Все права на персонажей принадлежат BBC, м-ру Моффату, м-ру Гэттису и А.Конан-Дойлу. Автор пишет - а переводчик переводит - ради собственного удовольствия и не извлекает никакой прибыли.


Глава 11

Пятница

Спустившись вниз следующим утром, Джон сразу направился к спальне Шерлока, чтобы посмотреть, отпер ли тот дверь.

Столом в гостиной явно пользовались для работы с компьютером, так что он мог с уверенностью сказать, что Шерлок уже встал. Кроме того, к телевизору оказалась подключена "плейстейшен" и на экране виднелись заработанные очки какой-то игры. Джон отключил экран, но саму консоль и геймпад оставил нетронутыми.

Дверь в комнату Шерлока оказалась не заперта, и Джон заглянул внутрь.

Детектив лежал на кровати, его лицо тревожно отливало бледностью, но дышал он ровно, был расслаблен и явно глубоко спал. Джон с минуту понаблюдал за ним, присматриваясь к пульсу на шее и выискивая какие-нибудь признаки стресса, но все, похоже, было нормально. Он ощутил какой-то слабый запах, но предположил, что тот остался от недавних экспериментов детектива.

После вчерашних событий Джону всю ночь было не по себе, и сейчас он испытывал некоторое облегчение.

Хорошо, что у Мэри сегодня выходной. Она обещала, что побудет дома и незаметно последит за ситуацией. В последние дни беспокойство Джона за друга неуклонно нарастало.

Мэри проснулась, когда Джон поднялся поцеловать ее перед уходом на работу.

Полчаса спустя она услышала, что Шерлок громко выражает свое недовольство присутствием миссис Хадсон. Она заторопилась вниз и успела увидеть, как домовладелица исчезает в своей квартире.

— Доброе утро, — поздоровалась Мэри максимально нейтральным тоном и отправилась на кухню ставить чайник.

Шерлок с закрытыми глазами остался лежать на диване.

Мэри занялась своими делами, разбирая бумаги и отвечая на полученные е-мейлы. Так они с Шерлоком провели добрую половину утра — не разговаривая, просто находясь вместе в гостиной. Мэри не считала, что ее игнорируют, и не испытывала нужды вести светские разговоры. Молчание не казалось ей тяжелым — напротив, оно было таким ленивым, расслабленным. Чувствовал ли то же самое Шерлок? Он не казался ей сердитым или напряженным, но и не спал. Может быть, он снова находился в своих Чертогах разума или анализировал то, что узнал за прошлую ночь.

Вскоре после полудня Мэри приблизилась к дивану и негромко произнесла:

— Могу я с тобой поговорить?

Шерлок напрягся, но, не открывая глаз, ответил:

— Если это необходимо.

— Друзья хотят тебе помочь.

— Мне не нужна помощь!

— Заткнись! Открой наконец глаза и примени свою хваленую дедукцию! Если люди хотят тебе помочь, дай им такую возможность. Тебе же это необходимо!

— Я не могу... — прошипел Шерлок и раскрыл глаза.

— Если ты действительно последние два года занимался всем этим дерьмом, чтобы спасти друзей, то должен понимать, что такое — потребность кого-то защитить или кому-то помочь. Так что, Бога ради, просто прими, что твои друзья испытывают то же самое! Позволь им помочь! Не отстраняй их. Прикуси пулю и притворись, что тебе это не безразлично.

Шерлок озадаченно заморгал, словно подобный угол зрения был ему совершенно в новинку.

— Зачем им тратить впустую свою энергию? Они не могут удалить то, что произошло. Я вынужден терпеть, но какой смысл делать мою слабость проблемой для остальных?

— Ты не слабый! И ты не предлагаешь нам ничего, с чем бы мы не смогли справиться. Откройся своим друзьям, они не станут хуже о тебе думать.

— Почему это?

— Потому что... они — друзья.

— Ненавижу жалость.

— Да никто тебя не жалеет!.. То, что ты видишь в их глазах — не жалость. Это боль. Они видят, что ты страдаешь, и им за тебя больно. Это называется эмпатия. Твои друзья чувствуют твою боль и хотят ее уменьшить. Это не имеет никакого отношения к жалости. Это называется любовь, Шерлок!

Детектив принял сидячее положение.

— Я не могу этого сделать.

— Почему?

— Мне от этого плохо.

— А поподробнее?

— Неприятное ощущение. Я и так все время борюсь с импульсивным желанием куда-то скрыться.

— Ты боишься принять помощь? Но почему?

— Не могу определить цену.

— Объясни.

