Телохранитель принца с легкостью уклонился от брошенного куная, тот оставил на плече лишь неглубокий порез. Неджи был правшой, и метать с левой руки, поддерживая правой бессознательного Наруто, было ужасно неудобно, но он снова замахнулся.
Ховосо остановился и поднял раскрытые ладони, просипев:
– Прекратите… я не причиню вам вреда… только дайте мне осмотреть Ису, – он говорил с натугой, перемежая речь длинными паузами.
Неджи, не сводя со старика подозрительного взгляда и даже не подумав опустить оружие, кивком головы показал ему, что путь свободен. Не обращая больше на них двоих внимания, Ховосо склонился над маленьким телом, перепачканным землей. Вдруг подумалось, что детский организм мог и не выдержать такого напора силы, и сердце пронзила жалость. Как бы то ни было, в случившемся нельзя было обвинить Ису, пусть в нем и обитало древнее зло, но сам принц вел себя, как обычный ребенок, и Неджи не мог себя заставить возненавидеть его.
– Неджи… – Ховосо поднял голову и их взгляды встретились. В глазах старика стояла такая мольба, что Неджи захотелось заранее согласиться на все, чего бы тот ни попросил. – Знаю, что своими действиями, я… пробудил в вас подозрения, но поверьте… – он вдруг согнулся, закашлялся и судорожными движениями достал из внутреннего кармана пузырек из темного стекла. Отпив из него и поморщившись, Ховосо продолжил: – Поверьте, я никогда не желал ни вам, ни вашим друзьям зла. Я лишь хотел защитить Ису, а… если удастся, и попробовать освободить его от Даку-Павы. И, Неджи, сейчас у нас есть шанс, но мне понадобится ваша помощь.
– Помощь какого рода? – настороженно спросил Неджи. Ему очень хотелось верить в то, что Ховосо не предатель, ведь тот так по-отцовски вел себя с ним, но природная осмотрительность призывала быть начеку.
– Сейчас Даку-Пава очень ослаб и не может контролировать тело Исы, ему понадобится время, чтобы начать генерировать чакру, и если мы успеем запечатать его до того, как он снова вернет себе контроль, то Иса будет свободен!
Глаза Ховосо радостно сверкали, и он снова казался молодым. Неджи в который раз задался вопросом, сколько же на самом деле лет этому удивительному человеку.
– Что для этого нужно делать?
– Как Наруто? – перебил Ховосо. – Вы можете его оставить?
Неджи с нежностью коснулся спутанных волос, отводя светлые пряди с побледневшего лба:
– С ним все будет в порядке, Девятихвостый поможет ему выкарабкаться. В конце концов, это же Наруто!
Он осторожно отпустил его, мимоходом получив подтверждение своим словам – ожог на животе джинчуурики уже начал затягиваться.
– Хорошо, нам нельзя терять время. Неджи, вот, возьмите это, – Ховосо вытащил из складок просторного одеяния вычурное кольцо, – и снимите печати на повозке с артефактами. Они расположены сразу за колесами, просто приложите к центральной руне перстень, и вы легко сможете их отклеить. Но запомните последовательность: правая сзади, левая спереди, левая сзади, правая спереди, только в таком порядке! И не заденьте взрывные свитки, когда будете снимать печати, действуйте аккуратно. Потом откройте дверцу в днище и принесите артефакты сюда.
Неджи на лету поймал перстень, оказавшийся неожиданно тяжелым для такого маленького кусочка металла, и поспешил к повозке, проговаривая про себя последовательность снятия печатей.
Саске с трудом поднял голову, пытаясь подчинить себе непослушное тело. В ушах шумело, перед глазами все плыло. Что случилось? Он не мог воскресить в памяти последние события, лишь помнил, что Наруто в опасности. Он должен ему помочь, и не имеет никакого значения, что сам Саске сейчас не намного сильнее новорожденного котенка: пока его сердце бьется, он будет защищать Наруто.
Попытавшись активировать шаринган и тут же поплатившись за это пронзающей головной болью, он отказался от этого намеренья. Встать он тоже не смог, пришлось ползти к неподвижному ярко-оранжевому пятну, старательно отгоняя от себя мысль о том, что может быть слишком поздно. Несколько метров растянулись километрами, а расфокусированное зрение никак не могло подсказать, дышит ли Наруто…
Жив, он жив! Саске крепко сжал его запястье, ощущая под пальцами биение пульса, руки тряслись от облегчения. А где Даку-Пава? Он осмотрелся по сторонам, едва различая силуэты… Ховосо? Что он делает?
Телохранитель методично расчищал место от травы и камней, потом перетащил туда что-то, что затуманенный взор Саске идентифицировал как дощатый настил, и покрыл странное сооружение тканью.
Подскочил Хьюга, сердито выговаривая что-то, но Саске уже не пытался вникнуть в смысл произносимого. Раз они так себя ведут, значит, опасность миновала. Он отпустил руку Наруто, отодвинулся немного и позволил себе потерять сознание.
Таинственные артефакты оказались двумя проржавевшими железными брусьями, рухнувшими вниз, едва он сдвинул засов на потайной двери. На грохот выглянули встревоженные возницы, но Неджи прикрикнул на них, чтоб не высовывались. Сейчас было не до вежливости, он нутром чуял, что ритуал запечатывания легко не пройдет.
Но как все-таки Наруто удалось перебороть силу, перед которой спасовал даже шаринган? Неджи по собственному опыту знал, насколько мощны дзюцу отмороженного ублюдка, он провалился в созданную Учихой реальность за долю секунды, хотя до этого блестяще противостоял техникам, агрессивно подчиняющим разум. А Даку-Пава даже не обратил на это внимания, зато перед Наруто не выстоял. Как?
Возвращаясь обратно и волоча за собой ржавые железяки, покрытые полустершимися рунами, он обратил внимание, что Учиха каким-то мистическим образом ухитрился добраться до Наруто. Неджи невольно зауважал его за это, Даку-Паву дзюцу Ховосо вырубало до самого утра, а Учихе хватило всего нескольких минут, чтобы прийти в себя. Сильный ублюдок!
Ховосо взглянул на него с нетерпением, и Неджи поторопился к импровизированному алтарю.
– Вы не могли как-то лучше ухаживать за этими своими реликвиями? Они хоть сработают или рассыплются после первой сложенной печати? – он был до такой степени издерган событиями этого вечера, что дал раздражению прорваться наружу.
– Будем надеяться, что все получится, я почти тридцать лет не прикасался к ним.
– Тогда неудивительно, что они так выглядят! Вам не приходило в голову, что за этим нужно присматривать?
Ховосо слегка улыбнулся, глядя на возмущенного Неджи:
– Вы хорошо заботитесь о собственном оружии, не так ли? – Еще бы не хорошо, Майто Гай основательно вдолбил этот постулат в длинноволосую голову, а Тен-Тен добавляла каждый раз, когда надменный аристократ пренебрегал чисткой кунаев, считая это занятие недостойным. – Но дело в том, что Врат Погребения можно касаться только при ритуалах запечатывания.
Врата Погребения – жутковатое и чересчур пафосное название для двух погнутых железяк, но Неджи знал, что часто за неказистой оболочкой скрывается огромная мощь, поэтому не спешил высказывать свое мнение вслух.
– Слушайте меня внимательно и спрашивайте, если чего-то не понимаете. Возможно, вам придется заканчивать самостоятельно. – Под ошеломленным взглядом Неджи Ховосо потер израненное горло и произнес: – Я собираюсь причинить Исе очень сильную боль, вряд ли я доживу до конца ритуала.