— Профессор Грейнджер! Редкое удовольствие видеть вас на трибунах, — профессор Слизнорт приветствовал Гермиону с большим энтузиазмом.
— Мне захотелось поддержать свой факультет. К тому же мы играем со Слизерином, — улыбнувшись, Гермиона присела рядом с профессором Слизнортом и Невиллом Лонгботтомом, уже несколько лет занимающим пост профессора травологии и декана Гриффиндора.
— Я думал, ты ненавидишь квиддич, Гермиона, — удивился Невилл.
— Я не ненавижу квиддич. Просто не считаю его таким впечатляющим, как все остальные. Но теперь я профессор, и к тому же выпускница Гриффиндора. Мне захотелось вновь ощутить школьный дух соперничества, увидеть победу своего факультета, и вот я здесь.
— Я бы не торопился с выводами, моя дорогая. Победит, несомненно, лучшая команда. И это команда Слизерина.
— Гораций, вы действительно хотите поспорить с двумя гриффиндорцами об их квиддичной команде? — вмешался Невилл.
— Даже если забыть о вечном соперничестве факультетов, — профессор Слизнорт ухмыльнулся, — У Слизерина действительно отличная команда в этом году. Лучший ловец со времён Драко Малфоя.
Гермиона почувствовала, что её уши начинают гореть при упоминании Драко. Кстати, где он? Она оглядела трибуну и с удивлением нашла помимо преподавателей немало других болельщиков, пришедших поддержать одну из соперничающих команд. К сожалению, среди них Драко не было.
— Кого-то ищешь, Гермиона? — поинтересовался Невилл.
— Никого, — Гермиона быстро развернулась лицом к Невиллу, — Просто удивлена, что так много зрителей на трибунах.
— Ни одна игра не привлекает столько внимания, сколько матчи Гриффиндора и Слизерина. Если, конечно, они не играют в финале, — важно кивнул профессор Слизнорт, — И говоря о болельщиках Слизерина, мистер Малфой, счастлив видеть вас здесь!
Гермиона быстро обернулась, чтобы увидеть улыбающегося блондинистого красавца-слизеринца, который энергично пожимал руку профессора Слизнорта. Ей пришлось ущипнуть себя, чтобы перестать пялиться на него.
Она никогда не видела его в столь… обычной одежде. Вместо привычной мантии он надел тёмные джинсы и тёмно-зелёный джемпер, подвернув рукава. Его светлые волосы были так сексуально взъерошены, что Гермиона не могла отделаться от фантазии о том, что это сделали её собственные руки. И, несмотря на маггловскую одежду, он был похож на слизеринца больше, чем кто-либо другой из присутствующих.
Стоит ли говорить, что ей невыносимо хотелось утащить его с матча в свои комнаты, оседлать и заездить до помутнения рассудка.
— Профессор Лонгботтом, — Драко вежливо поздоровался с Невиллом, несмотря на то, что задирал его во время обучения в школе.
— Малфой, — Невилл не горел желанием разговаривать с Драко, очевидно, припоминая, как тот заклинанием связал узлом шнурки на его ботинках, когда им было одиннадцать.
Драко повернулся к Гермионе.
— Профессор Грейнджер. Рад снова видеть вас, — уголок его губ едва заметно приподнялся, когда он обратился к Гермионе, в остальном же его лицо являло собой пример слизеринской невозмутимости и следования правилам приличия.
Однако Гермиона не была в этом столь же хороша. Румянец непроизвольно расцветал на её щеках при звуках голоса этого восхитительного мужчины.
— Мистер Малфой. Не желаете присоединиться к нам?
Драко проигнорировал гримасу Невилла, возникшую при словах Гермионы, и вежливо принял приглашение.
— Буду рад.
Он сел рядом с Гермионой и подальше от Невилла. Когда он опускался на сиденье, она отчётливо ощутила освежающий аромат его одеколона, и волна жара накрыла её тело. Гермиона мысленно добавила ещё пункт в список вещей и черт этого мужчины, оказывающих неизгладимое впечатление на её трусики. Он сел так близко, что она чувствовала, как поднимаются и опускаются его плечи при дыхании. Наверняка он мог слышать, как сумасшедше колотится сердце в её груди.
