За время пребывания в деревне Песка тренировочный зал был полностью восстановлен. Перед отъездом Неджи разгромил его, выплескивая ярость и ревность к Учихе, но сейчас ничто не напоминало о срыве.
Глаза слезились, веки чесались, и даже снижающий чувствительность травяной отвар не приносил облегчения. Он туже затянул повязку, чтоб не сползала во время тренировки. Неджи и раньше упражнялся с завязанными глазами, потому что нельзя было сбрасывать со счетов возможность того, что зрение подведет его на поле боя. Но сейчас он скорее хотел отвлечься от неприятных ощущений, чем полноценно позаниматься. Тем не менее, это тоже станет ценным опытом: если он попадет в такую ситуацию в полевых условиях, то сможет сконцентрироваться на противнике, а не на пропавшем бьякугане. Хороший шиноби извлечет пользу из любой ситуации.
Всего тринадцать мишеней. Он будет бросать кунаи в каждую третью, пока не замкнется круг. Неджи сложил ладони, сосредотачиваясь на внутреннем зрении и отрешаясь от всего остального. Вдох-выдох, пошел!
Шикамару открыл дверь, когда он доставал второй комплект оружия. Неджи стал разматывать бинты. Уж если он явился до обеда, значит, это не простой визит вежливости. Поднять Шикамару до полудня могла только служебная необходимость.
– Неплохо, гений, – Неджи осмотрелся. Два куная на несколько градусов вправо отклонились от траектории, остальные легли точно по центру.
– Все еще не идеально. Доброе утро.
Друг поморщился:
– Доброе утро начинается намного позже. Как ты можешь подниматься в такую рань – уму непостижимо.
– Если бы тебя тренировал Майто Гай, а в напарниках была его уменьшенная копия, ты бы тоже быстро приучился.
Шикамару помрачнел. После смерти Асумы он болезненно реагировал на упоминания о прежних командах и учителях.
– Прости, – спохватился Неджи. – Я не должен был.
– Все в порядке. Когда-нибудь я привыкну.
– Давай перекусим? Уверен, ты еще не завтракал, – он неуклюже сменил тему. – Что у тебя за спиной?
– Небольшой подарок.
Шикамару отвлекся от грусти, но Неджи насторожило выражение его лица. Такая улыбка обычно не предвещала ничего хорошего.
– Подарок?
– Да-а, господин Казекаге кое-что тебе передал.
Неджи похолодел. Он не представлял, что мог презентовать Гаара, и насколько это могло его скомпрометировать. Мыслительные процессы, протекающие в голове джинчуурики, не подчиняются человеческой логике – Наруто наглядно демонстрировал этот тезис изо дня в день.
– Неджи, ты краснеешь, – ехидно пропел Нара.
Он стиснул зубы. Высокомерие прикроет намеки любой степени прозрачности. Если это не официальная благодарность Казекаге за чудесно проведенную ночь, то он вынесет.
– Ох, не буду тебя мучить, а то еще отравишь, чтобы не оставлять свидетелей, которые могли бы случайно проговориться о чудных розовых щечках… – между воткнувшимся в стену кунаем и его собственной щекой едва ли можно было втиснуть ребро ладони. – Ух, ты! А ты хорош! Я даже не заметил броска.
– Немного промазал из-за проблемы с глазами, – обманчиво мягко сказал Неджи. – Обычно я более точен.
– Кстати, ты в курсе, как выглядишь?
– Как?
– В двух словах: ужасающе, но экзотично.
Он привычным жестом достал маленькое зеркало и всмотрелся. Шикамару уставился во все глаза, так придирчивое выражение лица Неджи напомнило ему Ино, но удержался от комментариев.
Даже в полумраке были видны темные линии, змеившиеся вокруг глаз. Снова полопались сосуды. Неджи потрогал правый висок, где линия была самой широкой – вена не полностью ушла внутрь.
– Такое уже случалось?
– Да, пару раз, – он умолчал о том, что такие странные побочные эффекты использования бьякугана из многочисленного клана Хьюга проявлялись только у него.
– Мм… На, держи.
Шикамару сунул ему в руки сверток, обернутый золотистой тканью с россыпью вышитых песочных часов. Запечатанный. У Неджи чуть отлегло от сердца.
– Он был предназначен лично тебе, поэтому его не вскрывали.
С другой стороны, с чего бы "песочникам" делать Неджи именные подарки. Это может выглядеть подозрительно. Не стоило спать с Гаарой!
– Успокойся, Хьюга, ты впадаешь в паранойю. – Неужели все колебания так ясно написаны на его лице? – Официальному предводителю Листьев по статусу положено. Для госпожи Цунаде и даже для меня тоже были персональные подарки.
– Твой-то, наверное, от Темари?
– Угу, – Шикамару прикрыл глаза. – От Темари.
– Ты все еще хочешь на ней жениться?
Налет мечтательности тут же слетел с его лица:
– Хочу, конечно… Но попозже. Не думаю, что я готов к таким кардинальным переменам.
Неджи усмехнулся. Этого следовало ожидать. Лень Шикамару родилась раньше его самого. Он готов был поспорить, что Темари придется еще немало попотеть, чтобы войти в семью Нара, кто бы ни приходился ей родственниками. Он подумал о Гааре. Черт!
Неджи смотрел на сверток, не решаясь развернуть его.
– Он не тикает и не шипит. Учитывая, от кого он, это неплохое начало. Открой.
– Не сейчас.
– Я что – зря притащился к тебе в такую рань? Именно, что сейчас! Или ты боишься?
– Нет! – Неджи вспыхнул. – Пойдем ко мне, там и вскрою. И если ты скажешь хоть слово…
– Понял, понял, – Шикамару вытянул кунай из стены и приставил к своему животу. Ухмыльнувшись, он провел ладонью на уровне глаз: – Знаешь, с этой жуткой маской убедительность твоих слов резко возрастает.