Неджи разобрал застеленную постель, улегся, но сон не шел. В голове хаотично роились мысли о Ховосо и Исе, сумевших изменить свою горькую судьбу, о Гааре и Шикамару, которые были с ним столь терпеливы и заботливы, и, конечно, о Наруто и отмороженном ублюдке.
Теперь, когда он не будет больше наблюдать влюбленные взгляды синих глаз, всегда обращенных на другого, можно сосредоточиться на карьере шиноби. Он был благодарен Гааре за попытку спасти его репутацию, но твердо решил по возвращении рассказать госпоже Цунаде правду, не обеляя себя, понести заслуженное наказание и в будущем не допускать подобного. Неджи непроизвольно сжал кулаки, когда представил, как разгневается Пятая, узнав о том, что он не уберег ее любимчика и позволил ему уйти.
Просто так Наруто не отпустят – он слишком важен для деревни Листа. Объявят ли его отступником? Все зависит от позиции старейшин, госпожа Цунаде не сможет в одиночку противостоять им, а Шикамару хоть и гениален, но слишком молод, чтобы его слово было достаточно веским для этих развалин.
Погоню обязательно вышлют. Неджи подумал о том, чтобы попросить дядю вступиться, но как аргументировать свое нежелание возвращать Носителя Девятихвостого в деревню? Это почти смешно – теперь Наруто оказался на месте Учихи. Вот только не будет того, кто решит во что бы то ни стало его вернуть, да и очень сомнительно, что можно силой притащить джинчуурики обратно. Если они с Учихой начнут всерьез сопротивляться, то против них не выстоит никто. Быть может, Гаара мог бы с ними потягаться, но он не возьмется за это, и теперь Неджи лучше понимал, почему.
Коноха посадит Наруто в клетку обязательств, прикует цепями преданности, воспользуется его наивностью и верой в добро… Как бы ни был предан Неджи родной деревне, но, взрослея и узнавая истинную подоплеку внутренних процессов селения, он очень разочаровался в тех, кому присягал на верность, особенно в Третьем Хокаге. Крушение детских идеалов не прошло для него безболезненно, было невероятно трудно принять тот факт, что ради блага Листа правители могут пойти на подлость и предательство. При всей своей неприязни к Саске, Неджи в чем-то был с ним согласен: если бы клан Хьюга был уничтожен, он бы тоже жаждал мести.
Наруто ушел… Станет ли ему легче в его отсутствие, пройдет ли это непрошенное чувство, забудет ли он его? Неджи страстно желал спокойствия и освобождения, хотел избавиться от разъедающей тоски по несбыточному. Он не Гаара и не умеет любить, спокойно оставаясь в стороне, ему недостаточно просто знать, что его возлюбленный счастлив. Поэтому он надеялся, что когда-нибудь его страсть перегорит и останется лишь благодарность и дружеское расположение.
Когда отворилась дверь и в комнату будто сам по себе въехал столик, Неджи вздрогнул от неожиданности. Если не обращать внимание на тихий шелест песка, легко было поверить в призраков. Похоже, Гаара не горел желанием посвящать посторонних в тот факт, что Неджи ночует у него в покоях, хотя вряд ли это останется тайной: кто-то забрал его вещи в чистку, а ведь сплетни среди слуг разносятся с невероятной быстротой. Да и стражники видели их вместе, и по поведению Гаары было легко понять, что Неджи для него не просто шиноби из соседней деревни.
Он пожал плечами: за свою репутацию переживать было поздно, а Гаара сумеет справиться со слухами. Как ни крути, а Песчаная Гробница надежно затыкает даже самые болтливые рты. Кровожадно усмехнувшись, Неджи приступил к завтраку и неожиданно для себя в рекордные сроки уничтожил все, что было на подносах. Пока запах пищи не достиг обоняния он и не подозревал, что настолько проголодался. Когда же он в последний раз ел? Еще в том злополучном трактире?!
Подкрепившись, он решил удовлетворить свое любопытство и обследовать помещение, все-таки был интересно узнать что-нибудь о ежедневной рутине правителя Суны. Он осторожно раздвинул тяжелые занавеси, стараясь не высовываться и злясь из-за того, что ощущает себя каким-то вором. Яркое солнце хлынуло внутрь, заставив зажмуриться и переждать красноту перед глазами: из-за бьякугана члены клана Хьюга были более чувствительны к свету, чем обычные люди.
