Сблизившись с Гермионой Грейнджер, Драко неоднократно оказывался в ситуациях, в которых словно снова становился неуклюжим подростком. Но ещё никогда он не ощущал это настолько остро, как в этот момент. Он надеялся, что выглядит более крутым, чем чувствовал себя сам, сидя рядом с ней и практически закипая от возбуждения. И в то же время Драко принуждал себя не думать обо всём этом, ведь они сидели в окружении стольких людей… профессоров Хогвартса — вот это уже точно было чересчур. Он ощущал, как в нём борются странные эмоции, и не мог понять, которая побеждает — возбуждение или разочарование.
Ответ пришёл почти сразу: тёплый ветерок, гулявший по трибунам, принёс запах духов Гермионы, вызвав незамедлительный отклик в его брюках. Драко прикусил губу так сильно, что был почти уверен, что почувствует вкус крови.
— И НА ПОЛЕ ВЫХОДИТ КОМАНДА ГРИФФИНДОРА С ИХ НОВОЙ ОХОТНИЦЕЙ РОЗОЙ УИЗЛИ! МНОГООБЕЩАЮЩАЯ НАХОДКА ДЛЯ ВСЕЙ КОМАНДЫ. У ЭТОЙ ДЕВЧОНКИ КВИДДИЧ В КРОВИ, ДАМЫ И ГОСПОДА!
Драко заметил любящую улыбку, возникшую на губах Гермионы при имении её крестницы, и не мог не улыбнуться в ответ.
— Рискну предположить, что она как раз из твоих любимчиков, — прислонившись к ней плечом, прошептал Драко и шутливо подтолкнула её локтем в бок. Она тихонько засмеялась.
— Не имею ни малейшего понятия, о чём ты. Я обожаю всех своих крестников. Кроме, может быть, Розы и Лили, которых я люблю чуточку сильнее.
— Ну, никто не осмелился бы назвать тебя лицемеркой, — усмехнулся Драко, — И каково это — учить своих крестников?
— Лили и Роза — образцовые ученицы. Лили славная и немного стеснительная, хотя трудно в это поверить, зная Гарри и Джинни. Роза… Она немного похожа на…
— Тебя саму? — подначил Драко. То, насколько она гордилась Розой, было просто очаровательно.
— Может быть, чуть-чуть, — Гермиона залилась румянцем.
— И, конечно, все мы прекрасно знаем, что Альбус — единственный в своём роде, — улыбнулся Драко.
— «Единственный в своём роде» — это вполне подходящее определение для Альбуса. Он совсем не плохой студент, и по-своему он очень умён. И Джеймс… думаю, он больше всего похож на тебя, если бы тебя распределили на Гриффиндор.
— Я так понимаю, это не комплимент, — застонал Драко, и Гермиона рассмеялась.
— Он ходит по замку с таким видом, будто бы всё здесь принадлежит ему. Несколько раз мне приходилось назначить ему наказания за издевательства над слизеринцами, — у Драко отвисла челюсть.
— Похоже, всё тут встало с ног на голову, — проговорил он.
— Именно, — повернулась в нему Гермиона и улыбнулась.
Её пухлые губы изогнулись, приподнимая уголок аккуратного розового рта, медового цвета глаза мерцали, и ей это невероятно шло. Драко невыносимо захотелось увидеть на ней эту улыбку — и ничего больше.
Он ухмыльнулся в ответ и снова едва заметно прислонился к ней.
— Кстати, говоря о том, что всё перевернулось с ног на голову… Знаешь, о чём я думал сегодня утром, до приезда сюда?
— И о чём же? — мягко поинтересовалась она.
— Я думал, что, если бы подростком мог увидеть себя сейчас, я бы просто не поверил…
— Да? — Гермиона задохнулась, едва выдавив одно-единственное слово.
