– Ты достал!
Неожиданно раздавшийся вопль чуть не заставил проходившую мимо соседского дома Каю подпрыгнуть, от небольшого акробатического этюда ее остановил только артрит. Снова этот шумный мальчишка! День-деньской носится по округе, спасу нет!
Кая ворчала себе под нос, но, скорее, по привычке. Вчера Наруто выполол на ее огороде все сорняки и даже выкорчевал огромный пень, торчавший там с незапамятных времен. И ему понравились ягодные лепешки, которые она испекла в благодарность за проделанную работу. Добрый парнишка! Может, рядом с ним и Саске Учиха немного смягчится. Не такой он угрюмый да мрачный, каким себя выставлял, несчастный был просто. Один-одинешенек остался – ни семьи, ни друзей.
Хинами говорила, что будто бы он Змею-Орочимару секретные техники Листьев выдал и родного брата, что тайную миссию для Конохи исполнял, убил. Мол, судить его будут за измену и в тюрьму посадят. Да только наврала старая сплетница! Суда-то и вовсе никакого не было. Хоть у Каи глаза уже не такие зоркие, как в молодости, но плохого человека она разглядеть сумеет. Не похож мальчик на предателя. А что ходит, нос задравши, да глазами посверкивает – так это от молодости, это пройдет.
Дверь разбухла от сырости, и Кае стоило больших трудов отворить ее. Ох, что-то она совсем в развалину превратилась! И опять суставы ноют – к ненастью. Но это сегодня будет как раз кстати: землю она разрыхлила, сорняков нет, самое время для дождичка.
Кая заварила чай и села в скрипучее кресло, почти такое же старое, как сама хозяйка, провела узловатыми пальцами по облупившемуся лаку на подлокотнике. Все в доме ветшает, да и она вконец одряхлела. Гоки никогда бы не допустил такого, но вот уж восемь лет, как он покинул этот мир.
Вспомнилось, как она в первый раз увидела его. Тогда, пожалев искалеченного парня, совсем еще молодого, она и не догадывалась, что зажжет в его глазах такую страсть, которой хватит почти на шесть десятков лет. Наступив на мину, девятнадцатилетний Гоки потерял гибкость левой ноги, но обрел настоящую любовь.
Он не мог сидеть на полу, поэтому они и купили это кресло. А вот теперь и ей оно пригодилось; в отличие от любви, тело-то не вечно.
Кая, покряхтывая, налила себе чаю в маленькую пиалу и снова опустилась в кресло, стоявшее напротив окна. С тех пор, как умер ее муж, у старушки было слишком мало развлечений. Впрочем, в последнее время парочка в доме напротив обеспечивала их в избытке. Они дрались, ругались и мирились по несколько раз в день, Кая и не предполагала, что у спокойного с виду Саске окажется такой огненный темперамент. Ох, вот и сейчас!
Оглушительно хлопнула дверь, так, что жалобно звякнули стекла в окнах, и Саске вихрем вылетел на улицу. Если этот придурок продолжает отрицать очевидное, то он больше не намерен это терпеть! Он избавился от девчонки Хьюга, так теперь ее братец вьется вокруг Наруто, как пчела вокруг цветка. Саске не слепой! И не параноик, если уж на то пошло. Он видит похоть в этих белесых глазищах, и уж точно в состоянии отличить ее от дружеского расположения. А все потому, – и этот аргумент по понятным причинам Саске в споре не приводил, – что сам такой же.
Когда Наруто облизывал губы, потягивался или в сотый раз за день начинал теребить застежку своей чертовой куртки, Саске с трудом удерживался, чтоб не наброситься на него. Иногда самоконтроль давал сбои…
Неожиданно горячее тело налетело на него сзади, сшибая с ног, и они вдвоем покатились по земле.
Кая вздохнула: снова мальчишки дерутся. И что они не поделят никак? Вот им с Гоки ругаться случалось за год несколько раз, жили душа в душу, а эти только и воюют.
