Печати получилось сложить только со второго раза. Неджи почувствовал, как осыпаются под пальцами песчинки, и улыбнулся. Очертил скулу, погладил шею, скользнул рукой за глухой ворот его одежды. Гаара смотрел в прозрачные глаза несколько настороженно, он понятия не имел, что собирается делать Хьюга. Ведь он уже упоминал, что песок не позволит быть снизу. Тогда зачем это все?
Неджи нравилось вести, и если бы Гаара не обошелся с ним, как последний ублюдок, они расстались бы на более мажорной ноте. Сейчас он видел перед собой обычного парня, вчерашняя ночь немало способствовала пренебрежению к титулам. Гаара нервничает – и это лучше всего. Как бы он ни обращался с предыдущими любовниками, ни один из них не дарил ему ласки, Неджи уверен. И он будет первым, кто покажет Гааре, что такое настоящий секс, а не механическая дрочка посредством тела под тобой. Первым, о да!
Поцелуй вышел неловким, Гаара словно пытался понять, чего от него хотят. Неджи еще раз лизнул сомкнутые губы. Черт возьми, почему он не может просто расслабиться и ни о чем не думать?! Можно подумать, в первый раз целуется. Вот с Наруто он не испытывал никакой неловкости, по крайней мере, со стороны так казалось. Нет-нет, никакого Наруто, в этом кресле только они вдвоем. Никаких сожалений о неразделенной любви, разговоров по душам и прочей девчачьей рефлексии. Просто два парня, которые хотят хорошо провести время, и если Гаара в ближайшие полчаса все-таки соизволит хотя бы открыть рот, Неджи об этом позаботится.
Он запустил пальцы в красные волосы и слегка потянул, чтобы Гаара запрокинул голову и можно было целовать его в шею. Пальцы спустились к мудреным застежкам, и Неджи прочно застрял на первой. Но стоило только услышать шуршание, как он отстранился.
– Никакого песка, договорились? У тебя же есть руки, – он провел языком по внутренней стороне ладони, прикусил. Кожа была даже чересчур нежной для бойца.
Он снова поцеловал Гаару, и на этот раз получилось куда лучше. Губы дрогнули, приоткрылись, и Неджи почувствовал робкое прикосновение чужого языка. Он углубил поцелуй, вжимая податливое тело глубже в кресло и позволяя неуверенным рукам опуститься себе на талию. Что с того, что ему снова придется быть снизу? Все равно сегодня Лист обладает Песком, в какой позиции они бы ни оказались.
Он разорвал поцелуй, но Гаара потянулся за следующим. Что ж, это ободряло, но хотелось бы больше доступа к телу.
– Подожди, я хочу сперва расстегнуть твои доспехи, – пробормотал Неджи, отодвигаясь.
Он удобней устроился на коленях Гаары, немного поерзав для получения реакции. Распутывать переплетения шнурков оказалось неожиданно трудно, и эрекция в этом деле совсем не помогала. Социопатия нашла выход в одежде – Неджи никак не мог понять, в какую сторону тянуть, все только сильнее запутывалось. Пришлось просить помощи.
– Как ты с этим справляешься?
– Не знаю.
– То есть?
– Песок, – коротко бросил Гаара, откидываясь на спинку кресла.
– Не пойму, зачем такие сложности, – проворчал Неджи, понемногу начиная постигать принцип гордиева узла. Его несколько озадачило то, что Гаара толком не представляет, как раздеваться. Как будто его сила могла думать сама. Черт, так они до рассвета провозятся! – Ладно, пусть тогда песок…
– Ни-ка-ко-го песка, – повторил Гаара.
Неджи специально толкнулся бедрами, чтоб нагляднее показать, чего лишает несвоевременно проснувшаяся насмешливость. Гаара сладко застонал и пораженно распахнул глаза – он явно не ожидал от себя таких бесстыдных звуков. Неджи усмехнулся было, но горячие руки забрались под футболку, поглаживая грудь и живот, и снисходительная улыбка сползла с лица. Хорошо, что он так и выскочил в одежде для сна: тонкие штаны сейчас были намного уместнее.
– Я закрою глаза, – прошептал он, покусывая мочку уха Гаары, – и ничего постараюсь не заметить, а когда открою…
Он не успел договорить: мимолетное движение воздуха между их телами показало, что его поняли с полуслова. Впрочем, они оба хотели одного и того же. Он запустил руки под одежду, но остановился, наткнувшись справа на что-то странное. Гаара с недовольным вздохом стянул ткань с плеча. От шеи до конца ключицы пролегала широкая полоса, темнее по цвету и на ощупь гораздо плотнее.
– Мой калебас, – последовало краткое пояснение.
Неджи провел кончиками пальцев вдоль линии перехода, прикусил загрубевшую кожу. Гаара вздрогнул, значит, чувствительность все еще оставалась.
– Небольшая плата за абсолютную защиту, – сказал Повелитель Песка, охнув от прикосновения требовательных губ к соску.
Неджи дождался еще одного рваного выдоха и встал с кресла, за руки увлекая Гаару к постели, там будет удобнее продолжать. За пару шагов тот умудрился стащить с него футболку и одновременно спустить штаны, и Неджи споткнулся, наступив на свою штанину. Кровать предательски подсекла под колени, и он неловко упал туда.
– Мой маленький соблазнитель, – с улыбкой проговорил Гаара, окончательно снимая рубашку. Его взгляд сместился ниже. – Хотя… слово "маленький" уже не кажется уместным. Я… впечатлен.
Неджи едва не приосанился. Хорошо, что в тот момент он лежал. Да-да, пусть во многом он часто второй, но что касается этой области… Тут уж даже превосходящему на всех фронтах Учихе с ним не тягаться!
– Я хочу потрогать, – Гаара подкрепил свои слова действием и неуместные мысли о Саске выветрились. – Хм, через песок ощущается совсем по-другому. Я и не думал, что он такой большой…
От таких нужных прикосновений Неджи терял голову. Он чувствовал, как подбирается оргазм, но отчаянно старался его отдалить. Ведь Гаара не делает ничего особенного, так почему же так быстро накатывает?
– Я определенно рад, что песок не даст тебе засунуть это, – он сильнее сжал руку, плотно обхватив ствол, – в меня.
На этой ироничной фразе Неджи и кончил, в красках представив, каково было бы трахнуть Гаару. Гордость сдалась под осознанием того, что кроме внешней привлекательности он является еще и правителем Суны, и разложить могущественного Казекаге было бы... Чертово воспитание!
Гаара, между тем, внимательно его рассматривал:
– Сегодня ты реагируешь иначе, – сказал он.
– Гаара, ты просто идиот! – Неджи дернул нахмурившегося от такой дерзости Казекаге на себя и стал жарко целовать. – Потом убьешь, ладно?