Все права на персонажей принадлежат BBC, м-ру Моффату, м-ру Гэттису и А.Конан-Дойлу. Автор пишет - а переводчик переводит - ради собственного удовольствия и не извлекает никакой прибыли.
Глава 45
В один из дней марта Джон застал в 221Б Майкрофта — тот, видимо, заглянул, чтобы узнать, как дела у Шерлока, и сейчас поддерживал братскую перепалку на уровне спрятанной внутри нежности.
— Майкрофт, вы не окажете мне одну услугу? — обратился Джон к старшему Холмсу после обмена приветствиями.
Лицо Шерлока отразило тревогу.
— Да? — поднял брови Майкрофт.
— Не могли бы вы найти для нас один труп на старом заводе в Восточной Европе и устроить погибшему соответствующие похороны?
Говоря это, Джон не спускал глаз с Шерлока — тот переглотнул и торопливо вернулся к лежавшей перед ним на столе газете.
— А, — Майкрофт, похоже, мало что знал о событиях в том промышленном здании. — Не хотите меня просветить, что там случилось и почему?
Шерлок ничего не ответил, и Джон постарался поверхностно резюмировать то, что тот ему в свое время рассказывал. "Заводские воспоминания", как они их между собой называли, до сих пор оставались основным источником триггеров и были очень деликатной темой.
Когда Джон закончил, Майкрофт кивнул.
— Стоит рисковать при этом международным скандалом?
— Нет, — одновременно ответили Джон и Шерлок.
— Я посмотрю, что можно сделать. Естественно, при условии, что тело еще на месте.
Шерлок ничего не ответил, но стал странно молчаливым.
В следующие два дня он почти не разговаривал.
Решив, что у друга было достаточно времени на размышления, Джон через какое-то время сам поднял тему.
— Послушай... если они найдут тело, ты поедешь на похороны?
— Не знаю.
— Ну, это можно решить и потом. У тебя есть время подумать. Слушай, я не хочу создавать напряжение, просто мне кажется, что тебе нужно... завершить это, — постарался объяснить Джон. Он побаивался, что Шерлок мог разозлиться. Он ведь высказал просьбу Майкрофту, не поговорив предварительно с самим Шерлоком.
— Спасибо, Джон, — почти застенчиво произнес тот.
Среда
Примерно месяц спустя Майкрофт внезапно появился у Джона в клинике и сообщил, что им не удалось найти тело бездомного: оно исчезло, так же как и его немногочисленные пожитки. На заводе была проведена глобальная уборка, уничтожившая не только остатки крови, но и все прочие свидетельства того, что там когда-то случилось.
Майкрофт принес с собой фотографии заводской территории и окрестностей, до сих пор известных Джону лишь по описаниям Шерлока. На сердце доктора легла тяжесть — казалось, он прикоснулся к незажившей ране.
Он попросил разрешения подержать эти фотографии у себя и после окончания смены их пристально рассмотрел.
В данное время они с Шерлоком работали в Чертогах над разделением черных масс тяжелых воспоминаний. В последнее время все чаще и чаще те предметы, что Шерлок извлекал из отдельных роев, оказывались связанными с событиями на заводе, и этими воспоминаниями детектив делился исключительно неохотно.
Джон полагал, что в центре каждой шевелящейся массы всегда находилась своя "пчелиная матка" — некое центральное воспоминание, и одна из них была явно связана с событиями вокруг смерти бездомного.
Еще одну "матку" они уже точно определили — это были пытки, подвал и человек, который отдавал приказы избивать Шерлока. Вдвоем им все-таки удалость его выследить — во время одного эпического сеанса, который еще долго не изгладится из их памяти. Этот человек являл собой призрачное присутствие, которое и ощущал Шерлок — именно он затопил один дворцовый этаж и сжег другой. Он же манипулировал отдельными событиями и структурами.
Кроме этих двух пчелиных роев с "матками", было еще три — сейчас их хотя бы можно было пересчитать. Джон мог только догадываться, что стояло в центре оставшихся. У него было предположение, что одна из проблем могла быть связана с тем, что Шерлоку пришлось убить кого-то в самозащите. Он пытался об этом спрашивать, но друг пока категорически отказывался произносить хоть слово на эту тему. В связи с этим доктор подозревал, что это может оказаться самая крупная "пчелиная королева".