Между тем, драка обрела свое продолжение. Возможно, несколько неожиданное для стороннего наблюдателя, но для Наруто с Саске вполне логичное.
Кая присмотрелась. Ах, вот оно что! Любовь… Ну, это совсем другое дело… В молодости у нее и самой кровь кипела, да так, что на них с Гоки соседи к Хокаге ходили жаловаться.
Старушка захихикала в кулачок, на сморщенных щечках снова расцвел румянец, разом сбросив ей пару десятков лет. Торопливо допив чай, она вымыла посуду и села разбирать собранные утром ягоды: скоро у нее прибавится стирки, а ни Саске, ни свежая земляника ждать не любят.
Работа спорилась в сухоньких ручках, в этом восьмидесятипятилетняя Кая могла потягаться с любой молодушкой.
А за окном неугомонная парочка самозабвенно целовалась в пыли. Выяснение отношений было временно отложено.
Снова неприятная тема всплыла в совершенно неподходящем для ругани месте: ночью в кровати. Усталого Наруто угораздило посетовать, что у Саске вечно в доме нет никакой еды, а вот у Неджи…
Пытаясь увернуться от мелькавшего лезвия катаны, Наруто втолковывал разъяренному Учихе, что мечтательные вздохи были адресованы рамену, а вовсе не Хьюге. Да если уж на то пошло, он скорее ушел бы к их повару…
– Чидори!
Наруто поспешно сдернул загоревшуюся штору, затаптывая пламя. В полуметре от него на стене чернело огромное пятно.
Саске только что использовал на нем боевую технику – значит, по-настоящему разозлился.
Он подошел к сидящему на полу Учихе, закрывшему лицо руками.
– Ну, чего ты бесишься из-за такой ерунды? Совсем уже крыша едет…
Саске сердито фыркнул, не поднимая головы.
– Ты так весь дом разнесешь.
– Я все равно собираюсь переезжать.
Наруто улыбнулся было, но под пристальным взглядом стушевался.
– Я вижу, как он на тебя смотрит!
– Неджи? Саске, ты – идиот. Мы с ним просто друзья.
– Ты сам идиот, если не замечаешь этого! Хьюга – заносчивый болван, он приветливый только с тобой. Обнимаетесь постоянно… – Саске скривил губы. – Да он никому другому и дотронуться до себя не позволяет! А тебя чуть не на колени сажает…
– А ты пробовал?
– Что?
– Потрогать Неджи.
– Чего-о?! – взвился он.
– Ну и не говори тогда. Черт, я так вымотался! Хотел спать лечь или… ну… мм… потискаться, – Наруто стрельнул глазами из-под светлой челки и Саске обдало жаром, – а ты распсиховался на пустом месте. Неджи – мой друг, а не тайный любовник. К тому же я видел, как он целовался с Тен-Тен.
– Это не признание в вечной любви.
– Для кого как, – пожал плечами Наруто, снимая порванную во время потасовки футболку. – Наверное, ты и прав. Знаешь, мне кажется, что ему нравится Толстобровик.
Саске так удивился, что даже отвел взгляд от золотистой кожи:
– Рок Ли? Да это же бред!
– Говорю тебе! Я раньше не обращал внимания, но он то и дело твердит: "Рок Ли, Рок Ли, думай о Ли, Ли после тренировки…"
Он не верил своим ушам, но у Наруто вроде бы не было причин так по-дурацки пытаться его обмануть. Неджи Хьюга и Рок Ли! Смех, да и только.
Улыбка сошла с лица, когда он посмотрел на расположившегося поперек постели Наруто, одетого только в шорты. Саске провел рукой над крепким телом, так, чтобы задеть ладонью волоски на груди. Наруто глубоко вздохнул, отчего четче обрисовались мышцы живота, и приглашающе развел ноги. Саске помнил, что должен раздеться, но уже не мог от него оторваться.
– Ты все еще ревнуешь? – прошептал Наруто, прижимаясь к нему.
– Придурок, – Саске заткнул его поцелуем. Некогда разговаривать.