– Неджи, мы теряем драгоценное время. Я прошу вас, не спорьте!
Ховосо снова отхлебнул лекарства, его глаза лихорадочно блестели, а короткие седые волосы взмокли от пота. Возможно, было бы разумнее подчиниться и не отбирать последние силы, но Неджи не мог смириться с его решением.
– Должен быть какой-то выход! Вы не можете так просто сдаться, кто тогда будет присматривать за Исой? Ховосо, послушайте, мы можем договориться об условном сигнале, и когда вы почувствуете, что не можете продолжать, я подхвачу за вами…
– И станете рабом Даку-Павы вместо меня? – прервал его Ховосо.
– Если это спасет вам жизнь, то стану! – выкрикнул Неджи. Сердце екнуло при этих словах, но он упрямо сжал губы, готовый сдержать свое слово.
Ховосо мягко покачал головой:
– Не нужно пытаться взвалить на себя чужое бремя. Это не твоя судьба, сынок.
И вот это ласковое отеческое обращение сломало последний барьер – слезы брызнули из глаз, и Неджи сорвался:
– Почему всегда так? Почему постоянно кто-то должен умирать по чужой прихоти? Ведь вы не хотите навредить Исе, вы хотите его спасти! Так почему же… почему вы должны за это заплатить своей жизнью? Это несправедливо!
– В мире шиноби мало справедливости… – Телохранитель с тоской посмотрел вверх, где в просветах между деревьями виднелось звездное небо. – Давайте постараемся, чтобы моя жертва не была напрасной.
Он сбросил плащ, и Неджи вздрогнул от ужаса – ворот сорочки был полностью мокрым от крови, стекавшей по израненной шее, темно-красные потеки, в тусклом свете костра казавшиеся черными, доходили до груди.
– Неджи, принесите Ису, а я пока подготовлюсь к ритуалу.
Взяв протянутый плащ, Неджи завернул в него маленького принца и поднял на руки, тот оказался совсем легким. Он с тревогой всмотрелся в измученное детское лицо, убрав спутанную длинную челку: сейчас Иса выглядел совсем беззащитным. Между тонкими светлыми бровками залегла страдальческая морщинка, как будто он испытывал боль. Вполне возможно, что так оно и было – вряд ли монстр просто так сдался. "Борись, Иса. Продержись еще немного, пожалуйста", – прошептал Неджи, прежде чем передать его телохранителю.
Ховосо принял драгоценную ношу и бережно уложил принца на импровизированный алтарь, на котором уже заняли место ржавые железки. Как-то не верилось, что этот металлолом сможет существенно помочь при запечатывании силы настолько древней и сильной, что ей даже прославленный шаринган нипочем.
Снова выудив пузырек с лекарством, Ховосо с два глотка осушил его до дна.
– При передозировке может вызвать паралич дыхательных путей, – с кривой улыбкой сказал он наблюдавшему за его действиями Неджи. – Вот только вряд ли успеет.
– Как вы можете шутить в такое время? – в отчаянии воскликнул тот. – Боги, ведь еще не поздно изменить план! Я справлюсь, используя бьякуган, я смогу до мельчайших подробностей повторить ваши жесты. А если не получится и я окажусь связанным с ним, то мы отправимся обратно в Коноху. Наша Хокаге, госпожа Цунаде, невероятно искусна в медицине, и если мы исследуем влияние чакры Наруто на Даку-Паву, то сможем выяснить, как его вылечить!
– Он не болен, он проклят, – надежды воодушевившегося Неджи были безжалостно разрушены одной короткой фразой. – Но я восхищаюсь вашей решимостью и самоотверженностью. – Ховосо помолчал несколько секунд, а потом тихо добавил: – Будь у меня сын, я хотел бы, чтоб он вырос таким же смелым и благородным, как ты.
– Итак, начнем. Вы готовы? – Ховосо снова сменил тон на отстраненно-вежливый, и Неджи принял правила, про себя решив, что все равно попытается его спасти.
Непонятно откуда телохранитель извлек тушечницу и стал рисовать вокруг сердца Исы руны.
– Лучше бы было нанести их под кожу, как можно глубже, но вряд ли тогда я смогу провести ритуал.
– Для чего они?
– Это внешний ограничительный круг. С Даку-Павой будет намного легче бороться на маленьком участке, все тело Исы я не смогу держать под контролем.
– Но не лучше бы было нанести их подальше от жизненно-важных органов? – спросил Неджи.
– Оттуда распространяется сила Даку-Павы, там ее средоточие. Не знаю, было ли так изначально, или те люди, которые запечатывали в нем чудовище, специально связали его с сердцем. Я был слишком зол тогда, чтобы выяснять детали. Удивительно, как ума-то хватило догадаться допросить о Вратах, – хмыкнул он. – Но у нас нет времени предаваться воспоминаниям. Неджи, если все пройдет удачно, отправляйтесь в деревню Глины, как мы и собирались. Там за торговым кварталом найдите постоялый двор Сошина, его еще называют Журавлиным Приютом. Когда увидите его дом, то поймете, почему. Он знает про Ису и поможет ему.
– Сошин, Журавлиный Приют, – послушно повторил Неджи. – А если вы не справитесь?
Лицо Ховосо на миг стало таким старым и опустошенным, что ему можно было дать лет семьдесят.
– Не думайте об этом. Пока есть шансы, мы должны бороться. И еще… Вы же сможете увидеть, когда мое сердце перестанет биться?
Неджи кивнул, судорожно сглотнув.
– Обещайте, что не вмешаетесь в ритуал, пока я буду жив.
– Я…
– Дайте мне слово!
Неджи тяжело вздохнул.
– Слово шиноби Листа, слово Хьюга, – твердо сказал он.
А потом оглянулся на Наруто, все еще лежавшего без сознания рядом с Учихой. Бывают случаи, когда собственная честь ничего не значит. Если он сможет, то нарушит слово и все равно попытается спасти телохранителя, Наруто бы обязательно так поступил.
– Как он все-таки смог справиться с Даку-Павой? – вполголоса пробормотал Неджи.
– А вы еще не поняли? – Ховосо тоже перевел взгляд с Исы на джинчуурики и мягко улыбнулся: – Только чистое сердце, полное света, может противостоять всепоглощающей тьме. Наруто – это Хикари.