Как-то вечером они сидели вдвоем в 221Б, и Джон попросил Шерлока провести новый сеанс в Чертогах. Как правило, он лишь предлагал, а Шерлок соглашался или отказывался в зависимости от своего настроения и готовности погружаться в тяжелые темы.
— Мне бы хотелось... провести поминание. Ну ты знаешь, как бы упокоить кое-что. Мне кажется, нам стоит это сделать. Чтобы помочь тебе оставить все в прошлом.
Шерлок заколебался и затем вычислил то, что Джон не хотел выдавать сразу.
— А, понятно. Тебе позвонил Майкрофт и сообщил, что они не смогли найти тело спасшего меня бездомного.
— Ну, в общем... да. Когда команда агентов прибыла на место, на заводе уже была чистота, никаких улик не осталось. Похорон не будет.
Джон сделал паузу, изучая реакцию Шерлока. Тот ничего не ответил, и он продолжил:
— Я думаю, что нам стоит... вспомнить его — вспомнить, что он спас тебе жизнь и погиб. Мне ненавистна его смерть, но я очень счастлив, что ты вернулся. И мне кажется, нам стоит провести для него что-нибудь вроде церемонии.
Джон прекрасно сознавал, что "переводит" на язык Шерлока часть собственной терапии. Его в свое время тоже просили похоронить мысленно какие-то вещи, оставить их покоиться с миром.
— Нет, — прямо сказал Шерлок.
— Почему?
Шерлок лишь покачал головой.
— Разве ты не поехал бы со мной на похороны, если бы агенты Майкрофта нашли тело?
— Это другое.
— Нет, не другое. Я знаю, что это тяжело, но считаю, что оно того стоит. Значит, ты бы со мной поехал?
— Да, — негромко ответил Шерлок. Он не смотрел на Джона, но сам ответ дал без колебания.
— Сядь, — Джон показал другу на диван и сел перед ним на журнальный столик.
И про себя закатил глаза — похоже, он перенял вредную привычку Шерлока усаживаться на предметы мебели, которые для этого не предназначены.
Он легонько подтолкнул Шерлока, и тот со вздохом закинул на диван ноги.
— Вот и все. Закрывай глаза. Ты говорил, что за стенами твоего дворца ничего нет, так? Ни леса, ни сада?
— Верно.
— А как насчет того, чтобы создать что-то подобное?
— Не будь идиотом... Для чего?
— Как я уже сказал, нам надо провести поминальную службу по человеку, который спас тебе жизнь, поэтому неплохо было бы иметь место его погребения. И предпочтительно на некотором удалении от самого дворца, из соображений безопасности.
— У меня во дворце имеется клетка с Мориарти, и вот он действительно опасен.
— Что ты этим хочешь сказать? Что лучше хоронить "внутри"?
— Там есть склеп.
— Что? — удивился Джон. — И кто там находится?
Шерлок помолчал и потом нерешительно добавил:
— Потерянные вещи из моего прошлого.
— О.
Так значит, сама концепция для Шерлока не нова, он и раньше виртуально хоронил людей или вещи.
— Не опишешь его? — осторожно подтолкнул Джон.
— Подземный коридор, по обе стороны большие глубокие альковы в белом мраморе.
— Есть в реальности какое-то место, откуда ты взял визуальный образ? — спросил Джон. — Мне было бы легче его представить.
Несколько недель назад Шерлок рассказал Джону, что собирал физические воплощения Чертогов с тех мест, что ему нравились или были для него важны. Доктор был потрясен, узнав, что в ментальном дворце есть коридор, внешне напоминающий коридоры колледжа Роланда Керра, куда Шерлока привез когда-то таксист — и откуда Джон потом застрелил этого серийного убийцу¹.
— Разумеется.
Джон наконец сообразил, что друг не хочет делиться деталями или визуальным источником.
— Прости, не хотел совать нос не в свое дело... ты не обязан рассказывать. Это твое пространство, и совершенно нормально, что ты хочешь оставить эту информацию при себе. Там есть подходящее место... для этого?
— Не знаю. Я попробую сделать... создать еще одну усыпальницу.
Вопрос явно был для детектива нелегким, и Джон начал опасаться, что слишком поторопился.
— Хочешь провести поминание где-нибудь в другом месте? — осторожно спросил он.
Шерлок медленно выдохнул и заслонил левым локтем глаза. Джон уже знал, что этот жест означает: защитное движение, когда Шерлок чувствовал себя беззащитным. Когда хотел побыть в одиночестве и не желал, чтобы кто-то видел его лицо.
