Второе пробуждение не было таким потрясающим, как первое, но его тоже можно было назвать довольно приятным. Саске перекатился на спину и с наслаждением потянулся. Он отлично выспался, а удовлетворенное тело просто пело.
Но вот со зрением дело обстояло хуже. Потолочных балок все еще было девять, а не восемь, очертания предметов слегка расплывались. Проклятье, он не думал, что восстановление займет столько времени! Надо вплотную заняться этим вопросом – выяснить, какую нагрузку он может выдержать и сколько продлится реабилитационный период. У его шарингана не должно быть слабых мест, тренировки помогут выявить и устранить их.
Он сбросил мятую простыню, натянул штаны. Порванная футболка валялась рядом. Саске вздохнул, подбирая ее – снова придется испытывать неловкость, покупая подобные вещи. Это Наруто, предпочитавший майки и футболки, натолкнул его на такую мысль. Мучимый кошмарами, Саске спал беспокойно. Современная одежда лучше подходила для этого, она не задиралась, не собиралась вокруг тела, сколько бы он ни вертелся ночью. Но для повседневной носки он отдавал предпочтение традиционному стилю. Стоило взглянуть на Кибу, и становилось ясно, что добром увлечение модой не заканчивается.
Майка Наруто лежала вокруг меча, как будто пронзенная им. Саске понимал, что так получилось случайно, но ему все равно не понравился символизм. Он выдернул катану из деревянного пола, тщательно обтер остатками своей футболки и водрузил на обычное место. Оружие любит уход.
Когда он заправлял постель, в лучах солнца закружились пылинки. Наруто ушел и вряд ли скоро придет, так что можно смело прибираться. Саске был весьма педантичен в вопросах чистоты, но не хотел, чтобы кто-то посторонний рылся в его вещах. Поэтому, хотя денег хватило бы на небольшую армию уборщиков, он занимался этим сам. При всем при том он скорее умер бы, чем позволил кому-то увидеть его подметающим пол или моющим окна. Вследствие этого бытовые хлопоты походили на маленькие миссии, ведь Саске пользовался навыками шиноби, чтобы не дать соседям увидеть, как выносит мусор или возвращается с покупками.
Вытерев пыль, он подошел к окну, чтобы полить цветы.
Строго говоря, у Саске был всего один цветочный горшок. Он вообще не собирался обзаводиться какой-либо зеленью, это получилось случайно. Как-то, тренируя дальность шарингана, он наткнулся на цветы. Ничего особенного – оранжевые лепестки и пушистая желтая серединка. Он выкопал один и принес домой, всю дорогу убеждая себя, что это не оттого, что он похож… а просто в комнате должно быть что-то растительное, это полезно для воздуха. Он посадил цветок в большой горшок, полил и пару минут не любовался на него, а проверял, все ли сделал правильно. Видимо, что-то пошло не так, и на следующий день цветок завял. На этот раз Саске был умнее и принес сразу два. Через несколько дней стало ясно, что принялись оба; Саске пожал плечами и предоставил их самим себе.
Сейчас цветы уже отпали, однако растения чувствовали себя неплохо. Листочки чуть подвяли, но Саске уже знал – это оттого, что его не было несколько дней. Он вылил в горшок полкружки воды, остальное выпил сам и пошел в душ.
Прохладные струи ласкали кожу и по аналогии он вспомнил, как гладил его спину Наруто, как стонал, извивался под ним и просил не останавливаться. Саске хотел изучить его тело в мельчайших подробностях, но мешала постоянная эрекция. Казалось, стоило Наруто сделать в непосредственной близости от него хоть что-то: застонать, потереться о его тело, прошептать "Саске" этим своим особенным тоном или поцеловать, как вставало так, что ни о чем, кроме разрядки, невозможно было думать. Вот и сейчас – трижды кончив за последние несколько часов, он снова захотел от одних только мыслей. Наваждение какое-то.
Раньше Саске спокойно справлялся с возбуждением, как с еще одной физиологической потребностью, но сейчас из периодического оно выросло в некую константу: стоило задуматься о Наруто – и пожалуйста! Вдруг поняв, что неосознанно себя ласкает, Саске включил холодную воду и заложил руки за голову. Подальше от напряженного члена, чтобы избежать соблазна. Он стоял под ледяными струями, пока твердость воли не переборола твердость другого рода.
С хозяйственными делами было покончено, оставалось только отнести вещи в стирку. Саске пытался и это делать самостоятельно, но после того как две белые рубашки, выстиранные вместе с черными штанами, приобрели невнятный серый цвет, отказался от этой идеи. Он относил грязную одежду бабушке Кае, жившей в соседнем доме. Старушка была глуховата, зато превосходно отмывала и кровь, и пятна от травы.
Теперь предстояло решить, что делать с испачканными простынями. Раньше Саске уже приходилось иметь дело со следами спермы, и в таких случаях он стирал белье сам, как умел. Старая карга была подслеповата, но не тупа, и он просто стеснялся отдавать его ей в таком виде. Но обстоятельства изменились, и вопрос стал ребром: либо он пересилит себя и отнесет простыни, либо… Нет, он взрослый человек и испепелит старуху, если та хоть пикнет с неодобрением. Саске вздохнул и сложил белье в холщовый мешок. Удивительно, насколько его семья любила всюду ставить символы клана.
Преодолев смущение, он сходил к Кае, оставил мешок с бельем и рассчитался за прошлый раз, как бы невзначай сверкнув шаринганом. Ей он показывал себя более эмоционально нестабильным, чем являлся на самом деле. Саске не хотел заводить добрососедских отношений, он платил за оказанные услуги, и только.
Хотелось чем-то заняться, дать мышцам нагрузку, но он знал, что в таком состоянии только усугубит проблему со зрением. Она все еще оставалась актуальной – сначала ему показалось, что на лице шедшего навстречу хмурого Неджи полумаска, и только подойдя ближе он понял свою ошибку. Саске испытал некоторого рода облегчение, воочию увидев, что для Хьюги использование техники тоже не прошло даром и на смазливом лице вокруг глаз появились припухлости. С ним был этот ненормальный Сай, которого Саске недолюбливал по многим причинам. Одной из них были странные взгляды – под ними Учиха чувствовал себя так, словно сдает экзамен. Сай как будто ждал от него чего-то, вот только невозможно было понять, чего.
Рядом материализовался Наруто, спрыгнув с ближайшей крыши. В окно высунулась потревоженная стуком подошв хозяйка, но сердитое выражение ее лица сменилось улыбкой, когда она увидела нарушителя спокойствия. Наруто помахал ей и извинился. Да, пока Саске не было в деревне, многое изменилось. Носитель Девятихвостого перестал быть отверженным.
– Сай, привет! – завопил Наруто.
Раз он не поздоровался с Хьюгой, значит, действительно бегал к нему справиться о здоровье. Саске и Неджи обменялись чопорными кивками, хотя с превеликим удовольствием прикончили бы друг друга. От взаимной неприязни неожиданно отвлекли действия Сая, крепко обнявшего их общий объект страсти:
– Я очень рад тебя видеть, – сказал он практически в губы опешившему Наруто.