Драко прикусил внутреннюю часть щеки, чтобы сдержать стон — так сильно он хотел поцеловать её. Она была прелестна в облегающем алом свитере, великолепно подчёркивающем все её достоинства… и поддразнивающем воображение. Устраиваясь рядом с ней, он незаметно поправил брюки, едва возбуждающий запах её духов коснулся его рецепторов, вызывая эрекцию. Её гладкая кожа, казалось, молила о том, чтобы он коснулся её. С его он вообще взял, что будет отличной идеей прийти вместе на квиддич? Это было их третье свидание, и он до чёртиков хотел её целовать! И не только...
Он, наконец, устроился на скамье и прошептал, чтобы только она его услышала:
— Будь готова к моим колкостям. Когда Слизерин наголову разобьёт Гриффиндор, я буду совершенно невыносим.
— Ты всегда невыносим, — едва заметная улыбка коснулась её губ, — И когда Гриффиндор победит, я отплачу тебе той же монетой.
Драко прикусил губу, чтобы сдержать ответную улыбку на вероломно расплывающихся губах, и хрипло прошептал:
— Буду ждать с нетерпением.
Он чуть отвёл руку, чтобы осторожно коснуться её руки костяшками пальцев, и это невинное прикосновение пустило разряды по его телу.
Гермиона была уверена, что не переживёт этот матч. От звуков сексуального голоса Драко Малфоя и прикосновения его руки она прямо на трибунах чуть не растеклась лужицей, как Злая Волшебница Запада (1). Когда его пальцы скользнули по её руке, горячие электрические импульсы собрались воедино и толкнулись в низ её живота. Возьми. Себя. В руки. Всё, что он сделал — коснулся твоей руки, а ты почти получила оргазм.
Невилл краем глаза взглянул на Гермиону и Драко, и заметил на их покрасневших лицах похожие болезненные выражения. Их глаза остекленело застыли, глядя в никуда чернотой расширенных зрачков. Он было задался вопрос, не могли ли их проклясть, как вдруг увидел, что Малфой мягко коснулся пальцами руки Гермионы. Его глаза расширились, и он потряс головой, отгоняя видение. Должно быть, это его прокляли, потому что он никак не мог действительно увидеть подобное.
Он взглянул в их сторону снова — они сидели, едва касаясь бёдрами, и, казалось, дышали чуть тяжелее, чем обычно. Невилл закатил глаза, мысленно усмехаясь от поведения двух взрослых людей, одурманенных гормонами и тщетно пытающихся скрыть свой взаимный интерес друг к другу. Не сдержавшись, он фыркнул.
— Что вас рассмешило, Невилл? — поинтересовался профессор Слизнорт.
Невилл медленно покачал головой, прежде чем ответить своему коллеге.
— Я просто размышлял, Гораций. Мы ведь учим подростков жизни, но интересно, взрослеем ли когда-нибудь сами?
Скорпиус, хмурясь, сидел на трибунах между Альбусом и Саймоном. Ему совсем не нравился квиддич, но ещё меньше хотелось быть распятым собственными товарищами по факультету, не пойди он на игру Слизерина против Гриффиндора.
Глупый квиддич. Просто ещё один способ разжечь вражду между гриффиндорцами и слизеринцами. Хотя гриффиндорцы и без того отлично справлялись, будучи самыми выдающимися придурками из всех известных ему ведьм и волшебниц.
Как эта Роза Уизли.
Вечно ходит по коридорам, задрав нос, потому что её отец — Герой войны. Разве это делало её особенной? Отец Альбуса вообще был самим Гарри Поттером, но он этим никогда не хвастался. А когда её в этом году взяли охотницей в команду Гриффиндора, она и вовсе стала невыносима. Всё рассказывала и рассказывала о том, что её тётя Джинни была одной из самых лучших охотниц за всю историю Холихедских Гарпий. А ещё она была… подождите-ка… точно. Мамой Альбуса. Глупая Роза Уизли и её идиотские рыжие волосы. Всегда тянущая руку, какой бы проклятый вопрос не задали профессора.
