Целоваться было очень приятно.
Когда на горизонте не маячили ублюдочные наследники мятежных кланов или древние демоны в детских телах, когда не было мыслей о том, что каждый поцелуй может стать последним, и удовольствие от ласк шло не пронзительно-жадными рывками, а ровным мягким теплом, можно было расслабиться и полностью отдаться прикосновениям. Неджи дразнил Гаару, то отстраняя, то притягивая ближе и крепко обнимая за плечи, дрейфуя между глубокими поцелуями и нежными, почти целомудренными касаниями. Губы невольно расплывались в улыбке, когда Гаара прижимался теснее, вдавливая его в кровать и не давая ускользнуть, тогда Неджи запрокидывал голову, подставлял шею под легкие укусы и просто купался в волнах желания, исходивших от разгоряченного Казекаге.
Когда Гаара со стоном отодвинулся, Неджи потянулся следом, не желая прерывать восхитительные поцелуи, но был снова уложен на кровать тонкой рукой, подкрепленной для надежности песчаной дланью. Тогда он забросил руки за голову, заодно вытянув из-под спины мешающиеся волосы, и стал ждать.
Величественный Казекаге, нахмурившись, сидел верхом на его бедрах, не замечая, что слегка толкается вперед, на лице отражалась работа мысли – он был явно занят каким-то важным делом. Неджи недоумевал, но послушно ждал развития событий. Он уже было заподозрил Гаару в телепатии, – мало ли что могло случиться в такой большой деревне, – как в шкафу что-то звякнуло и упало. И тогда он понял.
– В ванной, – чуть приподнявшись, коротко сказал Неджи, сдерживая усмешку.
– Что? – Гаара обратил на него раздраженный взгляд.
– То, что ты ищешь. В ванной.
И он снова лег на постель, наслаждаясь видом покрасневшего Казекаге. Что-то в этом было – смущать его, обычно такого выдержанного и флегматичного. Неджи это определенно нравилось.
В распахнувшуюся дверь влетело что-то небольшое и шлепнулось на кровать, подкатившись прохладным боком к горячей коже, но Гаара не спешил брать то, что так лихорадочно искал. Положив ладонь на точеную скулу Неджи, он смотрел ему в глаза, не двигаясь и не отводя взгляд.
– Да… Именно так, как я и запомнил… – сказал он, дотронувшись до обычно строго поджатых, а сейчас расслабленных губ, имея в виду то ли его лицо, то ли свои ощущения. Неджи игриво лизнул подушечки пальцев, намекая на то, что пауза слегка затянулась, и Гаара, сверкнув глазами, рванул его на себя.
В этот раз дразнить ему не давали, и Неджи принял новые правила, включаясь в борьбу за доминирование. Как оказалось, пресветлый Казекаге не чурался грязных приемчиков: стоило оказаться сверху и прижать Гаару к постели, как песок опрокидывал его обратно, чтобы тут же отхлынуть и не мешать им тереться друг об друга. Неджи хлестнуло по руке, когда он слишком сильно впился пальцами Гааре в спину – в накатившей страсти не стоило забывать об аккуратности, но он не обратил на это внимания.
Наконец Гаара жестом фокусника выхватил из вороха смятых простыней флакон со смазкой:
– Целый день только и думал об этом, целый день только о тебе...
– Ты был так уверен, что я соглашусь?
– А ты хочешь отказаться? – вопросом на вопрос ответил Гаара, приподнявшись и сжав его член.
Неджи закусил губу и отрицательно покачал головой, сейчас голос мог подвести.
– Я еле сдерживаюсь – так тебя хочу!
– Не надо долгих прелюдий, просто смажь себя, – Неджи развел ноги, и Гаара несколько секунд зачарованно созерцал открывшуюся перспективу, прежде чем сказать:
– Я не собираюсь делать тебе больно, я в состоянии себя контролировать.
Неджи недоверчиво хмыкнул, потому что, судя по направлению взгляда, Гаара разговаривал с одним из его яичек.
– Я… я не просто так знаю, где у тебя смазка лежит, – и, отвечая на вопросительный взгляд, добавил: – Я готов. Давай, нехорошо заставлять Казекаге ждать.
