Выпутавшись из складок ткани, закрывавшей окно, Неджи увидел Гаару, сидевшего в кресле с книгой. Огромный том покоился на песчаной подставке, страница перевернулась тоже при помощи песка. Руки Казекаге были демонстративно сложены на груди. Неджи еле сдержался, чтоб не фыркнуть: какой позер!
– Я ждал тебя через дверь, – сказал Гаара. – Ты очень экстравагантен, Неджи Хьюга.
О двери он как-то не подумал, вчера же они влетели в окно. Неджи – прирожденный шиноби, он не ищет легких путей!
– Ты снова ничего не ел, – констатировал Гаара, взмахом руки призывая знакомый столик. Он был сервирован на двоих, значит, его действительно ждали.
Похоже, Гаара решил действовать по вчерашней схеме "накормил-напоил-отымел". Неджи не хотелось вступать в пререкания, поэтому он принялся за еду. То ли для Казекаге готовили по особым рецептам, то ли он действительно проголодался, но пища просто таяла во рту. Почему-то в спальне правителя Суны – наименее подходящей для трапезы комнате – пробуждался аппетит.
В данный момент он хотел побыть рядом с кем-то, кто понял бы его страдания. Не будь Шикамару у Темари, он, конечно, направился бы к нему, потому что менее всего нуждался в холодном сексе. Неджи было необходимо тепло, и если бы Гаара просто обнял его и сказал, что все будет хорошо, он был бы счастлив. Он даже от Наруто сейчас ничего не хотел, кроме дружеского участия. Чтобы положил ему руку на плечо, улыбнулся так солнечно, как умеет только он один, и сказал: "Не волнуйся, Неджи. Рано или поздно ты меня разлюбишь, уж это я обещаю. Я найду какой-нибудь способ, а ты пока потерпи немного, ладно?"
– О чем ты думаешь, Неджи Хьюга?
– О том, что я зря сюда пришел, – он поднял голову, чтобы увидеть реакцию на свои слова. – Я не хотел возвращаться после вчерашнего, но мне больше некуда пойти. Никто не знает, кроме Шикамару. А я не могу лечь в постель и уснуть, зная, что за стенкой самый дорогой мне человек занимается любовью с другим. Уж лучше быть с тобой, чем там.
Гаара слегка улыбнулся:
– Ты очень откровенен.
– Ты просил не лгать.
– Да, я помню. Почему ты не хотел возвращаться, разве тебе было плохо?
Неджи вскинул брови. Гаара, между тем, продолжил развивать свою мысль:
– Я позаботился, чтобы тебе не было больно ни во время, ни после. Я перенес тебя в комнату, коль скоро ты отказался от одежды, и этим помог избежать позора. Ты можешь просить что угодно, и я выполню твое желание, если это будет в моей власти. Так чего еще хочет маленький зеленый Листочек от правителя деревни Песка?
Он действительно ожидает ответа? Неджи вцепился в подлокотники кресла, задыхаясь от возмущения. Он сжал зубы, чтобы не разораться, и ответил через несколько секунд, когда смог овладеть собой:
– Этот маленький зеленый Листочек, как Вы изволили сказать, является потомком одного из древнейших аристократических родов страны Огня. И пусть я не наследник клана Хьюга, а только отпрыск боковой ветви семьи, я не нуждаюсь ни в Ваших подарках, ни в Вашем покровительстве, господин Казекаге. Я выбираю партнеров не по их положению в обществе. То, что произошло между нами вчера, было досадной ошибкой, совершенной под влиянием момента. Я потерял над собой контроль и искренне жалею об этом.
Гаара не рассердился, но выглядел раздосадованным. Книга захлопнулась, поднялась в воздух и со второй попытки оказалась-таки на полке. Неджи подбирал слова, чтобы корректно удалиться и не портить отношения еще больше. Он был слишком зол, но нужно следить за своим языком. Лимит терпения Повелителя Песка не бесконечен.
– Почему ты считаешь это ошибкой? Я ведь сделал все от меня зависящее.
Огненный темперамент, годами успешно скрываемый надменной маской, все-таки взял свое:
– Все?! Нагнул и отымел – это все? Мне надо сказать "спасибо", что не на сухую, так, что ли? Благодарю Вас, о светлейший Казекаге, что изволили излить свою драгоценную сперму мне в рот! Ах, да! Ты отнес меня в комнату и этим избавил от неловкости! – Неджи вскочил и поклонился. – А у тебя, видимо, в порядке вещей выставлять своих любовников в коридор голыми. Слуги, наверное, в восторге! Какого черта ты порвал на мне одежду? Обиделся, что я назвал тебя его именем? Так ты же не ревнуешь! К кому?! Я скажу тебе, к кому! К Саске Учиха, который в этот самый момент его целует, ласкает, может, и трахает…
Песчаная лапа мертвой хваткой сжала шею, и Неджи почувствовал, как поднимается в воздух. Почти сразу песок отпустил его, и он, кашляя, упал в кресло. На смену бешенству пришла апатия. Неджи отдышался под пристальным взглядом голубых глаз и сказал:
– Прости, Гаара, я не должен был об этом упоминать. Убери, пожалуйста, это вино, а то я начинаю заговариваться. – Столик просвистел мимо и врезался в стену, посуда посыпалась на пол, зазвенели осколки. – У меня сдают нервы. Не знаю, как ты можешь оставаться таким равнодушным, ведь я готов вцепиться Учихе в глотку каждый раз, когда они вместе. Потому что тогда Наруто видит только его, ему нужен только он. Это невыносимо! У тебя есть хоть какой-то шанс, а у меня нет ничего…
– Я прощаю тебя, поскольку во многом понимаю твои чувства. Но не забывай, с кем ты говоришь.
Неджи кивнул. Было стыдно, что он в очередной раз потерял лицо.
– Просто не могу постичь, как ты можешь так спокойно отдавать его другому.
– Я уже говорил тебе, что не хочу портить нашу с ним связь плотскими отношениями. Я не смог бы так с ним поступить. Только не с Наруто.
– Портить? Гаара, о чем ты? Что может быть лучше и желанней, чем быть вместе с любимым человеком, прикасаться к нему?
– Для меня – возможно, но не для него. Если я с ним так поступлю, он отвернется от меня так же, как и ты сейчас. Я не настолько глуп.
– Именно настолько, – Неджи улыбнулся, чтобы сгладить невольную резкость. – Гаара, в сексе участвуют двое, и в число этих двоих не входит твой дурацкий песок.
Он встал и подошел к креслу, в котором сидел оторопевший Казекаге, склонился к нему. Гаара отодвинулся, но Неджи нагнулся ниже, пока не почувствовал на своем лице чужое дыхание.
– Сними защиту, пообещай, что не будешь пользоваться песком, и тогда я попытаюсь показать, чего ты лишаешься.