Щелчок бича и гортанный возглас погонщика разбудили Неджи. Фургончик скрипел, покачиваясь, значит, они продолжили путь. И судя по тому, что он проснулся сам, все более-менее в порядке и за время его отдыха никто не умер. В свете последних событий это можно было счесть хорошей новостью.
Неджи откинул полог для доступа света и стал умываться, с тоской разглядывая свалявшиеся пряди своей некогда шикарной шевелюры в маленьком зеркальце. Черт, он похож на чучело, а не на шиноби! Пустив легкий поток чакры по всей длине волос, чтобы пригладить их (выкуси, Учиха, тебе никогда не представится возможность скопировать это дзюцу, так и будешь с гнездом на голове ходить, ха!), он повязал запасную ленту и критически обозрел результат своих усилий. Если учитывать, что три четверти их боевого отряда были замотаны бинтами и оправлялись от тяжелых ран, он еще выглядел неплохо. Слишком потрепанным для капитана, но вряд ли им придется в ближайшее время наносить дипломатические визиты. Заправив выбившийся край бинта под бандану с символом Листа, он покинул повозку.
Пока Неджи пробирался во главу каравана, с ним дружелюбно здоровались возницы. Морщась от изобилия солнечных зайчиков на их яркой одежде, он беззлобно вспоминал, как вчера ему отказывали в помощи с ранеными. Что ж, после пережитого их трудно было обвинить в предательстве, обычные люди не привыкли к таким масштабным противостояниям, вот и испугались. Будь они шиноби, Неджи позаботился бы о том, чтобы больше никогда не быть с ними в одной команде, а так… Простые купцы, что с них взять? Не лезли под руку – и ладно.
Наруто сидел на облучке второй повозки, заложив руки за голову, и бессовестно дремал. Солнце золотило голый живот без следа ожога, в этот раз Кьюби сработал сверхоперативно. Скользя взглядом по крепким плечам, по загорелой груди, покрытой светлыми волосками, Неджи ожидаемо почувствовал, как тяжелеет в паху, и чтобы отвлечься, решил немного проучить беспечного джинчуурики.
Мягко вспрыгнув рядом, он приставил кунай к смуглому горлу и ласково позвал:
– Наруто…
Голубые глаза распахнулись и округлились в комичном ужасе. Наруто ухмыльнулся, подмигнул ему и с хлопком рассеялся в воздухе. Из повозки раздался заливистый смех, и Неджи почувствовал себя кретином. Клон, ему следовало сразу догадаться.
Тонкая ткань отодвинулась, и наружу выбрался хихикающий Иса. Он с трудом передвигался, да и повязки кое-где побурели от запекшейся крови, но бледные щечки порозовели, и было ясно, что самое страшное позади и он пошел на поправку.
– Мы тебя обманули! – он ухмыльнулся в точности как Наруто и Неджи невольно улыбнулся в ответ.
– Точно! Ты попался на свою же уловку! – сердце екнуло от того, насколько близко раздался любимый голос. – Ты же сам учил меня этому, забыл?
Он обернулся. Наруто набросил куртку, но не стал ее застегивать, между полами белела повязка. Он поймал обеспокоенный взгляд Неджи и широко улыбнулся, показательно похлопав себя по животу:
– Все в порядке, я уже здоров!
Быстрый осмотр с помощью бьякугана показал, что это далеко не так и обугленные ткани возле печати только-только начали восстанавливаться, но Неджи не стал ничего говорить, не хотел расстраивать Ису.
– Как там Ховосо? – спросил он, гася технику.
– Неплохо. Утром Дайхаси поменял повязки и дал лекарства, потом Иса отнес ему воды, а сейчас он спит.
"Кто такой Дайхаси?" – слабо заинтересовался Неджи. Вероятно, это был один из погонщиков, Наруто всегда поражал его способностью сходиться с людьми и отзываться о малознакомом человеке так, будто знал его долгие годы.
Неджи подошел к повозке с раненым телохранителем и снова активировал бьякуган, чтобы убедиться в том, что все в порядке, но не тревожить его сон. Дыхание Ховосо было сиплым, но ровным, а еще рядом с ним сидела очередная светловолосая копия.
– Я оставил там клона на всякий случай. Саске сказал, что дедуля потерял много крови, ну, я и подумал…
– Ты молодец, – Неджи осмотрел окрестности, отмечая еще двух клонов в начале и конце каравана и третьего, двигавшегося справа по деревьям. – Отличная расстановка.
Наруто смущенно подергал застежку куртки, но видно было, что похвала ему приятна.
– Ты же сам объяснял мне это, – он шутливо толкнул Неджи в бок и умчался к Исе.
"Я так люблю тебя, Наруто".
Когда вдали показались сторожевые башни деревни Глины, сделанные в виде двух грибов с длинными ножками, Неджи облегченно вздохнул. Он все-таки успешно завершил эту миссию, хотя несколько раз был позорно близок к провалу. Если бы не Наруто…
Тот сидел на крыше первого фургона в кольце рук Саске и восторженно переговаривался с Исой, по-детски изумляясь красочности строений. Время от времени доносился негромкий голос Учихи, дававшего короткие пояснения. Значит, за время своих странствий он успел добраться и до Нендо.
Неджи как раз заканчивал очередную перевязку Ховосо. На этот раз крови почти не было, а состав целительного бальзама было бы неплохо выяснить на будущее – так быстро затягивались под его действием раны.
Все еще с трудом верилось, что их путь заканчивается благополучно. А если еще немного повезет, то со временем Ховосо вновь сможет разговаривать: Иса, улыбаясь сквозь слезы, сказал, что смог немного затормозить действие печати Верности, потому что услышал, что говорил ему Неджи. Но пока что до восстановления голосовых связок отчаянного телохранителя было далеко.
Неджи составлял в уме отчет о миссии, радуясь вновь обретенной ясности мышления. Даку-Пава качественно запудрил им мозги, заставив погрузиться в пучину внутрикомандных распрей и не давая задуматься о борьбе с внешним врагом. Это чуть не стоило им жизни, но древний монстр не учел самого главного – "фактора Узумаки". Иногда Неджи казалось, что для его любимого нет ничего невозможного, что случись, к примеру, пришествие Хатимана, Наруто почешет в затылке, опустошит несколько мисок рамена и отправится утихомиривать бога войны.
И можно было спорить на годовой запас саке Пятой Хокаге – он справится.
Толчок затормозившей повозки привлек внимание утонувшего в своих размышлениях Неджи. Вот они, наконец, и приехали.
Подняв голову, он обомлел: со стен дома возле которого они остановились, на путников взирали полчища журавлей. Нарисованных, но от этого не легче. Хоть он и любил птиц, но от развернувшейся картины шел мороз по коже: куда ни глянь – крылья, глаза, длинные острые клювы…
– Сколько же их тут? – ошалело пробормотал он.
Когда в руки ткнулся маленький свиток, Неджи сначала удивленно посмотрел на Ховосо. Тот кивнул, и он развернул бумагу. На желтоватом фоне было размашисто начертано:
"Восемьсот восемьдесят восемь. Мимо не пройдешь, верно?"
Неджи еще раз оглядел фантасмагорическое строение. Что и говорить, логичное завершение для их сумасбродной миссии.