Драко задумчиво пожевал нижнюю губу, переминаясь с ноги на ногу. Обычно ему не было равных в переговорах, но хитрость всех слизеринцев в мире рассеивалась, когда дело касалось домовых эльфов. Что люди, с ними он мог бы справиться и во сне. С помощью лести или харизмы, но людей было просто убедить. Проблема состояла в том, что домовики имели свойство зацикливаться на разговоре, и его собственные не были исключением.
— Я просто прошу подумать об этом, Куинси. И уж точно я не прошу тебя уйти. Я спросил тебя, не могли бы вы позволить мне давать вам немного денег каждую неделю и купить вам более приличную одежду.
— Хозяин Драко пытается сделать нас свободными. Мы были верными и много работали для Хозяина Драко, но он хочет отправить нас прочь, — на сморщенном личике старого домовика отразилось нечто среднее между возмущением и страданием.
— Это совсем не так. Я хочу, чтобы вы продолжали делать то, что делаете. Чтобы жили и работали здесь. Абсолютно ничего не изменится. Я просто хочу платить вам немного денег за вашу работу.
— Хозяин Драко пытается дать нам одежду. Хозяин Драко пытается освободить нас.
— Пожалуйста, забудь об одежде. Если вы счастливы в своих наволочках, то я тоже. Но, подумай, вы сможете купить новые наволочки. Лучшие наволочки. За деньги, которые я вам заплачу.
— Хозяин Драко всегда даёт нам всё, что нужно. Нам не нужны деньги. Почему Хозяин Драко пытается избавиться от нас?
Драко схватился за голову, прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, призывая на выручку всё своё спокойствие и терпение.
— Куинси. Я не пытаюсь прогнать вас. Я хочу, чтобы вы оставались здесь, и всё оставалось в точности как всегда, за исключением выплаты небольшой суммы денег каждую неделю. Я прошу тебя об услуге для меня. Конечно, я мог бы приказать тебе, но это полная бессмыслица! Кто вообще приказывает взять жалованье?
— Хозяин Драко говорит, что мы не будем свободными эльфами. Но хозяин говорит о жалованье. Только свободные эльфы получают жалованье, — тонкие губы Куинси дёрнулись с отвращением.
— Да мне всё равно, как это называть, чёрт побери, Куинси, — крохи терпения окончательно покинули Драко — он был вне себя от злости. — Давай называть это подарком, ладно? Каждую неделю я буду давать вам подарки. И больше ничего не изменится. Идёт?
— Другие эльфы будут недовольны Куинси, — он тяжело вздохнул, — Куинси передаст им приказ Хозяина Драко. Хозяин Драко будет дарить нам деньги каждую неделю.
— Спасибо, Куинси.
Драко вышел из комнаты для слуг, ощущая себя выпотрошенным. Он устало прислонился к двери и несколько раз ударился затылком о деревянное полотно.
Некоторые женщины любят цветы. Некоторые любят украшения. А Драко пытается произвести впечатление на женщину, ради которой он только что сделал своих домовиков несчастными, практически заставив их взять не нужные им деньги.
На что только не пойдёшь, чтобы впечатлить девушку.
Драко улыбнулся, вспоминая их с Гермионой разговор перед камином накануне ночью. После бесконечных «доброй ночи» Поттер всё-таки предоставил им немного личного пространства.
— Завтра игра Гриффиндор-Слизерин, — сказал Драко.
— Да? Всё время не могу запомнить даты матчей.
— Я буду.
— Ты?
— Я их никогда не пропускаю. Полагаю, мы увидимся там?
— Разве там не слишком… людно? — Гермиона с сомнением прикусила губу.
— Я оплатил их форму для квиддича, и вообще абсолютно нормально для меня приходить на игру, — Драко коварно ухмыльнулся, — Как насчёт дружеского спора? Если победит Гриффиндор, я буду должен тебе ужин после игры. Если Слизерин… то ты позволишь мне пригласить тебя на ужин в знак межфакультетского единства и спортивного духа. Что думаете об этом, профессор Грейнджер?
— Не возражаю, — она заправила прядь волос за ухо и покраснела.
— Значит, увидимся там, — улыбнулся Драко. Он наклонился и легко коснулся её губ, призывая всю свою сдержанность на то, чтобы не впиться в её губы со всем рвением. Через мгновение он разорвал поцелуй, на прощание скользнув пальцами по её скулам
— Доброй ночи, Гермиона.