Гаара окинул его плотоядным взглядом, проведя по мускулистому бедру и едва не задев член. Неджи улыбнулся и прикрыл глаза, чтобы обуздать собственное желание. Одна только мысль о том, чтоб разложить могущественного Казекаге так, как лежит сейчас он сам, очень возбуждала, а вкупе с их предварительными ласками так и вообще грозила свести с ума.
– Неджи… – скользкая ладонь пробралась под ягодицы и он чуть приподнялся, чтобы облегчить проникновение. – Ох… ты очень узкий… мне так странно… – пролепетал Гаара и толкнулся вперед, пытаясь войти глубже, а Неджи сжал в кулаке простынь, чтоб не отодвинуться. Похоже, он поторопился с подготовкой. – Ну же, пожалуйста…
Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и попытался расслабиться, но не очень получалось, особенно мешали руки, мертвой хваткой вцепившиеся ему в колени и стремившиеся еще шире раздвинуть ноги. Как будто он сам не пытался! Боги, все больнее и больнее… Гаара погладил его по груди и Неджи в ужасе подскочил на постели, стараясь вырваться – чужих рук на нем было явно больше, чем две!
– Гаара, перестань! Остановись! – заорал он.
Как только он стал свободен, то забился в угол кровати, сведя колени и обхватив их руками для надежности – между ног отчаянно тянуло и жгло, и Неджи даже думать не хотел, что могло произойти, закричи он на несколько секунд позже. Гаара с виноватым видом сидел на засыпанных песком простынях.
– Прости, – тихо сказал он и отвернулся. – Прости меня.
Неджи все еще слегка потряхивало, но он придвинулся ближе, в успокоительном жесте положив ладонь на загрубевшее от тяжести калебаса плечо и стараясь не обращать внимания на покалывающие колени песчинки.
– Гаара, ты ни в чем не виноват.
– Я всего лишь чуть не убил тебя.
– Ну, не убил же, – Неджи поцеловал его в шею, с удовольствием отмечая тихий вздох и движение навстречу ласке. Однако поворачиваться Гаара не спешил.
– Мне было больно, – полувопросительно произнес он. – Поэтому сработала защита. Мой песок… Иногда я его ненавижу.
– Иногда я тоже, – сказал Неджи и услышал смешок. – Например, сейчас, когда он едва не оторвал мне ноги.
Гаара развернулся так неожиданно, что столкнулся с ним лбом. Вокруг них моментально вскипели песчаные волны, но Гаара вдруг рявкнул в совершенно не свойственной себе манере:
– Лежать, ты!
И все сразу утихло. Кровать очистилась, как по волшебству, и Неджи был уверен, что песок бы поскуливал, если б мог, чтоб извиниться перед взбешенным хозяином.
Окинув его ищущим взглядом и задержавшись между ног, Гаара спросил:
– Тебе очень больно?
Они все еще были обнажены, но от эрекции не осталось и следа, хотя вряд ли она бы пригодилась в ближайшее время.
– Терпимо, – ответил Неджи и натянул на бедра простыню, чувствуя несколько неуютно под пристальным взглядом, направленным в пах.
– Прости меня. Я не хотел причинять тебе боль, а вместо этого… Я просто не мог больше терпеть! Неджи, я опасен. Я джинчуурики даже без Шукаку, мне все еще слишком легко убивать. Я так виноват…
– Я знал, на что шел, – отмахнулся Неджи. Сердце все еще нервно колотилось от пережитого, но он понял, что сначала должен успокоить Гаару. – Ты меня слегка отвлек, знаешь ли, вот я и забыл о некоторых твоих особенностях… Слишком расслабился, потому что был уверен, что с тобой мне угрожает разве что оргазм. Я шиноби, мне не привыкать…
Он осекся и Гаара задал вопрос:
– И как часто во время секса тебя разрывают напополам?
Неджи посмотрел на него. Гаара выглядел серьезным, но в уголках губ уже зарождалась предательская улыбка. Неджи попытался ответить, но неожиданно для себя расхохотался.
Завершить опаснейшую миссию, отделавшись парой царапин, и чуть не погибнуть в кровати любовника – это могло случиться только с ним.