Джон видел, как друг прикусил губу. Он ждал.
Через некоторое время детектив вдохнул поглубже и произнес:
— Место нужно соответствующее, предназначенное для похорон.
— Да. Как именно ты укладываешь что-то на вечный отдых?
— Я не знаю... — Шерлок словно растерялся, его дыхание стало поверхностным, поза напряженной.
Джон осознал, что склеп, видимо, содержит какие-то серьезные душевные раны и болезненные места из прошлого.
— Все нормально, все хорошо. Мы не станем делать того, что тебе не под силу, и можем уйти в любой момент, если будет слишком тяжело, — произнес Джон слова, которые Винкельбах много раз повторял Шерлоку во время нелегких сеансов.
Подчеркивание возможности выбора — в противовес ощущению, что ты в чьей-то власти — было очень важным аспектом терапии. Поскольку основной причиной возникновения ПТСР Шерлока стало состояние уязвимости и потеря контроля над своей жизнью, было критично важно напоминать ему, что сейчас все не так.
За время своей "охоты" детектив не раз лишался такой возможности, но серьезнее всего эта функция пострадала во время пыток. Ее возвращение было для Шерлока очень важно, и Джон везде, где только мог, старался давать другу психологический выбор.
"Кодовое слово" тоже представляло собой вариант контроля. По крайней мере, после того, как Шерлок понял, что пользоваться им — не значит показывать слабость.
— Я даже толком не помню, как он выглядел... все в таком тумане и... — Шерлок поперхнулся воздухом.
— Погоди, давай помедленней! Не торопись. Не заходи прямо в воспоминания, ты можешь налететь на триггер.
— Я... он старался меня согреть и заставлял пить... обнимал меня... — продолжал говорить Шерлок.
Черт! Они обсуждали случившееся на заводе на одном из сеансов, но эти подробности Джон слышал впервые.
Он осторожно похлопал Шерлока по ключице, чтобы дать ему опору реальности и показать свое беспокойство.
— Не надо говорить об этом, если не хочешь. Мы пришли просто, чтобы его помянуть.
— Он прикасался ко мне, и это было ужасно. Я запаниковал, от него пахло как... — Шерлок умолк, возможно, осознав слова Джона. — Но ведь поминание состоит в том, чтобы вспомнить человека, а это единственные воспоминания, которые у меня о нем остались.
— Я понимаю, но не уходи туда, оставайся со мной... Слушай, я могу произнести речь, что-то вроде надгробного слова. Хочешь?
— Нет, — выдохнул Шерлок.
— Что у тебя там? Ты собираешься что-то сделать?
— Ничего. Заткнись, пожалуйста.
И Джон заткнулся. Такое уже бывало: Шерлок сражался с тем, что не мог или не хотел описывать, и ему требовалось время.
Джон просто ждал; почти десять минут он тщательно отслеживал дыхание и реакции друга. Чем бы там Шерлок ни занимался, это вызвало куда больше стресс, чем ожидал доктор. И когда друг наконец заговорил, он до сих пор с трудом переводил дух.
— Я... сделал... построил гроб и упокоил тело в последнем алькове по левую сторону, — произнес Шерлок слабым, измученным голосом.
Джон вздрогнул, он планировал не такое.
— Господи. Прости, это не должно было быть... настолько графичным. Тебе нужна защита от тяжелых воспоминаний, а не создание новых.
Надо было получше объяснить Шерлоку процедуру — его "хадкор" и раньше частенько прерывал психотерапию. Джон порой задумывался, есть ли у Шерлока вообще хоть какие-то механизмы самосохранения — особенно, когда становилось ясно, что эта здравая мысль даже не рассматривалась Шерлоком в качестве возможного варианта.
— О чем ты? Похороны означают, что кого-то хоронят. Это всегда ужасно, всегда тяжело, всегда больно... И они всегда графичны, избежать этого невозможно, можно только на них не пойти, — возразил Шерлок.
— Ну, я нацеливался на что-то вроде памятной церемонии, — сказал Джон. — А ты сразу сорвался вперед, невзирая на пересеченную местность.
— Проблемы? — голос Шерлока заметно обрел силу. — Я сделал то, что положено делать, чтобы упокоить умершего.