Неджи потрогал штору, пытаясь определить, из чего она сделана. Материал был похож на парусину и даже на ощупь было ясно, что ткань очень дорогая, хоть и выглядит просто. Такой была почти вся обстановка в спальне – ничего лишнего, но и мебель, и облицовка добротные и высшего качества. Наметанный глаз Неджи мог бы даже определить некоторых производителей. Например, те простыни, в которых они так продуктивно покувыркались с утра, явно вытканы в деревне Поющего Тростника. Он подошел к кровати, чтобы проверить свою догадку. Да, так и есть – в уголке стояла знакомая эмблема. Похоже, Гаара был поклонником тамошних умельцев, ведь юката, которую он ему подарил, была тоже привезена оттуда. Довольно усмехнувшись своему небольшому открытию, Неджи продолжил исследование.
В шкафу, который было непросто заметить при беглом осмотре, обнаружилось большое количество книг. Вскользь просматривая корешки, он с удивлением увидел среди многочисленных руководств по медитации и релаксации несколько трудов по физике. "Мезоскопическая физика", "Физика конденсированного состояния", "Механика сплошных сред"… Глаза разбегались от обилия узкоспецифических терминов. Неджи и не подозревал, что Гаара увлекается подобными вещами. Он наугад извлек один из томов и сразу понял, что эти книги тут находятся не просто так: в случайно открытом разделе об электрической проводимости с испещренными малопонятными пометками полями между страниц были заложены исписанные листы с количеством секунд и сантиметров, если он правильно расшифровал сокращения. Гаара явно что-то тестировал. Должно быть, он действительно серьезно увлечен, раз уж умудрялся находить время для хобби, управляя огромным селением.
Поставив книгу на место, он вытащил чуть потрепанное пособие по медитации – эта тема была ему гораздо ближе. Он устроился в кресле, вспомнив, как Гаара переворачивал страницы песком. Техники Неджи не были такими позерскими, поэтому он листал страницы руками, когда читал. Время от времени попадались записи от руки, иногда это были какие-то числа, но гораздо чаще встречались короткие пометки "не действует", "не работает", "эффекта нет" и все в таком роде. Вскоре Неджи понял, что Гаара не просто так портил листы, а искал способы полноценного отдыха, и можно было поспорить, что большинство руководств точно так же постранично разобрано. Понимать, что для кого-то обычный сон является роскошью, было непривычно.
Неджи почувствовал приближение Гаары и замер в кресле, захлопнув книгу и ощущая себя чуть ли не застигнутым на месте преступления. Он мало интересовался чужими делами, поэтому приподнимать завесу чьей-то приватности было для него в новинку.
Гаара, однако, не проявил никаких признаков раздражения, только взглянул на обложку и сказал:
– Привет. Ты не проголодался? Пока дипломатов развлекает Темари, решил пообедать вместе с тобой перед вторым раундом переговоров. Если тебя интересует эта тема, могу предложить Эйхэя Догэна. Хоть он и жил в незапамятные времена, но в его пособии содержатся довольно подробные инструкции по дзадзен, методом проб и ошибок я пришел к выводу, что он является одним из лучших авторов в этой области. Жаль, что сначала я полагался лишь на современные рекомендации.
– Я буду тебе очень благодарен, – ответил Неджи сразу на все. Он увлекся и не заметил, как прошло время, так что поесть было бы весьма кстати.
Гаара хоть и заявил, что пришел к нему, но мыслями явно пребывал где-то далеко. Он молчал, рассеянно подхватывая кусочки пищи, но палочки часто замирали на полпути, а потом опускались обратно на тарелку. Неджи, наблюдая за этим, не решался отвлекать его от размышлений.
– Прости, из меня плохой собеседник, – Гаара смущенно улыбнулся: – Рядом с тобой думаю о переговорах, рядом с послами думаю о тебе, – его взгляд задержался на открытых воротом ключицах Неджи, – о тебе вообще сложно не думать… Ведь ты в моей спальне… И этот шелк на голое тело, ведь так? Трудно сосредоточиться на бурильных установках, когда на моих губах все еще вкус твоей кожи…
От этих слов Неджи покрылся румянцем. Гаара говорил медленно и чувственно, не отводя взгляда. Раньше Неджи находил подобные слова вульгарными, но сейчас такая откровенность возбуждала. Интересно, насколько можно затянуть послеобеденный отдых Казекаге?