А про брата Альбуса не хотелось и вспоминать. Джеймс Поттер, король гриффиндорцев. По мнению Скорпиуса он был худшим хулиганом во всей школе и никогда не упускал случая поиздеваться над слизеринцами. И кто вообще решил, что гриффиндорцы классные?
— Всё в порядке, дружище? — поинтересовался Альбус у своего насупленного друга.
— Просто не хочу здесь находиться.
— А что твоей отец говорит по поводу того, что ты не любишь квиддич?
— Да ничего. Его это не особо волнует. Он научил меня летать, и мне это нравится, но квиддич чертовски скучный.
— Счастливчик, — Альбус удивлённо и с легкой завистью посмотрел на друга, — Мой отец вынес мне мозги, когда я сказал, что мне не нравится квиддич. Купил мне «Молнию 3000» на день рождения в этом году. Я даже не доставал её из коробки.
Саймон и Скорпиус воззрились на него с выражением крайнего недоверия на лицах.
— Чувак, — сказал Саймон, — Если тебе не нужна эта штука, ты всегда можешь отдать её мне. Это же, блин, мечта!
— Ну или мне. Это же я твой лучший друг, — вставил Скорпиус, и Саймон в ответ закатил глаза.
— У вас у обоих богатенькие папочки. А я самый обычный простолюдин. Бросьте хотя бы объедки, — съязвил он.
— Я подумываю над тем, чтобы убираться с её помощью в моей комнате. Великолепное распределение прутиков для уборки пыли.
— Альбус, — Саймон поражённо качал головой, — Тебе случайно не говорили, что ты один из самых чертовски странных людей на всей земле?
— Много раз, — кивнул Альбус.
— И НА ПОЛЕ ВЫХОДИТ КОМАНДА ГРИФФИНДОРА С ИХ НОВОЙ ОХОТНИЦЕЙ РОЗОЙ УИЗЛИ! МНОГООБЕЩАЮЩАЯ НАХОДКА ДЛЯ ВСЕЙ КОМАНДЫ. У ЭТОЙ ДЕВЧОНКИ КВИДДИЧ В КРОВИ, ДАМЫ И ГОСПОДА!
Скорпиус закатил глаза и потянулся к своему омниноклю (2). Он готов был поспорить, что чопорная мелкая зануда выглядит сейчас крайне самодовольной. Не то чтобы он хотел увидеть её прямо сейчас или что-то вроде, но… Ну же! Скорпиус сканировал игроков гриффиндорской команды, чтобы найти безошибочно узнаваемую самодовольную ухмылку. Чертовски типично для неё.
Он видит ещё и… Стоп. Что за хрень? Скорпиус снова поднёс омнинокль к своим глазам.
Саймон и Альбус одновременно обратили внимание на друга. Он застыл, словно на него наложили Петрификус. С расширившимися глазами, не моргающим взглядом и отвисшей челюстью.
— Друг, — толкнул его Альбус, — Не секрет, что ты в тайне влюблён в Розу и всё такое, но, блин, не настолько же классно она выглядит в гриффиндорской форме для квиддича. Я имею в виду, рыжие волосы и…
— Да нет же, придурок! Посмотри. На трибуне для преподавателей. Видишь?
Скорпиус вручил ему омнинокль, и Альбус начал осматривать трибуну.
— Ну, давай посмотрим. Вижу Слиззи — пьян, как и всегда. Профессор Лонгботтом со своими мужественными бровями. Хотел бы я такие же!.. И это… ох-хо-хо-хо! Это твой отец? Сидит рядом с профессором Грейнджер? Очень, очень, очень интересно!
