком-то маломальском заработке. Судя по тратам, вы таковым не являетесь.
— А как же насчет пенсионеров, которым скучно?
— Неужели вам скучно? — удивленно сказал мальчик с ноткой сарказма. — Вас же ничего в этой жизни не интересует.
— Хочу тебе напомнить, что официально я теперь папаша, а иногда по приемным семьям ходят люди, которые следят за благополучием усыновленных детей. Если миссис Коул было достаточно знать, что у меня есть деньги на твое воспитание, то им придется доказывать, то есть, как минимум, я должен иметь место работы. Зоопарк — это лучшее, что мне могло попасться: в морг живым слишком трудно пробиться. И, к тому же, я, чаще всего, буду работать в ночную смену — там народу не будет, так что не опасайся за мою социофобную сущность.
— Ладно, — согласился Гарри.- Так и быть, поверим в ваше светлое будущее.
Том в ответ его словам только усмехнулся, но мальчик не стал обращать на это внимания.
— И, кстати, я забыл вам сказать спасибо за форму.
— Ты мне уже давно его сказал, — возразил Реддл. — Еще при покупке.
— Нет, за то, что вы купили новую.
— Ну, не старую же надо было покупать!
— Нет, я про другое. Она же вчера сгорела, а сегодня на стуле я увидел целую и невредимую.
— Эм, с тобой все в порядке? — осторожно спросил Том. — Как понять сгорела? Ты ее поджег?
— Нет, она сама. Честно! — оправдывался Гарри.
— Ты уверен, что она сгорела?
— Да.
— А что ты в этот момент делал?
— Злился из-за того, что вы не пойдете, — пробурчал Гарри. — Я, честное слово, ее не поджигал!
— Ладно, иди спать, — озадаченно пробормотал Реддл. «Господи, только не говорите мне, что этот мальчик со способностями!» — промелькнуло у него в голове.
Первый рабочий день Тома, а точнее ночь, выдался спокойным: никто не пытался незаконным путем проникнуть на территорию зоопарка. Он бесцельно прохаживался между клетками: некоторые животные уже спали, некоторые — нет, часть вообще только что проснулась.
Неожиданно он услышал странный шепот. Реддл начал беспокойно озираться по сторонам и с облегчением вздохнул, когда понял, что он исходит со стороны террариума. Лишение магических способностей никак не повлияло на его врожденное знание змеиного языка. Похоже, змееуст — это пожизненно.
Он с трепетом приблизился к террариуму. Зачем? Он сам не знал, что-то манило его туда. Реддл открыл дверь и зашел в небольшое здание террариума, которое больше напоминало хорошо отремонтированный сарай, а не место жительства рептилий. Все «экспонаты» мирно отдыхали в своих «загонах» — только змеи беспокойно копошились. Он приблизился к ним и начал разглядывать: некоторые из них жили вместе, но по-большинству, каждая — отдельно, в мелкой «клетчушке».
— Доброго вечера, Темный Лорд, — услышал Реддл и повернулся в сторону звука. Там, среди других рептилий, он увидел ЕЕ.
— Нагайна!