— Люди хорошо ко мне относятся, только когда чего-то от меня хотят. Потом они возвращаются и требуют услуг, которые я не хочу им оказывать или считаю их неприемлемыми.

— Эм... Шерлок, настоящие друзья так не поступают. И я не могу представить, чтобы Джон вообще мог сделать подобное. Ну, может, только в качестве поддразнивания, не всерьез, но уж точно не так. Друзья предлагают тебе любовь и поддержку, не прося ничего взамен. Они и так знают, что если понадобится, они могут на тебя рассчитывать.

— Ну и в чем тогда разница? — устало спросил Шерлок. Почему она вообще тратит время на эти объяснения?

— То, как ты это описываешь, напоминает... давление. А то, что описываю я — когда отдаешь, потому что любишь... Возможно, к тебе так относились до твоего прыжка с крыши, хотя у меня такое ощущение, что в то время ты сам этого не осознавал, считая, что все должны смотреть тебе в рот и выполнять все твои желания. Но оказавшись в одиночестве, ты узнал, что если тебе что-то нужно, за это надо платить, и это было для тебя внове, не так ли?

— Глупости. Я живу самостоятельно практически всю свою взрослую жизнь. И просто так, из добрых чувств, мне никогда еще ничего не предлагали. Я не нравлюсь людям, и они не хотят ничего для меня делать. — Может, Мэри права? Ему и раньше говорили, что он грубо доминирует над другими. Это никогда не входило в его намерения, но всегда выставляло плохим человеком. Может быть, они все правы, и он действительно плохой человек.

— Нет, постой, — прервала его Мэри, чувствуя, что он пошел не в том — и нервирующем его направлении. Наверное, ее слова прозвучали резче, чем ей хотелось. — Знаю, что звучит странно, но это трудно объяснить. Давай попробую на примере. Когда вы с Джоном жили вместе, он часто заваривал тебе чай. И ты ждал этого от него — сам себе заваривал, только когда Джона не было рядом или он отказывался. И Джон делал это, во-первых, потому что он хорошо к тебе относился, а во-вторых, потому что знал, что твоему организму нужно пить, а ты об этом забываешь. Так что Джон заваривал тебе чай, потому что да, он хотел сделать тебе приятное, но еще и потому, что он о тебе заботился. Чай ты по собственной воле делаешь очень редко. Но хоть раз в жизни ты делал его по тем же самым причинам?

Шерлок не знал, что ответить. Поступал ли он хоть когда-нибудь, как должен поступать настоящий друг?

— Джон никогда не ждал, что ты будешь для него что-то делать, и не просил ничего взамен. Он просто делал тебе чай и все. Хотя временами он, возможно, и про себя ругался, что ты такой эгоист, ждешь, когда он для тебя все сделает. И сердился, что сам тебя избаловал, приучив на него полагаться...

Шерлок стоически посмотрел на нее.

— И за время своего отсутствия ты узнал, что есть только два способа получить чай: купить в каком-нибудь кафе или милой улыбкой убедить или вынудить кого-то тебе его приготовить. Так ты обычно делал? — Мэри вопросительно подняла брови.

Детектив спросил себя, что ей ответить.

— Шерлок, если сейчас Джон предложит тебе чай, ты что, откажешься из страха, что он захочет от тебя денег или еще чего-то?..

Шерлок решил, что это риторический вопрос. Ведь правда? Хотя нет. Мэри хотела, чтобы он понял, и привела совершенно детский пример.

— У тебя изменился угол зрения. Я не была раньше с тобой знакома, но думаю, за последние два года ты многое узнал и увидел. Ты бежал, тебя преследовали — и ты сам преследовал, сражаясь за свою жизнь... Мне кажется, тебе нужно время, чтобы по-настоящему "вернуться" в Лондон, в цивилизованный мир. Ты изменился больше, чем думаешь, и тебе ненавистно, что ты не можешь просто по щелчку стать таким, каким уходил два года назад. И вернуть в то время других. Но я уверена, что ты научился и хорошему. Например, ценить друзей. Не пойми меня превратно, я знаю, что ты ценил их и раньше, но, возможно, слишком часто воспринимал как должное.

Из уст Мэри это не выглядело таким ужасным — по крайней мере, не настолько, как ему самому казалось.

— Я знаю, что пережитое до сих пор доставляет тебе страдания, — продолжала она. — Но... не надо причинять боль себе и другим, отказываясь идти вперед... Все менялось, меняется и будет меняться. Ты недавно пережил сильное и болезненное испытание, а значит, должен понимать и чужие, и не отмахиваться от них, как от чего-то несущественного, и относиться к ним с уважением. Понимаешь?.. Или тебе противно, что тем самым ты опускаешься до уровня обычных людей? Ну, это с моей точки зрения, совершенно неправильный взгляд на вещи... хотя я и слышала, что некоторые недалекие люди так думают.