— Дай мне! Дай посмотреть, — потребовал Саймон, выхватывая омнинокль. Он поднёс устройство к лицу, и Скорпиус, бледный как лист, наблюдал, как на его лице медленно расцветает улыбка.
— Всё ещё утверждаешь, что твой отец не спит с профессором Грейнджер?
— Он не мог. Этого не может быть, — Скорпиус неверяще качал головой. Не то чтобы он сам верил тому, что говорил, но хотя бы пытался убедить себя.
— Ладно, — ухмыльнулся Саймон, — Вот сейчас он ей улыбается. Только посмотри, как она покраснела! О, да они точно трахаются!
— Посмотри на это с другой стороны, Скорп, — Альбус ободряюще положил руку на плечо друга, — Они не делают этого прямо сейчас.
Скорпиус повернулся к нему с фамильным малфоевским убийственным взглядом.
— И как это должно заставить меня чувствовать себя лучше?
— Это и не должно заставить тебя чувствовать себя лучше, — Альбус пожал плечами, — Я просто сказал, что это «с другой стороны».
— О Мерлин, — Саймон продолжал наблюдать за парой, — Он убрал её волосы ей за ухо. А сейчас он что-то ей шепчет на ухо. Скорпиус, ты везучий ублюдок, у тебя улётная новая мамочка!
— Заткнись, придурок! У них ничего нет, — Скорпиус с силой толкнул Саймона в плечо.
— Вот именно, — Альбус сузил глаза и наклонил голову набок, — Они просто смотрят игру вместе. Это часть пока-ещё-не-траханья.
— О чём ты вообще? — Скорпиус непонимающе поднял брови.
— О Мерлин, у тебя и правда всё хреново с девушками, да? — Альбус закатил глаза, — Пожалуй, мне не стоило удивляться тому письму, которое ты отправил профессору Грейнджер. Ты не можешь просто наброситься на девчонку и трахнуть её. Ты должен добиться её. Постепенно. И сначала ты проходишь с ней стадию «пока-ещё-не-траханья», прежде чем дойти до основной части. Твой отец — чёртов художник, судя по тому, что я видел. Случайное прикосновение, шёпот на ухо. И он всё время пытается её рассмешить.
— И это значит, что… — Скорпиус сузил глаза, и Альбус кивнул.
— После игры он собирается трахнуть её.
— И откуда ты всё это знаешь, Ал? Девушки вроде как не особенно к тебе липнут, — поинтересовался Саймон.
— Я читал много эротики. У моей мамы множество развратных книг по всему дому припрятаны. Я могу рассказать вам во всех подробностях, как заставить женщину кончить. Но только в теории. На самом деле я упал бы в обморок, увидев застёжку лифчика, — невозмутимо ответил Альбус.
Скорпиус перестал прислушиваться к разговору. В его голове набатом стучали слова Альбуса: после игры его отец собирается трахнуть её. Его сейчас стошнит. Его вырвет прямо на трибуну во время игры. Ровно на сидящую впереди пятикурсницу-слизеринку. Конечно, это унизительно, и её парень выбьет после этого из него всё дерьмо, но он это сделает.
Он не мог в это поверить. Его отец. Это просто немыслимо, что его отец, единственный на свете человек, на которого он равнялся, собирается украсть женщину его, Скорпиуса, мечты. Мечты собственного сына. Он не мог в это поверить. Не мог. До тех пор, пока не увидел это собственными глазами.
1) Персонаж из серии книг Лаймена Фрэнка Баума «Удивительный волшебник страны Оз». Существует похожая серия книг А.Волкова, где Злая Волшебница Запада стала прообразом ведьмы Бастинды. Так или иначе, обе они растаяли — правда, не от магического влияния Драко Малфоя, а от самой обычной воды.
2) англ. Omniocularis — «всевидящий глаз». Это устройство похоже на маггловский бинокль и позволяет повторить любой эпизод зрелища, которое через него посмотрели, замедлить ход событий и включить синхронное комментирование событий. Во всех отношениях незаменимый для квиддича прибор :)