Дыхание Драко участилось, когда он вспомнил о случившихся прошлой ночью поцелуях… точнее, о том самом, на кухне. Абсолютно великолепном. Он засыпал, всё ещё ощущая её вкус на своих губах, и проснулся этим утром со стоящим после ночных видений о её нежной коже под его пальцами членом. Его гормоны бушевали, будто бы он снова был юнцом. Он ощущал, как кружится его голова от предвкушения встречи с ней.
Мерлин, мог ли я такое представить, будучи подростком. Мне вскружила голову Гермиона Грейнджер.
Гермиона перерыла всю секцию о квиддиче в библиотеке Хогвартса, чтобы найти хоть что-то, что могло бы ей помочь.
— Биографии… Тактика… — задумчиво бормотала она, — Должно же быть хоть что-то, объясняющее основы.
Сказать, что она мало что понимала в квиддиче — не сказать ничего. Всякий раз, когда Рон, Гарри и Джинни начинали разговор об очередной команде или новой метле, её взгляд стекленел. Во всём она была примерной ученицей, жаждущей получить как можно больше знаний и сколь возможно большему научиться… кроме этого. Квиддич казался ей до чёртиков скучным.
Но Драко нравился квиддич. Что если он захочет обсудить с ней игру? Она должна хоть капельку в нём разбираться. Должны же быть какие-то руководства для начинающих… что-то типа «Квиддич для чайников», что-то, что она могла бы прочитать? Наверное, ей всё-таки придётся обратиться за помощью к мадам Пинс, какой бы чертовски пугающей та ей ни казалась.
Мадам Пинс часто сравнивали со стервятником, но Гермиона могла согласиться с этим лишь наполовину. Конечно, мадам Пинс действительно защищала книги с рвением, которое сама Гермиона назвала бы чрезмерным. Но куда больше она ратовала за то, чтобы в её библиотеке всегда была мёртвая тишина. В этом отношении… ладно, она и правда была стервятником.
Но если кому-то в библиотеке нужна была помощь, чтобы найти что-то особенное, мадам Пинс становилась бесполезной, как панда в брачный период. Она будто бы врастала в стул, её глаза с огромной скоростью бегали по строчкам книги в её руках. Она не была библиотекарем в полном понимании этого слова. Она становилась скорее хранителем физического пространства библиотеки и книг, находящихся в ней.
Гермиона остановилась перед её столом и кашлянула, чтобы привлечь внимание.
Ничего.
— Мадам Пинс, прошу прощения. Я подумала, что вы могли бы мне помочь.
Ничего. Может, она заснула?
— Мадам Пинс.
Она захлопнула книгу и уставилась на Гермиону убийственным взглядом.
— Что?
— Я подумала, что вы могли бы подсказать мне, где найти простейшие книги о квиддиче.
Губы мадам Пинс сомкнулись в тонкую линию.
— Разве вы не знаете, где находится квиддичная секция? Почему вы не можете поискать там?
Её бесполезность уже начала раздражать Гермиону и, вернув ей негодующий взгляд, она ответила:
— Я уже искала, но я не нашла ничего базового для своих целей. Я ищу что-то вводное про этот вид спорта.
Мадам Пинс сузила глаза и растянула губы в зловещей ухмылке, напомнив Гермионе ведьму из маггловской сказки «Гензель и Гретель». Именно такой Гермиона представляла её, читая эту книгу в детстве.
— Идите за мной, — сказала она с деланным дружелюбием и повела Гермиону мимо Запретной секции в самый дальний угол библиотеки, о существовании которого та и не подозревала.
— Детская секция? — она изумлённо приподняла брови, глядя на старую ведьму, — Серьёзно?
Мадам Пинс снова дьявольски ухмыльнулась — презрительная ухмылка Драко в юности и рядом не стояла. Более того, казалась почти милой в сравнении с до абсурдного зловещей улыбкой, с которой мадам Пинс наклонилась к нижней полке. Выпрямившись, она сунула Гермионе в руки тонкую глянцевую красочную книгу.
Это была книга о квиддиче для детей четырёх-семи лет.
— Может быть, это вам поможет, профессор Грейнджер.
Гермиона нахмурилась. О. Вот же стерва.
Злобная ведьма ждёт, что она смутится? Едва ли Гермиона доставит ей такое удовольствие.
— Спасибо вам огромное, мадам Пинс. Я очень благодарна вам за помощь, — улыбнулась она.
Гермиона быстро пролистала страницы. Откровенно говоря, это была скорее игрушка, чем книга.
Ох, подумала Гермиона, подавляя зевок, посмотрим, чему ты меня научишь.