Драко наклонился чуть ближе. Ему так хотелось усадить её на свои колени и с силой прижать к себе, но вокруг были дети… ну, наверное… где-то там. Он быстро оглядел трибуны, убеждаясь, что никто их не видит, и убрал прядь её волос за ухо, медленно скользнув пальцами вниз по шее.
— Что не могу дождаться встречи с тобой, — шепнул он ей на ухо, с наслаждением замечая румянец, заливший её щёки и шею.
Это было невыносимо. Её веки опустились сами собой, а кожа отозвалась на вибрации его голоса. Чёрт возьми, кажется, я только что чуточку забеременела.
— Правда? — отозвалась она хриплым дрожащим шёпотом.
— Мм, — он кивнул, придвинувшись к ней и щекоча дыханием её щёку, — Если умолчать о прочих неудобных моментах моего утра, то я провёл большую его часть, упрашивая моих бедных домовиков взять мои деньги. Бедных маленьких чертенят.
— Ты сделал это для меня? — повернулась она, смущённо улыбаясь.
— Впечатлена? — самодовольно усмехнулся он.
— Кажется, моё утро прошло за чтением о квиддиче, чтобы впечатлить тебя, — она закусила губу.
Ухмылка Драко стала ещё шире, чем прежде — он наконец-то мог бросить колкость, что рвалась с языка несколько недель назад при их первой встрече (и, может быть, в паре неприличных фантазий):
— Ну и ну, профессор Грейнджер. Рад видеть, что вы всё такая же маленькая всезнайка.
Как загипнотизированный, он следил за кончиком её нежного розового языка, скользнувшего по губам, смачивая их. Он был настолько увлечён этим зрелищем, что едва не пропустил объявление команды Слизерина.
— И ПОПРИВЕТСТВУЕМ КОМАНДУ СЛИЗЕРИНА, ВЫШЕДШУЮ НА ПОЛЕ В ПОЛНОЙ БОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ С ИХ НОВЫМ ЛОВЦОМ ЭЙДЕНОМ ТРАШЕРОМ!
Драко с неохотой отстранился от Гермионы и присоединился к аплодирующей толпе. Как бы он ни любил квиддичные матчи, флиртовать с этой ведьмой ему нравилось куда больше.
— И КВОФФЛ У УИЗЛИ. О НЕТ! СЛИЗЕРИНЕЦ БАКА ПЕРЕХВАТЫВАЕТ МЯЧ, ПАСУЕТ ФЛАВИН, ФЛАВИН УСТРЕМЛЯЕТСЯ К КОЛЬЦАМ… СЛИЗЕРИН ЗАБИВАЕТ ГОЛ!
— Просто любопытно, что же ты изучала? — Драко снова склонился к её уху, и Гермиона сконфуженно взглянула на него. — Ты сказала, что читала о квиддиче, чтобы произвести на меня впечатление. Вот он, ваш шанс, профессор, я весь внимание, — он нахально ухмыльнулся, копируя своё же выражение лица в юности.
— О, — Гермиона прикусила нижнюю губу, сражаясь с усмешкой, — Я узнала, что квиддич учит быть дружелюбным и работать сообща, что никогда нельзя играть грубо, и что Том и Сара считают квиддич лучшей игрой на свете.
Настала очередь Драко сконфуженно хмуриться. Невозможно не быть грубым, играя в квиддич. И что ещё за Том и Сара?
Гермиона рассмеялась.
— Я попросила у мадам Пинс что-нибудь о квиддиче для новичков, и она решила, что будет остроумным дать мне книгу для детей.
— Это одна из самых прекрасных вещей, которые мне когда-либоговорили! — Драко содрогался от смеха всем телом.
— Чудесно…
— И это включая новость о рождении моего сына!
— Рада, что моё унижение так забавляет тебя, — Гермиона закатила глаза, посмеиваясь над собой.
— Ты так сильно хотела произвести на меня впечатление? Впечатлён, крайне впечатлён, профессор Грейнджер. Десять баллов Гриффиндору, — он был горд, что может просто шутить и флиртовать с ней после всех тех унизительных моментов, которые ему пришлось пережить до этого момента. И почему он вообще чувствовал себя смущённым рядом с ней?