— Да. Но мне тоже хотелось бы поучаствовать и произнести небольшую речь.
На этот раз Шерлок не стал его останавливать, и Джон приступил к речи.
Он давно думал, что мог бы в ней выразить, но никогда не пытался ее написать, и сейчас просто говорил, что приходило на ум.
Он хотел выразить благодарность, но он понимал, что этого не получится, если не произнести вслух, что значит для него возвращение Шерлока.
В своей речи он произнес, что любит Шерлока как брата и ему было очень тяжело думать, что тот погиб. Что он очень рад, что Шерлок к нему вернулся, и благодарен за спасение его жизни.
Помимо всего прочего, это была хорошая возможность удостовериться, что Шерлок понимает всю силу его привязанности. Джон хотел, чтобы Шерлок знал, как много для него значит.
Несколько раз у Джона срывался голос, но ему удавалось восстановить самообладание. Он знал, что Шерлок прав: такие вещи всегда болезненны и даже очень.
К тому времени, когда он закончил, дыхание друга стало очень поверхностным. Церемония явно далась ему нелегко.
— Хочешь что-то добавить? — осторожно спросил Джон.
Шерлок только покачал головой.
— Поставил надгробный камень?
Шерлок молча кивнул. Джон осознал, что тот не может или не хочет говорить.
Надо вывести его из склепа через ответы "да/нет", и убедиться, что он нигде нехорошим образом не застрял.
Да, это место предназначалось для воспоминаний, но не для столкновения с триггером.
— Ты закончил, значит, можно возвращаться? Я имею в виду, совсем уйти из Чертогов.
Шерлок на мгновение заколебался, но потом все же кивнул.
Джон ждал, что Шерлок "вынырнет" на поверхность каким-то видимым образом, но тот продолжал лежать в полной неподвижности, закрыв предплечьем глаза. Ничто не выдавало в нем перемен, кроме явных стараний дышать медленнее и глубже.
Джон на секунду накрыл ладонью поднятый локоть друга, показывая поддержку и беспокойство.
— Все хорошо?
Шерлок кивнул еще раз.
Доктор поднялся на ноги. Он решил, что надо чем-то заняться... лучше всего приготовить десерт и заодно дать Шерлоку побыть одному.
Он до сих пор не представлял, как в таких ситуациях утешить друга. Не знал этого и сам Шерлок. За последние недели им удалось найти кое-какие успокаивающие средства, но для данного случая они явно не подходили.
Передумав возиться с десертом, Джон вернулся в гостиную с двумя кружками чая. Шерлок за это время сменил положение: лег, свернувшись калачиком, лицом к спинке дивана.
Джон беспокойно нахмурился. Шерлок страдал, а он ничего не мог с этим поделать.
Он поставил кружку Шерлока на журнальный столик, чтобы друг сразу ее увидел, как только решит развернуться, хотя последнее вряд ли светило им в скором будущем.
Он отправился на кухню, чтобы помыть посуду, и вдруг услышал, что Шерлок пробормотал:
— Спасибо.
Джон печально улыбнулся:
— Пожалуйста.
Совершить это мысленное путешествие было необходимо, и Джон надеялся, что в конечном счете оно принесет пользу душевному равновесию Шерлока.
Детектив никуда не двигался весь оставшийся вечер. Собираясь ложиться спать, Джон положил ему руку на плечо и пожелал доброй ночи. Подобные краткие прикосновения относились к тем небольшим жестам-утешениям, которые Шерлок официально позволял Джону во время сеансов. Доктор пользовался ими, чтобы дать Шерлоку опору-реальность или если просто хотел выразить свое сочувствие.
— Разбуди меня, если... что-то тебе понадобится.
На этот раз Шерлок уже не спросил, что может ему понадобиться. На это раз он произнес:
— Спасибо, Джон.
И тот понял, что это не просто благодарность за компанию на виртуальных поминках. Шерлок благодарил друга за все, что тот для него сделал с самого его возвращения. За терпение и помощь на долгой дороге к выздоровлению.
Джон коснулся его плеча в знак того, что все понимает, и отправился к себе спать.
¹ Я основываюсь на том, что обе сцены — несущийся на помощь Шерлоку Джон в "Этюде" и Шерлок, встречающийся с Редбердом в "Обете" — происходят в одинаковых коридорах. И лестница и тоже одна и та же. В моем понимании этому есть только одно объяснение — прим. автора.