— Я... — начал Шерлок, сознавая, что ему нечего ответить, но он испытывал потребность сказать хоть что-то. Мэри пытается его спровоцировать? Но говорила она вполне дружелюбно. Шерлок растерялся. Мэри отличалась от других людей, ее читать было гораздо сложнее.

— Прими помощь своих друзей, Шерлок. Некоторые люди умеют видеть в темноте, они тебе помогут, — прервала та его раздерганные мысли.

— Помогая мне, Джон может навредить и себе тоже. И что тогда?

— Ему навредит, если ты будешь отказываться от его помощи. Одно горе на двоих — всего полгоря.

— Самая идиотская пословица из всех, что я слышал. Горе на двоих — это два горя.

— О Господи... не надо так буквально. Ты ведь знаешь, что значит это выражение, правда?

— Естественно, знаю. На перевод пустой болтовни у меня есть отдельная база данных.

— Ох, ладно... Эм... как думаешь, ты бы узнал помощь, если бы тебе ее предложили?

Шерлок казался школьником, который стоит у доски, не зная ответа.

— О, Шерлок... Я... ладно...

Его понимание человеческого поведения было столь обширно, что Мэри часто забывала, как сильно ему иногда недостает связи с реальным миром. И еще интуиции.

— Когда люди предлагают то, что может облегчить тебе жизнь, лучше от этого не отказываться, ибо это такая форма помощи. Доверься Джону, он по своему опыту знает, что такое травмирующие воспоминания. Он может объяснить, как с ними справиться. Послушай его. Не отмахивайся, когда он пытается завести об этом разговор. Ему тоже трудно говорить о своих чувствах и тяжелых переживаниях. Понимаешь, путь к выздоровлению — это движение вперед крошечными шажками. Вместе с вырабатыванием стратегии, переживанием неудач и запинками на ухабах. Ты просто прими то, что тебе предлагают, чтобы поддержать силы. Чашку чая, там, от миссис Хадсон или просто дружеское присутствие, когда тебя мучают плохие воспоминания. Знаю, ты не считаешь, что подобные вещи тебе помогают, но они помогут. Джон однажды сказал мне, что ваши расследования и приключения очень помогли ему справиться с тем, что его терзало. Ты помог. Разумеется, его тяжелые воспоминания никуда не делись и не стали менее ужасными, но он испытал и нечто позитивное, и это сделало его жизнь чуть-чуть легче. И постепенно его кошмары и депрессия стали сходить на нет. Ты очень ему помог — намеренно или нет, но помог. Дай ему отплатить тебе тем же.

— А еще я помог возвращению его кошмаров. Я не имею права его о чем-то просить.

— Тебе никто не предлагает просить, тебя просят принять то, что предложено. Это здорово помогло бы вам обоим. Просто сделай это. Джон бы очень обрадовался, если бы ты попросил у него помощи — это значило бы для него, что ты по-прежнему ему доверяешь, как было раньше. Это помогло бы залечить его раны.

Шерлок заколебался, на его лице проступила неуверенность.

— Да, Джону снятся кошмары. Но, понимаешь, вы нужны друг другу — и вы должны друг другу помочь. Иначе вам не вернуться к норме, — сказала Мэри и добавила: — Я со свой стороны могу предложить тебе свою компанию. Ну, ты понимаешь: если тебе станет тоскливо, просто поищи меня. Нам не обязательно разговаривать или что-то делать — уже одно то, что ты не один в комнате, вполне способно прогнать плохие воспоминания. Да в общем-то подобный способ с сенсорными стимулами любой из твоих друзей с радостью тебе обеспечит. Ты ведь уже принял одно предложение отвлечься, так что просто продолжай в том же духе. Это полезно.

— Но откуда мне знать, что люди действительно этого хотят? Я не могу знать наверняка. И почему ты считаешь, что Джон хочет принять меня обратно?

— О, Шерлок... — Мэри внезапно осознала, что едва не плачет. Шерлок говорил так потерянно... словно больше не мог быть уверен в том, что раньше было для него незыблемо. Она понимала, что сейчас это вполне закономерно и его душу, словно кислотой, разъедали плохие мысли. Может, и неплохо, что он хоть раз их озвучил. — А ты почему считаешь, что он не хочет? Как думаешь, почему мы оба сейчас здесь?

— Он зол.