— Это моя работа, мистер Малфой, — шутливо сузила глаза Гермиона.
Драко подавил стон, почувствовав, как член дёрнулся в штанах. Ну да. Вот почему.
— КАЖЕТСЯ, СЛИЗЕРИНСКИЙ ЗАГОНЩИК ЧТО-ТО НАПУТАЛ. ОУ, ФИТЧ, ПАРНИ В ЗЕЛЁНОМ ИЗ ТВОЕЙ КОМАНДЫ! ТЫ НЕ ДОЛЖЕН СБИВАТЬ ИХ С МЁТЕЛ!
Гермиона, Лонгботтом и Слизнорт дружно согнулись от смеха, и Драко почувствовал себя неловко, не понимая причин их веселья.
— Что смешного? — спросил он у Гермионы.
— С моей стороны очень непрофессионально так говорить, но Фитч… — она закатила глаза, — Ну… он…
— Наитупейший ребёнок во всём чёртовом замке, — ответил за неё Невилл, — Клянусь, он наполовину тролль.
— Невилл, это нехорошо, — Гермиона шутливо шлёпнула его по плечу, — Но это правда.
— Вы знаете, что за свой первый курс он не сварил ни одного зелья? — Слизнорт криво усмехнулся. — Сейчас он учится на шестом, и мы просто разрешили ему отказаться от моих уроков, но я очень сомневаюсь, что после пяти лет учёбы он смог бы отличить лист мандрагоры от волоса единорога.
— Он всё ещё не запомнил моё имя, — добавил Невилл, — И называет меня профессор Ликботтом(1). Откровенно говоря, я каждый раз задумываюсь, считать ли это сексуальным домогательством.
— На днях он поднял руку и спросил у меня, как пишется «оранжевый», — Гермиона с трудом держалась, сохраняя спокойное лицо.
— ФИТЧ! ОЧНИСЬ, ТУПИЦА! — комментатор вздохнул, — Я НЕ МОГУ. ЭТО ПРОСТО НЕВОЗМОЖНО… ДА ЧЁРТ БЫ ТЕБЯ ПОБРАЛ! ПРОСНИСЬ, ТЫ, ПОЛОУМНЫЙ ВЫРОДОК ПРОСТИТУТКИ-ТРОЛЛЯ!
Слизеринский загонщик встрепенулся, развернул метлу в обратном направлении и, догнав бладжер, с силой ударил по нему битой.
— О боже, что… ЧЁРТ! — аврорские рефлексы и выучка не подвели Гермиону, в последний момент заметившую стремительно приближающийся к преподавательской трибуне бладжер.
— РЕДУКТО!
Бладжер рассыпался, едва успев коснуться головы Драко.
Все прочие чувства вытеснил высокий громкий звон в ушах, и Драко упал на землю. Его глаза закрылись, и последним, что он увидел, была Гермиона Грейнджер с расширенными от ужаса глазами, заслоняющая собой солнце — и яркий ореол света делал её похожей на валькирию.
Наверное, Драко был единственным человеком в мире, вырубившимся с улыбкой на лице.
1) англ. Lickbottom. Сложно переводимая игра слов, обратимся к примеру. В оригинале фамилия Невилла — Longbottom, и перевести её можно несколькими способами, что и сделали разные переводчики. Первый вариант — транскрибирование (Лонгботтом), и лично я считаю его предпочтительным. Второй — Долгопупс, пример контекстуального перевода. И третий — Длиннопоп, полученный методом калькирования, то есть перевода частей слова long (длинный, долгий) и bottom (дно, низ, попа). Слово «lick» означает «лизать», и попытки перевести новообретённую фамилию Невилла контекстуально или способом калькирования становятся откровенно комическими :) и потому я остановилась на варианте, оставленном в тексте.