— Ты так считаешь? — Мэри решила, что надо повнимательней присмотреться к Джону. Ей казалось, что он быстро преодолел свой гнев, но сейчас она спрашивала себя, действительно ли это так. — Возможно, и зол. Но это не имеет никакого отношения к его желанию или нежеланию принять тебя в свою жизнь.

Она видела по выражению его лица, что он не понимает.

— Я тоже временами на него злюсь, но это не значит, что я его не люблю. Даже скорее наоборот: я за него переживаю и потому с ним ругаюсь... это прозвучит достаточно странно, но люди не ссорятся с теми, кто им безразличен и ничего для них не значит... — Она понимала, что объяснение дурацкое, но навскидку ничего лучше в голову не приходило. — Джон порой злится и на меня тоже. Такое иногда случается в человеческих отношениях. Это нормально и не значит, что тебя отталкивают.

Шерлок уставился на Мэри.

— Шерлок, ты же знаешь, что люди временами ссорятся и сердятся друг на друга. Это не может быть для тебя новостью.

— Да, я знаю.

— Тогда почему для тебя это означает, что Джон не хочет тебя принять? Ты сам бы так поступил, если бы он сделал что-то подобное?

— Конечно, нет, — в тоне Шерлока ясно слышалось "не будь идиоткой". — Но я перешел грань... сделал то, что невозможно простить.

— А ты заслуживаешь прощения, как ты считаешь?

— Я поступил так, чтобы спасти Джона.

— Полагаю, это означает "да". Тогда почему ты до сих пор не простил себя?

— Что?

— Ты меня слышал. Джон простил тебя. Да, какое-то время он еще будет зол — то, что ты сделал, действительно простить сложно, но рано или поздно он все равно простит до конца. Надо просто подождать.

— Нет, не простит. Он меня просто терпит. Как все прочие в моей жизни, а теперь и Джон. Просто он хороший человек и не будет пинать сломанного жалкого фрика. В память о нашей прошлой дружбе.

— Шерлок! Вот такого Джон точно не думает! Он знает, что тебе жаль, как все обернулось, и понимает, что ты раскаиваешься. И в глубине души ты тоже об этом знаешь!

— Я уже больше ничего не знаю!

— Просто потерпи и все будет в порядке. У вас все наладится. Поверь, я говорю правду. Джон действительно тебя простил и хочет, чтобы ты снова стал его другом. Иначе все кончилось бы еще тогда, в ресторане, когда ты перед нами появился, и он не пошел бы на следующий день на Бейкер-стрит... и уж точно не жил бы сейчас здесь с тобой, чтобы о тебе заботиться. Джон любит тебя как брат. Не отталкивай его, не совершай снова эту ошибку. Держать его на расстоянии — я имею в виду, когда ты не рассказываешь, о чем думаешь и что планируешь, это все равно что запрыгнуть на грузовик с оркестром. Не делай этого. Не надо. Поговори с Джоном, это поможет быстрее восстановить его доверие.

Шерлок ответил не сразу, но затем прошептал:

— И как мне это сделать?

— Просто покажи, что ты действительно сожалеешь. Поговори с ним. Или, по крайней мере, отвечай на вопросы, когда он искренне о тебе беспокоится. Держи его в курсе. Как думаешь, ты сможешь это сделать?

Шерлок несколько секунд молчал, потом просто кивнул. Мэри знала, что они с Джоном уже об этом говорили, пусть и недолго, но ей хотелось еще раз напомнить. Шерлок должен наконец понять.

— Что-нибудь за ночь выяснил? — Мэри жестом показала на листки с заметками, усеивавшие стол вокруг ноутбуков.

— Можешь оказать мне одну услугу? — спросил Шерлок.

— Смотря какую.

— Грузовик с оркестром... ты подразумеваешь, что это все равно что бить по больному? Не могла бы ты обойтись без пословиц?

— Я постараюсь. Так что ты узнал?

— Кое-что насчет ника, которым он пользовался, чтобы сохранять свои очки на "плейстейшен" мисс Херман... Он записался ником, которым, как он явно считал, раньше не пользовался, но я нашел в сети старую, семилетней давности запись на одном форуме. Форум для армейского персонала, там задают вопросы новобранцы... но тема, где он участвовал, похоже с этим не связана. Я уже написал Лестрейду, чтобы он достал протоколы сервера.

— Думаешь, полиция сможет это сделать?

— Не уверен. Это военный сервер, да и данные, возможно, давно удалили.

Мэри убедила Шерлока поподробнее рассказать о его поисках. Сначала она просто хотела отвлечь его от мрачных мыслей, но потом все больше и больше вошла во вкус. Дело становилось все интереснее.